«А я-то думала, что ты только лук умеешь резать. Похоже, в кухонной суматохе ты проявила себя неплохо».
Голос Илис прозвучал как укол иголки. Линь Кэсун вздрогнула и резко отдернула руку. Она отчетливо почувствовала, как в то мгновение Цзян Цяньфань крепко сжал её ладонь, но после едва заметного колебания всё же отпустил.
— Огромное спасибо за наставления, — Кэсун обернулась к Илис, выражая признательность.
— Я тебя ничему не учила. Человек, который не сводил с тебя глаз всё это время — Пеппер.
С этими словами Илис позвала помощника. Она подперла подбородок рукой и с лучезарной улыбкой посмотрела на Пеппера: — Сегодня тебе пришлось несладко.
— Это моя работа, шеф, — кивнул тот. Было видно, что он глубоко уважает Илис.
— И как тебе сегодня Кэсун? — Илис медленно провела пальцем по брови. Эта расслабленная поза заставила Кэсун почувствовать еще большее давление.
— Слишком медленная, — сурово ответил Пеппер.
Илис, казалось, ожидала этого вердикта. Она кивнула и усмехнулась: — Это естественно. До этого она и порога кухни не переступала. Кроме медлительности, что еще?
— Она даже лосося в лицо не знает.
Стоило Пепперу договорить, как Илис звонко расхохоталась. Кэсун покраснела до корней волос и опустила голову. Она не смела даже взглянуть на стоящего рядом Цзян Цяньфаня.
— С этим разберемся со временем. Еще что-нибудь?
— Ей не хватает инициативы в работе.
Илис взглянула на Цзяна, словно ожидая его реакции, но тот хранил холодное молчание.
— Пеппер, ну должны же быть у неё хоть какие-то плюсы. Новичков нужно поощрять, — Илис притянула Кэсун к себе и похлопала по плечу.
Пеппер вздохнул и нахмурился. Кэсун стало совсем тошно. Надо же, как трудно найти в ней хоть одно достоинство… Она понимала, что ей далеко до профессионалов, но чувство собственной никчемности не проходило.
— Шеф, как вам нарезка лосося для блюда в тесте?
— Отлично. Мясо не развалилось, форма идеальная, срезы четкие — твой привычный стиль, — в глазах Илис читалось искреннее одобрение.
— Это резала Линь Кэсун.
Илис замерла, и улыбка на её лице начала медленно каменеть. Она посмотрела на Пеппера и лишь спустя пару секунд выдавила:
— Ты сам её учил?
— Я показал один раз, и она запомнила. Да, её скорость заставляет терять терпение, но она не сделала ни одной фатальной ошибки.
После этих слов Пеппера Кэсун наконец смогла выдохнуть. «Пеппер, Пеппер! Ты настоящий друг! Да, ты орал на меня и тряс за шиворот, в тебе ни капли нежности, но ты честный человек!»
Илис закрыла глаза и тяжело вздохнула:
— Ты слышал, Цяньфань? Пеппер оценил её довольно высоко.
— Она останется здесь работать? — спросил Пеппер.
Илис перевела взгляд на Цзяна: — Это решать господину Цзяну.
— Ты хочешь, чтобы она работала здесь? — наконец заговорил наставник.
Кэсун напряглась. Если Пеппер скажет «да», согласится ли Цзян? Это же мишленовский ресторан! Оставшись здесь, она бы видела мастерство лучших из лучших, узнавала секреты, которые не найти в учебниках… Она бы прогрессировала в разы быстрее!
— У неё нет базы, но талант определенно присутствует, — ответил Пеппер.
— Значит, пусть сначала наработает эту базу, а потом приходит сюда, — ровным тоном отрезал Цзян.
По его голосу невозможно было понять, доволен он её успехами или разочарован. Улыбка на губах Илис стала шире. Кэсун кожей чувствовала её неприязнь. Разгадать причину было несложно: Илис явно была влюблена в Цзян Цяньфаня. А она, временная ученица, находилась к нему слишком близко.
