— Это… это Мо Сюяо… Разведчики впереди говорят, что видели королевское знамя резиденции Дин-вана!
— Мо Сюяо?!
Лэй Тэнфэн резко обернулся и в порыве чувств нечаянно опрокинул курильницу, стоявшую у его ног. Он свирепо уставился на солдата, принесшего весть: — Ты уверен, что это Мо Сюяо?!
Солдат смущенно посмотрел на потерявшего самообладание Наследного принца. Он ведь только передавал слова разведчиков, как он мог быть уверен? Подумав, он всё же ответил: — Разведчики подтвердили, что видели королевское знамя армии Мо.
А ведь черное знамя с серебряным питоном вывешивалось только тогда, когда Дин-ван лично вел войска.
Лэй Тэнфэн взял себя в руки и приказал: — Пусть разведчик войдет, я хочу спросить его лично.
— Слушаюсь.
Вскоре вошел дозорный, разведывавший обстановку снаружи, и поклонился Лэй Тэнфэну: — Подчиненный приветствует Наследного принца.
Лэй Тэнфэн нетерпеливо махнул рукой: — Оставь церемонии. Ты говоришь, что видел восемьсот тысяч солдат армии Мо, идущих в этом направлении?
Разведчик кивнул: — Отвечаю Принцу, ошибки быть не может. Восемьсот тысяч — это как минимум, их даже больше. Когда подчиненный увидел их, они были еще в сотне ли отсюда. Учитывая скорость их марша и то время, пока я гнал лошадь обратно… боюсь, самое большее через час их авангард соединится с войсками Мужун Шэня и Нань-хоу.
Лэй Тэнфэн мрачно спросил: — Ты видел знамя резиденции Дин-вана?
— Да, подчиненный абсолютно уверен, я не мог ошибиться. Поэтому, как только я увидел знамя, я сразу же помчался назад во весь опор, — твердо заявил разведчик.
Лэй Тэнфэн махнул рукой: — Я понял, можешь идти.
— Подчиненный удаляется.
Когда разведчик ушел, Лэй Тэнфэн в оцепенении рухнул в кресло и тихо пробормотал: — Мо Сюяо… Как Мо Сюяо мог не умереть?
Генерал Ян с тревогой посмотрел на Лэй Тэнфэна и поспешно сказал: — Принц… Ваше Высочество, нам нужно немедленно известить Вана. Боюсь, Ван там еще ничего не знает.
Они получили новости только тогда, когда армия Мо уже почти подошла, что доказывало скрытность передвижений Дин-вана и молниеносность его удара. Скорее всего, Лэй Чжэньтин всё еще пребывал в неведении.
Напоминание генерала Яна привело Лэй Тэнфэна в чувство. — Верно… Быстрее! Немедленно отправь гонца, пусть загонит лошадей, но доставит все эти вести отцу-Вану. А мы… — Лэй Тэнфэн глубоко вздохнул. — Мы сначала задержим армию Мо. По крайней мере… дадим отцу время прийти в себя и подготовиться.
Генерал Ян нахмурился и возразил: — Принц, этого делать нельзя. Войск у Дин-вана сейчас в разы больше, чем у нас. Как только он соединится с силами Мужун Шэня и Нань-хоу, у него под рукой будет более миллиона солдат. Тогда…
Тогда и сражаться не придется, Дин-ван просто задавит их числом.
Подумав, генерал Ян предложил: — Этот генерал готов остаться и задержать Дин-вана. Прошу Наследного принца немедленно отправляться в лагерь к Вану.
— Нет! — категорически отказался Лэй Тэнфэн.
Даже если он не ровня Мо Сюяо, он никогда не станет бежать без боя.
Генерал Ян взмолился: — Прошу Принца подумать еще раз! Против Дин-вана нет никакой разницы, буду ли там один я, или я вместе с Принцем. Зачем… зачем Принцу приносить эту бессмысленную жертву? Пока живы Ван и Наследный принц, у нашего Силин еще есть шанс переломить ситуацию.
— Генерал Ян… — тихо вздохнул Лэй Тэнфэн.
Он был наследником резиденции Чжэньнань-вана и, если не случится беды, будущим правителем Силин. Как он мог не понимать важности правильного выбора и умения жертвовать малым ради большего? Но его характер делал мысль о том, чтобы бросить солдат на поле боя и сбежать, невыносимо мучительной.
