Бай Дэчжун ошеломленно смотрел на Цзян Сюаньцзиня. Встретившись с его взглядом, в котором не было ни малейшего следа гнева, он мгновенно остыл и почувствовал крайнее удивление.
Господин… совершенно не злится?
Все гражданские и военные чиновники при дворе знали, что Цзыян-цзюнь — человек, строго соблюдающий этикет, чтящий правила и дорожащий своей репутацией. Подвергшись такому оскорблению со стороны Чжуцзи, он должен был прийти в неописуемую ярость. И что же в итоге? Стоит как ни в чем не бывало!
Неужто это он, Бай Дэчжун, поднял бурю в стакане воды?
— О чем господин желает спросить? — опустив руку, с явным недоумением произнес цензор.
Скользнув взглядом по девице, прячущейся за его спиной, Цзян Сюаньцзинь нахмурился:
— Через несколько дней Цзян Яню исполнится восемнадцать. По мнению старого господина, ему пора обзавестись семьей. Позвольте узнать, каковы планы господина Бая на этот счет?
Помолвка между Бай Чжуцзи и Цзян Янем была заключена еще в те времена, когда они были детьми. Но три года назад, когда Бай Чжуцзи перенесла тяжелую болезнь и лишилась рассудка, положение обеих семей стало весьма неловким. Цзян Янь был самым любимым внуком в семье Цзян. Женить его на дочери цензора от наложницы — уже было для него некоторым унижением, так кто же в здравом уме согласится взять в жены еще и слабоумную дочь от наложницы?
Однако строгие правила семьи Цзян не позволяли им первыми разорвать помолвку. А семья Бай, неизвестно о чем думая, всё это время отмалчивалась и не поднимала эту тему. Так свадьба и откладывалась вплоть до сегодняшнего дня.
Бай Дэчжун тяжело вздохнул и сложил руки в почтительном жесте:
— Не стану скрывать от господина, семья Бай получила от семьи Цзян слишком много милостей. Разумеется, у нас не хватит совести отправить слабоумную четвертую дочь в поместье Цзян. Этот брак…
— Этот брак затрагивает репутацию и лицо обеих семей, — внезапно встряла в разговор стоявшая рядом госпожа Бай. — Раз четвертая барышня в таком состоянии, союз, разумеется, невозможен. Но в нашем поместье есть вторая барышня, Сюаньцзи. Она образованна, благонравна, кротка и заботлива. Почему бы господину не взглянуть на нее?
Услышав это, Бай Дэчжун резко обернулся и свирепо зыркнул на жену.
Госпожа Бай испуганно вздрогнула, но, собравшись с духом, упрямо продолжила:
— Семьи Цзян и Бай дружат поколениями, нельзя же позволить какой-то дурочке разрушить эти отношения. Хозяин должен понимать, что важнее.
Слушая всё это, Ли Хуайюй изогнула бровь. Вытерев кровавую пену в уголке рта, она в общих чертах поняла, что к чему.
Изначально владелица этого тела была дурочкой и не имела права выйти замуж в семью Цзян. Поэтому главная жена семьи Бай решила воспользоваться случаем и подсунуть вместо нее вторую барышню. Неудивительно, что она так спешила утащить Хуайюй подальше — та просто путалась у нее под ногами.
Будь это любой другой брак, Хуайюй бы уступила, и дело с концом. Но брак с семьей Цзян давал ей совершенно законный повод сблизиться с Цзян Сюаньцзинем, а значит, и бесчисленное множество возможностей отомстить.
Хуайюй решила, что уступать нельзя.
— Что не так с моим состоянием, почему это союз невозможен? — Она с любопытством оглядела себя с ног до головы. — Выгляжу я вполне свежо и миловидно. Ну да, была дурочкой пару лет, но сейчас-то я выздоровела!
Бай Дэчжун как раз собирался отчитать жену, но, услышав голос дочери, мгновенно перевел гнев на нее:
— Ты еще смеешь открывать рот?! — Рявкнув, он вдруг осознал смысл сказанного и ошарашенно уставился на нее: — Что ты только что сказала… выздоровела?
Хуайюй состроила самое невинное лицо:
— Ну да, выздоровела. Я ни капельки не чувствую себя дурочкой.
Бай Дэчжун в потрясении обвел ее взглядом с ног до головы, а затем посмотрел на госпожу Бай:
— В чем дело?
— Я и сама не знаю, что произошло. Чжуцзи пропала на два дня, а вернулась вот такой, — нахмурилась госпожа Бай и поспешно добавила: — Посмотрите на нее, все правила и приличия забыла начисто. Уж не одержима ли она злым духом?
Сама ты одержима! Весь твой двор одержим!
Хуайюй мысленно оскалилась: Да чтоб вы знали, столь благородная душа, как я, старшая принцесса Даньян, никак не может считаться «злым духом»! В крайнем случае — неприкаянным призраком!
— Господин, — придя в себя, Бай Дэчжун первым делом поклонился Цзян Сюаньцзиню. — Всё произошло слишком внезапно. К тому же, это внутренние дела семьи Бай, простите, что выставили себя на посмешище. Как только я во всем разберусь, то непременно пришлю человека в поместье Цзян с ответом.
