У Фэнъяо не было времени заставлять Моси умываться — она сама в панике приводила себя в порядок. Ей повезло: в шкафу отыскалось короткое шерстяное пальто в клетку, которое она носила года два назад. Бросив пальто Моси, она принялась торопливо расчесывать спутавшиеся после сна волосы, но, поняв, что на сложную прическу времени нет, просто заплела их в две косы — точь-в-точь как у сестры.
Едва Фэнъяо закрепила кончики кос, а Моси натянула пальто поверх матроски, явился Вань Цзягуй.
На нем был костюм цвета индиго и светлый галстук. Статный и высокий, он замер посреди комнаты, деликатно не глядя в сторону спальни. Фэнъяо поспешно разгладила складки на ципао (распространённое в Китае длинное женское платье) и вышла к нему с улыбкой. Вань Цзягуй ответил ей тем же. Воздух наполнился уютной тишиной. Хотя они виделись лишь второй раз, Фэнъяо уже чувствовала, что он стал ей чуточку ближе.
— Вчера мы договаривались на вечер, — мягко начал Вань Цзягуй, — но утро выдалось таким чудесным, что я не удержался. Решил пригласить вас прогуляться при свете дня, покататься на лодках по озеру Бэйхай.
Он смотрел на Фэнъяо без тени волнения, наслаждаясь тишиной, весенним солнцем и нежным ароматом, витавшим в комнате.
— Боюсь только, мой визит слишком внезапен. Вы уже позавтракали?
Не успела Фэнъяо открыть рот, как занавеска качнулась, и из спальни вынырнула Моси:
— Еще нет!
Фэнъяо ничуть не обиделась на сестру за дерзость. Она знала: Моси вечно голодна и всегда начеку, когда речь заходит о еде, так что её ответ был более чем закономерен.
Вань Цзягуй вздрогнул — Моси возникла за спиной Фэнъяо словно призрак. Но когда он разглядел её лицо, превращенное толстым слоем белил в безжизненную маску, он едва не ахнул, издав лишь странный звук: «Хо!».
Чтобы не расхохотаться в голос, он поспешно отвернулся к окну, делая вид, что изучает погоду:
— Вот и славно… как раз скоро полдень. Если вы не против… быть может, мы сразу отправимся обедать?
Фэнъяо просияла:
— Чудесно! Моси редко выпадает случай выбраться в город. Пообедаем, а потом все вместе — и её возьмем — на лодки!
Стоявшая позади Моси почувствовала укол ревности: «Все вместе? Хм!»
Вань Цзягуй кивнул, улыбаясь, но в душе его грызли сомнения. Он полагал, что понимает натуру Моси: раз эта девчонка решила вклиниться в их свидание, значит, у неё есть свой план. Но как он мог отказать невесте? Хотя он и подозревал, что Моси ловко использует доброту Фэнъяо как таран.
«Фэнъяо хороша, — думал он. — Добра, благородна, рассудительна. Иметь такую жену — истинное благословение».
На этом он обрывал свои мысли, боясь переключиться на Моси. Фэнъяо была понятной и неизменной, Моси же — текучей и неуловимой. Думать о Моси было опасно — можно было забыться, а сейчас ему нужно было вести невесту в свет.
Решив до поры до времени не выдавать своих чувств, Моси старалась вести себя тише воды ниже травы. Она шла за Фэнъяо след в след и на Вань Цзягуя даже не взглядывала.
Он пригнал блестящий черный американский автомобиль, одолженный у друга-офицера. Машина была почти новой и выглядела на улицах города невероятно эффектно. В доме Бай были только экипажи, поэтому Фэнъяо, оказавшись в салоне, изо всех сил старалась не глазеть по сторонам, чтобы не казаться провинциалкой. Моси же, которая и в карете-то не сидела, вертела головой как заведенная и даже порывалась потрогать пальцами обивку потолка. Фэнъяо, заметив, что жених на переднем сиденье не смотрит на них, поспешно перехватила руку сестры и крепко сжала её локоть, не давая прилипнуть к окну.
Вань Цзягуй заметил возню в зеркале заднего вида и обернулся с улыбкой:
— Вы почти ровесницы, но одна из вас держится как старшая сестра, а другая — как совсем маленькая.
Моси похолодела. Она вспомнила свою ложь — она ведь сказала ему, что ей семнадцать! Семнадцатилетняя она его не заинтересовала, а если он узнает, что ей всего пятнадцать — шансов не останется вовсе.
— Это всё потому… что Фэнъяо много знает, а я — ничего, — выпалила она, перебив сестру.
Вань Цзягуй усмехнулся и отвернулся. Моси перевела дух, чувствуя, как пот на лбу разъедает слой пудры.
Автомобиль, торжественно сигналя, подкатил к рынку Дуньань. Шофер, молодой адъютант, ловко припарковался. Фэнъяо и Моси смотрели в окна на замерших прохожих, и у каждой на душе было свое. Фэнъяо было немного неловко: их семья бедна, и щеголять на чужой машине казалось ей постыдным — будто она еще не вышла замуж, а уже пользуется благами мужа. У Моси же глаза горели огнем. «Вань Цзягуй — настоящий герой! — думала она. — И статен, и богат. Стану его женой — буду каждый день в такой карете разъезжать». Она уже представляла себя в мехах и бриллиантах, обходящей лучшие рестораны и театры. Жаль только, что машина — закрытая коробка, и прохожие не видят её лица. Вот бы открытый автомобиль, как в заграничных журналах! Красный, сияющий на солнце — вот тогда бы все лопнули от зависти.
