Раз уж гость пожаловал, придется лицемерить и извиваться ужом.
Сяо Дуо привел себя в порядок и вышел из каюты. Двое лодочников, натянув канаты, подтянули расписную ладью к берегу. Стоя на носу корабля, он взглянул на сушу: под сенью цветущих деревьев стоял молодой господин в парчовых одеждах. На голове его красовалась шапка с «крыльями цикады», на плечах узкорукавного халата с круглым воротом извивались вышитые драконы-паньлу[1], скалящие клыки и топорщащие когти. Впрочем, на нем этот наряд не выглядел кричащим. Облик его дышал беспристрастным спокойствием и умеренностью, в нем в равной мере сочетались мужество и сдержанность. Лицо его озаряла неизменная улыбка, но в глубине глаз таился блеск, способный ошеломить любого.
Сяо Дуо сложил руки в приветственном жесте, тот в ответ кивнул с берега. В этом безмолвном обмене любезностями каждый уже успел оценить противника.
Род Юйвэнь издревле славился своими талантами; из поколения в поколение они вступали в браки с императорской семьей, а их красота была известна всей Поднебесной. Однако удельным ванам без особого указа запрещалось покидать свои владения, поэтому Сяо Дуо пересекался с ним лишь изредка, в конце года, когда вассалы прибывали в столицу с данью. Если отбросить скрытые амбиции, Юйвэнь Лянши можно было назвать человеком благородным и принципиальным. Цзяннань — край богатый и процветающий, а Нанкин — древняя столица шести династий; быть ваном в таких землях — значит привлекать к себе куда больше внимания, чем прочие. Но он прекрасно владел искусством выживания: демонстрировал гордый нрав, не заискивал перед властями, но и не сближался ни с кем, держась ото всех на почтительном расстоянии.
Когда цензоры при Дворе предлагали урезать права удельных ванов, покойный Император не раз устраивал тайные проверки Югу, но биография каждого Наньюань-вана была настолько чиста, что даже Восточная ограда не могла найти ни единой зацепки. Покойный государь, не желая разжигать конфликт на пустом месте, использовал это как повод отступить и со временем перестал остерегаться их рода.
Иметь столь огромные владения и столько людей в подчинении, но при этом нигде не допустить оплошности — даже при самом высоком благородстве это кажется невозможным. Но клану Юйвэнь это удавалось, что, наоборот, вызывало еще большие подозрения. В те времена, не имея возможности ухватиться за них, приходилось скрывать сомнения, но теперь лисий хвост наконец-то показался наружу… вот только тронуть его стало уже нельзя.
Трап с глухим стуком опустился на борт, и Сяо Дуо, собравшись с духом, сошел на берег. Юйвэнь Лянши уже встречал его на дамбе, смеясь: — Управитель Сяо, вы слишком уж отстраняетесь от этого Вана! Я лишь сегодня утром узнал, что вы прибыли в Цзиньлин. Почему не прислали весточку заранее? Я бы подготовил достойную встречу. А теперь всё впопыхах — боюсь, Управитель поднимет меня на смех.
Сяо Дуо поспешно ответил: — Что вы, я не смею принять такую честь! Ваше Высочество, зовите меня просто по имени, перед лицом вана я недостоин титула Управителя! Сей евнух прибыл лишь вчера с наступлением ночи и хотел просто прогуляться по реке, не смея тревожить Ваше Высочество. Я знаю, как вы заняты делами, и собирался лишь отправить визитку, чтобы нанести визит через пару дней. А когда утром мне сказали, что Ваше Высочество пожаловали лично, я был просто потрясен. В такую жару заставлять Князя утруждаться — у сего евнуха душа не на месте от вины.
Евнухи владеют искусством болтовни в совершенстве. Умение подстраиваться под собеседника — их главный навык; если с мелкими чиновниками они могут вести себя небрежно, то Удельный ван — это всё-таки особа королевской крови, и этикет здесь должен быть безупречен. Нужно быть скромным и осторожным: даже если в душе всё понятно, внешне всё должно выглядеть гладко.
