— Сын не подведет отца-вана.
Лэй Чжэньтин с облегчением смотрел на стоящего перед ним сына. Хотя Лэй Тэнфэну было уже за тридцать, его покрасневшие глаза выглядели немного не подобающе воину, но это были самые искренние чувства, которые он проявлял перед отцом за многие годы.
Подойдя к Лэй Тэнфэну, Лэй Чжэньтин похлопал его по плечу и кивнул: — Отец верит, что ты не разочаруешь меня. Садись, давай обсудим Мо Сюяо.
Ранее Лэй Чжэньтин был слишком разгневан попыткой сына покончить с собой, поэтому не успел расспросить его о внезапном появлении Дин-вана и остальных. Сам Лэй Чжэньтин не был уверен, пошла ли его многолетняя опека Тэнфэну на пользу, но как отец он ни за что не стал бы заставлять сына проходить через нечеловеческие страдания лишь ради того, чтобы тот стал «драконом среди людей». У Лэй Чжэньтина была навязчивая идея превзойти поместье Дин-вана и Мо Люфана, но он никогда не собирался навязывать эту одержимость своему сыну.
Лэй Тэнфэн кивнул и сел. Он подробно пересказал всё, что произошло на поле боя во время встречи с Мо Сюяо. Выслушав его, Лэй Чжэньтин тихо вздохнул: — Тэнфэн, Мо Сюяо тебя обманул. Он не успел привести с собой армию.
Лэй Тэнфэн нахмурился, в его глазах промелькнула досада. В сравнении с Дин-ваном ему всё еще не хватало проницательности.
Лэй Чжэньтин с улыбкой посмотрел на него: — Впрочем, не стоит унывать. Я даже рад, что ты не поддался импульсу и не бросился в атаку. Даже если бы ты уничтожил те десять с лишним тысяч солдат под началом Нань Хоу и Мужун Шэня, это была бы лишь незначительная победа. Она никак не повлияла бы на общую ситуацию и уж точно не навредила бы Мо Сюяо. Но Мо Сюяо в гневе мог бы с легкостью убить тебя. Для Силин и нашего поместья Чжэньнань-вана такой обмен был бы катастрофическим.
Лэй Тэнфэн с недоумением взглянул на отца, но быстро осознал правоту его слов. С боевыми искусствами Мо Сюяо убить его в гуще схватки действительно было проще простого. Увидев ласковый взгляд отца, Лэй Тэнфэн виновато опустил голову: — Сын заставил отца-вана волноваться.
Лэй Чжэньтин удовлетворенно кивнул. Если Тэнфэн всё понял, значит, в будущем он не будет действовать опрометчиво. Пока он сохраняет хладнокровие, его способностей вполне достаточно, чтобы по крайней мере сохранить свою жизнь.
— Ладно, главное, что ты в порядке. То, что мы взяли Вэйчэн — твоя заслуга. Сейчас Великая Чу и наша Силин давят на армию Мо одновременно. Мы последовательно захватили Жуйчан и Вэйчэн, так что преимущество всё еще на нашей стороне, — произнес Лэй Чжэньтин.
Лэй Тэнфэн кивнул: — Отец-ван беспокоится о Мо Цзинли? Если наша армия сможет сковать Дин-вана и большую часть генералов армии Мо, Мо Цзинли на своем направлении должен справиться.
В армии Мо действительно было много прославленных имен, но и территорий, которые им нужно было оборонять, было слишком много. Один из трех главных генералов армии Мо, Чжан Цилань, постоянно находился в бывшей столице Силин, помогая четвертому молодому господину Сюй управлять регионом, и не мог вернуться для участия в битве. Лэн Хуай должен был защищать Чуцзин (столицу) и сдерживать северо-восток, чтобы люди Северной границы не нарушили свои обещания. Генерал Юань Пэй был уже в преклонном возрасте: он мог удерживать город, но для изматывающих походов и битв в седле ему уже не хватало сил.