Генерал Ян решительно произнес: — Наследный принц, времени почти не осталось. Этот генерал не уверен, как долго сможет сдерживать Дин-вана. Прошу Принца немедленно отправляться в путь!
Лэй Тэнфэн закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем он низко, до земли, поклонился генералу Яну: — Лэй Тэнфэн виноват перед генералом. Прошу генерала принять мой поклон.
Оба прекрасно понимали: за последние годы ни один генерал Силин или Северных Жун, попавший в руки Мо Сюяо, не кончил хорошо. Выбор генерала Яна остаться означал верную смерть без единого шанса на спасение.
Генерал Ян поспешно подхватил Лэй Тэнфэна под руки: — Наследный принц, не говорите так. Для генерала Силин пасть за свою страну — это долг. К тому же… сразиться с самим Дин-ваном — даже умереть в таком бою будет не напрасно. Принц, скорее уезжайте.
Сбежать в панике, даже не увидев лица врага — поступок, безусловно, постыдный. Но многолетние уроки научили Лэй Тэнфэна: если не уйти сейчас, потом уйти будет уже невозможно. И, что еще важнее, у Лэй Тэнфэна хватило бы мужества умереть за страну, но он не мог ради сиюминутной храбрости поставить под удар будущее резиденции Чжэньнань-вана. Эта битва, в которой он не увидел ни капли крови, была обречена стать его ночным кошмаром на всю оставшуюся жизнь.
На горной дороге, недалеко от лагеря Силин, Лэй Тэнфэн обернулся и бросил последний взгляд на все еще спокойный лагерь. Наконец, скрепя сердце, он хлестнул коня и глухо скомандовал: — Вперед!
Телохранители и солдаты, следовавшие за Лэй Тэнфэном, молча поскакали за своим господином. Они не знали, почему Наследный принц внезапно решил покинуть лагерь, но как подчиненные они не имели права обсуждать приказы. Им оставалось только повиноваться.
Лэй Тэнфэн и его отряд гнали коней без устали. Расстояние в несколько сотен ли они преодолели к четвертой страже следующего утра.
Внезапное появление сына поразило Лэй Чжэньтина. Он понял, что стряслось что-то серьезное, иначе Лэй Тэнфэн с его характером ни за что не покинул бы свой лагерь. Он поспешно вышел навстречу и увидел сына: покрытого дорожной пылью, с красными от усталости и напряжения глазами, явно измотанного до предела.
— Тэнфэн, что случилось? — нахмурившись, спросил Лэй Чжэньтин.
Увидев отца, Лэй Тэнфэн поспешно встал, нетвердой походкой подошел к нему и схватил за руку: — Отец-Ван… Мо Сюяо… Мо Сюяо…
Сердце Лэй Чжэньтина упало, но он крепко сжал плечо сына и строго произнес: — Тэнфэн, успокойся! Говори медленно…
Лэй Тэнфэн посмотрел на отца, глубоко вздохнул и хрипло выдавил: — Отец-Ван… Мо Сюяо жив.
Лэй Чжэньтин испытал потрясение, но внешне не потерял самообладания. С того момента, как он увидел сына в таком разбитом состоянии, упоминающего имя Мо Сюяо, он уже начал догадываться о чем-то подобном.
Лэй Чжэньтин спокойно посмотрел на сына и спросил: — Мо Сюяо не умер, и поэтому ты сбежал обратно?
Возможно, спокойствие и уверенность отца передались Лэй Тэнфэну, и он тоже начал медленно приходить в себя. Он закрыл глаза, уголок его глаза нервно дернулся: — Мо Сюяо ведет армию численностью не менее восьмисот тысяч человек со стороны Лияна. Если прибавить к этому войска Мужун Шэня и Нань-хоу… Отец-Ван, у нас в тылу по меньшей мере миллион солдат армии Мо.
Лэй Чжэньтин тихо вздохнул, поднял руку и похлопал Лэй Тэнфэна по плечу: — Отец понял. Ты поступил правильно.
Можно пожертвовать той двадцатитысячной армией Силин, может погибнуть генерал Ян, даже сам Лэй Чжэньтин может умереть. Но Лэй Тэнфэн — не должен. Лэй Чжэньтин уже стар, а Лэй Тэнфэн… это будущая надежда Силин.
