Цзян Цяньфань не проявил к этой новости никакого интереса.
Но стоило ему приготовиться положить трубку, как Мел снова заговорил:
— Я видел мисс Линь Кэсун! Ту самую… ну, Маленький Рогалик!
Прошло несколько секунд, но Мел не услышал гудков отбоя. Он понимающе усмехнулся и продолжил максимально будничным тоном:
— Эта мисс Линь участвует в кулинарном шоу «Битва Мастеров», которое проводят «Гурман» и Ассоциация шеф-поваров. Интересно, кто станет её наставником?
Цзян Цяньфань хранил молчание.
— Только бы не Иван! — сокрушался Мел. — Он такой вспыльчивый. А она — добрая девочка, к тому же не слишком бегло говорит по-английски. Небось будет каждый день обливаться слезами от его криков.
Ответа не последовало.
— А если Лилит? Снаружи она сама любезность, а внутри — сама желчь! Она запутает бедняжку, вскружит ей голову и уж точно ничему толковому не научит.
Снова тишина. Но трубку босс не вешал.
— …Хаджинс — тоже беда! Он просто обожает таких хрупких восточных девушек. Начнет учить её и распускать руки… Ох, сердце кровью обливается при одной мысли об этом!
— У тебя слишком богатое воображение.
Этот голос, лишенный всяких интонаций, в тишине ночи прозвучал как легкая изморозь. Раздались короткие гудки. Мел разочарованно вздохнул.
…
В ту ночь Линь Кэсун спала безмятежно, а её дядя Линь Фэн до рассвета корпел над столом, выписывая все вопросы, которые хотел бы задать великим мишленовским шефам.
Рано утром к ресторану «Линь-цзи» подкатил автомобиль. Из него вышли двое мужчин в черных костюмах. Кэсун, наблюдавшая за ними из окна, невольно вспомнила фильм «Люди в черном». Ей сообщили: оргкомитет назначил ей наставника.
Дядя уже открыл рот, чтобы спросить имя мастера, но люди в черном покачали головами:
— До начала конкурса это тайна. Мы просим мисс Линь строго соблюдать конфиденциальность.
Кэсун заставили подписать соглашение о неразглашении. Это значило, что без разрешения наставника она не имеет права говорить, у кого учится. Более того, имена наставников будут раскрыты только для тройки финалистов. Кэсун понимала: это защита репутации великих шефов. Если ученик проиграет — никто не узнает позора мастера. Если выиграет — об этом протрубят на весь мир. «Хитро придумали, — подумала она. — Сделали бы сразу битву самих шефов в прямом эфире. А посылать меня, человека без единого кулинарного навыка — это же чистой воды пушечное мясо. Кому интересно на такое смотреть?»
Она села в машину. В глубине души теплилось любопытство. Единственное, что она знала — её наставник обладает тремя звездами Мишлен. Дядя упоминал, что многие такие мастера владеют целыми сетями элитных ресторанов.
Машина ехала долго, покидая знакомые Кэсун кварталы. Когда городская суета осталась далеко позади, девушка занервничала. Действительно ли это люди из оргкомитета? А вдруг это банда, которая везет её в глушь, чтобы прикончить? Какой мишленовский повар станет жить в такой изоляции? Кэсун тогда еще не знала, что настоящая элита предпочитает тишину пригородов.
Когда они въехали в район роскошных вилл, окруженных зеленью и благоуханием цветов, она немного успокоилась. Автомобиль замер перед домом, который стоял особняком, словно страдал мизантропией. Но когда солнечный свет коснулся его крыши, вилла показалась Кэсун изысканным джентльменом, пробудившимся от зимней спячки.
Сопровождающие нажали кнопку звонка. Дверь открылась, и Кэсун увидела знакомое лицо.
— …Господин Мел!
— О! Очаровательный Маленький Рогалик, мы снова встретились! — Мел радушно улыбнулся и пожал руки людям в черном. — Спасибо, что доставили её. Дальше я сам.
— Господин Уинстон просил подтвердить: господин Цзян действительно станет её наставником?
— Да, не сомневайтесь.
Услышав фамилию «Цзян», Кэсун похолодела. Неужели её учитель — Цзян Цяньфань? Но это же абсурд! Он же слепой! Как слепой может быть поваром? Тем более шефом мишленовского ресторана? Это невозможно! Это против всякой логики!
Люди в черном уехали. Мел с легким поклоном пригласил её войти. Внутри вилла была настолько просторной и светлой, что Кэсун показалось, будто она в лобби пятизвездочного отеля. Мраморный пол, начищенный до блеска, отражал её лицо. Никаких излишеств, строгая геометрия светильников — всё дышало суровой дисциплиной и порядком.