Таким образом, в распоряжении Мо Сюяо оставались лишь Нань Хоу, Люй Цзиньсянь, Мужун Шэнь и еще несколько человек. Что касается Юнь Тина, Чжоу Миня, Хэ Су и других молодых дарований, их будущее выглядело многообещающим, но сейчас они вряд ли могли тягаться с ветеранами Силин. В конце концов, такие гении, как Мо Сюяо, способные в подростковом возрасте громить целые страны, были редкостью даже для поместья Дин-вана.
Лэй Чжэньтин нахмурился: — Не забывай, есть еще Е Ли.
Лэй Тэнфэн вскинул брови. Он действительно на мгновение упустил её из виду, но Е Ли была именно той женщиной, о которой забывать нельзя ни в коем случае. Хотя обычно она старалась не выделяться, если присмотреться к её достижениям, они ничуть не уступали успехам любого прославленного полководца современности. Если она столкнется с Мо Цзинли, исход битвы для последнего может оказаться весьма плачевным.
— Докладываю Вану: получено секретное донесение с севера, — раздался за дверью глухой голос стражника.
Взгляд Лэй Чжэньтина стал жестким.
— Подай сюда, — приказал он. Раз Мо Сюяо вернулся, ситуация на севере перестала быть тайной. Стражник вошел, передал письмо и тут же удалился. Лэй Чжэньтин вскрыл конверт, пробежал глазами по строкам; его лицо на мгновение изменилось, но в итоге он лишь тяжело вздохнул и передал письмо сыну.
Лэй Тэнфэн с недоумением принял послание, но, прочитав его, мгновенно побледнел.
— Мо Сюяо полностью уничтожил всю армию Бэйжуна?! — выдохнул он в ужасе. — Елюй Е и Хэлянь Чжэнь мертвы…
Читая подробности последней битвы между армией Мо и Бэйжуном, Лэй Тэнфэн, несмотря на то что уже обрел внутреннее спокойствие, всё равно чувствовал смятение. Честно говоря, с его точки зрения, в этой битве не было какой-то невероятной тактической сложности. По сути, это была масштабная, но довольно стандартная ночная атака. Однако именно она одним махом стерла с лица земли армию Бэйжуна, которая еще пару лет назад победным маршем прошла по всему северу Чу.
Тэнфэн поднял глаза на отца. Лэй Чжэньтин стоял перед картой, погруженный в раздумья. Наконец он указал на одну точку и спросил: — Ты знаешь, что это за место?
— Долина Хуэйфэн?
Лэй Чжэньтин подтвердил: — Это место, где девятнадцать лет назад армия Мо потерпела поражение. И совсем недалеко отсюда скончался Мо Сювэнь.
Лэй Тэнфэн замер, а через мгновение резко выдохнул: — Отец-ван хочет сказать, что Дин-ван намеренно заманил армию Бэйжуна в долину Хуэйфэн, чтобы уничтожить их одним ударом? И что на самом деле… у него была возможность сделать это гораздо раньше? Неужели Мо Сюяо настолько…
Лэй Чжэньтин спокойно добавил: — Возможно, и так. Если бы армия Мо не поддавалась им все эти полгода, как бы Елюй Е поверил, что их силы равны? И как бы он осмелился напасть на лагерь Дин-вана, потеряв бдительность?
Лэй Тэнфэн кивнул. Анализ отца был абсолютно верным. Но то, что Мо Сюяо мог спокойно смотреть на падение Жуйчана и Вэйчэна лишь ради того, чтобы выждать время и вырезать Бэйжун именно в долине Хуэйфэн… такая решимость и масштаб мышления внушали трепет. Как только весть об этой победе разлетится по миру, престиж армии Мо и Поместья Дин-вана взлетит до небывалых высот. Боевой дух солдат станет крепок как никогда, и перед лицом коалиции Силин и Великой Чу они не почувствуют ни капли сомнения или страха.
Лэй Чжэньтин вздохнул: — Тэнфэн, тебе нужно немедленно отправиться к Мо Цзинли. Мы не можем допустить, чтобы этот идиот проиграл Е Ли до того, как наши армии объединятся.
Лэй Чжэньтин был уже абсолютно уверен, что именно Е Ли отправится на перехват войск Великой Чу.
