Фэй Ни поспешно бросила велосипед и бросилась вслед за ним. Фан Муян как раз взял номерной жетон в кассе и обернулся, столкнувшись с ней нос к носу. Поняв, что теперь не отвертеться, он просто расплылся в улыбке.
Перед ней стоял «эконом-вариант» Фан Муяна: он так сильно похудел, что на пошив одежды теперь ушло бы куда меньше ткани. Впрочем, экономия была сомнительной — рост-то остался прежним. Фэй Ни смотрела на него с чувством «знакомого незнакомца». В тот день, когда она решила ухаживать за ним в больнице, он выглядел примерно так же, а может, и чуть лучше — по крайней мере, в глазах не было этой красной сетки сосудов, а губы не были такими сухими и потрескавшимися, будто он не пил воду несколько дней кряду.
— Когда ты вернулся?
— Сегодня. Сразу из издательства, решил помыться и сразу домой.
До ванны он так и не дошел, волосы не стрижены — и тут Фэй Ни.
— Я же тебя звала на улице! Почему не отозвался?
— Ты правда меня звала? — На самом деле он услышал её с первого же раза. Он никогда раньше не слышал, чтобы Фэй Ни кричала так громко, и даже смог по голосу определить расстояние до неё — точно так же, как она узнала его со спины.
— Ты не мог не слышать, я орала на всю улицу!
— Пойдем, на улице поговорим, — уклонился он.
Он заговорил очень тихо, так, чтобы прохожие не слышали их личных дел:
— Мне в те дни часто снилось, как ты меня зовешь. Просыпался и понимал — галлюцинация. Вот и сейчас решил, что это сон. Боялся, что если обернусь — твой голос рассеется.
В его словах правда мешалась с вымыслом, но говорил он так искренне, что заподозрить его во лжи было невозможно.
Фан Муян не сводил с неё глаз. Он знал: стоит Фэй Ни смутиться под его взглядом, и она перестанет разглядывать его нынешний плачевный вид. Но Фэй Ни, вопреки его ожиданиям, и не думала опускать голову. Она продолжала смотреть на него снизу вверх, и тогда он просто сдался, позволяя ей изучить себя до последней черточки.
Они долго смотрели друг на друга, пока Фэй Ни не выдержала первой:
— Ну и чего ты смеешься?
— Только сейчас заметил, как сильно тебе нравится на меня смотреть, — уголок его рта по-прежнему подрагивал в улыбке. Он понизил голос до шепота: — Ты иди пока, а я помоюсь и приду. Дома дам тебе наглядеться всласть. Смотри куда захочешь и сколько захочешь.
— Мы на улице, — брезгливо бросила Фэй Ни. — Можешь ты хоть каплю серьезности проявить?
— Такие речи мы теперь будем вести только дома, — Фан Муян мгновенно напустил на себя наставительный вид. — Всё, иди скорее. У меня с собой свидетельства о браке нет, если меня загребут как хулигана за приставание к честной женщине — тебе же потом придется меня вызволять.
Фэй Ни только диву давалась: в таком состоянии, а всё туда же — шуточки шутить.
— У тебя есть во что переодеться?
Одежда на нем была еще крепкой: если отстирать, пришить пуговицы и заштопать дыры на штанинах, вполне можно носить. Тем более что дыры внизу были почти незаметны, если не приглядываться.
— На мне сейчас всё свежее, сегодня надел.
С собой он брал два комплекта, один из которых уже выбросил. Этот был выстиран заранее и ждал своего часа.
Из-за отсутствия талонов на ткань ему пришлось бы снова идти в комиссионку за старьем. Но найти там чистую, без пятен и латок вещь, которая при этом хорошо бы сидела, — задача не из легких. Брюки там обычно либо слишком широкие, либо короткие — выходило хуже, чем то, что на нем сейчас. Фан Муян решил: завтра же обменяет деньги на талоны и купит всё новое, а пока перебьется.
— Тебе не холодно?
