Шэнь Сихэ вернулась домой. Семь или восемь дней в охотничьих угодьях она без перерыва принимала лечебные ванны и пила «Пилюли смены костей». Там у Се Юньхуая не было времени, чтобы уделить ей внимание, поэтому на следующее утро после её возвращения он пришел лично, чтобы проверить её пульс.
Естественно, он заметил Чжэньчжу, стоявшую ближе всех к Шэнь Сихэ. Он опустил ресницы, скрывая промелькнувшую во взгляде печаль:
— Здоровье Принцессы восстановилось прекрасно. Кажется, больше никаких неожиданностей не предвидится. Я слышал, что лошадь Принцессы понесла, но вы не пострадали. Есть надежда, что вскоре вы станете здоровы, как обычный человек.
— Когда лошадь понесла, дыхание сбилось, и в груди закололо, — призналась Шэнь Сихэ.
— При внезапном испуге Принцесса неизбежно потеряла самообладание. Ваше тело еще не окрепло до конца, так что легкая боль — это нормально. Не стоит тревожиться, — успокоил её Се Юньхуай. — То, что болезнь не обострилась — уже большая удача.
— То, что я восстанавливаюсь и могу исцелиться — целиком ваша заслуга, — искренне поблагодарила Шэнь Сихэ. — Я в неоплатном долгу перед доктором Ци. Надеюсь, в будущем у меня будет шанс отплатить вам.
— Принцесса сама говорила, что мы — родственные души. Друзьям помогать друг другу — дело естественное. Если искать выгоды, это лишь запятнает нашу дружбу, — улыбнулся Се Юньхуай.
Шэнь Сихэ обернулась, взяла у Чжэньчжу рукопись и протянула её Се Юньхуаю:
— Доктор Ци, это мой знак внимания. Между родственными душами отказы не принимаются.
Се Юньхуай принял книгу, открыл её и замер, словно получил величайшее сокровище. Он перелистывал страницы осторожно, с трепетом. Прочтя несколько строк, он не смог сдержать радости на лице:
— Раз это подарок близкого друга, я буду беречь его как зеницу ока.
Шэнь Сихэ тоже улыбнулась и предложила Се Юньхуаю разделить с ней утреннюю трапезу. Поскольку он пришел рано и действительно не успел позавтракать, отказываться он не стал.
Лишь закончив еду, Се Юньхуай произнес:
— Тело Принцессы с каждым днем становится крепче. Метод лечебных ванн вам уже известен, а рядом с вами теперь Чжэньчжу и А-Си. Случись что, моя помощь больше не потребуется. Впредь я больше не буду приходить. Если у Принцессы будут поручения — просто пришлите за мной людей.
— Доктор Ци не покидает столицу? — спросила Шэнь Сихэ.
— Не покидаю, — твердо ответил он.
— Доктор Ци, как вы ко мне… Кем вы меня считаете? — вдруг спросила Шэнь Сихэ.
Се Юньхуай слегка опешил, но тут же принял серьезный вид:
— Принцесса, однажды моё сердце склонилось к вам.
Брови Шэнь Сихэ сошлись на переносице.
Она мало что понимала в чувствах между мужчиной и женщиной. Её дружба с Се Юньхуаем была открытой и честной, она восхищалась им, но без романтического подтекста. Однако она не была уверена, испытывает ли он то же самое, поэтому и решила спросить прямо. Если бы Се Юньхуай относился к ней так же, она бы, не обращая внимания на пересуды, продолжила бы общаться с ним открыто, как с равным мужчиной.
Но Се Юньхуай сказал, что был влюблен.
Заметив тяжелый взгляд Шэнь Сихэ, Се Юньхуай добавил:
— Склонилось лишь на мгновение. Но мы с Принцессой — слишком похожие люди.
— Похожие? — усомнилась Шэнь Сихэ.
— Мы оба живем слишком трезво и рассудочно. Мы не станем делать того, что заведомо невозможно, — взгляд Се Юньхуая был спокойным, а улыбка — ясной. — У нас с Принцессой нет ни судьбы, ни доли быть вместе. А раз так, я не позволил себе погрузиться глубже. Сейчас я отношусь к Принцессе как к другу. Как к родственной душе.
Шэнь Сихэ внимательно изучала его, глядя в самую глубину его глаз. Он не уклонялся, его взгляд был прямым и честным.
Она поверила каждому его слову и с легкой улыбкой спросила:
— Почему же вы не считаете меня сестрой?
Се Юньхуай покачал головой:
— Когда посторонний мужчина называет женщину сестрой, в глубине души он считает её слабой, неспособной быть с ним наравне, нуждающейся в его защите. Это не зависит от возраста.