Лэй Тэнфэн нахмурился: — Мо Цзинли самонадеян и упрям. Боюсь, он не станет слушать моих советов.
Лэй Чжэньтин подумал и кивнул: — Я напишу письмо, передашь ему. Если он прислушается — хорошо. Если же упрется… пусть будет так. Ты возьмешь с собой отдельный отряд и затаишься. Если Мо Цзинли потерпит поражение…
Тэнфэн понял намек и кивнул: — Сын понимает.
Лэй Чжэньтин удовлетворенно кивнул: — Помни: если столкнешься с Е Ли, не делай опрометчивых шагов. Хоть она и женщина, она коварна и мастерски умеет заманивать врага в ловушки.
— Да, я запомню наставления отца.
Застава Фэйхун
Из-за падения Вэйчэна армия Мо была вынуждена отступить к оборонительной линии заставы Фэйхун и горы Линцзю.
Старый генерал Юань Пэй, охранявший заставу Фэйхун, был несказанно рад прибытию Дин-вана и Ванфэй. Хотя почтенный воин не боялся пасть на поле брани, он трезво оценивал свои силы: годы брали свое, и энергии уже не хватало, чтобы на равных противостоять Лэй Чжэньтину, прославленному полководцу Силин. Теперь же, с возвращением Мо Сюяо и Е Ли, угроза разорения для миллионов мирных жителей за пределами заставы миновала, что привело старика в истинный восторг.
Когда Е Ли и её спутники вошли в крепость и заняли свои места, Нань Хоу и Мужун Шэнь одновременно опустились на колени. — Просим Вана наказать нас за потерю города, — в один голос произнесли они.
Мо Сюяо с улыбкой помог им подняться: — К чему это? Поражение в этой битве — не ваша вина. Если бы я не медлил с возвращением на севере, разве пал бы Вэйчэн? Если уж искать виноватого, то начинать нужно с меня.
Нань Хоу поспешно возразил: — У Вана были свои причины для задержки на севере. Потеря Жуйчана и Вэйчэна — лишь следствие нашей некомпетентности.
Мо Сюяо покачал головой: — Нань Хоу, генерал Мужун, не стоит. Вашей вины здесь нет. Если бы вы не сдерживали Лэй Чжэньтина изо всех сил, у меня бы не хватило времени на столь успешное и полное уничтожение армии Бэйжуна. Если вы будете упорствовать в своей вине, люди скажут, что Дин-ван не умеет различать заслуги и проступки.
Видя, что Мо Сюяо действительно не гневается, генералы поспешили выразить благодарность. — Вы оба изрядно потрудились в эти дни, присаживайтесь, — добавил Мо Сюяо.
Сидевший поодаль генерал Юань Пэй больше не мог сдерживать любопытство: — Ван-е, неужели правда, что армия Бэйжуна полностью уничтожена?
Мо Сюяо подтвердил с улыбкой: — Совершенно верно.
Фэн Чжияо тут же охотно поведал о ходе финального сражения. Услышав, что ни один солдат Бэйжуна не вернулся в родные степи, а Хэлянь Чжэнь казнен, старый Юань Пэй прослезился от счастья, то и дело повторяя: «Превосходно!».
Нань Хоу согласно кивнул: — Как только эта весть разлетится, боевой дух армии Мо взлетит до небес. Теперь, когда Ван и Ванфэй вернулись, чего нам бояться армии Силин?
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул, но затем его голос стал серьезнее: — Это так. Однако сейчас Мо Цзинли ведет восьмисот тысячную армию Великой Чу на север. Кто из генералов готов выступить против него?
В зале воцарилась тишина. На лицах Мужун Шэня и Нань Хоу отразилось колебание. Хоть они и присягнули поместью Дин-вана, в прошлом они были верными подданными Великой Чу. Сражаться с внешним врагом — доблесть, но проливать кровь бывших соотечественников — совсем иное дело, не приносящее радости сердцу.
Заметив их сомнения, Мо Сюяо всё понял и не стал настаивать. Он повернулся к Е Ли: — А-Ли, что ты думаешь по этому поводу?
