В «Сад Чу» прибыл Сяо Сюнь. На этот раз он не скрывался — его визит был официальным и открытым.
Увидев его и услышав, что собрания в «Саду Чу» должны прекратиться, многие разволновались. Неужели Чу Чжао всё-таки ждет наказание? Девушки невольно сгрудились вокруг неё, пытаясь задвинуть подругу подальше за свои спины…
— Ци Лэюнь, — с досадой прошептала Чу Чжао. — Ты мне на ногу наступила.
Ци Лэюнь сердито сверкнула глазами:
— А отойти не судьба? Тебе обязательно стоять как вкопанной, пока я тебя топчу?
Мужчины тоже не злорадствовали, как раньше. Напротив, они хмурились и с тревогой призывали к порядку:
— Тише вы!
Эти девчонки совсем не понимают серьезности момента, вечно с ними одни хлопоты. Несколько молодых людей вышли вперед и, почтительно поклонившись Сяо Сюню, заговорили:
— Наследник, эти собрания начались со спора. Сами встречи могут прекратиться, но суть спора — нет. Истину нельзя найти без обсуждения, а правоту — без доказательств. Учеба и познание как раз и состоят в таких поисках и состязаниях.
Они пытались выгородить Чу Чжао, выставляя её дерзкие выходки как «научный диспут», превращая потенциальное преступление в благородное стремление к знаниям.
Люди уже успели позабыть свое первоначальное возмущение. Никто больше не считал, что эта девушка заслуживает кары. Чу Чжао завоевала это право — кулаками и талантом.
Сяо Сюнь посмотрел на неё. Он понимал: простое признание вины никогда не вызвало бы у этих книжников сочувствия. Только непреклонность и победа над противником заставляют людей признать в тебе равного и встать на твою защиту.
Разве он сам не такой же?
Теперь он и сам смотрел на Чу Чжао по-другому, без былого пренебрежения.
— Вам не о чем беспокоиться, — Сяо Сюнь мягко улыбнулся. — То, что собрания в «Саду Чу» заканчиваются, не означает конец состязаний. Мы просто меняем место. Третий принц приглашает барышню Чу принять участие в собрании в Саду Ванчунь. Там вы сможете продолжить свои изыскания.
Стоявшая подле него служанка — та самая Линлун, спасенная им из воды — медленно подошла к Чу Чжао, держа в руках изящную карточку.
— Барышня Чу, ваше приглашение, — с лучезарной улыбкой произнесла она.
А-Лэ в стороне презрительно скривилась: «Ишь, дрянь какая, всего пару дней как ушла, а уже величает её «Барышня Чу», словно чужая».
Служанки Чу Тан злились еще больше.
— Сестрица Линлун, — вкрадчиво заметила Дин-Дон. — Мы тут как раз собираем твои вещи. Их так много, что мы до сих пор не закончили. Может, заберешь сегодня хоть часть?
Линлун окинула её косым взглядом и насмешливо ответила:
— Не стоит. Наследник обеспечил меня всем необходимым. А те вещи… пусть остаются сестрам на память. Разделите их между собой.
Дин-Дон аж зубами скрипнула от злости. Какая неблагодарная тварь! Выбросила старую жизнь, как поношенные туфли.
Пока служанки обменивались колкостями, девушки окружили Чу Чжао, разглядывая приглашение. Это действительно была официальная карточка на собрание Третьего принца.
— Барышня Чу, — спросил Сяо Сюнь. — Желаете ли вы прийти?
Он спросил «желаете», а не «смеете». «Сметь» — значит идти напролом, даже если проиграешь, оставаясь героем. «Желать» — значит идти по собственной воле, и в случае поражения винить будет некого.
Чу Чжао улыбнулась. «Сметь» или «желать» — какая разница? Главное — идти.
— Чу Чжао желает испытать свои силы.
Ци Лэюнь не выдержала и спросила Сяо Сюня:
— А как же мы? У нас нет приглашений?
Все девушки с надеждой посмотрели на Наследника. Теперь они не боялись беды. Как сказали мужчины: это же просто состязание талантов, поиск знаний!
Сяо Сюнь улыбнулся:
— Остальные дамы могут пойти вместе с барышней Чу по её приглашению.
Девушки тут же защебетали, наперебой прося Чу Чжао взять их с собой.
— Конечно, пойдем все вместе, — ответила Чу Чжао и лукаво посмотрела на Ци Лэюнь. — Только ты, Ци Лэюнь, поднажми в учебе эти дни. Не хватало еще, чтобы ты там проиграла и опозорила нас.