— Ни капли, — усмхнулся он. — Если бы не люди в осенних куртках вокруг, я бы решил, что сейчас разгар лета.
— Нам дали квартиру. Я уже переехала.
— А как же мебель?
— Купила кое-что подержанное на первое время. Увидишь — поймешь. — Фэй Ни глянула на часы. — Иди мойся. Я заскочу к родителям и вернусь за тобой. Жди у входа, пойдем поужинаем в ресторан.
Она не дала ему вставить ни слова, вскочила на велосипед и умчалась к родителям.
С тех пор как Фэй Ни съехала, она каждое воскресенье навещала стариков. Будь Фан Муян хоть чуточку поплотнее, она бы взяла его с собой. Но он был пугающе костлявым — родители бы вмиг извелись от тревоги за неё. И как он ухитрился так исхудать? Голос-то вроде бодрый, и на голодающего он не похож.
Перед тем как зайти к своим, Фэй Ни купила в кондитерской восточные сладости. Первым делом она заглянула ко второй этаж, к дородной старушке-соседке. Та была знатной сладкоежкой, к одежде была равнодушна и часто меняла свои талоны на ткань на продуктовые карточки. Обрадованная гостинцем, старушка отдала Фэй Ни свои талоны. Фэй Ни прикинула: на брюки для Фан Муяна всё равно не хватит. Будь его ноги хоть на пару сантиметров короче — проблемы бы не было. У него была самая «неэкономичная» фигура: бывают высокие люди с длинным торсом, там можно схитрить и сделать рубашку покороче, но с длинными ногами этот фокус не пройдет — нехватка даже полдюйма длины сразу бросается в глаза.
Просить талоны у родителей она не могла — они и так спустили все запасы на её свадьбу. «Эх, надо было всё-таки шить одеяла из бракованной ткани с завода сестры, — с досадой подумала она. — Сейчас бы не пришлось голову ломать».
Дома родители как раз чистили овощи. Мать из-за долгого отсутствия зятя совсем потеряла покой и аппетит. Услышав, что Сяо Фан вернулся, она наконец выдохнула.
— А чего же он с тобой не пришел? — спросила она.
Фэй Ни пришлось лгать:
— Его коллеги по возвращении сразу в ресторан потащили, отмечать. Я тоже туда еду. В следующее воскресенье обязательно его приведу.
— А зачем тогда сейчас заходила?
— Да просто сказать, чтобы не волновались.
Когда Фэй Ни вернулась к бане, Фан Муян уже ждал её. После стрижки и бритья он выглядел обновленным, хотя глаза всё еще были воспалены, а губы обветрены.
За все эти дни его привычка считать велосипед Фэй Ни своим никуда не делась: он привычно взялся за руль, а Фэй Ни так же естественно устроилась на багажнике.
В ресторане Фан Муян заказывал щедро. Фэй Ни, глядя на его худобу, не спорила — ему нужно было отъедаться.
Сама она налегала на овощи. Муж подложил ей креветку в томатном соусе:
— Ты чего ешь как кролик?
— Не беспокойся обо мне, я сама возьму что захочу.
— Я тоже хочу овощей, Фэй Ни. Не будь эгоисткой, оставь и мне немного. — Он положил ей в тарелку очищенный от костей кусочек рыбы, а себе загреб порцию зелени. — Если бы я хотел только мяса, я бы и заказывал только мясное.
Фэй Ни сверкнула глазами, но рыбу съела.
Она потянулась за капустой, но Фан Муян ловко перехватил кусок своими палочками. Отправив его в рот, он одобрительно кивнул:
— А у тебя глаз-алмаз! Твой выбор вкуснее моего.
В качестве компенсации он подложил ей еще одну креветку.
Фэй Ни думала, что он набросится на еду, учитывая его вид, но Фан Муян ел спокойно, без всякой жадности к мясу.
— Кормили нас там не так уж плохо, как ты думаешь, — заметил он, выбирая косточки из рыбы.
