Похоже, Се Яньлай так сильно поперхнулся, что не мог вымолвить ни слова, но пилюлю всё же не выплюнул.
Убедившись в этом, Чу Чжао облегчённо вздохнула и тихо спросила А-Лэ:
— Почему пилюля такая огромная?
А-Лэ виновато прошептала:
— Я так торопила аптекаря, что он, видимо, сделал её наспех, лишь бы отвязаться. — С этими словами она достала три фарфоровых флакона. — Но вот эти порошки я смешивала сама, они точно подействуют как надо.
Чу Чжао взяла флаконы и улыбнулась:
— Мастерство нашей А-Лэ — первое в подлунном мире.
А-Лэ довольно хихикнула.
Чу Чжао повернулась с лекарствами к Се Яньлаю и увидела его ледяной взгляд.
— Я не спрашиваю о твоих целях, и сладкие речи мне не нужны, — процедил он. — Просто проваливай из этой повозки. Немедленно.
А-Лэ возмутилась:
— Господин А-Цзю, ну как вы можете! Моя барышня хочет спасти вас, она специально велела мне приготовить эти снадобья. Не думайте, что вы в порядке, ваши раны очень серьезные… — Тут она усмехнулась. — Но раз вы проглотили мою пилюлю, ваши силы скоро восстановятся. А если посыпать раны этим порошком, кровь тут же остановится. С моей же мазью я гарантирую — даже шрамов не останется.
Се Яньлай холодно усмехнулся. Теперь, когда не нужно было притворяться, «немая» служанка оказалась весьма острой на язык.
— Твоя барышня не видит разницы между добром и злом? Не знает, кто хороший, а кто плохой? — с издевкой спросил он, переводя взгляд на Чу Чжао. — Барышня Чу, вы так добры ко мне… Неужели считаете, что те крестьяне заслужили смерть?
Лицо А-Лэ застыло. Она бросилась вслед за Чу Чжао из павильона, и когда та велела ей достать лучшее кровоостанавливающее, она просто выполнила приказ. Она напрочь забыла, что нынешний «А-Цзю» теперь зовется Се Яньлаем. А о том, что натворил этот Се Яньлай, она тоже слышала.
Такой человек действительно не заслуживал спасения.
А-Лэ в замешательстве посмотрела на хозяйку.
Чу Чжао пристально взглянула на Се Яньлая и с любопытством спросила:
— Так что там на самом деле произошло с пожаром?
«Что за вопросы? — разозлился Се Яньлай. — Весь город об этом трубит, чего ей еще надо!»
— Разве вы не знаете? Разве не слышали сплетни? — ледяным тоном бросил он.
— Слышала, — кивнула Чу Чжао. — Поэтому и пришла спросить тебя лично.
«Услышала, но пришла спросить… Значит, она не верит слухам и хочет услышать мою версию?»
Се Яньлай невольно рассмеялся. Опершись локтем на колено, он окинул Чу Чжао изучающим взглядом:
— Барышня Чу, чего вы от меня хотите? Я же сказал: эти игры со мной не пройдут.
Чу Чжао не сводила с него глаз:
— Вот именно. Ты такой умный, такой бдительный… И ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты напился и проспал пожар? Я тебя знаю. Если бы ты сопровождал груз, у этого товара ноги бы выросли, а он бы никуда не делся без твоего ведома.
Се Яньлай не выдержал и коротко хохотнул, но тут же осекся.
— Что за чепуху ты несешь, — он вскинул бровь и указал пальцем на выход. — Ты добилась своего: меня везут к властям. Теперь выметайся из повозки и держись от меня подальше.
Он повысил голос, обращаясь к тем, кто был снаружи:
— Если вы её не вышвырнете, я сам её отсюда выпну!
С этими словами он занес ногу.
А-Цзю был из тех, кто слов на ветер не бросает. А-Лэ, зная это, мгновенно загородила собой Чу Чжао:
— Только попробуй! — Она потянулась руками к колючим ветвям на его спине. — Ударишь барышню — я эти колючки тебе в мясо вдавлю!
Шум внутри стал слишком громким, и повозка с резким толчком остановилась.
Полог откинулся. Снаружи стоял тот самый старый слуга. Глядя на троицу в салоне, он мягко улыбнулся:
— Приехали.
«Приехали?»
Чу Чжао выглянула наружу и нахмурилась:
— Это не управа.
Повозка заехала в просторный и изысканный двор. Вокруг застыли слуги, почтительно опустив головы.
Почувствовав за спиной движение, Чу Чжао ловко спрыгнула на землю, не дав Се Яньлаю шанса её пнуть.
— Конечно, это не управа, — Се Яньлай, не обращая внимания на кровь, сочившуюся из ран, спрыгнул следом. — Это мой дом.
Чу Чжао проигнорировала его и посмотрела на старика. Тот суровый мужчина, что избивал юношу на улице, исчез. Перед ними стоял лишь старый слуга, представившийся управляющим Третьего господина Се по имени Цай Бо.
