Старый Фан не знал, была ли это просто провокация со стороны непутевого сына или тот действительно ему не доверял. В итоге он решил уполовинить сумму, которую требовал Муян, и выдать ему пятьсот юаней.
Он ожидал, что сын начнет ворчать, но Муян вдруг рассмеялся:
— Да я пошутил, папа. Я ведь взрослый человек и должен кормить себя сам. С какой стати мне брать у вас деньги за просто так?
От этого ответа старый Фан почувствовал себя мелочным.
— Если у тебя действительно возникнут трудности, — наставительно произнес он, — родители обязаны тебя поддержать.
— Кстати, вы напомнили мне о расходах на еду, — Муян достал из кармана пятьдесят юаней и протянул отцу. — Это наши с Фэй Ни деньги за питание на следующий месяц. Вношу предоплату.
— Дома за еду платить не нужно, — отрезал старый Фан.
— Вам мало? — прищурился Муян. Они с Фэй Ни ели дома всего дважды в день, и пятидесяти юаней на двоих было более чем достаточно.
— Убери немедленно! Неужели я стану брать деньги с собственных детей за тарелку супа?
— Как раз должны брать, — твердо сказал Муян. — Я взрослый мужчина, и «есть за чужой счет» мне не по чину. Так что теперь каждый месяц буду вносить свою долю.
Старый Фан не привык к таким ситуациям и обычно просто отказывался. Но следующие слова сына заставили его замереть.
Муян невозмутимо продолжил:
— Раз уж мы заговорили о расчетах… Вам ведь недавно выплатили зарплату за все годы ссылки, верно? Когда вы планируете вернуть мне деньги за мое питание до совершеннолетия? — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Платите только за еду, прочие расходы на «воспитание» я вам прощаю. Верните основную сумму, процентов не надо — вы их всё равно не получали.
Фан напомнил отцу, что жил с родителями только до конца начальной школы, да и то перебивался с хлеба на воду. Старик, по его расчетам, задолжал ему как минимум за шесть лет средней школы. Поскольку зарплату отцу компенсировали полностью, доля, полагавшаяся на содержание ребенка, по праву принадлежала Муяну.
Старый Фан чувствовал, как его настроение меняется с каждой секундой. Одно дело — самому «одаривать» сына, и совсем другое — когда тот выставляет тебе счет как должнику. Хотя, если вдуматься, он и правда не выполнял свои родительские обязанности все эти годы. Пытаясь перехватить инициативу, он выдал ответный маневр:
— Считай, что за следующие шесть лет жизни в этом доме ты со мной рассчитался. Плата за еду отменяется.
— Но вам-то выплатили всё и сразу.
— И сколько же ты хочешь?
— Это зависит от того, по каким стандартам вы привыкли содержать детей, — Муян спрятал пятьдесят юаней обратно в карман. — Подумайте пару дней, я не тороплю. Как высчитаете сумму — вычтите из неё эти пятьдесят и отдайте остаток.
…
Муян вернулся в спальню. Фэй Ни сидела за столом с книгой. Услышав шаги, она подняла голову:
— О чем вы там так долго секретничали?
— Папа собирается выплатить мне долг за питание в средней школе.
— За среднюю школу? — Фэй Ни изумилась. — Ты что, правда взял у него деньги?
— Конечно. Иначе его совесть замучает. Я беру их исключительно ради его душевного спокойствия.
— Ну, возьми юаней сто-двести для вида, и хватит, — вздохнула Фэй Ни. Ей казалось, что компенсация свекра тает на глазах: сначала две тысячи им, потом картины, редкие книги, теперь вот няня…
Муян усмехнулся:
— Если я возьму так мало, это будет выглядеть как издевательство. Выйдет, что старик тратил на сына меньше одного процента своей зарплаты?
Фэй Ни встала на цыпочки и легонько щелкнула его по уху:
— Вечно ты найдешь оправдание своей наглости.
Муян перехватил её пальцы и поднес к своим губам. Фэй Ни опасливо покосилась на дверь.
— Я запер, — шепнул он.
— Давай не сегодня. Ты весь день на ногах, разве не устал?
Днем он работал в ресторане, а по вечерам дома либо рисовал комиксы ради денег, либо занимался своим «искусством ради искусства», в которое вкладывал больше, чем получал. Сегодня утром она обнаружила, что он опять пропадал в маленькой комнате-мастерской, копируя китайские пейзажи в технике масляной живописи.
— Ты сомневаешься в моей выносливости? — Муян лукаво прищурился.
— Да ну тебя! — Фэй Ни ущипнула его за руку. — А если серьезно — бросай ты эту работу в отеле. Каким бы крепким ты ни был, долго в таком ритме не протянешь.
— А на что мы жить будем?
— У тебя есть гонорары, у нас есть сбережения. Без работы ты точно не останешься.