— В моих глазах Принцесса — не тот человек, кто нуждается в моей опеке. Ваша мудрость и ум восхищают меня. Принцесса — та, кто может стоять с мужчиной плечом к плечу. Быть вашим другом — честь для меня.
Се Юньхуай дал ей понять, что возводит её на пьедестал, искренне желая стать другом, с которым можно разделить жизнь и смерть, без примеси романтических чувств.
— Раз так, не стоит искать добра от добра. Моё лечение впредь снова ляжет на плечи доктора Ци, — с улыбкой произнесла Шэнь Сихэ.
Се Юньхуай рассмеялся и сложил руки в поклоне:
— Раз Принцесса доверяет мне, я приложу все силы, пока вы полностью не исцелитесь.
Сказав это, они обменялись открытыми, светлыми улыбками.
Они не стали менять обращения друг к другу. Неважно, как они друг друга называют; близость душ не зависит от титулов.
Отдохнув день в своей резиденции, Шэнь Сихэ получила от Бу Шулинь живых пчел и свежий дикий мед. Велев Суй А-Си отобрать часть, она взяла с собой А-Си и Чжэньчжу и отправилась во дворец.
Как только Шэнь Сихэ вошла во дворец, Сяо Хуаюн уже знал об этом. Пока она ходила с приветствием к Вдовствующей императрице, он стоял под деревом гинкго, заложив руки за спину, и молча созерцал осенний сад.
Он знал, что вчера Се Юньхуай навещал Шэнь Сихэ и ушел от нее окрыленным. Очевидно, их беседа была на редкость приятной.
Он не следил за Шэнь Сихэ, но его люди присматривали за Се Юньхуаем.
Он знал, что Шэнь Сихэ не питает чувств ни к нему, ни к Се Юньхуаю. Но он вынужден был признать: в Се Юньхуае она видит друга. А к нему, возможно, именно из-за того, что она выбрала его в мужья, она относится не так тепло.
Шэнь Сихэ видит в нем партнера. Даже сейчас она, вероятно, испытывает к нему лишь благодарность. А когда они поженятся, в глазах Шэнь Сихэ он станет лишь её ответственностью — долгом, который жена должна исполнять перед мужем.
Он всё это понимал, но сердце всё равно сжималось от боли. Ему хотелось, чтобы она относилась к нему по-особенному, чтобы он стал для неё единственным.
— Эх… — с тяжелой тоской вздохнул Сяо Хуаюн, понимая, что впереди очень, очень долгий путь.
На самом деле, он мог бы отступить. Не мечтать стать для неё незаменимым, а стать просто близким другом, как Се Юньхуай, тем более что их связывает спасение жизни. Вероятно, так они бы быстро сблизились, но эта близость не имела бы ничего общего с любовью мужчины и женщины.
А Шэнь Сихэ — человек, который, однажды определив кому-то место в своей жизни, уже никогда его не изменит.
— Ладно, ладно. Я требую больше всех, а значит, и отдавать должен больше. Нельзя спешить, нельзя торопить события… — успокаивал он сам себя.
— Ваше Высочество, Принцесса прибыла.
Стоило Тяньюаню произнести эти слова, как на лице Сяо Хуаюна тут же сама собой расцвела нежная улыбка.
Смена выражения лица заняла одно мгновение. Тяньюань лишь мысленно восхитился этим мастерством.
Больше не нужно притворяться тяжелобольным, поэтому Сяо Хуаюн быстрым шагом вышел навстречу Шэнь Сихэ:
— Я приготовил для тебя «Драконьи и Фениксовые лепешки» и чай из листьев гинкго.
— Чай из листьев гинкго? — удивилась Шэнь Сихэ. — Разве из них можно делать чай?
— Я знаю, что ты любишь листья гинкго, но не любишь чай. А я люблю чай. Мне хотелось, чтобы у нас был напиток, который мы любили бы вместе. Вот я и попробовал сделать чай из гинкго, и у меня получилось. Он маслянисто-зеленый, источает нежный аромат, освежает и оставляет сладкое послевкусие. — Глаза Сяо Хуаюна лучились мягким светом.
С тех пор как появилась Шэнь Сихэ, казалось, в его глазах больше ни для кого не было места; его взгляд был прикован к ней неотрывно.
— Я отдал его на проверку в Императорскую лечебницу, его можно пить. Я лично пробовал его полмесяца, и почувствовал, что он проясняет ум и зрение, дарит легкость телу. Шэнь Сихэ растерялась, не зная, как реагировать. Он испытывал его на себе!
Добавить комментарий