Холодно, отрешенно. Словно здесь никто и не живет.
Кэсун последовала за Мелом по винтовой лестнице. На стенах висели полотна современных художников, идеально выровненные по линии ступеней. У неё разболелась голова. Весь этот стиль вопил о человеке, который когда-то сидел на багажнике её велосипеда и критиковал еду с маниакальной точностью.
— Э-эм… господин Мел, к кому именно мы идем?
Мел приложил палец к губам:
— Господин Цзян любит тишину.
«Господин Цзян? Но какой?» У Цзян Цяньфаня наверняка есть братья или дядья, они ведь тоже «господа Цзян»! Наверняка это кто-то из них!
Мел, глядя на её сменяющиеся гримасы, лишь загадочно улыбался. Они дошли до конца коридора на третьем этаже. Кэсун поняла, что без провожатого она бы тут точно заблудилась. Мел открыл тяжелую деревянную дверь.
В глубине комнаты на темном диване сидел бесстрастный мужчина. Его ладони покоились на набалдашнике серебристой трости. Простая поза, но в ней чувствовалось подавляющее величие. Когда Кэсун встретилась взглядом с его пустыми, неподвижными глазами, мир для неё словно рухнул. Все чувства капитулировали перед его присутствием.
— Мел, кого ты привел?
Ледяной голос эхом отозвался в пустоте комнаты. Сердце Кэсун разлетелось на осколки. Это действительно был Цзян Цяньфань!
— Господин Цзян, помните девушку в Китае, которая возила вас на велосипеде пробовать уличную еду?
— Хм.
Как обычно, один короткий слог.
Если Цзян Цяньфань и есть тот самый «мастер», то Кэсун была уверена: её участие в конкурсе закончится, не успев начаться. К тому же, находиться с ним один на один было для неё изощренной пыткой.
— Это она. Она вошла в Топ-10 «Гнилых помидоров» и будет представлять вас на «Битве Мастеров».
Кэсун мысленно поморщилась: «Мог бы и не упоминать про «гнилые помидоры»…»
— Я уже говорил тебе: я не буду участвовать в этом шоу, — поза Цзяна была непоколебима.
Кэсун уже приготовилась к отступлению.
— Но, сэр, я уже дал обещание Уинстону. Все остальные шефы знают о вашем участии. Если вы сейчас откажетесь, над вами будут смеяться.
— Я не участвую.
Его ответ был твердым, как гранит.
Мел со вздохом повернулся к Кэсун:
— Что ж, придется звонить Уинстону и говорить, что я превысил полномочия, а вы по-прежнему против. Пусть ищут Маленькому Рогалику другого наставника.
Кэсун облегченно выдохнула и расплылась в счастливой улыбке. Но лицо Цзян Цяньфаня на диване стало еще холоднее. Мел уже приложил телефон к уху, делая вид, что договаривается о замене.
— Значит, из свободных мастеров с тремя звездами остался только Хаджинс? — Мел украдкой взглянул на Цзяна. — Я ведь говорил вам вчера, что Хаджинс хоть и мастер, но питает слабость к восточным девушкам… Ну ладно, пусть будет Хаджинс…
В этот момент Цзян Цяньфань, опираясь на трость, резко встал. Хотя он не видел её, Кэсун показалось, что он сверлит её взглядом.
— Почему ты выдохнула? Тебе радостно от того, что я не буду тебя учить?
Кэсун опешила. Как он узнал?! Она ведь не проронила ни слова, стояла тут столбом! Мел быстро пробормотал в трубку «извините, я перезвоню» и нажал отбой.
— Сэр, что случилось?
Цзян Цяньфань направился к Линь Кэсун. Мощная волна давления накрыла её; когда он подошел почти вплотную, она невольно отшатнулась, задрав голову.
— Ты считаешь, что по сравнению с другими шефами я не способен привести тебя к победе?
— Н-нет… что вы…
«Но вы же слепой! — кричало всё внутри неё. — Как вы собираетесь готовить на кухне? Да вы себе пальцы отрежете раньше, чем луковицу дочистите! Кровь будет фонтаном! И как вы поймете, прожарилось мясо или нет? Сколько соли высыпали? Да ваша еда наверняка будет похуже моего «Адского супа»!»
Но в его владениях она не смела произнести это вслух.
— Ты сомневаешься в моих способностях, — произнес он, склоняясь к ней. Его глаза были глубокими, и в их пустоте словно тлел невидимый огонь. Всё вокруг замерло, когда его прядь волос едва коснулась лба. Кэсун завороженно уставилась на его приоткрытые губы.
Добавить комментарий