Это была очередная ожесточенная битва. Лишь когда сумерки сгустились над землей, защитникам с огромным трудом удалось в очередной раз отбросить армию Силин. Даже Мужун Шэнь в этом бою получил легкое ранение.
Стоя на городской стене и глядя на отступающие войска врага, оба полководца наконец позволили себе усталые, но радостные улыбки.
Однако улыбка быстро сошла с лица Нань Хоу, и он снова нахмурился. — Генерал Мужун, сегодня ночью вам нужно хорошенько отдохнуть. Я, этот старик, возьму все заботы на себя, — серьезно сказал он.
Мужун Шэнь был измотан многодневными сражениями, а теперь еще и ранен. Если он не отдохнет, то просто свалится с ног.
Мужун Шэнь нахмурился, глядя на далекий лагерь Силина: — Боюсь, этой ночью они снова попытаются атаковать исподтишка.
В последние два дня натиск армии Силин стал заметно яростнее и нетерпеливее. Защитники Вэйчэна, измотанные непрерывными боями, были на пределе своих возможностей. Если враг предпримет еще несколько мощных штурмов, Вэйчэн может не устоять.
Нань Хоу спокойно улыбнулся: — Не беспокойтесь. Разве этот Хоу не здесь, чтобы держать оборону? Генерал Мужун может спокойно идти отдыхать.
Понимая добрые намерения Нань Хоу, Мужун Шэнь кивнул: — В таком случае, полагаюсь на Хоу.
Нань Хоу кивнул в ответ, сохраняя молчаливую улыбку.
В главном шатре армии Силин.
Лэй Тэнфэн, осматривая рану на своей руке, нахмурился: — Не ожидал, что Нань Хоу и Мужун Шэнь окажутся такими крепкими орешками.
В сегодняшней ожесточенной схватке пострадал не только Мужун Шэнь — даже Лэй Тэнфэн в хаосе битвы получил легкое ранение. Впрочем, ничего серьезного.
Лэй Чжэньтин же ничуть не удивился. Он равнодушно заметил: — Нань Хоу в свое время тоже был прославленным генералом Великой Чу и получил титул за боевые заслуги. А Мужун Шэнь в юности был одним из лучших и свирепых воинов под началом Мо Люфана. Учитывая их совместные усилия, даже с твоими способностями взять Вэйчэн за короткое время — задача не из легких.
Услышав такой отзыв от отца, Лэй Тэнфэн почувствовал себя неловко. — Прошу наставлений отца-вана, — произнес он.
Глядя на сына, Лэй Чжэньтин беспомощно вздохнул. Хотя Лэй Тэнфэн был его единственным сыном, в искусстве воспитания наследников Лэй Чжэньтин явно уступал Мо Люфану. Не то чтобы Лэй Тэнфэн был плох — просто он был недостаточно хорош по сравнению с Мо Сюяо. Именно это сравнение вызывало в душе чувство досады и неудовлетворенности.
Лэй Тэнфэну тоже приходилось несладко. Он был ровесником Мо Сюяо, но в мире мало кто ставил их в один ряд. Просто потому, что… он еще не заслужил такого права.
— Силы Нань Хоу и Мужун Шэня уже на исходе, — продолжил Лэй Чжэньтин. — Если ты усилишь натиск, то непременно возьмешь Вэйчэн до возвращения Мо Сюяо. Насчет этого можешь не волноваться. Но… ты ведь хотел переманить Нань Хоу и Мужун Шэня на свою сторону?
Сердце Лэй Тэнфэна екнуло, и он опустил голову: — Сын… сын просто подумал, что эти двое — редкие таланты…
Лэй Чжэньтин горько усмехнулся и махнул рукой: — Я не против того, чтобы ты привлекал способных людей. Но… нужно смотреть, кого именно ты хочешь привлечь. Нань Хоу и Мужун Шэнь — тебе их не удержать и не подчинить.
Лэй Тэнфэн вскинул бровь, на его лице отразилось несогласие.
Лэй Чжэньтин спокойно пояснил: — Оба они — генералы, прошедшие сотни битв. Мужун Шэнь горд и высокомерен. Чтобы подчинить его, нужно обладать способностями, абсолютно превосходящими его собственные. К тому же он — старый соратник Мо Люфана, и у него с рождения симпатия к армии Мо. Теперь, когда он снова присягнул им, его верность будет лишь крепче. И не забывай: единственная дочь Мужун Шэня замужем за вторым сыном Лэн Хуая, Лэн Хаоюем. А Лэн Хаоюй — доверенное лицо Мо Сюяо, уступающее разве что Фэн Чжияо. Ты правда думаешь, что в такой ситуации Мужун Шэнь станет служить тебе?