Лэй Тэнфэн с виной смотрел на отца. Он понимал все доводы разума, но не мог не чувствовать стыда за собственное бессилие. Если бы у него была способность противостоять Мо Сюяо, то какая разница, воскрес тот из мертвых или нет?
Видя, что Лэй Тэнфэн постепенно успокаивается, Лэй Чжэньтин отошел в сторону и сел. Новость о том, что Мо Сюяо «воскрес из мертвых», стала для него немалым потрясением, заставив переосмыслить всё происходящее.
Мо Сюяо никогда бы не стал инсценировать свою смерть без веской причины, тем более рискуя потерять все преимущества, добытые армией Мо на раннем этапе войны. Теперь, когда карты были раскрыты, Лэй Чжэньтин начал видеть общую картину. Если бы война продолжалась в прежнем русле, то без непредвиденных обстоятельств потребовалось бы три-пять лет, чтобы определить победителя. Но теперь… Очевидно, что этот трюк с фальшивой смертью был нужен Мо Сюяо, чтобы одним махом разрубить этот гордиев узел и выйти из тупика.
И, судя по всему, это сработало чертовски эффективно. По крайней мере… Мо Цзинли, скорее всего, уже устранен им. Иначе армия Мо не смогла бы так быстро пройти через Лиян. А та армия почти в миллион штыков… это, безусловно, бывшие войска Мо Цзинли.
— Мо Цзинли, это ничтожество! Я и правда переоценил его, — мрачно произнес Лэй Чжэньтин.
— Отец-Ван, Мо Цзинли изначально не был соперником для Мо Сюяо, — нахмурился Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин холодно усмехнулся: — Соперником?! Если я не ошибаюсь, это ничтожество было разгромлено Мо Сюяо, даже не успев вступить в бой. Иначе откуда, по-твоему, взялась эта армия в несколько сотен тысяч человек? Мо Сюяо не небожитель. На севере из-за многолетних войн население и так редкое. Каким образом он мог бы за столь короткое время «наколдовать» армию в семьсот-восемьсот тысяч человек?
Армия — это не просто толпа. Недостаточно просто собрать людей. Нужны молодые, крепкие мужчины, прошедшие хотя бы базовую подготовку. Иначе, выпустив такую толпу на поле боя, при первой же суматохе они перетопчут своих же, даже врагу ничего делать не придется.
— Отец-Ван хочет сказать, что восьмисоттысячная армия Мо Сюяо — это войска, отобранные у Мо Цзинли? — пораженно спросил Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин ухмыльнулся: — А есть ли другие варианты? Ты только что сказал… что Мужун Шэня и Нань-хоу нет в лагере?
Лэй Тэнфэн кивнул. Хоть он и не понимал до конца смысла этого маневра, но в связке с внезапным появлением Мо Сюяо чувствовал, что здесь что-то нечисто. Он подробно, не упуская ни одной детали, пересказал отцу всё, что знал.
Лэй Чжэньтин нахмурился. Не только Лэй Тэнфэн, но и он сам не мог понять: если Мужун Шэнь и Нань-хоу не остались ждать соединения с Мо Сюяо, чтобы вместе вернуться на Фэйхун, то куда же они могли деться?
Но о том, чего не понять, лучше пока не думать. Лэй Чжэньтин приказал генералам и советникам следить за любыми передвижениями Мо Сюяо и Мо Цзинли на юге, а сам вновь перевел взгляд на заставу Фэйхун.
Дело зашло слишком далеко. Учитывая скорость Мо Сюяо, отступать им уже поздно. Да и куда деть лицо Силин, если они просто возьмут и трусливо сбегут? А если Мо Сюяо будет преследовать их по пятам, для Силин это обернется еще большей катастрофой.
Кроме того, у Лэй Чжэньтина появилось смутное предчувствие, что этот раз… станет его последней битвой с армией Мо в этой жизни.
Застава Фэйхун.
Армия Мо на стенах по-прежнему была облачена в траурные белые одежды и находилась в полной боевой готовности. Внизу армия Силин также выстроилась в боевые порядки, излучая угрозу и кровожадность.
На надвратной башне плечом к плечу стояли Е Ли и старый генерал Юань Пэй. Рядом с ними находились Фэн Чжияо, Лэн Хаоюй, Хань Минъюэ, Цинь Фэн и другие.
