Лу Цзиньсю вздрогнула, при свете фонаря взглянула на упавшую женщину и тут же выбила фонарь из рук служанки.
— Что за молодая госпожа? Ясное дело — мелкая воровка. Связать да сдать в управу — и все.
Фонарь покатился по земле, свеча внутри погасла. Внезапно сгустившаяся тьма и столь уверенный тон Лу Цзиньсю — никто не осмелился подойти и удостовериться.
Нань И шлепнулась со всего маху, всё тело онемело. С трудом пытаясь подняться с земли и услышав давно знакомый голос Лу Цзиньсю, она подумала, что лучше притвориться мертвой. Она не знала, что сказать, окажись она на ногах.
Признаться, что она та самая давно исчезнувшая молодая госпожа? Стоит Лу Цзиньсю это отрицать, и служанки не посмеют пикнуть. Даже если заставить Лу Цзиньсю признать, как тогда объяснить своё внезапное появление? Ведь она — та, кого из-за внезапной тяжелой болезни отправили в усадьбу, едва живую, на последнем издыхании… А если её вправду схватят и отведут в управу, то, не дойдя до неё, она наверняка попадётся в руки преследующих её цисийцев, и последствия будут немыслимы.
Нань И вдруг протянула руку и ухватилась за щиколотку Лу Цзиньсю, жалобным, едва слышным голосом произнеся:
— Тетушка Лу… неужели вы меня не узнали… вы забыли… всё, что вы со мной сделали…
В темноте сада голос Нань И повис в воздухе, заставив Лу Цзиньсю вскрикивать от ужаса, она в панике принялась дёргать ногой, пытаясь сбросить руку Нань И.
Нань И, словно восставший из могилы призрак, поползла вперёд в темноте. Лу Цзиньсю сбросила её правую руку, но тут же на неё легла левая, а за телом девушки тянулся кровавый след.
Лу Цзиньсю, смертельно перепуганная, потерявшая душу от страха, снова и снова вскрикивала и, наконец, избавившись от «руки призрака», бросилась прочь, но столкнулась с подошедшим на шум Се Цюэшанем.
Свет факелов вспыхнул, подобно огненному дракону.
— Что случилось? — нахмурившись, спросил Се Цюэшань.
— Призрак, там призрак… — дрожащим голосом пролепетала Лу Цзиньсю, указывая в тёмную часть сада.
Нань И, укрывшаяся за искусственной скалой, поняла — всё пропало. Она лишь хотела попугать тетушку Лу, чтобы та поскорее убралась, и самой улизнуть, но как она умудрилась привлечь ещё и этого грозного Се Цюэшаня? С ним шутки плохи.
Она знала, что сейчас выглядит крайне подозрительно. Боялась, что он спросит: откуда ты? что здесь делаешь? Но она не хотела с ним встречаться, знала, что её неуклюжая ложь не ускользнёт от проницательного взгляда Се Цюэшаня.
А в глубине души больше всего она не желала оказаться с ним в положении явных врагов. Она — агент сопротивляющейся цисийцам организации Бинчжу сы, а он служит цисийцам. Столкнуться с ним в такой одежде — значит стать врагами.
В голове творилась неразбериха, а легкие, уверенные шаги уже приближались к скале. Нань И негде было укрыться.
Он поднял факел и посмотрел в её сторону, тень и свет одновременно упали на неё. Она сидела на коленях, волоча раненую ногу, и смотрела на него с видом готовой к смерти. В глазах Се Цюэшаня мелькнуло удивление, он взглянул на высокую стену и её направление, и у него уже сложилось примерное представление.
Спокойно обернувшись, он сказал:
— Здесь никого нет.
— Но только что же был… — взвизгнула Лу Цзиньсю.
Се Цюэшань прервал её:
— Раз в доме завелись привидения, завтра пошлите за даосистом-заклинателем. Тетушка Лу испугалась и бредит, проводите её обратно. На ночь больше не выходить и ни с кем не говорить об увиденном.
Лу Цзиньсю не верилось, она пыталась заглянуть, но сопровождавшие её не посмели ослушаться Се Цюэшаня и практически насильно увели её.
Нань И же не решалась расслабиться — он отослал всех… что он задумал?
Наконец все ушли, в саду остались лишь Се Цюэшань и Нань И.