«Эх, богиня, ты же такая успешная и красивая, вы с Цзяном с одной планеты. Я же по сравнению с тобой — тухлое яйцо рядом с золотым… Зачем тебе на меня время тратить? Только статус свой роняешь», — думала Кэсун.
— Пеппер, принеси наше новое блюдо. Пусть господин Цзян оценит его, — распорядилась Илис.
Пеппер кивнул. Кэсун, решив, что она здесь больше не нужна, собралась уйти вместе с ним, но Цзян вдруг легко коснулся пальцами стола.
— Садись.
Кратко, емко, всего одно слово. Кэсун показалось, что у неё начались галлюцинации. Кому это он? Илис? Она и так сидит. Пепперу? Но он уходит на раздачу. Значит, ей? Она застыла в нерешительности. Пеппер уже скрылся на лестнице. «Брат, ну куда же ты так быстро! Где твоя солидарность?!»
Не слыша звука отодвигаемого стула, Цзян Цяньфань медленно встал. Ведя пальцами по краю стола, он определил направление, подошел к Кэсун и сам отодвинул для неё стул. Положив руку на спинку, он повторил:
— Садись.
Кэсун чувствовала, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди. Илис смотрела на Цзяна как на сумасшедшего.
— Ты уверен, что Кэсун… тоже должна остаться?
— Твои блюда — это вершина кулинарного искусства. Для неё это редкий шанс поучиться.
Илис беззвучно усмехнулась и отвернулась. В этом жесте Кэсун считала неприкрытое презрение. Она понимала логику Илис: «Что эта деревенщина, не отличающая лосося от карася, может понять в шедевре мастера? Как свинья в апельсинах». Но Цзян настоял на своем. Кэсун послушно села, чувствуя себя еще более неловко, чем на том пафосном обеде с Чу Тин.
Пеппер принес подносы. Он бережно поставил две порции перед Цзяном и Илис. Заметив Кэсун, он замялся:
— Простите, нужно приготовить еще одну порцию?
— Нет, просто принеси еще один прибор.
— Слушаюсь, господин Цзян.
Кэсун мельком глянула на тарелку Цзяна. Сервировка была безупречной. На треть диска лежал упругий кальмаровый рулетик, обжаренный до легкой золотистой корочки и посыпанный изумрудной крошкой зелени. Дно тарелки покрывал слой нежно-желтого густого соуса. Пара листочков кервеля завершала композицию.
Илис привычным движением взяла нож и вилку, изящно разрезая кальмара. Оказалось, внутри была начинка. Обмакнув кусочек в соус, она попробовала его и кивнула.
— Да, это тот самый вкус и текстура. Цяньфань, что скажешь?
Цзян взял приборы. Кончиком ножа он аккуратно обвел край тарелки, определяя положение кальмара, и только тогда сделал надрез. Кэсун хотелось наблюдать за ним бесконечно, но под колючим взглядом Илис она лишь ниже опустила голову. Проглотив кусочек, Цзян не стал комментировать вкус, а просто пододвинул тарелку в сторону Кэсун.
— Какие ингредиенты ты можешь здесь различить?
Кэсун мгновенно вспомнила те восемь тарелок супа. «Опять?!» Илис вскинула брови, явно шокированная происходящим. У Кэсун зашевелились волосы на затылке: есть из тарелки Цзян Цяньфаня прямо на глазах у влюбленной в него женщины… Для самого Цзяна, который всегда съедал лишь кусочек, это было нормой — доедать за ним. Но со стороны это выглядело либо как запредельная близость учителя и ученицы, либо как высшая степень его пренебрежения к ней.
Кэсун, неловко подражая манерам наставника, отрезала кусочек рулета, обмакнула в соус и отправила в рот. Когда вкус свежего кальмара и начинки раскрылся у неё на языке, она невольно издала блаженный вздох: «М-м-м…» Это было как пробуждение после долгого сна.
Илис с иронией наблюдала за ней:
— Очевидно, что главный герой здесь — кальмар. Что еще ты почувствовала?