Е Ли немного подумала и предложила: — Быть может, отправим генерала Люй Цзиньсяня во главе четырехсот тысячного войска? Люй Цзиньсянь и Чжан Цилань — «два столпа» нашей армии. Держать такого стратега при себе лишь как полевого командира было бы расточительством.
Юань Пэй выразил легкое беспокойство: — четыреста тысяч против восьмисот тысяч… Не маловато ли?
Е Ли ответила с уверенной улыбкой: — Хотя у генерала Люй будет лишь четыреста тысяч, в столице находится генерал Лэн Хуай с двухсот тысячным гарнизоном. Пусть численно мы уступаем, но по боевой выучке армия Мо значительно превосходит войска Мо Цзинли. Люй Цзиньсянь — мастер тактики, он не допустит поражения.
Поразмыслив над доводами жены, Мо Сюяо кивнул: — Пусть будет так, как ты сказала.
Завершив военный совет, Мо Сюяо и Е Ли отвели засыпающего на ходу Мо Сяобао в заранее приготовленные для них покои на заставе Фэйхун. Лишь когда Сяобао крепко уснул, Мо Сюяо усадил Е Ли рядом с собой и с улыбкой спросил: — О чем А-Ли хотела поговорить?
Е Ли на мгновение заколебалась, но затем кивнула: — Я планирую отправиться на передовую вместе с генералом Люем.
Она ожидала, что Мо Сюяо будет возражать, но тот лишь ненадолго задумался и кивнул: — Хорошо. Но ты должна пообещать мне быть предельно осторожной.
Заметив её нескрываемое удивление, Мо Сюяо мягко улыбнулся и, коснувшись губами её лба, прошептал: — А-Ли думала, что я не соглашусь?
Е Ли вскинула бровь. Раньше о каждой подобной поездке приходилось торговаться часами — разве это не было очевидно?
Мо Сюяо с нежностью притянул её в объятия: — У меня есть предчувствие, что после этого раза ты больше не сможешь отойти от меня ни на шаг. Поэтому… если хочешь идти — иди.
Он понимал, что после этой кампании расстановка сил в Поднебесной зафиксируется как минимум на ближайшие двадцать лет. А что будет после… это его уже не заботило.
Е Ли улыбнулась и тихо ответила: — В таком случае, благодарю, Ван.
Мо Сюяо нежно потерся лицом о её черные волосы: — Когда всё закончится, нам больше не придется воевать. У тебя не останется причин бросать меня и уезжать куда-то одной. Но не волнуйся, куда бы ты ни захотела отправиться, я всегда буду рядом.
Е Ли прижалась к его груди, чувствуя, как сердце наполняется нежностью. Незаметно пролетело двенадцать лет. От первоначального плана «просто жить вместе» до глубокой преданности и любви — они прошли долгий путь. У них было трое детей, и они воплотили в жизнь мечту о «единственной паре на всю жизнь». В самом начале Е Ли даже не смела о таком мечтать.
— Сюяо, когда Синь-эр и Линь-эр подрастут, давай отправимся путешествовать по горам и рекам? — тихо спросила она.
Мо Сюяо кивнул: — Я буду делать всё, что тебе нравится.
Правда, про себя он подумал, что ждать, пока вырастут младшие, вовсе не обязательно. Достаточно, чтобы подрос Мо Сяобао. Разве старшие братья не для того нужны, чтобы присматривать за младшими? Иначе зачем он вообще его производил на свет?
Так, бедный Мо Сяобао в глазах отца стал не только тем, кто будет разгребать государственные дела, но и будущей нянькой для брата и сестры.
На следующее утро Е Ли тайно покинула заставу Фэйхун, направляясь в лагерь Люй Цзиньсяня. Генералы, заметив исчезновение Ванфэй, не придали этому значения — они привыкли, что она часто уезжает по важным поручениям. Лишь Мо Сяобао ходил мрачнее тучи: после отъезда матери отец начал эксплуатировать его с удвоенной силой.
Тем временем в Бэйжуне.
