На следующий день Цуй Цзиньбай покинул поместье Бу. Множество глаз следило за ним — кто с любопытством, кто со злорадством, а кто и со скрытым умыслом. Все ждали, каковой будет его реакция.
К всеобщему изумлению, вернувшись в поместье Цуй, он спокойно и безропотно занялся лечением своих ран. Более того, он велел привезти из Верховного суда свитки со старыми, нераскрытыми делами и с головой ушел в работу, полностью погрузившись в казенные заботы.
С другой стороны, Бу Шулинь оставалась всё тем же беспечным и беззаботным наследником. Дни напролет она отлынивала от службы, слонялась в обнимку с тремя-пятью сомнительными дружками и от нечего делать захаживала в веселые кварталы послушать певичек. Единственное отличие состояло в том, что в тот самый бордель, где заместитель министра Цуй, по слухам, по ошибке провел ночь с женщиной, Бу Шулинь больше ни ногой не ступала.
Раньше стоило Бу Шулинь оказаться в цветочном доме, как Цуй Цзиньбай следовал за ней по пятам, словно ревнивый муж, застигший жену на месте преступления. Теперь же этому пришел конец. Находились те, кто намеренно пытался уколоть Цуй Цзиньбая, упоминая при нем имя Бу Шулинь, но он оставался непоколебим, как скала, пропуская их слова мимо ушей.
Он вновь стал тем самым хладнокровным и немногословным заместителем главы Верховного суда.
— В кои-то веки А-Линь всё сделала безупречно, — не удержавшись, вздохнула Шэнь Сихэ, услышав эти вести.
Хотя она не знала, какие именно слова Бу Шулинь нашла для Цуй Цзиньбая, чтобы поставить точку, тот факт, что Цуй не изменился до неузнаваемости и не впал в черную меланхолию, а остался таким же непоколебимым, словно и не переживал никакого потрясения, успокоил Шэнь Сихэ.
Она всерьез опасалась, что с горячим нравом Бу Шулинь дело дойдет до грандиозного скандала и полного разрыва, после которого они станут заклятыми врагами. Такой исход нанес бы глубочайшую рану Цуй Цзиньбаю и стал бы актом саморазрушения для самой А-Линь.
— Они не малые дети, чтобы рубить сплеча. В их поступках есть зрелость и расчет, — Сяо Хуаюн искренне не понимал, почему Шэнь Сихэ так тревожится за Бу Шулинь, постоянно опекая её, словно неразумное дитя. — Ю-Ю, наследник Бу выросла в Столице. Если тебе кажется, что она не блещет умом, то это не потому, что она действительно глупа, а лишь потому, что ты сама слишком проницательна.
Много ли в этом мире найдется людей, способных угнаться за стремительной мыслью Шэнь Сихэ? И многие ли могут разгадать её замыслы и предвидеть её шаги? Если Шэнь Сихэ будет мерить Бу Шулинь по себе, то та, разумеется, покажется недостаточно сообразительной. Но если убрать Шэнь Сихэ из уравнения, то талантов Бу Шулинь с лихвой хватит, чтобы водить за нос всех остальных.
Шэнь Сихэ слегка опешила от этих слов, затем осознание озарило её лицо, и она тихо рассмеялась:
— И правда… Мой взгляд замылился.
Сяо Хуаюн легонько щелкнул её по носу и взял за руку:
— Пойдем. Сегодня нас ждет большое представление.
В этот день состоялась свадьба Сяо Чанминя и Юй Саннин. И хотя Сяо Чанминь был понижен в титуле до вана второго ранга, он всё же оставался старшим братом Сяо Хуаюна. И по долгу родства, и по правилам приличия им надлежало присутствовать на торжестве, хотя бы ради формальности.
Из дворца по велению Его Величества прибыли Супруга Шу и Чжаои Сун. Супруга Шу представляла лицо Императора и Вдовствующей императрицы. Чжаои Сун же оказалась здесь потому, что её сын, Четырнадцатый принц Сяо Чанхун, поднял шум, желая побывать на празднике, и она, как любящая мать, вызвалась его сопровождать. Прочие ваны, хоу и высшие сановники собрались в полном составе.
В Квартале шестнадцати принцев развевались красные шелка. Бой гонгов и барабанов не смолкал ни на миг, радостная музыка то взмывала ввысь, то стихала, а у ворот выстроилась бесконечная вереница крытых повозок.
Когда Сяо Хуаюн и Шэнь Сихэ прибыли, Супруга Шу и остальные высокопоставленные гости уже были на местах. Учитывая высочайший статус супругов из Восточного дворца, Сяо Чанминь лично вышел их встретить и проводил на почетные места для наблюдения за церемонией.
Свадьба императорского принца, разумеется, не могла сравниться по размаху с женитьбой Наследного принца. К тому же для Сяо Чанминя это был второй брак, что накладывало определенные ритуальные ограничения, но торжество всё равно поражало своим величием и размахом.