Генерал Юань Пэй усмехнулся: — Похоже, Лэй Чжэньтин твердо решил взять Фэйхун. Судя по этому построению… он поклялся не отступать, пока не захватит заставу.
Фэн Чжияо нахмурился: — Лэй Чжэньтин что, белены объелся? Его раны ведь еще не зажили, верно?
Е Ли кивнула и спокойно ответила: — Ему нужно еще два-три месяца, чтобы полностью восстановиться.
— Взгляните туда… — спокойно произнес стоящий в стороне Хань Минъюэ, указывая рукой вдаль.
Все проследили за его жестом. В тылу вражеской армии, там, где на ветру полоскались боевые знамена, стоял высокий мужчина в доспехах и боевом плаще.
Фэн Чжияо нахмурился: — Это же… Лэй Тэнфэн. Почему он здесь? Разве он не должен сражаться с генералом Мужуном и остальными?.. Неужели…
— Нет, — решительно оборвала его Е Ли. — Лэй Тэнфэн в одиночку не справится с объединенными силами Нань-хоу и генерала Мужуна. Посмотрите, лицо у него неважное. Должно быть, там у них что-то случилось.
Хань Минъюэ вскинул бровь: — Ванфэй так уверена в этом? Но если так, почему же генерал Мужун и Нань-хоу еще не вернулись?
Е Ли нахмурилась и покачала головой: — Этого… я тоже не знаю.
Хань Минси потер лоб и со стоном указал вниз: — Послушайте, мне кажется, сейчас нам стоит беспокоиться о тех, кто внизу. Шестьсот с лишним тысяч солдат… Да они, даже если просто камнями начнут кидаться, смогут проломить стены Фэйхун, разве нет?
Генерал Юань Пэй недовольно зыркнул на Хань Минси: — Мальчишка Хань, что ты несешь? Пока старик дышит, застава Фэйхун не падет!
— Тогда вам, старче, придется жить очень и очень долго, — криво усмехнулся Хань Минси.
Пока на городской стене царило оживление, настроение генералов Силин внизу было отвратительным. Особенно при виде этого моря белых одежд на стенах. Раньше траурный белый цвет казался им знаком уныния и скорби врага, но теперь в глазах силинцев он выглядел как откровенная, яркая насмешка над ними.
Один вспыльчивый генерал Силин первым вырвался вперед на коне, направил копье на городскую стену и закричал: — Эй, люди армии Мо! А ну спускайтесь и примите свою смерть!
Наверху Фэн Чжияо скривил губы: — Похоже, силинцы сегодня точно белены объелись. Ладно. Этот молодой господин спустится, чтобы поприветствовать вас.
Фэн Чжияо оперся правой рукой о парапет, и его яркая красная фигура, словно облако, плавно слетела со стены вниз.
Оказавшись на поле боя, Фэн Чжияо убрал свой привычный веер и, обнажив длинный меч, устремился в атаку на врага. Тот генерал тоже был известным смельчаком в армии Силин и питал глубокую кровную месть к армии Мо: среди людей, убитых Мо Сюяо во время резни в столице Силин, были и члены его семьи.
Увидев, что Фэн Чжияо несется на него, он вскинул копье и, не уклоняясь, нанес встречный удар. В мгновение ока они обменялись семью-восьмью ударами, но никто не смог взять верх.
Тонкие губы Фэн Чжияо изогнулись в улыбке, и он тихо пробормотал: — А это интересно. Посмотрим, хватит ли у тебя мастерства, чтобы отправлять армию Мо на тот свет.
— Ванфэй, что-то не так… — внезапно прищурившись, глухо произнес наблюдавший за боем генерал Юань Пэй. — Быстрее, зовите Фэн Саня назад!
Но было уже поздно. Едва он договорил, как из рядов армии Силин вылетел дождь из тысяч стрел, нацеленных прямо на Фэн Чжияо.
— Фэн Сань?! — в ужасе воскликнули люди на стене.
Столкнувшись с внезапной смертельной угрозой, Фэн Чжияо испугался, но не растерялся. Он сделал резкий рывок вперед и приземлился прямо на крупу лошади того самого генерала Силин, который уже собирался воспользоваться моментом и отступить. Генерал попытался развернуться и сбросить Фэн Чжияо, но почувствовал лишь холод на шее и замертво свалился с седла.