Кэсун сосредоточилась на послевкусии. Она помнила слова Цзяна: кулинария — это баланс. Вкус блюда многослоен. В паре с кальмаром выступала какая-то рыба в начинке.
— Кальмар обжарен на сливочном масле. В начинке есть какая-то морская рыба. Я редко ем дары моря, поэтому не могу сказать название, — она посмотрела на Цзяна в ожидании вердикта.
— Это и неудивительно, — вставила Илис. — Ты ведь даже лосося не узнаешь. Цяньфань, требовать от обычного человека разбора сложного блюда по косточкам — это слишком.
Слова Илис звучали как оправдание, но на деле лишь подчеркивали непрофессионализм девушки.
— Это анчоусы, — спокойно пояснил Цзян. — Мелкая рыбка, похожая на сардину, очень питательная и ароматная. В Китае её редко встретишь в таком виде. Что еще?
Значит, Цзяна не расстроило её незнание видов рыб? Ну да, рыб в океане тысячи, если каждую узнавать по вкусу — это уже не человек, а какой-то экстрасенс.
— Еще я чувствую морской гребешок. Он тоже в начинке.
— Хм.
— Клейкий рис и перловка.
— Хм.
— И еще… — Кэсун нахмурилась. Откуда эта глубинная, первобытная свежесть океана? Это не само мясо… — Икра краба!
— Верно.
От кивка Цзяна у Кэсун запели птицы в душе. Даже Илис посмотрела на неё с легким удивлением.
— А соус? Что в соусе? — голос Илис стал серьезным, и Кэсун снова почувствовала груз ответственности. Ну когда же ей дадут просто поесть!
Она уже не помнила вкус соуса, поэтому взяла вилку и совершенно по-плебейски лизнула её.
— Так… Кервель, чеснок… перец… сливки… — Кэсун склонила голову, пытаясь уловить ту самую обволакивающую нотку.
— И что еще? — Илис сверлила её взглядом. Кэсун начала паниковать.
— Там… там… Не знаю.
— Попробуй еще раз, — мягко сказал Цзян.
Этот голос, который раньше казался ей ледяным, сейчас стал её опорой. Она отрезала еще кусочек. Слои вкуса начали раскрываться: свежесть зелени, острота чеснока, тепло перца, мягкость сливок… Но была некая связующая нить.
— …Желток? Сырой яичный желток? — неуверенно спросила она.
— Верно.
Подтверждение Цзяна заставило её улыбнуться. Взгляд Илис стал еще холоднее.
— Желток — база для многих западных соусов, угадать его несложно. Но в этом блюде есть еще один ключевой ингредиент. Знаешь какой? — в её тоне сквозил вызов. Она была уверена: Кэсун не справится.
Три вида морепродуктов: кальмар, гребешок, анчоус. Густой соус. Что заставляет их звучать так гармонично, убирая лишнюю тяжесть? Это был какой-то пьянящий, тонкий аромат…
— Это алкоголь!
— Красное или белое вино? — прищурилась Илис.
— Не красное точно…
Красное идет к стейкам. Белое к рыбе — классика, но Кэсун чувствовала, что это не вино. Она наморщила лоб:
— Вкус очень свежий… с оттенком аниса. Я не разбираюсь в спиртном… Но это точно не вино.
Голос её становился всё тише. Ей было неловко умничать перед такими мастерами. Но она не видела, как под столом Илис сжала кулаки.
— Это абсент, — произнес Цзян Цяньфань.
Все сомнения рассеялись. Кэсун ошарашенно посмотрела на него. Ему хватило одного укуса, чтобы разложить блюдо на молекулы! Она знала, что он гений, но чтобы до такой степени!
Цзян пододвинул тарелку обратно к себе и неспешно продолжил трапезу. Кэсун хотела было напомнить, что она уже несколько раз ела из этого блюда, но Илис опередила её:
— Я велю Пепперу принести тебе свежую порцию!
— Не нужно. Блюдо превосходное. Использовать абсент вместо привычного белого вина или ликера — смелое и мудрое решение. Я буду рад видеть его в меню ресторана.