Юйвэнь Лянши благодушно произнес: — Вы ступили на землю моего Цзиньлина, и если я не исполню долг хозяина, что скажут люди? В следующий раз, когда этот Ван приедет в столицу, мне ведь тоже придется полагаться на заботу Управителя! — С этими словами он с улыбкой взял Сяо Дуо за руку. — У храма Конфуция есть ресторан «Башня весеннего ветра и удачи» — лучшее заведение в Цзиньлине. Это недалеко, место тихое и изысканное; все литераторы Поднебесной, бывая на Циньхуай, непременно заходят туда отведать их блюд. Узнав, что вы здесь, этот Ван арендовал всё заведение целиком, чтобы посторонние не мешали нам спокойно поговорить.
Этот ван вырос на юге, но стоило ему открыть рот — и полилась чистейшая пекинская речь, что само по себе было удивительно. Видимо, он готовился к этому давно и продумал всё до мелочей: «южный варвар», приезжая в столицу, не должен страдать от языкового барьера, а свободное владение официальным наречием помогает сгладить многие углы.
Впрочем, такая теплая забота даже пугала. Сяо Дуо чувствовал себя не в своей тарелке от того, что его держат за запястье, но не мог показать этого на лице, продолжая рассыпаться в любезностях: — Ваше Высочество вводит себя в расходы! В прошлые разы, когда вы бывали в Пекине проездом, сей евнух был так занят службой во дворце, что не мог вырваться, и сколько раз ни хотел устроить пир в вашу честь — всё не было возможности. Зайти в храм и возжечь благовония — дело обычное, так что позвольте в этот раз мне быть хозяином стола, пусть это станет знаком моего почтения к Вашему Высочеству.
Юйвэнь Лянши пропустил его вежливый отказ мимо ушей и продолжил как ни в чем не бывало: — Когда я ехал сюда, видел, что в беседках у причала собралась целая толпа чиновников из ямэня. Шум, гам, суматоха… Я знаю, что Управитель любит тишину и покой. Сейчас шестой месяц, жара стоит невыносимая, и находиться в такой толчее просто мучительно. Поэтому я велел им разойтись — встретитесь завтра, не поздно будет. Посмотрите на этот климат: юг — не север, здесь жара может и до смерти довести. Жить на ладье, конечно, романтично, но долго так не выдержать. У меня как раз есть усадьба в переулке Уи, скрытая в глубокой тени деревьев — летом там прохладно и свежо. Распоряжусь, чтобы вашу резиденцию перенесли туда…
Они подошли к воротам башни «Весеннего ветра и удачи», и, приглашая гостья внутрь, он с улыбкой добавил: — Оттуда Управителю будет удобно выбираться по делам, да и Её Светлости, если она пожелает совершить ночную прогулку, не составит труда.
Его местонахождение и маршруты были давно вычислены и изучены досконально. То, что Вдовствующая супруга сопровождает его, тоже не было тайной. Сяо Дуо в ответ лишь улыбнулся: — Ваше Высочество так добры, что отказаться было бы неучтивостью. Изначально нам было не так важно, где остановиться, но раз с нами Её Светлость, выбор временной резиденции действительно требовал раздумий. Раз Ваше Высочество всё устроили — лучше и быть не может. Сей евнух впервые в Цзиньлине, здешних мест не знает, так что во всем придется полагаться на Ваше Высочество. Заранее благодарю.
Обменявшись еще парой любезных фраз, они вошли в башню. Осмотревшись, Сяо Дуо признал: место и впрямь изысканное. Из-за жары створчатые окна на всех стенах были распахнуты настежь; снаружи густо зеленели банановые пальмы, их огромные листья колыхались на ветру, а стволы были толщиной в обхват. Они поднялись на второй этаж, где со всех сторон свисали бамбуковые шторы; сквозь щели между прутьями проникал ветерок, заметно разгоняя летний зной.
