Иньшань принес еще два кувшина вина и поставил их перед Мунухой. Тюркский принц осушил их одним махом. Только после этого Бу Шулинь велела принести следующие два, снова позволив Мунухе выбрать первым. Стойкость тюрка к алкоголю оказалась под стать её собственной — они нашли друг в друге достойных соперников.
Они влили в себя по три огромных кувшина. Взгляд Бу Шулинь начал расплываться, а в легких Мунухи бушевал пожар. Никто не хотел уступать, и они распечатали по четвертому кувшину.
Зрители, поначалу шумевшие и подбадривавшие, теперь затаили дыхание. Когда и четвертые кувшины опустели наполовину, оба бойца рухнули на стол. Они уже не могли поднять тяжелые сосуды, но Бу Шулинь не сдавалась:
— Инь… Иньшань… налей… налей этому господину!
— Наследник… — Иньшань был всерьез обеспокоен.
— Быстро… лей… вино! — Бу Шулинь была настолько пьяна, что глаза её слипались, но она всё же попыталась грозно зыркнуть на слугу.
Иньшаню ничего не оставалось, как налить пиалу. Бу Шулинь дрожащей рукой подняла её, расплескивая содержимое, и лишь спустя долгое время смогла сделать глоток.
Мунуха тоже был на пределе, но прохрипел своим людям:
— Лей… до краев…
Они едва не прикончили остатки в своих кувшинах, держась на одной лишь силе воли и сверля друг друга взглядами — кто же упадет первым?
Тело Бу Шулинь пылало огнем, но она скомандовала:
— Еще… еще одну!
Иньшань налил. Но поднять пиалу сил у Наследника уже не было. Бу Шулинь просто наклонилась к столу и начала лакать вино прямо через край, словно щенок, пьющий воду.
Она успела сделать лишь пару глотков, как чья-то большая ладонь решительно отодвинула пиалу. Бу Шулинь медленно, заторможенно повернула голову и сквозь туман разглядела лицо пришедшего:
— Цуй… Цуй-камень…
Это был Цуй Цзиньбай. Глядя на Бу Шулинь, похожую на пьяного призрака, он с трудом сдерживал желание окатить её ведром ледяной воды.
— Ты достаточно набедокурил? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.
— Я… я… — Бу Шулинь ткнула пальцем себе в грудь. — Я бедокурю… Да где же! Это всё… всё… от одиночества! Одиночество, понимаешь… Это ты заставил… заставил меня быть одиноким!
Я, ик… я же должен был… найти себе хоть какое-то веселье!
Цуй Цзиньбай перевел взгляд на обоих соперников:
— Ваши силы равны. Если продолжите пить, только навредите здоровью. Объявляю ничью. Сабля Наследника Бу остается у Наследника Бу. А тебе, принц Мунуха, я подарю другой достойный клинок.
Это был идеальный выход для всех, позволяющий сохранить лицо. Мунуха, который и сам уже не мог сделать ни глотка, кивнул в знак согласия.
— А я не согласен! — Бу Шулинь, шатаясь, поднялась на ноги и оттолкнула Иньшаня, который пытался её поддержать. — Ты… ты мне кто такой… чтобы… решать за меня?
Она, спотыкаясь, подошла вплотную к Цуй Цзиньбаю:
— Не думай… что раз мы с тобой переспали несколько раз, ты теперь можешь мною командовать…
Слова Бу Шулинь заставили глаза окружающих полезть на лоб. Девушки в толпе прикрыли рты ладошками, переводя потрясенные взгляды с одного на другого. Слухи об их «особой дружбе» ходили и раньше, но все считали это сплетнями. А теперь пьяный Наследник Бу выдал правду! Оказывается, эти двое действительно разделяют страсть «Обрезанного рукава»!
— Ты пьян, — Цзиньбай перехватил её руку, которой она тыкала в него, и потащил к выходу.
— Что ты делаешь… ты хочешь воспользоваться моим состоянием… думаешь, раз я пьян-пьян-пьян… то ты сможешь быть… сверху?! — Бу Шулинь упиралась и несла околесицу. — Я… я говорю тебе… Цуй… Цуй-камень! Даже если я пьян… пьян, я всё равно буду прижимать тебя снизу!
Иньшань, семенивший следом, готов был умереть от стыда. Ему радоваться, что Наследник ни на миг не забывает свою роль «мужчины», или сгорать от позора за эти сальные речи?