— Почему же ты тогда в скелет превратился?
Он пристально посмотрел на неё и улыбнулся:
— И чем же я тебя так разочаровал? Рассказывай.
— Ничем ты меня не разочаровал. Ешь давай. А то кожа да кости — спать ведь жестко будет, бока натрешь.
Фан Муян тут же подхватил тему:
— Ну, за свои бока я не переживаю, главное — чтобы другим не было жестко. Тут ты права, надо поднабрать веса.
В его словах явно слышался двусмысленный намек. Фэй Ни мгновенно вообразила то, чего не следовало, и мысленно обругала его за легкомыслие. Но вслух ничего не сказала: он бы тут же заявил, что она сама всё извратила, да и тему начала она.
Она замолчала и уткнулась в тарелку. Потянулась за тофу, но Фан Муян ложкой переложил всю порцию к себе. Видя её нахмуренные брови, он разделил тофу пополам: часть съел сам, часть вернул ей.
— Странное дело: мне всегда кажется, что из твоих рук всё вкуснее.
Фэй Ни в сердцах начала сваливать в его тарелку всё подряд: и креветки, и мясные шарики, и рыбу.
— Раз тебе так нравится чужая еда — на, ешь, не обляпайся!
— Спасибо за заботу, — расплылся он в улыбке. — Век не забуду твоей доброты.
— Если хочешь отблагодарить — просто замолчи. Хватит этой приторности.
Он снова подложил ей рыбы.
— Я же сказала: сама справлюсь!
— Овощи и тофу я тебе и дома приготовлю, — пообещал он. — Рыбу я не умею, с креветками возиться лень, так что здесь ешь их вволю.
— Ты даже если и захочешь — не приготовишь. У нас ни газа, ни угля нет. Только маленькая электроплитка, на которой я лапшу варю. Так что наш удел — столовая.
— Вечно на казенных харчах… Мне тебя жалко.
— А мне себя нет. Хочешь домашнего — готовь сам, я не против. Только предупреждаю: выйдет у тебя наверняка хуже, чем в столовой. Учитывая, что у нас даже ножа приличного нет, покупка всей утвари влетит в копеечку. Лучше потрать деньги на одежду.
У него не было ничего на осень и зиму, а одеться с нуля — это огромные траты.
Фэй Ни подложила ему еще еды, призывая есть быстрее.
Когда принесли счет, Фан Муян расплатился первым.
— Откуда деньги? — удивилась Фэй Ни. Перед отъездом он отдал ей всё свое пособие за два месяца.
— Сегодня получил гонорар за рисунки. — Он оставил себе десять юаней, а остальное протянул жене. — Отныне все мои доходы — под твоим присмотром.
Фэй Ни не стала ломаться. Она быстро прикинула сумму: вместе с прошлыми деньгами этого вполне хватало, чтобы справить ему приличный гардероб на два сезона.
Осенний ветер был прохладным. Сидя на багажнике, Фэй Ни видела, как рубашка на спине мужа раздувается парусом, едва не касаясь её лица.
— У меня дома есть иголка с ниткой, — сказала она ему в спину. — Придешь — пришей верхнюю пуговицу.
— Зачем? Я её всё равно не застегиваю.
— Как хочешь.
Боясь, что он слишком многого ждет от их нового «гнезда», Фэй Ни решила заранее его подготовить, чтобы не было разочарований.
— Какой бы дом ты ни устроила, мне всё понравится, — успокоил её Фан Муян.
Она не особо ему поверила и лишь добавила:
— Главное, что он очень практичный.
Они поднялись в квартиру. Едва переступив порог, Фан Муян замер: перед ним стояла двухъярусная кровать.
Фэй Ни деловито начала инструктаж: — Я сплю наверху, ты — внизу. Каждый ярус составлен из двух односпальных кроватей. Советую тебе спать на той, что с краю. Внутреннюю часть используй вместо шкафа — туда влезет не меньше вещей, чем в приличный гардероб.
Добавить комментарий