Цзян Сюаньцзинь с каменным лицом кивнул:
— В таком случае, Сюаньцзинь не смеет больше беспокоить, позвольте откланяться.
Сказав это, он шагнул к выходу.
— Эй-эй-эй! — наперебой закричала Хуайюй, глядя на него самым жалобным взглядом. — Неужели ты вот так просто уйдешь?
Цзян Сюаньцзинь даже не обернулся:
— Берегите себя, четвертая барышня.
Беречь себя? Если он уйдет, она лишится своего защитного талисмана! Как она сможет себя уберечь? Хуайюй вытаращила глаза, порываясь схватить его за руку, но, покосившись на стоящего рядом Бай Дэчжуна, у которого от гнева аж борода топорщилась, сглотнула и убрала руку.
Бай Дэчжун почтительно сложил руки, приглашая Цзян Сюаньцзиня следовать за ним:
— Этот старик первым делом проводит господина до ворот.
Цзян Сюаньцзинь вежливо кивнул и последовал за ним к выходу.
— Почтительно провожаем господина, — с улыбкой присела в реверансе госпожа Бай. Проводив их взглядом за порог, она тут же повернула голову и отдала приказ слугам: — Отведите четвертую барышню в западный двор.
— Слушаемся! — хором отозвались слуги.
Выйдя за ворота, Цзян Сюаньцзинь почувствовал, как его взгляд начал блуждать, и в конце концов он невольно оглянулся назад.
Девицу уже схватили. На этот раз, неизвестно о чем думая, она не стала сопротивляться и вырываться. Слуги вцепились в ее плечи так, словно вложили в эту хватку всю свою силу, отчего ее хрупкое, тонкое тело мелко дрожало.
Слегка нахмурившись, он остановился.
— Господин? — идущий впереди Бай Дэчжун обернулся и позвал его.
Цзян Сюаньцзинь поджал губы и дважды кашлянул.
Ли Хуайюй действительно не собиралась сопротивляться. Раз Цзян Сюаньцзинь не собирался ее защищать, то, будучи четвертой барышней семьи Бай, она не могла открыто перечить старшим — чем больше бы она кричала, тем сильнее бы ее избили. Поэтому, даже когда эти проклятые слуги до боли впились пальцами в ее плечи, она не проронила ни звука.
Однако, услышав этот кашель, Хуайюй замерла. Подняв голову, она увидела, что Цзян Сюаньцзинь остановился в дверях и не уходит.
Ее глаза мгновенно вспыхнули. Резким движением стряхнув с себя слуг, она бросилась к нему:
— Господин!
— Что ты творишь?! — Бай Дэчжун и госпожа Бай в один голос попытались ее остановить.
Хуайюй нахмурилась. Обойдя их, она подскочила к Цзян Сюаньцзиню, поддержала его под локоть, а затем обернулась и с совершенно серьезным видом заявила:
— Чем тратить время на крики, лучше бы подыскали для господина подходящее место для отдыха. Он еще не оправился от тяжелой болезни, его тело крайне ослабло. Если его состояние ухудшится здесь, как семья Бай будет оправдываться перед семьей Цзян и императорским двором?!
Это был, пожалуй, единственный раз, когда она говорила столь серьезно. Бледный Цзян Сюаньцзинь снова дважды кашлянул и на этот раз не стал отталкивать ее руку.
Бай Дэчжун, взглянув на бледное лицо гостя, мгновенно утратил всякое желание пререкаться с дочерью и поспешно скомандовал госпоже Бай:
— Живо вели подготовить гостевую комнату!
— Слушаюсь!
— Господин Бай, — почтительно сложив руки, заговорил стоявший позади Чэнсюй. — Эти два дня наш господин был тяжело болен, и лишь благодаря своевременной помощи четвертой барышни вашего благородного дома ему стало лучше. Сейчас господин еще не выздоровел окончательно, а рецепт на лекарство находится у барышни. Ваш покорный слуга хотел бы обратиться к вам с дерзкой просьбой и надеется на ваше дозволение.
Чэнсюй был самым доверенным лицом Цзыян-цзюня, и его слова зачастую приравнивались к словам самого господина. Разумеется, Бай Дэчжун не посмел отмахнуться от него и поспешно ответил:
— Прошу, говори.
Взглянув на спину своего господина, Чэнсюй произнес:
— В своем нынешнем состоянии господин не перенесет тряски в повозке. Оставаясь отдыхать здесь, мы надеемся, что четвертая барышня, как и прежде, поможет с приготовлением лекарства.
Приготовлением лекарства? Бай Дэчжун нахмурился, подумав: А что, кто-то другой не может сварить это лекарство? Обязательно нужно было назвать имя Бай Чжуцзи? Но, поразмыслив, он всё понял. Цзян Янь — самый любимый племянник Цзыян-цзюня, а Чжуцзи номинально является его будущей племянницей. Должно быть, Цзыян-цзюнь, питая любовь к племяннику, распространил свое покровительство и на нее, приняв ее со всеми недостатками.
Добавить комментарий