Се Цюэшань сдержал жалость, шевельнувшуюся в сердце. Её возвращение… опасно, но соблазнительно. Он день за днём ходил по галереям и павильонам Вансюэу, и часто вспоминал те дни, когда её фигура мелькала среди них. Он даже не мог сдержать мысли: а что, если бы она осталась с ним… Но он не смел думать дальше, боясь дать волю чрезмерному своекорыстию. Он уже возвёл плотину, сдерживающую бурный прилив, нельзя было позволить ей рухнуть в самый последний момент.
Но сегодня ночью она неожиданно вернулась, сама угодила в его сети. Он мог бы силой удержать её здесь, но… оставалась крупица рассудка, твердившая ему, что она не согласится вновь стать этой фальшивой молодой госпожой, она должна уйти как можно скорее, прежде чем прибудут преследователи.
— Проваливай, пока цела, — опустив глаза, ледяным тоном произнес Се Цюэшань.
— Благодарю.
Нань И почувствовала облегчение — в конце концов он проявил великодушие. Не смея лишнего слова сказать, она, волоча раненую ногу, двинулась к выходу, но не ожидала, что столкнётся лоб в лоб с поспешно подошедшей госпожой Ганьтан.
Госпожа Ганьтан одним взглядом окинула исчезнувшую много дней назад и вновь появившуюся в столь странном одеянии Нань И и холодно стоявшего Се Цюэшаня, слегка удивившись.
Нань И размышляла, как объясниться, но вдруг госпожа Ганьтан бросилась к ней, обняла и принялась рыдать с чувством.
— Боже милостивый, как же ты сама из усадьбы вернулась? Неужели тебя там обидели или, может, снова потрясение какое случилось? — потрогав Нань И за щёку, госпожа Ганьтан взглянула на Се Цюэшаня и продолжила: — Я же говорила, у неё душа не на месте, нельзя было отправлять её одну в то место. Се Цюэшань, а не воспользоваться ли нам случаем и не вернуть ли её поскорее обратно? Времена нынче неспокойные, да и чего там церемониться, разве семья Се так велика, что не сможет её одну содержать?
С этими словами госпожа Ганьтан сняла свой верхний халат и накинула его на Нань И.
Полголовы Нань И утонуло в тёплых объятиях госпожи Ганьтан, и в нос ей ударил лёгкий аромат благовоний, исходивший от женщины — ситуация развивалась столь стремительно и непредсказуемо, что у неё слегка закружилась голова.
Се Цюэшань онемел — он тоже не мог понять, что за спектакль затеяла вторая сестра? Он столько сил положил, чтобы выпроводить Нань И из Вансюэу, а теперь вот, по её «доброте», та снова здесь останется.
В этот момент донёсся шум — оказалось, это ворвался отряд цижэньских солдат, а вела их рыдающая Лу Цзиньсю.
— Где тут что-то неладное?
— Вон там, только что привидение было, до смерти напугало!
Се Цюэшань мгновенно сообразил и сказал:
— Делами внутренних покоев я не ведаю, поручаю их второй сестре.
С этими словами он большими шагами направился навстречу цижэньским солдатам.
Нань И тоже всё поняла: наверняка госпожа Ганьтан, увидев, что пришли с обыском цисийские солдаты, догадалась, что во внутренних покоях что-то случилось, пришла проверить и нашла выход в столь экстренной ситуации. Она чувствовала, как объятия госпожи Ганьтан даруют успокоение, — та и вправду была умна, проницательна и великодушна. Нань И невольно хотелось ещё немного понежиться в её объятиях.
Но Се Цюэшань… он что, и вправду принял эту версию?
Внутри у Нань И всё ещё было натянуто, как струна.
Едва Се Цюэшань ушёл, выражение лица госпожи Ганьтан тут же сменилось на решительное, и она отдала приказ последовавшему за ней Тан Жуну.
— Тан Жун, прибери здесь следы крови, а я сначала провожу молодую госпожу обратно.
Госпожа Ганьтан помогла Нань И подняться и ободряюще улыбнулась ей.
— Не бойся, идём со мной.
Нань И оглянулась и увидела, как Се Цюэшань преградил дорогу пытавшимся прорваться цижэньским солдатам.
— Там никакого привидения нет. Это моя овдовевшая невестка, у неё рассудок не в порядке, ночью приступ случился. А если вы разыскиваете лазутчика, то я вроде бы видел чью-то тень, она двигалась вон в том направлении.
Нань И наконец полностью выдохнула. Раз семья Се решила её защитить, то даже сам Повелитель Преисподней должен посторониться.