— Заместитель министра Цуй, Наследник пьян, я сам отвезу его домой. Прошу, не принимайте слова Наследника близко к сердцу…
— Кто пьян?! — Бу Шулинь оттолкнула Иньшаня. — Ты лжешь… я не пьян! Ты чей человек вообще… ты, предатель неблагодарный… Он еще даже в дом не вошел… а ты уже спешишь угодить… Хозяйке?!
Иньшань даже не посмел поднять глаза на Цуй Цзиньбая.
Оказывается, в сердце нашего Наследника заместитель министра Цуй всегда был «девушкой», а она сама — «парнем»!
С темными глазами и напряженным лицом Цуй Цзиньбай взвалил Бу Шулинь на плечо и вынес из веселого дома. Принести её в поместье семьи Цуй было нельзя — он там пока не полновластный хозяин. В Верховном суде тем более нельзя — это место строгое и торжественное. Цуй Цзиньбаю оставалось только одно: отвезти Бу Шулинь в её собственную резиденцию.
Едва они добрались до поместья Бу, не успев дойти до комнаты, Бу Шулинь вырвало прямо на Цуй Цзиньбая.
Увидев это, Цзиньшань поспешно велел слугам развести их. Цуй Цзиньбаю помогли умыться и переодеться. Тем временем Бу Шулинь привели в порядок служанки которые официально просто подавали чай, а на деле знали её секрет и ухаживали за телом и влили в неё чашу отрезвляющего отвара.
Выпив лекарство, Бу Шулинь вяло лежала на кровати с потухшим взглядом, но спать отказывалась наотрез. Служанки и Цзиньшань уговаривали её, а она лежала тихо, словно беспомощный, потерянный ребенок.
Войдя в комнату, Цуй Цзиньбай увидел её именно в таком состоянии.
— Цуй… Камень… — увидев его, прерывисто прошептала Бу Шулинь. — Мне… мне плохо…
Гнев, кипевший в груди Цуй Цзиньбая, почему-то мгновенно улетучился. Он присел на край кровати и мягко произнес:
— Закрой глаза, отдохни. Проснешься — и всё пройдет.
— Я…. не… буду спать. — Мысли Бу Шулинь путались. — Нельзя спать… Если усну… будет опасно…
Услышав это, озадаченный Цуй Цзиньбай посмотрел на стоявшего рядом Цзиньшаня.
Цзиньшань опустил голову и тихо пояснил:
— Когда Наследник был юн, было время, когда на него часто совершали покушения. Он боялся спать по ночам и мог отдохнуть только днём.
Позже Бу Шулинь стала просто проводить ночи в веселых домах, забывая о времени, а днём возвращалась домой и отсыпалась.
Услышав это, Цуй Цзиньбай почувствовал укол боли в сердце. Он начал успокаивать её:
— Я здесь. Ты можешь спать спокойно.
Бу Шулинь подняла голову, долго смотрела на него, а потом глупо хихикнула:
— Цуй-Камень… Выходи за меня… Выходи за меня замуж, а?
— Наследник! — в ужасе прошептал Цзиньшань.
Бу Шулинь фыркнула на Цзиньшаня, снова повернулась к Цуй Цзиньбаю и расплылась в улыбке:
— Я… ты мне нравишься… Цуй-Камень… Я хочу на тебе жениться…
Видя, что даже в пьяном бреду, когда разум помутился, она продолжает над ним издеваться, лицо Цуй Цзиньбая снова помрачнело.
— Цуй-Камень… выходи за меня… станешь Супругой Наследника! А потом станешь Ванфэй… многие об этом мечтают, но не могут получить… — Бу Шулинь не обращала внимания на его кислое лицо. — Всё, что у меня есть… отдам тебе. Ну выходи за меня, ну пожалуйста…
Говоря это, она трясла его за руку с обиженным и просящим видом.
Цуй Цзиньбай попытался выдернуть руку, но безуспешно:
— Прекрати нести чушь, ложись спать… ммм…
Бу Шулинь, невесть откуда взяв силы, приподнялась на локтях и заткнула рот Цуй Цзиньбаю своим поцелуем.
Цуй Цзиньбай мгновенно окаменел, в голове стало пусто.
Цзиньшань, побледнев от ужаса, бросился вперед и силой оттащил Бу Шулинь:
— Наследник! Только тогда Цуй Цзиньбай пришел в себя. Он резко вскочил и широкими шагами устремился прочь. Его походка была сбивчивой и панической — он словно спасался бегством.
Добавить комментарий