— Что касается Нань Хоу, с ним еще сложнее, чем с Мужун Шэнем. Хотя в последние годы он был в тени и его слава поутихла, его гордость в молодости ничуть не уступала гордыне Мужун Шэня. Так что предательство на поле боя — это точно не про них.
Здоровая рука Лэй Тэнфэна с силой сжалась в кулак. На самом деле, он прекрасно понимал всё, что сказал отец. Но его уши уловили в этих словах иной смысл: «У тебя недостаточно способностей, поэтому ты не сможешь подчинить Мужун Шэня и Нань Хоу». Услышать такое от отца для Лэй Тэнфэна было равносильно прямому обвинению в бездарности.
— Сын бездарен, прошу отца-вана простить меня, — опустив глаза, глухо произнес Лэй Тэнфэн.
Глядя на него, Лэй Чжэньтин мог лишь вздохнуть. Помолчав, он сказал: — Не вини себя, не думай об этом слишком много. Сейчас самое важное — взять Вэйчэн.
Лэй Тэнфэн взял себя в руки и кивнул: — Отец-ван может быть спокоен, сын знает, что делать.
Глубокая ночь. Вэйчэн одиноко возвышался посреди пустой равнины. Под покровом темноты солдаты армии Мо несли стражу на стенах, стойко охраняя этот маленький город. Во меке отряд людей бесшумно подобрался к стенам. Люди в черном начали скрытно карабкаться наверх.
— Свист!
Из темноты вылетела стрела. Человек в черном, уже забравшийся на стену, сдавленно охнул и рухнул вниз. На стене вспыхнул огонь. Тихий до этого городок мгновенно ожил, и в одно мгновение равнину заполнили звуки резни и запах крови.
Эта ночная атака длилась до самого рассвета. Солдаты армии Мо, сражавшиеся без отдыха уже несколько дней, наконец начали сдавать позиции. Тяжелый таран выбил ворота Вэйчэна. После ожесточенного боя, в котором обе стороны понесли тяжелые потери, на рассвете Нань Хоу наконец отдал приказ армии Мо покинуть Вэйчэн.
Лэй Тэнфэн, ворвавшийся в город во главе войск, смотрел вслед уходящей в облаке пыли армии Мо. В его глазах сверкнул холодный блеск, и он отдал жесткий приказ: — В погоню! Тому, кто принесет головы Нань Хоу и Мужун Шэня — награда десять тысяч лянов золота!
— Наследник, Ван приказывал… — нерешительно начал генерал, находившийся рядом с Лэй Тэнфэном, пытаясь тихо отговорить его.
Взгляд Лэй Тэнфэна стал острым, как нож: — Сейчас армией командую я! Позже я сам объяснюсь с отцом-ваном. Армия Мо бежит в панике, и мы должны воспользоваться высоким боевым духом наших войск и преследовать врага, чтобы добить его.
— Но…
— Замолчи! — рявкнул Лэй Тэнфэн. — Это мой приказ!
Генералу ничего не оставалось, кроме как подчиниться: — Этот генерал слушается.
Лэй Тэнфэн, вырвавшись вперед, повел армию Силин сквозь Вэйчэн, продолжая погоню за отступающей армией Мо.
Вскоре в Вэйчэн прибыл Лэй Чжэньтин, следовавший в арьергарде. Не обнаружив Лэй Тэнфэна, он помрачнел и спросил: — Где Наследник?
Генералы переглянулись, и один из них, выйдя вперед, доложил: — Докладываю Вану: Наследник повел войска в погоню за Нань Хоу и Мужун Шэнем.
Услышав это, Лэй Чжэньтин изменился в лице и с силой ударил ладонью по столу, в гневе воскликнув: — Какая дерзость! Я же приказывал ему не действовать опрометчиво!
— Но Наследник… — начал было оправдываться генерал.
Лэй Чжэньтин посмотрел на своих подчиненных, на лицах которых читалась беспомощность, и тяжело вздохнул. Лэй Тэнфэн — Наследник Чжэньнань-вана и единственный преемник титула. Естественно, генералы не смели ослушаться его приказов или силой удерживать его, если он на чем-то настаивал.
