Фэй Ни решительно не могла этого больше слушать.
— Ты можешь хоть иногда говорить о чем-то приличном?
— Неужели в собственном доме нужно так церемониться? — усмехнулся Фан Муян. — Мы что, спать теперь в ботинках будем? Со мной ты можешь говорить без всякой оглядки.
Фэй Ни было неловко за него:
— Но нельзя же болтать всё, что в голову взбредет.
— И что же такого я сказал? — он невинно улыбнулся.
Фэй Ни ни за что не решилась бы повторить его слова вслух, поэтому просто молча продолжила вязать.
Кровать, завешанная одеялами, превратилась в настоящую духовку. На дворе стояла осень, но внутри было нестерпимо душно. К тому же Фэй Ни только что выпила горячего молока, и жар разливался по всему телу. Она сидела в одной тонкой рубашке, вывязывая штанину для мужа, а Фан Муян рядом что-то увлеченно чертил.
Фэй Ни начало подташнивать от духоты, и даже нежная музыка в наушниках не приносила покоя. Она подумала, что Фан Муяну, который совсем не боится холода, сейчас должно быть еще жарче, чем ей.
Она уже хотела предложить снять одеяла, как он протянул ей листок:
— Вот чертеж нашего будущего комода. Посмотри, всё ли тебя устраивает?
Проект полностью соответствовал её задумке.
— Отлично, — кивнула она.
— Значит, буду делать по этой схеме, — Фан Муян легонько похлопал её по спине. — Хватит на сегодня вязать. Если хочешь дослушать музыку — ложись, отдыхай, а я пойду вниз, посмотрю материалы. Не буду стеснять тебя здесь.
— Мы же договаривались начать в воскресенье?
— Видишь ли, — он лукаво прищурился, — ребята на курсах пронюхали, что я женился на первой красавице и умнице завода, и теперь все грезят прийти к нам в гости. Я бы с радостью показал им, какой я везунчик, но не могу же я заставить их стоять в дверях? Нужно сколотить хотя бы пару табуретов. Если работать только по воскресеньям — зима наступит раньше, чем они присядут.
В их комнате по-прежнему было всего два стула, и любому третьему гостю пришлось бы устраиваться на камфорном сундуке.
— «Красавица и умница»? Ну и горазд же ты льстить…
— И вовсе нет. К тому же я ведь не с вашей шляпной фабрики, откуда мне взять лишнюю «шляпу» (прим. пер.: игра слов с китайской идиомой «надевать высокую шляпу» — льстить), чтобы на тебя надеть?
Фан Муян встал и легонько ущипнул её за щеку:
— Ты устала. Ложись спать.
— Не хочу. Снимай эти одеяла, я больше не буду слушать радио.
На улице уже заметно похолодало, а Фан Муян всё еще ходил в тонких брюках. Ей нужно было поскорее довязать вторую штанину, чтобы он не замерз.
Фан Муян вытер пальцем капельку пота с её лба:
— Да, жарковато вышло. Завтра я обязательно принесу тебе новые наушники, и мучиться больше не придется.
…
На следующий день он действительно принес наушники. Теперь можно было слушать «вражеские голоса» без ватных баррикад. А еще, обнаружив, что яйца в доме закончились, Фан Муян с самого утра сгонял на рынок, где перехватил крестьянина из пригорода и купил у него два цзиня домашних яиц. Ритуал с утренним яичным кремом для Фэй Ни возобновился.
За всё то время, что ввели карточки, Фэй Ни никогда не ела столько яиц за такой короткий срок. Коллеги на заводе начали замечать, что её лицо округлилось и посвежело — для всех это было неоспоримым доказательством семейного счастья.
Если судить о счастье в браке по весу, то Фан Муян был глубоко несчастен: он всё еще был гораздо худее, чем до свадьбы. Несмотря на все усилия Фэй Ни, он набрал лишь пару килограммов, которые на его высоком росте были почти незаметны.
Девушка решила, что пора переходить к «тяжелой артиллерии».
В понедельник утром она наказала мужу вернуться пораньше: мол, есть для него важное и ответственное поручение.
Фан Муян в ответ лишь осведомился:
— «Это дело» уже закончилось?
Фэй Ни мгновенно подобралась:
— Тебе-то что?
— Сейчас сезон крабов, скоро отойдут. А крабы — еда «холодная». Если у тебя еще не закончилось, я подожду пару дней с покупкой.
Фэй Ни смутилась:
— Покупай через два дня.
Вечером выяснилось, что «важное поручение» — это нарезка свинины. Фэй Ни попросила его нарезать мясо как можно тоньше. Фан Муян, чей плотницкий опыт распространялся и на заточку ножей, справился блестяще: каждый ломтик был полупрозрачным, именно таким, как она хотела.
Кунжутная паста, ферментированный тофу, масло с ароматом креветок, картофель и капуста были закуплены еще в воскресенье. Не хватало только мяса — Фэй Ни мечтала о говядине или баранине, но достать их было невозможно, пришлось довольствоваться свининой.
Она приготовила соусы и велела мужу разжечь спиртовую горелку (сама она всё еще побаивалась этого прибора). Как только бульон закипел, Фэй Ни начала вылавливать готовые кусочки мяса и складывать их в миску Фан Муяна. При этом она наставительно заметила, что сама свинину не особо жалует, а предпочитает вареную картошку и капусту.
— Ты что, кролик? — засмеялся он, перекладывая мясо обратно ей. — Одну траву жуешь.
Фэй Ни нахмурилась:
— Я же сказала: захочу — возьму сама.
— Тогда почему ты мне подкладываешь?
Их спор прервал стук в дверь. Фэй Ни мгновенно замолчала и первым делом бросила взгляд на кровать — лежат ли их подушки рядышком, как советовал муж. Убедившись, что «алиби» на месте, она кивнула.
Фан Муян положил руку ей на плечо, призывая продолжать ужин, а сам пошел открывать.
На пороге стояла заместитель председателя уличного комитета Чэнь в сопровождении молодой помощницы. На их этаже одна из женщин ухитрилась родить второго ребенка, не выдержав положенного четырехлетнего интервала. Товарищ Чэнь сочла это провалом воспитательной работы и теперь лично обходила квартиры, чтобы провести ликбез по планированию семьи.
Добавить комментарий