Пить вино с самого утра было бы дурным тоном, поэтому накрытый стол с яствами пока оставили в стороне, а сами уселись в чайном павильоне, находя в этом особое удовольствие. Наньюань-ван оказался большим мастером чайной церемонии. Под мелодичные звуки гуциня он неспешно колдовал над чашками, переливая настой туда-сюда, и каждое его движение было доведено до совершенства. Человек, втайне рассчитывающий захватить трон, обладал таким спокойствием и безмятежностью — эта выдержка вызывала невольное восхищение.
Сяо Дуо вспомнил недавний переполох в поместье Бу и подумал, что слухи об этом наверняка уже дошли до ушей вана. Он улыбнулся: — В тот день я сопровождал Её Светлость домой навестить родных и никак не ожидал попасть на проводы невесты в доме Наставника Бу. Оказалось, что они породнились с вашим дворцом. Я ведь еще не поздравил Ваше Высочество с обретением прекрасной супруги!
Юйвэнь Лянши, опустив глаза, разливал чай. Наполнив высокую чашу для вдыхания аромата, он накрыл её дегустационной пиалой, легким движением запястья перевернул их и обеими руками поднес гостю. Голос его звучал ровно: — Всего лишь наложница, Управитель смеется надо мной. Честно говоря, вышла комедия. Наставник Бу повел себя опрометчиво. Этот Ван всё время полагал, что берет в жены его вторую дочь, но, сделав круг, вторая барышня стала императорской наложницей, а ко мне в дом вошла дочь от законной жены.
Он вздохнул и медленно покачал головой: — Теперь, когда мы породнились, многое говорить неудобно. Но такая насмешка над Двором… К счастью, Император не стал докапываться, иначе, вздумай он наказать виновных, и дворец Наньюань-вана оказался бы замешан.
Сяо Дуо пригубил чай и восхитился: — Мастерство Вашего Высочества поразительно, аромат и впрямь остается на зубах и щеках! У сего евнуха тоже велик интерес к чайному пути, но времени вечно не хватает, вот и забросил это дело. Он сменил тему, подхватывая нить разговора: — Нынешний Император милосерден и великодушен. Сей евнух еще в Пекине честно доложил о подмене сестер при входе во дворец, дабы в будущем не возникло лишних сплетен и бед. Государь выслушал и ничего не сказал, так что, полагаю, эта страница перевернута. В конце концов, обмен невестами — если посмотреть с хорошей стороны, даже красивая история. Вашему Высочеству не о чем беспокоиться.
— Ваши бы слова да богу в уши! — Ван расслабленно поднялся, размял руки и ноги, отодвинул бамбуковую штору и указал вдаль. — Видите тот двор с зелеными черепичными крышами и загнутыми карнизами? Это старое поместье клана Се. Когда семья Се перебралась из Чэньлю в Нанкин, императрица Кэхэдунь эпохи Гао-цзуна останавливалась там, навещая родных. Знаменитый «Закат над переулком Уи» — это именно то место. Двести лет назад там жила Императрица, а теперь оно примет Вдовствующая супруга — великая честь для этого сада! Он легко усмехнулся: — Только что мне не удалось увидеться с Её Светлостью, но позже я велю своей младшей супруге навестить её. Всё-таки они сестры, хоть и обе уже вышли замуж. Если и были между ними какие мелкие размолвки, они мигом забудутся.
Поскольку Ван явно намеревался выступить посредником, Сяо Дуо не стал много говорить, лишь ответил: — Это решение должна принимать Её Светлость. Если она пожелает встречи, я отправлю человека в резиденцию вана с вестью; если же нет желания — то и младшей супруге незачем попусту ноги бить, не стоит утруждаться.
Юйвэнь Лянши обернулся и взглянул на него: — И то верно, я не подумал. Впрочем, мой визит к Управителю связан еще с одним делом — я хотел бы кое-что разузнать.