Венценосная чета восседала на возвышении. Никто не смел подойти к ним с праздными разговорами; лишь знатным родственникам и титулованным дамам было поручено составить им компанию. Изредка они вставляли пару фраз, чтобы Наследный принц с супругой не сидели в полном молчании. Однако вскоре дамы осознали, что их присутствие здесь совершенно излишне — Наследной принцессе было вовсе не до них. Она была крайне занята.
Наследный принц то хотел пить, то просил пирожных, то жареного мяса, то фруктов…
И как назло, он пробовал лишь по маленькому кусочку от каждого блюда. Он категорически запретил слугам приближаться, так что руки Шэнь Сихэ не знали ни минуты покоя. Особенно забавно было наблюдать, как кто-то из гостей пытался подойти к ним с приветствием: не успевал проситель произнести и фразы, как у Наследного принца тут же что-то начинало болеть, чесаться или причинять дискомфорт.
После нескольких таких попыток самые догадливые смекнули: Наследный принц просто не желает, чтобы кто-то мешал его уединению с супругой.
И действительно, как только гости проявили благоразумие и перестали к ним соваться, Наследный принц тут же прекратил капризничать и жаловаться на недомогания. Они с Шэнь Сихэ мирно смотрели выступления танцовщиц, то и дело перешептываясь и смеясь. Со стороны они казались настолько близки, что между ними не мог вклиниться ни один человек в мире.
Вскоре подошло назначенное время. Сяо Чанминь вывел Юй Саннин, облаченную в роскошный свадебный наряд; её лицо скрывал богато расшитый веер. Молодые совершили положенные поклоны.
Когда новобрачных проводили в брачные покои, а гости смогли в полной мере предаться застолью, всё еще было тихо и спокойно. Сяо Хуаюну самое время было откланяться — присутствием на церемонии они уже отдали дань вежливости.
— Пойдем. Если мы не уйдем, они так и не решатся начать свое представление, — разгадав замысел Чжао-вана и его сообщников, тихо произнес Сяо Хуаюн. Они явно остерегались Шэнь Сихэ.
Случись что, статус Шэнь Сихэ был таков, что во всем зале лишь сам Сяо Хуаюн стоял выше неё. Скажи она, что намерена провести расследование, и никто не посмел бы ей перечить. Что же до Наследного принца… в вопросах потакания жене никто в Поднебесной не смел усомниться в его преданности. Враги могли лишь молиться, чтобы он просто не стал помогать Сихэ, а уж рассчитывать, что он её остановит — чистейшее безумие.
Шэнь Сихэ легко улыбнулась и протянула руку мужу. Супруги уже поднялись и собирались покинуть пиршество, как вдруг к Сяо Чанминю, обменивавшемуся тостами с гостями, поспешно подбежал человек и что-то зашептал ему на ухо. Лицо Чжао-вана резко изменилось, и он пулей вылетел из зала.
— Твои расчеты оказались неверны, — с усмешкой заметила Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаюн приподнял бровь и приказал:
— Тянь Юань, ступай за ним и выясни, что стряслось.
Спешный уход жениха, естественно, привлек внимание всего зала. Любопытство присуще всем, а сегодня здесь было слишком много глаз и ушей, чтобы что-то утаить. Вскоре детали происшествия стали известны каждому.
Оказалось, что Четырнадцатый принц, Сяо Чанхун, по неосторожности упал в воду. К счастью, наследник Бу оказался поблизости и вовремя вытащил его, иначе последствия были бы катастрофическими.
Сяо Чанхун — императорский принц. Где же была его родная мать и сопровождающие евнухи?
Сяо Хуаюн и Шэнь Сихэ переглянулись и вместе направились на задний двор. Сяо Чанхун нахлебался воды, но, к счастью, Чжао-ван, дабы избежать любых неприятностей в день свадьбы, заранее пригласил в поместье императорского лекаря. Мальчику немедленно оказали помощь, и его здоровью ничто не угрожало.
Придя в себя, Сяо Чанхун громко разрыдался, а Чжаои Сун, обнимая его, тоже заливалась слезами.
У Шэнь Сихэ от их воплей разболелась голова:
— Чжаои Сун, почему Четырнадцатый брат оказался у воды совершенно один?
Чжаои Сун поспешно вытерла слезы и, легонько похлопывая всё еще ревущего сына по спине, всхлипнула:
— Четырнадцатый принц выпил слишком много узвара и захотел по нужде. Я составляла компанию сестре, Супруге Шу, поэтому велела евнухам сопроводить его. Я думала, что в поместье вана с ним точно ничего не случится, кто же знал…
С этими словами она снова зашлась в рыданиях.
Шэнь Сихэ всё поняла. Супруга Шу сговорилась с Чжао-ваном, чтобы использовать Четырнадцатого принца для проверки Бу Шулинь.
Падение Сяо Чанхуна в воду не было случайностью, как и то, что Бу Шулинь оказалась рядом — её намеренно туда заманили. Сяо Чанхун — принц крови. Если бы Бу Шулинь увидела его тонущим и не спасла, то в случае огласки ей грозила бы неминуемая смертная казнь.
Она обязана была прыгнуть в воду.
А прыгнув в воду, она неизбежно промокла бы до нитки и была бы вынуждена переодеться!
Добавить комментарий