Среди бескрайних ледяных степей, в самом сердце заснеженных равнин, возвышался Королевский двор Бэйжуна. В отличие от сияющих золотом и изысканной резьбой Чуцзина или столицы Силин, главный город Бэйжуна выглядел сурово и грубо. Это была крепость, словно сложенная из дикого камня. Несмотря на то что это был политический и экономический центр страны, в самом городе жила только королевская семья. Знать Бэйжуна по-прежнему предпочитала селиться в шатрах вокруг стен. Весь Королевский двор по площади едва ли превосходил императорский дворец в Чуцзине.
Климат в степях Бэйжуна был суров: три-четыре месяца в году снега блокировали все пути, делая передвижение людей и скота невозможным. Неудивительно, что бэйжунцы с такой жадностью взирали на плодородные земли Великой Чу.
В тронном зале правитель Бэйжуна восседал на троне, застеленном тигровой шкурой, и в ярости взирал на стоящих перед ним людей. Жар от углей в жаровнях делал комнату душной, что лишь добавляло присутствующим раздражения. Правителю Бэйжуна в этом году исполнилось шестьдесят; в молодости он был великим героем и первейшим воином в степи. Однако с возрастом — то ли под влиянием товаров из Срединных равнин, то ли из-за человеческих пороков — старый король постепенно стал неразумным, похотливым и доверчивым к льстецам. Но даже при всём этом известие о поражении и гибели Елюй Е привело его в неописуемое бешенство.
Сидевший ниже наследный принц Бэйжуна, Елюй Хун, втайне сокрушался. Он не ожидал, что Мо Сюяо подействует так стремительно и одним махом уничтожит все сотни тысяч бэйжунских воинов. Получалось, что за три года попыток покорить Великую Чу Бэйжун заплатил жизнями почти двух миллионов солдат. А взамен они получили лишь бесполезные груды золота, серебра и антиквариата. В степях за пределами застав было предостаточно золотых и серебряных рудников, бэйжунцы не особо нуждались в драгоценных металлах, а уж в антикварной живописи и каллиграфии они и вовсе ничего не смыслили. К тому же, поскольку столица Чу так и не была взята, настоящих редчайших сокровищ им захватить не удалось. Для жителей степи ценность этих вещей была куда ниже, чем шёлка, чая или зерна.
Елюй Хун пошел на сотрудничество с Мо Сюяо лишь для того, чтобы сокрушить своего брата и соперника Елюй Е, но он никак не предполагал, что погубит оставшиеся сотни тысяч воинов. Теперь же… глядя на письмо в руках, Елюй Хун чувствовал, как по спине пробегает холодок. Однако он не мог сказать ничего лишнего. Не винить же Мо Сюяо за то, что тот слишком искусен в войне и полностью истребил их армию? Винить оставалось только Елюй Е за то, что тот оказался никчемным ничтожеством!
— Наследник! — тяжело дыша, выкрикнул правитель Бэйжуна.
Елюй Хун мгновенно пришел в себя и, сделав шаг вперед, глухо отозвался: — Сын здесь.
Правитель приказал: — Приведи ко мне ту женщину из Великой Чу!
Елюй Хун слегка вздрогнул, в его душе возникли сомнения. Принцесса Жунхуа была его спутницей более десяти лет и родила ему нескольких детей. Хотя она была уроженкой Чу, он всё же питал к ней определенные чувства. Более того, Жунхуа была в прекрасных отношениях с Дин-ванфэй. Хотя в этот раз Мо Сюяо и обхитрил его, сам Елюй Хун формально ничего против Бэйжуна не предпринимал, что избавляло его от риска разоблачения перед отцом. К тому же Мо Сюяо помог ему избавиться от Елюй Е. Если отец казнит принцессу Жунхуа, будет трудно объясниться с поместьем Дин-вана.
— Отец-ван, Жунхуа здесь ни при чем, — твердо сказал Елюй Хун.
Правитель Бэйжуна холодно фыркнул: — Мне плевать, при чем она или нет! Я знаю лишь то, что Мо Сюяо убил моего сына и уничтожил миллионную армию. Я принесу эту женщину в жертву знамени и отправлю войска отомстить за Елюя!