Убив генерала, Фэн Чжияо не посмел задержаться ни на мгновение. Он оттолкнулся и полетел в сторону городской стены, и в самый последний момент, когда стрелы уже почти настигли его, успел нырнуть за каменное заграждение, выстроенное перед воротами, чудом избежав гибели.
Лежа на земле, Фэн Чжияо жадно глотал воздух, весь покрытый холодным потом. Он отчетливо чувствовал, как оперение стрел пронеслось, едва не задев его лоб. Увернуться от такой внезапной и массированной атаки — это поистине невероятное везение, достойное небес.
Пока Фэн Чжияо переводил дух и про себя проклинал подлость Лэй Чжэньтина, обе армии уже вступили в бой.
Вскоре ворота открылись, и бесчисленные солдаты армии Мо лавиной хлынули наружу. Армия Силин была слишком многочисленна. Если не выйти и не встретить врага в поле, то Лэй Чжэньтин, не считаясь с потерями, просто завалит ров трупами своих солдат и в конце концов взберется на стены. Фэйхун рано или поздно падет. Лучшим способом было не подпустить армию Силин к стенам заставы.
Однако потери армии Мо при такой тактике обещали быть огромными, и неизвестно, как долго они смогут продержаться. Но сейчас у них не было иного выбора, кроме как стоять насмерть.
Выйдя из ворот, армия Мо тут же оказалась в плотном кольце врагов. Менее ста тысяч бойцов против более чем шестисот тысяч солдат Силин — разрыв был слишком велик. Какими бы храбрыми ни были воины Мо, в такой битве против людского моря шансов на победу было немного.
И в этот критический момент в рядах армии Силин внезапно появилась группа людей, врезавшаяся в гущу сражения. Все они были одеты в желтые одежды, а их боевые навыки и ярость значительно превосходили уровень обычных солдат. В поединках один на один они оказались даже сильнее солдат армии Мо. Едва вступив в бой, они уже успели убить немало бойцов Мо. Хотя пока этого было недостаточно, чтобы прорвать линию обороны, выстроенную из плоти и крови, но исход затяжного боя был предсказуем.
— Это «Золотая стража», — мрачно произнес Лэн Хаоюй.
Подобно тайным стражам резиденции Дин-вана или Императорского дома, у Лэй Чжэньтина была своя элитная гвардия, подчиняющаяся лично ему — «Золотая стража» Цзинъи-вэй. Тот факт, что Лэй Чжэньтин бросил в бой свою личную охрану, свой скрытый козырь, говорил не только о его решимости взять Фэйхун любой ценой, но и о скрытой спешке и нервозности.
— Цинь Фэн, сколько людей «Цилина» здесь? — серьезно спросила Е Ли.
— Три отряда остались охранять Личэн, два отряда ушли с генералом Люй, один — с генералом Чжаном. Оставшиеся шесть отрядов находятся здесь, на заставе Фэйхун, — доложил Цинь Фэн.
За эти годы численность «Цилина» выросла примерно до трех тысяч человек, разделенных на двенадцать отрядов. Понимая, как трудно будет удержать Фэйхун, Цинь Фэн перебросил сюда все свободные силы «Цилина» на случай непредвиденных обстоятельств.
Е Ли кивнула: — Отлично. Четыре отряда — перехватить «Золотую стражу». Оставшиеся два… «Обезглавливание»!
— Слушаюсь! — с суровым видом отозвался Цинь Фэн, поклонился Е Ли и развернулся, чтобы спуститься со стены и собрать людей.
В хаосе сражения на поле боя появилась группа людей в черном. Менее тысячи воинов, они почти не выделялись на фоне солдат армии Мо, одетых в такие же черные доспехи. Но стоило им врезаться в ряды врага, как все ощутили их ужасающую боевую мощь.
Солдаты армии Мо, которые из последних сил сдерживали натиск «Золотой стражи», были оттеснены в сторону. А грозная «Золотая стража», казавшаяся несокрушимой, в руках этих людей в черном вдруг стала хрупкой и уязвимой. Возможно, их боевые искусства и не превосходили уровень гвардейцев Силин, но их методы убийства были куда эффективнее, а командная работа — слаженнее, чем у высокомерных «золотых» воинов.