Кэсун впервые слышала, как Цзян кого-то хвалит. Пусть его тон был будничным, будто это само собой разумеющееся, Илис просияла.
— Спасибо.
Закончив, Цзян встал и сделал Кэсун знак следовать за ним. Девушка поплелась следом, чувствуя разочарование. Где же её обед? Неужели эти два кусочка кальмара — всё, на что она может рассчитывать? Завтрак давно испарился, работа на кухне выжала все соки, а изысканный вкус кальмара лишь раздразнил аппетит… Ей хотелось нормальной еды!
Цзян и не думал останавливаться. Когда они проходили мимо кухни, раздался голос Пеппера:
— Эй, Круассан! Будешь сандвич?
Глаза Кэсун загорелись. — Да-да-да! — выпалила она.
Вцепившись в сандвич, она поняла, что даже такая простая еда может казаться пищей богов.
— Пеппер, это лучший сандвич в мире!
— Еще бы, он стоит в пять раз дороже обычного, — хмыкнул тот. Кэсун зажевала с еще большим усердием.
Проглотив последний кусок, она увидела, что Цзян уже стоит у выхода. Одна рука в кармане, другая на трости — в лучах солнца его силуэт казался нереально красивым. Прохожие невольно замедляли шаг, заглядываясь на него.
— Линь Кэсун, — позвал он, не слыша её шагов.
— Я… я здесь!
— Ты что-то ела?
— Да, сандвич от Пеппера! — «Раз вы меня не кормите, буду есть у других! И Мел не говорил, что на еду нужно ваше разрешение!» — подумала она.
— А я собирался приготовить тебе красный бархатный торт к чаю. Раз ты сыта — не буду утруждаться.
Цзян развернулся и сел в машину к Миллеру. Что?! Он не забыл про обед, а планировал десерт собственного приготовления?
— А я еще голодная! Я не наелась! — закричала Кэсун, запрыгивая в салон. — Красный бархат! Я его никогда не пробовала! Тем более от вас!
Цзян не ответил. Кэсун поняла: торт «уплыл».
Усталость и нервное напряжение взяли своё, и вскоре Кэсун уснула, привалившись к окну. Через какое-то время её разбудила вибрация телефона. Она открыла глаза, потянулась к карману и… замерла в ужасе. Она спала, прислонившись вовсе не к окну, а к плечу Цзян Цяньфаня!
Она видела его профиль совсем близко, чувствовала его запах… Кэсун резко выпрямилась и первым делом проверила уголки рта. Слава богу, слюни не пустила! Цзян даже не шелохнулся. Кэсун облегченно выдохнула: «Будем считать, что этого не было». Она отодвинулась к самому краю сиденья, стараясь вернуть себе душевный покой.
В телефоне было смс от дяди: «Придешь сегодня на ужин?».
Глянув на дату, Кэсун ахнула. Сегодня же день рождения дяди! С самого приезда он так заботился о ней, и не прийти на его праздник было бы верхом неблагодарности.
Но отпустит ли её «ледяной бог»?
Она замялась, глядя на его суровый профиль, пытаясь подобрать слова.
— Говори, что хотела, — спокойно произнес Цзян.
— Как вы узнали? — поразилась она.
— Твое дыхание выдает нерешительность.
Кэсун криво улыбнулась. Уши у него и впрямь магические.
— Эм… сегодня у дяди день рождения. Можно мне поехать к нему на ужин?
— Можно.
— А можно мне остаться у него на ночь? Ужин затянется, а у вас же правило: после девяти в душ нельзя…
— В девять за тобой приедет Миллер.
— О… — Кэсун сникла. — Значит, сегодня без душа?
— Я не говорил, что запрещаю тебе мыться. Кэсун опешила. Она была уверена, что его правила незыблемы. Но сегодня… сегодня она нарушила их все. Ехала с ним за руку в метро, ела из его тарелки, а теперь он разрешил ей нарушить «комендантский час» в ванной?
Добавить комментарий