— Значит, вы не везете его к властям? — Чу Чжао нахмурилась. — Вы лгали народу.
Цай Бо улыбнулся, совершенно не смутившись:
— Разумеется, нет. Ошибки детей рода Се может карать только сам род Се. Это наше внутреннее, семейное дело.
«Семейное дело… Семейное дело, устроенное на потеху публике», — Чу Чжао криво усмехнулась.
— И вы совсем не боитесь гнева народа?
Она ведь специально заставила людей на улице услышать, что Се Яньлая везут в управу. Она ехала в повозке как свидетель, и за ними наверняка шла толпа любопытных.
Чу Чжао бросила взгляд на плотно закрытые ворота поместья. Сейчас там, снаружи, наверняка собралась куча народу.
Цай Бо ответил с неизменной мягкостью:
— Третий господин говорит, что на самом деле народу всё равно, сдадут его властям или нет.
Чу Чжао вскинула бровь:
— И Третий господин не боится погубить свою безупречную репутацию?
— Господин не боится. Если репутация испортится, её всегда можно восстановить, — Цай Бо посмотрел на девушку и улыбнулся. — К тому же, барышня Чу, вам ведь тоже на это наплевать.
И она действительно не заботилась о мнении толпы. Чу Чжао пристально посмотрела на Цай Бо, а точнее — на того, кто стоял за его спиной. На Се Яньфана.
«А он чертовски хорош», — подумала она.
Се Яньфан мгновенно парировал её выпад на улице, а теперь прямо заявлял, что ему плевать на формальности, и он видит её насквозь.
Чу Чжао не стала спорить, лишь обронила:
— Так вот вы какой, Третий господин Се.
— Раз узнала, какой он, так проваливай поскорее, — ледяным тоном бросил Се Яньлай за её спиной.
Чу Чжао мельком взглянула на него:
— В этом доме слово явно не за тобой, так что помалкивай.
— Хе! — Се Яньлай потемнел лицом и сделал шаг вперед, явно желая что-то доказать.
В этот момент к Цай Бо подбежал слуга и что-то быстро зашептал на ухо. По мере того как он говорил, лицо управляющего менялось: от удивления к пониманию, а затем — к широкой улыбке. Он переводил взгляд с Се Яньлая на Чу Чжао, словно разгадал величайшую загадку века.
— Господин Яньлай, прошу, усмирите гнев, — смеясь, произнес он. Затем повернулся к Чу Чжао: — Раз уж вы двое знакомы, барышня Чу отныне — почетная гостья в доме Се.
Се Яньлай замер на месте.
Чу Чжао даже не посмотрела на Цай Бо; её взгляд был прикован к Се Яньлаю. В её глазах читалось неподдельное изумление.
Эта фраза означала только одно: А-Цзю ни разу не упоминал её имени дома. Семья Се и понятия не имела об их совместном путешествии.
«Он не сказал о мне ни слова…»
— Это было моим упущением, — произнес Се Яньфан. Он сидел у ручья с удочкой в руках. — Я слышал, что барышня Чу кого-то избила и сбежала из столицы, а потом вернулась… Но я не поинтересовался, как именно она вернулась. Если бы я спросил тогда…
Тогда бы он узнал, что её вернул Дэн И при поддержке принца Чжуншаня.
Узнал бы детали пути. Например, что дочь генерала Чу ехала под охраной почтовых стражников.
А Се Яньлай как раз в то время и подвязался служить в почтовой страже.
— Неудивительно, что барышня Чу так бушевала на улице, — Се Яньфан повернул голову к стоявшей неподалеку девушке. — Видеть, как твоего возлюбленного так жестоко бьют… Любое сердце исполнится гнева и боли.
Чу Чжао хлопнула ресницами, не веря своим ушам. «Возлюбленного»? Что он несет?
Се Яньфан перевел взгляд на Се Яньлая, стоявшего рядом с ней.
— Ты отказался от брака с барышней Лян… Оказывается, у тебя уже было обещание, данное другой. Я слышал, вы с барышней Чу на глазах у Наследника Чжуншаня поклялись быть вместе в жизни и смерти и никогда не покидать друг друга.
Он мягко улыбнулся, но в следующую секунду улыбка исчезла с его лица.
— Яньлай, ты открыл свои чувства перед посторонним человеком, но скрыл их от родного брата. Мне по-настоящему больно от твоей скрытности.
Чу Чжао наконец сообразила, к чему он клонит, и её лицо приняло крайне странное выражение.
А Се Яньлай вдруг не выдержал и прыснул. Он смеялся открыто, с явным злорадством. — Тут уж я не виноват, — он наклонился к самому уху Чу Чжао и прошептал: — Я же говорил тебе — мотай отсюда. Ты не послушалась. Сама напросилась на эту роль.
Добавить комментарий