Шэнь Сихэ лично проводила Сюэ Хэна и Сюэ Цзиньцяо за городские ворота. Когда их повозка скрылась вдали, Бу Шулинь, которая тоже пришла поглазеть на проводы, заметила:
— Господин Сюэ выглядит совсем иначе, чем прежде.
До отставки, хоть он и казался крепким, от него веяло увяданием и старостью. Сейчас же он стал заметно мягче, в глазах появился живой блеск, а от всей его фигуры исходила жизненная сила.
— Это заслуга Наследного принца, — уголки губ Шэнь Сихэ слегка приподнялись.
У Сюэ Хэна был камень на душе, он потерял вкус к жизни и угасал. Но теперь, когда в нем вновь разгорелась надежда, он быстро пойдет на поправку.
Шэнь Сихэ чувствовала, что Сяо Хуаюн надеялся, что старик, подобно ему самому в прошлом, будет больше путешествовать и смотреть на мир, чтобы отпустить свою печаль.
Благодаря этому не только Сюэ Хэн будет в порядке, но и Сюэ Хуэй сохранит жизнь, а Сюэ Цзиньцяо, если не случится ничего непредвиденного, после совершеннолетия выйдет замуж за Шэнь Юньаня.
Зная, что рядом с отцом и братом будет доверенный человек, Шэнь Сихэ чувствовала, что камень с души упал.
Услышав её слова, Бу Шулинь склонила голову и окинула подругу долгим, двусмысленным взглядом с ног до головы:
— Ты изменилась. В последнее время ты постоянно говоришь о Наследном принце. И каждый раз, упоминая его, ты улыбаешься, а твои глаза сияют.
Шэнь Сихэ раньше этого не замечала. Она обернулась к Чжэньчжу:
— Правда?
Чжэньчжу закивала головой так часто, словно толкла чеснок в ступке.
После истории с господином Сюэ отношение Принцессы к Наследному принцу разительно переменилось. Она стала говорить о нем гораздо чаще, и тон её стал совсем другим. Чжэньчжу чувствовала, что Принцесса начала заботиться о нем. Может быть, она еще не готова пойти ради него в огонь и воду, но если Принц сейчас поранится или заболеет, она будет искренне переживать и тосковать, а не просто холодно справляться у лекарей о его здоровье.
Получив подтверждение, Шэнь Сихэ задумалась и поняла, что не отвергает эти перемены.
Её трезвость ума не означает, что она должна насильно подавлять чувства. Она никогда не шла против себя. Сяо Хуаюн своими стараниями заслужил, чтобы она изменилась ради него.
Следуя зову сердца, она развернулась и легко вскочила на коня, направляясь обратно в город.
— Эй-эй, подожди меня! Куда ты? — закричала Бу Шулинь, тоже поспешно взбираясь в седло.
Шэнь Сихэ обернулась и, вскинув бровь, бросила:
— В Восточный дворец.
Бу Шулинь натянула поводья, глядя, как Шэнь Сихэ уносится вдаль. После того как Шэнь Юэшань лично наставил дочь во время своего визита, навыки верховой езды Сихэ стали безупречны. Её фигура в седле выглядела невероятно свободной и радующей глаз.
Глядя на неё, Бу Шулинь почувствовала прилив гордости — ведь это она первой учила Шэнь Сихэ держаться в седле!
— Человек уже исчез, а ты всё смотришь, — раздался позади холодный голос.
Бу Шулинь обернулась и увидела Цуй Цзиньбая с дорожным узелком в руках. Оглядевшись и убедившись, что они за городскими воротами, она усмехнулась:
— Помощник министра Цуй вернулся?
Несколько дней назад ему поручили задание, и он уехал. Бу Шулинь мечтала, чтобы Цуй Цзиньбай был в командировках постоянно, а еще лучше — чтобы его перевели служить куда-нибудь в провинцию большим чиновником. Тогда она наконец стала бы свободной.
Цуй Цзиньбай мрачно уставился на неё, не проронив ни слова.
У этого парня явно не все дома: он запрещает ей сближаться с Шэнь Сихэ, подозревая, что у Бу Шулинь есть виды на Принцессу. Бу Шулинь было лень объяснять, что она женщина, поэтому она спросила:
— А где твои люди и лошадь?
Раз он вернулся с задания, он точно был верхом. Бу Шулинь слышала стук копыт, но звук удалялся, поэтому она не обратила внимания.
Цуй Цзиньбай подошел и молча протянул ей руку.
Это был жест, требующий, чтобы она помогла ему сесть к ней на лошадь — поехать вдвоем.