Ци Лэюнь презрительно фыркнула:
— Ты лучше о себе позаботься!
Девушки вокруг дружно рассмеялись.
Один из стоявших неподалёку молодых людей протяжно крикнул:
— Сад Ванчунь куда больше Сада Чу! Если вы там опозоритесь — об этом узнает вся Поднебесная!
Но барышни уже не боялись. Одна из них с лучезарной улыбкой парировала:
— Господину стоило бы для начала самому раздобыть приглашение в сад Ванчунь, а не то о ваших победах или поражениях мир так и не узнает.
Юноша осёкся. Приглашения у него и правда не было. Лицо его мгновенно залилось краской, и он, сердито взмахнув рукавом, поспешно удалился.
На этот раз никто из мужчин не вступился за него. Слышались лишь презрительные смешки:
— И откуда такой взялся? Пытается строить из себя безумного гения, не имея на то таланта.
Истинная дерзость требует истинных способностей.
В Саду Чу звенел смех. Наконец, долго наблюдавшие из укрытия Чу Лань и госпожа Цзян решились выйти к гостям.
— Наследник, просим вас пройти в дом для беседы, — почтительно поклонились они.
Сяо Сюнь мельком взглянул на Чу Чжао. Её лицо оставалось бесстрастным, как зеркало пруда.
— Благодарю за приглашение, — улыбнулся Сяо Сюнь, и ямочки на его щеках стали глубже. — Я прибыл лишь по поручению Третьего принца, чтобы передать пригласительные. Теперь мне пора возвращаться с докладом.
Чу Лань и госпожа Цзян хотели было объясниться и вымолить прощение за инцидент с падением в воду, но Сяо Сюнь вежливо, но твёрдо пресёк их попытки. Не смея задерживать его силой, они лишь беспомощно смотрели, как Наследник уходит.
— Линлун, Линлун! — госпожа Цзян схватила служанку за руку и зашептала: — Не забудь замолвить за нас словечко перед Наследником! Скажи, какие мы хорошие!
«Чья это «нас»?» — подумала Линлун. Теперь это был не её дом, и благополучие этой семьи её больше не касалось. Она вежливо, но холодно улыбнулась:
— Госпожа Чу, я лишь простая служанка. Разве смею я давать советы Наследнику?
С этими словами она высвободила руку и поспешила догнать Сяо Сюня.
Госпожа Цзян задохнулась от возмущения. Ах ты, мелкая дрянь! Но раз девка осмелилась так вести себя с бывшей хозяйкой, не означает ли это, что Наследник затаил на них злобу?
Тем временем Чу Ланя окружили гости.
— Господин Чу, поздравляем!
— Ваша племянница — истинный талант, превзошла своих учителей!
— Господин Чу, мы так давно вас не видели, право слово, скучали!
Знакомые и незнакомые люди наперебой заговаривали с ним. Чу Лань выдавливал из себя дежурные улыбки, но в душе у него было пусто. В другое время он бы наслаждался такой лестью, но сейчас… Он получал почести только благодаря Чу Чжао, и это не приносило радости. Он помнил, как когда-то его так же превозносили из-за брата, Чу Линя. И чем всё закончилось? Миг славы обернулся бесконечными бедами.
Сяо Сюнь вошёл в Сад Ванчунь и направился к покоям Третьего принца. Тот сидел в зале в полном одиночестве и меланхолично метал стрелы в кувшин — играл в тоуху.
Взгляд Принца был ледяным, лицо — неподвижным, как маска. В руках он сжимал целую охапку стрел. Он резко взмахнул рукой, и с громким звоном кувшин с «длинными ушами» разлетелся вдребезги.
Евнух тут же метнулся вперёд, поставил новый сосуд и поспешно отступил. Одно лишнее движение — и он мог лишиться жизни.
Слуги и служанки в галерее стояли, низко опустив головы, боясь издать даже звук.
Неподалёку на земле лежали тела двух евнухов. Из их груди торчали оперенные стрелы.
На ступенях виднелись свежие кровавые следы — кого-то только что уволокли.
Сяо Сюнь помнил: ещё в детстве Третий принц любил швыряться вещами в людей. Тогда он был мал, сил было немного, и попадание вызывало лишь лёгкую боль. Окружающие лишь смеялись, списывая это на детское озорство.
Теперь же его «озорство» стало смертельным. Но теперь его безумие видели немногие, а те, кто видел, уже не смеялись.
Сяо Сюнь прошёл мимо трупов, не удостоив их даже взглядом, и перешагнул через лужу крови у входа. — Третий брат, — произнёс он. — Дело сделано.
Добавить комментарий