После долгой болтовни о пустяках они наконец подошли к сути. Сяо Дуо выпрямился, поправил одежду и, стерев улыбку с лица, серьезно произнес: — Если у Вашего Высочества есть вопросы — спрашивайте. Всё, что мне доподлинно известно, я расскажу без утайки.
Ван кивнул. Помолчав немного, он сжал губы, и на лице его промелькнуло странное выражение — то ли грусть, то ли радость: — Это дело личное, и мне, право, неловко начинать разговор. Первая встреча — и сразу вываливать такие подробности… хоть я и мужчина, но самому совестно. — Он склонил голову набок и усмехнулся. — Из-за того, что я привязан к своим владениям, в столицу попадаю редко, а это дело камнем лежит на сердце: и исполнить не могу, и отбросить не в силах. Душа изболелась. Но раз уж я встретил Управителя, отброшу условности. Я знаю, что Управитель прежде заведовал дворцом Юйдэ, и сведениям о Старшей принцессе, полученным от вас, можно верить как никому другому.
Сяо Дуо полагал, что Ван будет ходить вокруг да около, чтобы в конце концов просто прощупать почву или сделать намек, но никак не ожидал, что тот нацелился на имперскую принцессу Хэдэ! Поистине, блестящий план. В гареме покойного императора была драгоценная наложница из рода Юйвэнь, но, к несчастью, век её был короток — она скончалась от болезни вскоре после получения титула. Восшествие на престол нынешнего Государя стало неожиданностью, брачных связей заранее не заключили, а в клане Юйвэнь сейчас нет подходящих девиц на выданье. Так значит, они сменили тактику и решили взять в жены единственную Старшую принцессу Великой Е?
Юйвэнь Лянши, словно угадав его сомнения, с досадой произнес: — Управитель знает положение дел в моем дворце. Наложниц у меня несколько, но место главной законной жены до сих пор пустует. И причина тому одна — та мимолетная встреча со Старшей принцессой много лет назад. Тогда мне было тринадцать, я сопровождал отца в столицу на аудиенцию. Я впервые попал в Запретный город, и при виде такого великолепия меня распирало любопытство. Вечером был пир, и, воспользовавшись суматохой, я сбежал под предлогом нужды. Охрана во дворце строгая, пиршество шло в зале Фэнтянь. Я облазил павильоны Учэн и Вэньчжоу, голова пошла кругом, и я, заплутав, выскочил через ворота Правого Крыла, где меня и сцапала Стража в парчовых халатах. Наследник удельного князя, нарушающий правила и шныряющий где попало… Доложи они наверх — и мой отец потерял бы лицо. Я был в отчаянии, и именно тогда мне встретилась Старшая принцесса. Она заступилась за меня, оказала милость, и меня отпустили. Ради этого я храню память о ней по сей день.
Закончив рассказ, он самоиронично рассмеялся: — Пустяшный случай, а вот поди ж ты — помнится столько лет. Я рассказал всё как на духу, надеюсь, Управитель не поднимет меня на смех.
Будь это история о чувствах обычного человека — её можно было бы понять и принять тысячу раз. Но когда речь заходит о Юйвэнь Лянши… тут всё не так однозначно. Сяо Дуо изобразил внезапное озарение и закивал: — Так вот какая связь, оказывается, существует между Вашим Высочеством и Старшей принцессой! Но когда сей евнух служил в дворце Юйдэ, Принцесса об этом не упоминала… И каковы же намерения Вашего Высочества? Раз сердце так тоскует, почему бы не подать прошение Императору и не испросить брака?
Он спрашивал, прекрасно зная ответ. Принцессы Великой Е крайне редко выходили замуж за удельных ванов. Даже род Юйвэнь прежде довольствовался браками с принцессами второго или третьего ранга. «Феникс не садится там, где нет сокровищ» — настоящая принцесса еще ни разу не переступала порог их дома. Даже если попросить о браке, дело вряд ли выгорит. Именно поэтому вану и нужна помощь Сяо Дуо. А тот сейчас прикидывается дурачком — неужто решил остаться «стоять на сухом берегу»?