Лэй Чжэньтин был выдающимся человеком, и ему хватило мгновения, чтобы понять причину внезапной импульсивности сына. Всё дело было в том разговоре и его наставлениях. Боюсь, Лэй Тэнфэн не прислушался к мудрому совету, а решил, что отец недооценивает его способности, и теперь рвался доказать обратное.
— Ван, что нам теперь делать? — тихо спросил генерал.
Лэй Чжэньтин немного подумал и скомандовал: — Правый генерал, возьми пятьдесят тысяч человек и следуй за Наследником для подстраховки.
Поразмыслив еще, Лэй Чжэньтин добавил: — Если Наследник побеждает — не вмешивайся. Но если он попал в ловушку — вытащи его оттуда.
Правый генерал вышел из строя и твердо ответил: — Будет исполнено!
В этот момент Лэй Тэнфэн действительно угодил в ловушку.
На узкой горной тропе, ведущей к заставе Фэйхун, Лэй Тэнфэн и его несколько десятков тысяч солдат оказались зажаты в тиски, не имея возможности ни наступать, ни отступать.
Мужун Шэнь и Нань Хоу стояли плечом к плечу на склоне холма неподалеку. Мужун Шэнь с холодной усмешкой смотрел на кипящего от ярости Лэй Тэнфэна внизу. Взяв лук у стоящего рядом солдата, он нацелил стрелу на Лэй Тэнфэна и усмехнулся: — Потерять Вэйчэн, но убить Наследника Чжэньнань-вана Силин — это ведь тоже неплохой улов, верно?
У Чжэньнань-вана Лэй Чжэньтина был только один сын — Лэй Тэнфэн, а внуки его были почти все перебиты Дин-ваном больше года назад. Смерть Лэй Тэнфэна стала бы для Лэй Чжэньтина смертельным ударом.
Нань Хоу протянул руку, останавливая его: — Нет, нельзя. Если убить Лэй Тэнфэна сейчас, Лэй Чжэньтин точно сойдет с ума.
— И что с того? — вскинул бровь Мужун Шэнь.
Нань Хоу беспомощно и горько усмехнулся: — Не забывай, в Вэйчэне остались десятки тысяч мирных жителей. Лэй Чжэньтин, конечно, не такой мясник, как бэйжунцы, но это не значит, что он не способен на убийство.
Боль от потери сына может заставить Лэй Чжэньтина совершить любое безумство. К тому же, убив Лэй Тэнфэна, им придется столкнуться с разъяренным Лэй Чжэньтином лицом к лицу. Это лишь приблизит их поражение.
— Что Хоу-е имеет в виду? — Мужун Шэнь провел полжизни на полях сражений, полагаясь не только на грубую силу, поэтому быстро понял намек Нань Хоу. Он рассмеялся: — Эту горную тропу легко оборонять и трудно штурмовать. Мы запрем Лэй Тэнфэна здесь, заставив Лэй Чжэньтина бояться сделать неверный шаг, чтобы не навредить сыну. Это позволит нам выиграть еще несколько дней.
Нань Хоу погладил свою красивую бороду и с улыбкой кивнул: — Именно так.
— Нань Хоу, Мужун Шэнь! Выходите! — глухо проревел запертый на тропе Лэй Тэнфэн.
Он действительно не ожидал, что у Нань Хоу и Мужун Шэня при отступлении из Вэйчэна останутся силы для засады. Опрометчиво бросившись в погоню с менее чем ста тысячами солдат, он попался на их удочку. На самом деле, вести войска в такое узкое ущелье было ошибкой с самого начала. Немного успокоившись, Лэй Тэнфэн втайне горько сожалел о своей минутной импульсивности.
Мужун Шэнь громко рассмеялся: — Наследник Чжэньнань-вана, не ожидал, что мы так скоро встретимся снова!
Лэй Тэнфэн поднял голову, глядя на возвышающихся над ним Мужун Шэня и Нань Хоу, и мрачно произнес: — Хотите резать, хотите убивать — делайте что угодно!
Мужун Шэнь презрительно фыркнул и с сияющей улыбкой посмотрел на Лэй Тэнфэна: — Забавно. Чжэньнань-ван всегда был мудр и холоден, кто бы мог подумать, что у него такой горячий сын. Вчера Наследник предлагал мне и Нань Хоу сдаться Силин. А теперь… не хочет ли Наследник сам подумать о том, чтобы сдаться поместью Дин-вана?