— А мне в ресторане нравится. Там столько типажей! Я их всех в голове зарисовываю, а самых колоритных — потом на бумагу переношу.
К тому же работа в отеле давала приятные бонусы: можно было заказывать еду прямо на кухне и получать дефицитные валютные чеки.
— Я купил баночку балыка, завтра сварю тебе лапшу, — Муян положил подбородок ей на плечо. — И всё же… что я такого сделал, раз ты решила, что я «не потяну»?
Чтобы развеять сомнения жены, Муяну пришлось делом доказать свою профпригодность. Фэй Ни пришлось признать: сил у него действительно хватает на две, а то и на три работы.
…
Пока старый Фан раздумывал, стоит ли использовать связи, работа сама нашла Муяна.
Лин И после того конфуза в гостях несколько дней ходила сама не своя. Отец пытался её утешить:
— То, что Муян держится холодно, лишь доказывает, какой он редкий, порядочный парень. Он отдал тебе будущее, когда тебе было плохо, и не пришел просить награды, когда ты встала на ноги. А дистанцию держит потому, что он женат. Был бы он к тебе ласков — вот это было бы подозрительно.
Отец Лин И уважал Муяна: в эпоху перемен, когда многие бросали жен ради новых перспектив в городе, верность Муяна своей «спутнице трудных времен» была достойна восхищения.
Мать Лин И тоже наставляла дочь:
— Выбрось из головы глупые мысли. Если пойдут слухи — это ударит по твоей репутации. В конце концов, за ним в больнице ухаживала Фэй Ни, а не ты.
— Я просто хочу дружить с ним, как раньше! — воскликнула Лин И. — Папа, устрой его на нормальную работу. Дядя и тетя Фан слишком гордые, они пальцем не пошевелят ради сына. А семья его жены просто не имеет таких возможностей. Та вакансия, что вы предлагали раньше — без штата — была оскорблением для его таланта. Разве он не заслуживает официального места?
Семья Лин чувствовала огромный долг перед Муяном. Лин И бросила его в беде, и это камнем лежало на сердце её родителей.
— Наша И-и всегда любила Муяна, — шептала мать мужу. — Если бы не те события… они могли бы быть прекрасной парой.
— Сама виновата, — вздыхал отец. — Когда ему было плохо, она и носа к нему не казала. Он ей университет подарил, а она… Неудивительно, что парень охладел. Раньше он у нас из дома не вылезал, а теперь даже от обеда отказывается. Мне перед старым Фаном стыдно в глаза смотреть.
В итоге Лин-старший, используя свои связи и учитывая успехи Муяна (публикации в газетах, героическое прошлое), выхлопотал для него место в штате художественного издательства. Как раз в это время старого Фана пригласили на важный банкет, и поползли слухи, что профессор вот-вот получит высокое назначение. Работа для Муяна была согласована в мгновение ока.
Когда вопрос был решен, семья Лин отправилась к Фанам с визитом. Лин И подготовилась: набрала дорогих кремов, пудры и шампуней — её дядя из-за границы снова присылал валютные чеки в избытке. Она была уверена, что Фэй Ни не устоит перед такими подарками. Лин И не просила многого — лишь «немного пространства», чтобы сохранить дружбу с Муяном. Она была убеждена, что его холодность — лишь результат ревности Фэй Ни, которую Муяну приходится усмирять.
…
В воскресенье Муян был на смене. Фэй Ни занималась в гостиной. Она читала книгу, которую одолжила у свекрови, когда в два часа дня профессор Му постучала к ней:
— Гостиная теперь в твоем распоряжении. Можешь попрактиковаться на пианино.
С тех пор как инструмент перевезли, Фэй Ни к нему не прикасалась, и мать Муяна догадалась, что невестка просто боится мешать окружающим.
Фэй Ни поблагодарила и села за клавиши. Пока она играла, няня Ян дремала в столовой. Вдруг раздался стук.
На пороге стояла Лин И с родителями.
Лин И удивилась, увидев Фэй Ни: она знала, что Муян не любит жить под родительским присмотром. Но она быстро взяла себя в руки и мило улыбнулась. В глубине души она побаивалась Фэй Ни — считала её слишком «земной» и хваткой, женщиной, которая знает её не самую красивую историю и может пустить слухи. Но сегодня Лин И пришла с козырями.
Фэй Ни, хоть и не питала симпатии к гостье, не могла закрыть дверь в чужом доме. Ей пришлось вежливо пригласить их войти.
Мать Лин И внимательно изучала Фэй Ни. Она видела её мельком в «Дружбе», но сейчас, в домашней обстановке, поняла: красота этой девушки была такой, что сочувствовать Муяну по поводу его «неудачного брака» было просто нелепо. И это открытие её встревожило. Фэй Ни распорядилась насчет чая, а сама пошла в кабинет к свекру и в спальню к свекрови — сообщить о гостях.
Добавить комментарий