…
В комнате курились лёгкие благовония. Госпожа Ганьтан тщательно обрабатывала рану на ноге Нань И.
К счастью, выпущенная в неё стрела арбалета, похоже, была затуплена, и рана оказалась неглубокой. Возможно, враг по ошибке воспользовался испорченной стрелой, что снова спасло ей жизнь.
Нань И почувствовала, как наконец ослабело напряжение, не отпускавшее её несколько дней. В критический момент богиня удачи всё же оказалась на её стороне.
Наклонившись, чтобы нанести мазь, госпожа Ганьтан поднесла ухо ближе, и Нань И негромко прошептала:
— Госпожа Ганьтан, принцесса в безопасности.
Госпожа Ганьтан в изумлении подняла глаза на Нань И, не веря услышанному.
Нань И уверенно кивнула.
Госпожа Ганьтан, растроганная и благодарная, сжала руку Нань И , на глазах у неё выступили слёзы. Она хотела что-то спросить, но слова застряли в горле.
У этой девушки наверняка непростая судьба. Госпожа Ганьтан и раньше смутно подозревала неладное: в день праздника Фонарей ту внезапно выдворил из усадьбы Се Сяолю, а вскоре в Лидуфу произошло несколько серьёзных событий. Позже она хотела навестить Нань И в усадьбе, но обнаружила, что та наглухо заперта. Теперь, увидев Нань И раненою, в чёрной ночной одежде, да ещё в связи с последовавшим обыском цисийцев, она начала что-то понимать.
Но в итоге она так и не спросила. Ведь их дело — тайное, и чем больше людей о нём знают, тем выше риск разоблачения. Помолчав довольно долго, госпожа Ганьтан наконец несколько раз повторила:
— Хорошо… и отлично. Благодарю тебя.
Нань И также облегчённо улыбнулась. По сравнению с той растерянной и беспомощной собой, какой она была при первой встрече с принцессой Линфу, сейчас она чувствовала себя куда увереннее. Она помогала другим, а другие, не раздумывая, защищали её.
Этой ночью она наконец погрузилась в глубокий, крепкий сон.
На следующий день Нань И разбудил шум. Она сонно прищурилась на солнечный свет, падавший в окно. Оказалось, она проспала до полудня и не знала, что творится снаружи.
Нань И было лень подниматься, она нежилась в постели, как вдруг кто-то поспешно распахнул дверь. Это была служанка из покоев госпожи Ганьтан, на лице её читались растерянность и тревога.
— Молодая госпожа, госпожа Ганьтан просит вас в зал Сюаньин. Говорит… гость… по важному делу желает вас видеть.
Гость?
Нань И тоже было невдомёк, но она всё же встала с постели и позволила служанкам нарядить себя. Она покинула Вансюэу чуть больше месяца назад, за это время жизнь её была грубой и полной лишений, а такой утончённый и изысканный быт казался сном, который она видела прежде. И вот она снова в этом сне: в волосах — жемчужные шпильки, на теле — парчовый наряд, она чувствовала себя скованно.
Но, взглянув в зеркало на цветущее лицо, Нань И самодовольно подумала, что выглядит вроде бы неплохо. Не зря говорится — истинная красота сама себя не скроет.
Главное дело завершено, всё остальное — мимолётный дым, сущие пустяки. Какой ещё гость? Разве есть дело, с которым она не справится? Нань И слегка занесло, на душе было непривычно легко.
Ещё не войдя в зал Сюаньин, она почувствовала неладное. Во дворе громоздились изысканные лакированные сундуки и короба, даже по виду ящиков было ясно, что они стоят немалых денег, и все были накрыты красной тканью — что это значит?.. Кто-то хочет подкупить Се Цюэшаня?
Но зачем же тогда звать её?
Переступив порог зала, Нань И обнаружила там и Се Цюэшаня, и госпожу Ганьтан. Взглянув на гостя, она опешила: да это же Чжан Юэхуэй!
Чжан Юэхуэй сияющие улыбнулся Нань И, но от этой улыбки у неё похолодело внутри, чутьё подсказывало, что ничего хорошего ждать не стоит. Он поднялся, подошёл к ней и, сложив руки в почтительном приветствии, обратился к Се Цюэшаню и госпоже Ганьтан: — Та, кого я желаю взять в жёны — именно ваша молодая госпожа, Нань И.
Добавить комментарий