Лицо Лэй Тэнфэна то бледнело, то зеленело. Наконец он процедил сквозь зубы: — Мужун Шэнь, ты смеешь меня унижать!
Нань Хоу дружелюбно улыбнулся: — Наследник Лэй, ваши вчерашние слова для меня и генерала Мужуна тоже были не чем иным, как оскорблением. Раз все понимают, что это невозможно, зачем сотрясать воздух?
Лэй Тэнфэн промолчал, а Мужун Шэнь продолжил смеяться: — Разве это не потому, что Наследник был уверен в своей полной победе над нами? Но кто же знал, что ветер переменится, и теперь в окружении оказался он сам. Жаль только… Чжэньнань-ван — герой поколения, а породил такого бездарного сына.
Эти слова Мужун Шэня заставили лицо Лэй Тэнфэна побелеть.
На самом деле, учитывая способности Лэй Тэнфэна, его никак нельзя было назвать бездарью. Просто в этом мире всегда найдется гора выше, а человек — талантливее. Лэй Тэнфэн с детства рос в сиянии славы своего отца, на фоне которого он казался бледным и невзрачным. Поэтому эта нечаянная насмешка Мужун Шэня ударила по самому больному месту, став для него невыносимой ношей.
Лэй Тэнфэн горько усмехнулся: — Генерал Мужун прав. Отец-ван всю жизнь был воплощением мудрости… а получил лишь такого бездарного сына, как я. Я воистину опозорил лицо отца… Раз я потерпел такое сокрушительное поражение, как мне в глаза смотреть воинам Силин?.. С этими словами он вскинул меч, намереваясь перерезать себе горло.
— Это еще что… — Мужун Шэнь опешил. Он и представить не мог, что одна случайная фраза заставит Лэй Тэнфэна искать смерти. Неужели сын Чжэньнань-вана настолько хрупок? Того же Лэн Хаоюя с детства как только ни обзывали — и повесой, и бездарем, и бездельником, а он всё равно живет и в ус не дует.
Раздался звонкий «дзынь!» — телохранитель Лэй Тэнфэна в ужасе успел выхватить свой клинок и заблокировать удар, закричав: — Наследник! Этот Мужун Шэнь несет чушь, зачем вы принимаете это близко к сердцу? Если вы так легко расстанетесь с жизнью, как вы посмотрите в глаза Вану? Вы же единственный наследник поместья Чжэньнань-вана!
Лэй Тэнфэн замер, отрешенно глядя на свой меч. На самом деле, попытка самоубийства была лишь минутным порывом, вызванным отчаянием и обидой; теперь же, придя в себя, он почувствовал, как по спине пробежал холодок от осознания того, что он чуть не натворил.
Мужун Шэнь, увидев, что Лэй Тэнфэн цел, облегченно выдохнул, но тут же ехидно расхохотался: — Теперь-то я вижу: неужели Наследник Чжэньнань-вана — всего лишь трус, бегущий от поражения?
Лэй Тэнфэн под этим градом насмешек окончательно пришел в чувство и холодно ответил: — Благодарю генерала Мужуна за наставление, я на миг поддался помутнению рассудка. В этот раз я проиграл, но… я этого так не оставлю. Если я выберусь отсюда живым, то непременно отомщу!
Мужун Шэнь посмотрел на решительного Лэй Тэнфэна и ухмыльнулся: — А пацан-то с характером.
Нань Хоу улыбнулся: — Чжэньнань-ван слишком сильно его оберегал. Если он переживет это испытание, то наверняка сильно повзрослеет.
Вскоре подоспел Правый генерал Силин со своими войсками, и завязался очередной яростный бой. Хотя воины армии Мо были измотаны, благодаря преимуществу ландшафта они сражались на равных, удерживая узкую тропу еще день и ночь.
На следующее утро, когда израненный Лэй Тэнфэн наконец прорвался сквозь окружение и соединился с подкреплением, он уже готовился нанести ответный удар, но в этот момент прибыло подкрепление и к армии Мо.
Их было совсем немного — всего четыре или пять человек. Впереди на конях ехали Мо Сюяо и Е Ли, оба в белом. Перед Мо Сюяо в седле даже сидел засыпающий на ходу Мо Сяобао. Следом ехали Фэн Чжияо, Юнь Тин и Чжо Цзин. Хотя большой армии видно не было, Лэй Тэнфэн больше не смел действовать опрометчиво.