Машина остановилась. Вань Цзягуй и шофер распахнули дверцы. По иронии судьбы, Вань открыл дверь именно со стороны Моси. Девушка начала выбираться, готовясь пустить в ход свой «смертоносный» кокетливый взгляд, но едва их глаза встретились, Вань Цзягуй не выдержал и расхохотался. Громко, открыто, обнажая ровные белые зубы.
От неожиданности Моси вздрогнула, и её «томный» взор погиб в зародыше. Секунду спустя она и сама смущенно улыбнулась, густо покраснев — теперь она уже знала, что такое стыд.
Она знала стыд, но не знала, что смех Ваня вызван её «малярными работами». Белила лежали на лице такой коркой, что кожа на шее и ушах казалась по сравнению с лицом смуглой. Тонкие брови, нарисованные карандашом, уходили далеко в виски, а рот… рот она сначала замазала пудрой, а поверх нарисовала крошечную алую «вишенку». Всё её лицо кричало о неистовом желании казаться кем-то другим, кем-то взрослым и роковым.
Сдерживая смех, Вань Цзягуй повернулся к Фэнъяо. Та стояла по другую сторону машины — спокойная, статная, озаренная солнцем. Хотя она была лишь немногим старше Моси, в ней чувствовалась чистота «лотоса, вышедшего из воды». На фоне размалеванной сестры она казалась образцом благородства.
Вань Цзягуй перестал улыбаться. Рядом с Фэнъяо он и сам чувствовал потребность быть серьезнее.
Он повел дам в ресторан европейской кухни. Заказав отдельный кабинет, он усадил их напротив себя и протянул меню Фэнъяо. Та однажды уже ела «заморские блюда» с подругами, но знатоком себя не считала:
— Закажите на свой вкус, мы с Моси в этом не сильны.
Вань Цзягуй распорядился об обеде. Вскоре на столе появились закуски, а затем — сочные стейки.
Глаза Моси вспыхнули — такого огромного куска мяса она еще не видела! Она была готова наброситься на него, но стейк оказался крепким орешком. Сжимая нож с силой мясника, она не могла отрезать ни кусочка. Она украдкой глянула на Фэнъяо — та изящно отправляла в рот маленькие ломтики. Моси поразилась: Фэнъяо всегда была слабее её, как же она справляется?
Вань Цзягуй тоже наблюдал за ней. Видя её мучения и голодный блеск в глазах, он едва сдерживался, чтобы не забрать у неё тарелку и не нарезать мясо самому, но при Фэнъяо это было невозможно.
Фэнъяо только казалась спокойной — на самом деле она тоже прикладывала немало усилий. Внезапно вилка соскользнула, и капля соуса прыгнула прямо на её светлое ципао. Раскрасневшись, она вскочила:
— Простите… мне нужно застирать пятно.
Вань Цзягуй тут же кликнул официанта, чтобы тот проводил её. Стоило Фэнъяо выйти, он молча притянул тарелку Моси к себе. В три счета нарезав мясо на ровные кусочки, он процедил сквозь зубы:
— Неумеха!
Моси расплылась в улыбке:
— Я знала, что ты добрый.
Вань Цзягуй тут же отпихнул тарелку обратно:
— Не выдумывай лишнего. Скоро ты будешь звать меня «шурином».
Моси под столом легонько пнула его в голень:
— Не хочу я такого шурина! Ты сам знаешь, что у меня на уме.
Вань Цзягуй заглянул под скатерть, а затем сердито нахмурился:
— Глупая девчонка! Посмотри — все брюки мне запачкала! И лицо твоё… Ты ведь каждый день с Фэнъяо проводишь, почему же ничему хорошему у неё не учишься?
Моси осеклась:
— Ты хочешь сказать, я уродина?
Вань Цзягуй стряхнул пыль с брюк и понизил голос:
— Посмотри на свою маску! Ты пудрилась или забор белила? Вчера ты была милой девчонкой, а сегодня превратилась в какое-то пугало. Будь ты моей сестрой, я бы тебя головой в колодец окунул, чтобы всё это смыть! Вы с Фэнъяо ровесницы, но посмотри на неё — она взрослая барышня, а ты — бестолковая малявка!
Моси, не проронив ни слова, выхватила платок, плеснула на него воды из чайника и принялась яростно тереть лицо. Видя, что дело принимает серьезный оборот, Вань выскочил из кабинета и принес горячее полотенце.
К тому моменту, когда Моси под горячим паром вернула себе свое истинное лицо, вернулась Фэнъяо. Увидев, что сестра наконец-то «образумилась», она облегченно вздохнула.
Весь остаток дня Моси была тише воды — осознание собственного позора придавило её. Они катались на лодках по Бэйхаю, и пока Вань Цзягуй с Фэнъяо увлеченно беседовали, Моси лишь изредка бросала на него колючие взгляды.
— Сестрица Моси сегодня на редкость молчалива, — подначил её Вань.
— Она просто дичится незнакомцев, — поспешила оправдать её Фэнъяо.
Вань Цзягуй понимающе кивнул, а Моси лишь проклинала его про себя: «Притворяйся дальше, ирод!» До самого вечера они гуляли, пили кофе и ели пирожные, а после роскошного ужина отправились в кино. Домой Фэнъяо и Моси вернулись, когда город уже окутала густая ночная тьма.
Добавить комментарий