Юйвэнь Лянши сжал губы в усмешке, и солнечный свет, падающий из окна, зажег в его глазах ореол, сияющий подобно звездам. Тон его голоса странным образом изменился, став тихим и вкрадчивым: — О том, чтобы подать официальное прошение, я тоже думал, но боюсь, шансов на успех мало. Потому-то я и хочу просить Управителя протянуть мне руку помощи. Чиновник из Военного министерства, Цянь… Управитель ведь с ним знаком? По словам чиновника, Управитель — тоже человек страстей. Раз так, вы не можете не понять той муки, когда желаешь чего-то всем сердцем, но не можешь получить.
Значит, Цянь Чжичу — его человек. В этом сомнений больше не оставалось. Но вот насколько много он знает? Это еще предстояло выяснить. Сяо Дуо опустил голову, поигрывая складным веером, и равнодушно произнес: — Если бы Ван промолчал, я бы и не вспомнил, но раз уж речь зашла… Перед моим отъездом из столицы ходили слухи, что Императрица Жунъань намеревалась сосватать Старшую принцессу за сына Правого верховного цензора. В то время я был занят своими поручениями, и у меня не было сил следить за тем, чем дело кончилось…
— Такой осведомленный человек, как Управитель, в глазах этого Вана стоит больше, чем чиновник первого ранга. Если вы пообещаете, то непременно приложите все силы, чтобы исполнить желание этого Вана.
Он говорил с непоколебимой уверенностью. Это была битва характеров — без оружия, но с бурными подводными течениями. Сяо Дуо изучающе смотрел на него, а тот сохранял всё ту же элегантную улыбку. Он повернулся к чайному столику, взял чайник из лиловой глины, снял крышку и выплеснул содержимое — и воду, и листья — прямо в окно, в заросли бананов. Затем, не спеша засыпая свежий чай, он продолжил: — Управитель глубоко сведущ в чайном пути? Этот шаг называется «Дракон входит во дворец». Процедура проста: всего лишь положить чай в чайник. Но чтобы придать этому изящество, придумали такое хитрое название. Так и в жизни: как бы всё ни было запутанно, «десять тысяч перемен не уходят от истока». Другие могут этого не понимать, но Управитель не может не знать этой истины. Род Юйвэнь — потомственные Ваны, я уже девятое поколение. Мы становимся всё более заурядными и никчемными, и мне совестно перед предками. Порой для успеха не хватает лишь одного шанса. Этим шансом может стать удачный момент, а может — конкретный человек. — Он поднял глаза и улыбнулся: — Не скрою, я давно восхищаюсь Управителем, а сегодняшняя встреча лишь подтвердила, что мы понимаем друг друга без слов. У каждого, кто живет в этом мире, бывают моменты слабости. К примеру, те трудности, что Управитель пережил когда-то у Западных улиц Четырех Пайлоу… Счастье, что тогда нашелся благородный человек, который помог, верно? Сейчас этот Ван в том же положении, что и Управитель в те времена. Вся моя надежда — на вашу мощную поддержку. И когда дело выгорит, я уж точно не забуду доброты Управителя.
Вот он и попал в капкан. Раз разговор зашел так далеко, что всплыли даже «Западные улицы Четыре Пайлоу», значит, Ван потрудился на славу, собирая сведения. Сейчас он упоминает лишь Старшую принцессу Хэдэ, и это уже проблема, но если копнуть глубже… Похоже, этот человек намерен выжать его досуха, превратив в иссохшую тростинку.
[1] Драконы-паньлу (蟠龙): Драконы, свернувшиеся в кольцо и не взмывающие в небеса. Символ удельных князей (они сильны, но «приземлены», не могут претендовать на трон Небесного сына).
Добавить комментарий