При виде Дин-вана Нань Хоу и Мужун Шэнь облегченно вздохнули: — Приветствуем Вана! Мы не смогли удержать город, просим Вана наказать нас!
Мо Сюяо взмахнул рукавом, и невидимая, мягкая сила подхватила обоих генералов, не давая им опуститься на колени: — Вы сделали всё, что было в ваших силах, не вините себя.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на ощетинившегося Лэй Тэнфэна: — Наследник Лэй, ты предпочтешь уйти сам или останешься поболтать со мной о старом?
В глазах Лэй Тэнфэна отразилась внутренняя борьба. Сейчас армия Силин имела численное превосходство, и если бы они пошли на штурм, то наверняка уничтожили бы отряды Нань Хоу и Мужун Шэня. Но… могли ли Мо Сюяо и Е Ли явиться сюда без основной армии? Лэй Тэнфэн в это не верил. Однако, если подкрепления действительно нет, он упускает величайший шанс смыть позор.
Терзаясь сомнениями, Лэй Тэнфэн так и не решился рискнуть. Он вздохнул и глухо произнес: — Сяо-ван приветствует Дин-вана. Не ожидал, что Дин-ван явится так вовремя.
Мо Сюяо с улыбкой ответил: — Наследник Лэй льстит мне. Этот Ван оказался здесь случайно. Вот если бы я прибыл до того, как Наследник захватил Вэйчэн, это можно было бы назвать «вовремя». Наследник, итак… ты намерен сразиться со мной сейчас?
Лэй Тэнфэн вымученно улыбнулся: — Сяо-ван признает, что не ровня Ван-е. К тому же, сейчас обе стороны крайне измотаны. Почему бы нам не перенести битву на другой день?
Мо Сюяо на мгновение задумался и, наконец, кивнул: — Что ж, в таком случае — прошу, Наследник.
Лицо Лэй Тэнфэна помрачнело, он кивнул: — Сяо-ван прощается.
Глядя на то, как Лэй Тэнфэн уводит армию, Мужун Шэнь вскинул бровь: — Ван-е, сколько подкрепления вы привели? Ситуация была очевидной: их сил не хватило бы, чтобы одолеть Лэй Тэнфэна. То, что тот ушел, объяснялось лишь страхом перед войсками, которые якобы привел Дин-ван.
Мо Сюяо равнодушно ответил: — Подкрепление еще в сотне ли отсюда. Я привел только тех нескольких человек, что вы видите.
— Тогда Лэй Тэнфэн…
— Он решил, что я привел целую армию, но пытаюсь обмануть его, говоря, что пришел один. Поэтому для полководца плохо быть слишком импульсивным, но и чрезмерная осторожность вредит не меньше. Впрочем, решение Лэй Тэнфэна уйти было не самым плохим: хоть Мо Сюяо и не привел солдат, убить Наследника в гуще сражения для него не составило бы труда.
Вэйчэн. Кабинет в резиденции, где временно остановился Чжэньнань-ван.
Лэй Тэнфэн в одиночестве стоял на коленях, храня молчание. Лэй Чжэньтин был полностью поглощен чтением донесений, словно вовсе не замечая стоящего перед ним человека. Прошло много времени, прежде чем Лэй Чжэньтин дочитал последнюю стопку бумаг, поднял голову и бросил взгляд на сына: — Встань.
Лэй Тэнфэн опустил глаза: — Сын действовал опрометчиво, погнался за легкой заслугой и едва не попал в руки поместья Дин-вана. Прошу отца-вана наказать меня.
— Наказать? — Лэй Чжэньтин холодно усмехнулся. — Стоило мне сказать тебе пару слов, как ты сломя голову помчался искать смерти. Как же я посмею тебя наказывать? От этих слов Лэй Тэнфэну стало еще стыднее: — Сын признает вину.
— Бам! — Лэй Чжэньтин с силой ударил ладонью по столу и в ярости воскликнул: — Признает вину! Твое «признание» — это попытка перерезать себе горло?! Какое геройство, поистине я породил «великого воина», мне остается только стыдиться собственного ничтожества на твоем фоне! Раз ты так не боишься смерти, зачем ты вернулся?!
Лэй Чжэньтин был вне себя от гнева. Взмахом руки он заставил меч, висевший на стене, вылететь из ножен и упасть прямо перед ногами сына. — Ты ведь хотел покончить с собой, чтобы искупить вину? Этот Ван дает тебе шанс!