Бу Шулинь всем своим видом выразила отказ: она резко развернула коня, собираясь удрать. Но Цуй Цзиньбай, словно предвидя её маневр, опередил её: он схватился за луку седла и, используя инерцию, ловко запрыгнул ей за спину.
Позади к спине прижалось горячее тело. Лицо Бу Шулинь мгновенно похолодело:
— Слезай, иначе я тебя спихну.
— Толкай, — ничуть не испугавшись, ответил Цуй Цзиньбай.
Это разозлило Бу Шулинь. Она заставила лошадь встать на дыбы, рассчитывая, что резкое движение сбросит наглеца. Цуй Цзиньбай действительно начал соскальзывать, но вместо того, чтобы вцепиться в Бу Шулинь ради спасения, он в этот критический момент… разжал руки.
Испуганная до смерти Бу Шулинь обернулась и увидела, что он уже наполовину висит в воздухе. Еще мгновение — и он рухнет затылком о твердую землю!
В панике она одной рукой схватила поводья, другой резко рванула его вверх за одежду, а ногами сжала бока лошади, восстанавливая равновесие.
Как только передние копыта коня коснулись земли, Цуй Цзиньбай тут же снова прижался к ней. Он обвил руками её талию и, уткнувшись подбородком ей в плечо, издал довольный смешок:
— Ты пожалел меня.
— Я просто не хочу убивать чиновника императорского двора! — в ярости прорычала Бу Шулинь.
Но Цуй Цзиньбаю было всё равно. Крепко удерживая её в своих объятиях, он перехватил управление и пришпорил коня. Подъехав к городским воротам, он просто вытащил жетон Верховного суда и торжественно въехал в город верхом на одной лошади с Наследником Бу, привлекая всеобщее внимание и вызывая бурное обсуждение в толпе.
После отставки Сюэ Хэна многие чиновники даже не успели начать интриги за освободившееся кресло Главы канцелярии, как Император Юнин уже издал указ: на этот пост назначается главный цензор Тао Чжуаньсянь.
Всё сложилось идеально:
Выслуга: Тао прослужил в столице более десяти лет.
Заслуги: Помимо громких дел прошлого, он только что раскрыл тайну проникновения вражеских войск в Аннан, что было огромным вкладом в безопасность страны.
Ранг: Его должность уступала лишь министрам шести ведомств, но те были назначены недавно, и повышать их было бы неразумно.
Политика: Все знали, что Наследный принц скоро женится. Род его матери угас, поэтому Императору нужно было «поднять лицо» Принца через родню его жены.
Те, кто раньше считал Принца «нежильцом» и запрещал своим дочерям даже думать о нем, теперь кусали локти, проклиная свою близорукость.
Тао Чжуаньсянь занял пост Главы канцелярии без сучка и задоринки. Перевод Сюэ Чэна из Верховного суда в кресло Министра чинов тоже прошел гладко. Теперь борьба развернулась за два освободившихся места: главного цензора и главы Верховного суда.
Пост главного цензора занял его заместитель. А вот с Верховным судом возникла заминка. По логике, главой должен был стать помощник судьи — Цуй Цзиньбай. Но тут двор взорвался спорами.
Кто-то тут же припомнил недавний скандал: Цуй Цзиньбай среди бела дня скакал на одной лошади с Бу Шулинь, нарушая общественную мораль.
Двое мужчин не избегали телесной близости, и слухи об их «резанном рукаве» разлетелись по всей столице.
Нашлись и защитники: «Издревле избегать друг друга должны мужчины и женщины. С каких это пор мужчинам запрещено дружить и ездить на одной лошади? Разве вы в юности не спали на одной циновке с друзьями-студентами?»
Споры не утихали, и в итоге Император Юнин вызвал самого виновника:
— Что скажет помощник министра Цуй по этому поводу?
Цуй Цзиньбай вышел вперед и с абсолютно честным, праведным лицом заявил:
— Ваше Величество, моя совесть и совесть Наследника Бу чисты, мы не боимся сплетен. Более того, я намерен временно пожить в резиденции Наследника Бу.
Зал ахнул, а Цуй Цзиньбай невозмутимо продолжил:
— Ваш слуга молод и неопытен, мне еще нужно учиться и закалять характер. Пост главы Верховного суда наделен огромной властью и ответственностью. Я боюсь не оправдать доверия Вашего Величества. Прошу выбрать достойного и мудрого человека, а я буду изо всех сил помогать ему на своем нынешнем месте. Раз сам Цуй Цзиньбай отказался, споры прекратились. Император Юнин вызвал из провинции губернатора, который был лучшим на экзаменах шестого года правления и прослужил вдали от столицы четырнадцать лет, назначив его главой Верховного суда.
Добавить комментарий