Пять тысяч гвардейцев «Золотой стражи», ранее сметавших всё на своем пути, столкнувшись с тысячей бойцов «Цилина», были быстро рассечены на мелкие группы и методично уничтожались одна за другой.
А два других отряда «Цилина» с неудержимым порывом устремились в тыл армии Силин. Во время этого рывка многие отставали, падали и умирали, но оставшиеся, не сбавляя темпа, продолжали рваться вперед.
Лэй Чжэньтин и Лэй Тэнфэн, сидя верхом на конях, наблюдали за тем, как вдали «Цилин» расправляется с их элитной гвардией.
— Это и есть «Цилин»?
Лэй Чжэньтин с мрачным видом кивнул. Даже в суматохе битвы он видел, как его «Золотая стража», на которую он всегда полагался, тает с пугающей скоростью под клинками «Цилина».
— Стрелять! — рявкнул Лэй Чжэньтин, указывая хлыстом вперед. Нельзя позволить такому страшному отряду существовать.
— Всадники «Черных облаков», стрелять! — на городской стене Е Ли отдала такой же приказ.
В одно мгновение небо потемнело от стрел. Ливень смерти обрушился на поле боя, кося без разбора и солдат армии Мо, и воинов Великой армии Силин.
— Отец-Ван, смотрите туда! — вскричал Лэй Тэнфэн в испуге и гневе, указывая вперед.
Лэй Чжэньтин замер. Он увидел, как отряд численностью не более пятисот человек, словно черная стрела, летит прямо в сердце армии Силин. Среди сотен тысяч вражеских солдат они буквально прорубили кровавый коридор и неслись прямо к командной ставке.
Лэй Тэнфэн нахмурился: — Они хотят убить отца-Вана?! Быстрее, стреляйте!
Но сделать это было непросто. Едва первая волна стрел полетела в их сторону, как бойцы «Цилина» мгновенно рассыпались, смешавшись с солдатами Силин. Стрелять в них сейчас означало убивать своих же людей. Учитывая мастерство этих убийц, от стрел погибли бы в основном силинцы. Но стоило опасности миновать, как они с той же скоростью снова собирались в кулак, не прекращая своего стремительного движения вперед. Если присмотреться, можно было заметить, что даже рассыпаясь и собираясь вновь, они строго держали боевой строй.
— О-отец-Ван, вам лучше временно отступить, — с тревогой предложил Лэй Тэнфэн.
В обычной ситуации он никогда бы не предложил такого, но сейчас его отец был тяжело ранен и не мог сражаться. Если эти люди прорвутся к нему… последствия будут невообразимыми.
Взгляд Лэй Чжэньтина потемнел. Он опустил глаза на свою рану, вздохнул, но твердо ответил: — Нет! Они не прорвутся!
— Отец-Ван! — попытался возразить Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин взмахом руки приказал ему замолчать и одновременно скомандовал генералам вокруг: — Остановить их любой ценой!
— Есть!
Взмахнули сигнальные флаги, и бесчисленные солдаты Силин начали стягиваться к Чжэньнань-вану, создавая живой щит. Два отряда «Цилина» наконец оказались в плотном кольце окружения. Но даже тогда в их рядах не было ни паники, ни суеты. Словно в их глазах существовала только одна цель, они продолжали рваться вперед… только вперед…
— Ванфэй, убить Лэй Чжэньтина уже не удастся. Прикажите им отступать, — с тревогой произнес Лэн Хаоюй, глядя со стены на крошечное черное пятно, тонущее в море темно-желтых доспехов врага.
Е Ли закрыла глаза и ничего не ответила.
Стоящий рядом Цинь Фэн тихо произнес: — Они не смогут отступить. И не станут.
Потому что эти два отряда «Цилина», в которых было всего пятьсот-шестьсот человек, вынудили почти треть всей армии Силин развернуться и отступить назад для защиты своего господина. Роль Чжэньнань-вана для армии Силин была ничуть не меньше, чем роль Мо Сюяо для армии Мо, а сейчас Лэй Чжэньтин слишком слаб и не может позволить себе ни малейшего риска.
Бойцам «Цилина» не обязательно было убивать Лэй Чжэньтина. Достаточно было просто создать видимость того, что они готовы на всё ради его головы, и это ввергло всю армию Силин в неописуемое напряжение. Но этим воинам было суждено стать жертвами в этой битве.
Добавить комментарий