— Отец, сын признал ошибку. Я на мгновение помутился рассудком, молю о прощении, — Лэй Тэнфэн, переполненный стыдом и горечью, не выдержал, и его глаза покраснели. Не вставая с колен, он подполз к отцу, обхватил его ноги и заплакал.
Видя своего взрослого, уже перешагнувшего тридцатилетний рубеж сына в таком состоянии, Лэй Чжэньтин смягчился. Он беспомощно вздохнул: — Ладно, вставай. Лэй Тэнфэн взглянул на отца и поднялся: — Благодарю, отец-ван.
Глядя на подавленный вид сына, Лэй Чжэньтин почувствовал укол вины. Он знал, что Лэй Тэнфэн на самом деле достаточно талантлив; такие гении, как Мо Сюяо — это дар небес, который встречается раз в столетие. Но Тэнфэн с детства был слишком строг к себе из-за славы отца и никогда не получал заслуженной похвалы. Успех считался должным, ведь он сын Чжэньнань-вана, а любая ошибка — позором для рода. Лэй Тэнфэн не был импульсивным по натуре; если бы не давление, которое он больше не мог выносить, он никогда бы не совершил таких безрассудных поступков, как в последние два дня.
— Тэнфэн… Все эти годы отец-ван был несправедлив к тебе, — вздохнул Лэй Чжэньтин, и его голос прозвучал глухо и тяжело.
Лэй Тэнфэн замер. Он ошеломленно смотрел на полное раскаяния лицо отца и долго не мог вымолвить ни слова. Наконец он пролепетал: — Отец-ван… Сын…
Лэй Чжэньтин взмахнул рукой, прерывая его: — Все эти годы люди только и говорили о том, каков сын Чжэньнань-вана, совершенно забывая, что ты уже взрослый человек, перешагнувший тридцатилетний рубеж. Это и моя вина тоже. Я всегда считал, что это давление послужит тебе стимулом для роста, и не думал, что оно станет для тебя такой непосильной ношей.
— Отец-ван, это всё из-за моей неспособности, — тихо ответил Лэй Тэнфэн. — Я ровесник Дин-вана, но не достиг и малой доли того, что совершил он. Я позорю лицо отца.
Лэй Чжэньтин горько усмехнулся: — Мо Сюяо… Отец никогда не сравнивал тебя с ним.
Лицо Лэй Тэнфэна побледнело: — Сын… действительно не достоин стоять в одном ряду с Дин-ваном.
Лэй Чжэньтин снова вздохнул: — Тэнфэн, отец действительно завидовал Мо Люфану, имевшему такого выдающегося сына. Но ты должен понимать: Мо Сюяо достиг нынешних высот не только благодаря своему врожденному гению. Его способности были выкованы страданиями, которые выходят за рамки того, что может вынести обычный человек. Если бы не катастрофа девятнадцатилетней давности, нынешний Мо Сюяо, возможно, был бы просто прославленным генералом Великой Чу, жил бы в свое удовольствие, полный сил и рвения. Но я никогда не хотел, чтобы ты прошел через подобный ужас. Ты понимаешь это?
Лэй Тэнфэн кивнул: — Сын понимает. Отец-ван… всегда оберегал меня.
Действительно, до двадцати лет он жил беззаботно, будучи даже более почитаемым, чем принцы Западного Линя. Мо Сюяо же в четырнадцать уже сражался на полях битв, в семнадцать был на волосок от смерти и в одиночку тянул на себе всё Поместье Дин-вана. Тэнфэн не знал таких мук, а значит, у него не было причин завидовать силе Мо Сюяо. Он мог лишь стыдиться своего благополучия на фоне такой судьбы.
Лэй Чжэньтин вздохнул: — Возможно, моя защита в итоге навредила тебе. Но даже так, я всё равно не хочу, чтобы ты познал такие муки и терзания. К тому же… Тэнфэн, отец никогда в тебе не разочаровывался.
— Отец-ван… — Лэй Тэнфэн застыл, пораженный этими словами.
Лэй Чжэньтин улыбнулся: — Ты мой сын, и я считаю, что ты уже очень хорош.
— Отец, сын всё понял, — Лэй Тэнфэн опустил голову, скрывая набежавшие слезы. — Сын больше не подведет отца-вана.
Добавить комментарий