Сказав это, он не стал слушать возражений сына и взмахом руки велел страже схватить принцессу Жунхуа.
Елюй Хун нахмурился: — Отец-ван, Жунхуа — мать нескольких принцев. Если её убить, дети…
Правитель Бэйжуна безразлично махнул рукой: — Что понимают дети? Отдай их на воспитание другим наложницам. А если не приживутся… убей. В Бэйжуне нет недостатка в маленьких принцах.
Правитель имел право на такие слова: у него было тринадцать сыновей, семь дочерей и не меньше тридцати внуков. Его совершенно не заботила судьба принцев с «нечистой» кровью, рожденных чужачкой.
Вскоре принцессу Жунхуа привели к дверям покоев. Стражник, не проявляя ни капли сострадания, грубо толкнул её в спину, отчего Жунхуа, пошатнувшись, влетела в комнату. Окинув взглядом присутствующих, чьи лица были полны враждебности и злобы, и заметив растерянный вид Елюй Хуна, принцесса лишь горько и спокойно улыбнулась.
Будучи принцессой, выданной замуж ради мира между странами, она давно осознала: её жизнь, честь и позор целиком зависят от отношений двух государств. Еще когда Силин напала на Великую Чу, бэйжунцы не убили её лишь благодаря хитрости и советам людей, присланных поместьем Дин-вана ей в помощь. Теперь же, когда армия Мо уничтожила более миллиона бэйжунских воинов, правителю Бэйжуна нужно было на ком-то сорвать злость, и первой на ум ему, естественно, пришла она.
— Жунхуа приветствует Владыку, приветствует Наследника, — принцесса слегка поклонилась, следуя этикету бэйжунцев. Даже в этот момент в её движениях сквозило благородство и изящество, присущее лишь женщинам императорской крови, получившим прекрасное воспитание, что разительно отличало её от грубых и несдержанных женщин степи.
Правитель Бэйжуна холодно усмехнулся: — Принцесса Великой Чу, знаешь ли ты, что произошло?
Жунхуа вскинула брови и мягко ответила: — Жунхуа не знает. Прошу Владыку просветить меня.
Лицо правителя исказилось в гримасе — трудно было сказать, горевал ли он так сильно по сыну, Елюй Е, или по миллионной армии: — Какое «не знает»! Неужели ты не ведаешь о том, что мой Седьмой принц был убит Мо Сюяо? На самом деле, Жунхуа была лишь женщиной, к тому же чужеземкой, и её неосведомленность была вполне естественной. Но правитель Бэйжуна намеренно искал повод для придирок, и спорить с ним было бесполезно.
Жунхуа опустила глаза и промолчала. Она уже поняла: правитель твердо решил её убить, и любые слова были излишни. Хотя она прожила в Бэйжуне больше десяти лет, и хотя от былого величия её родины осталась лишь половина земель, она не собиралась унижаться и молить о пощаде, позоря достоинство принцессы Великой Чу.
— Похоже, ты и сама понимаешь, что заслуживаешь смерти! Я буду милостив и отправлю твоё тело в Великую Чу целиком! — злорадно оскалился правитель Бэйжуна.
Жунхуа спокойно перевела взгляд на Елюй Хуна. Тот с явным трудом смотрел на неё, но в итоге так и не проронил ни слова. Увидев это, Жунхуа лишь едва заметно и горько усмехнулась. Все эти годы, несмотря на свои тайные цели, она искренне заботилась о Елюй Хуне. Она знала, что дорога ему, но его чувства не могли сравниться по важности с титулом наследника и властью над Бэйжуном. И всё же то, что он не сказал в её защиту ни единого слова, принесло ей глубокое разочарование.
Видя, что Жунхуа молчит, правитель Бэйжуна решил, что она просто напугана. Его ярость немного утихла, сменившись торжеством: — Вытащить её и обезглавить!
— Слушаемся, Владыка! — двое стражников шагнули вперед и, схватив принцессу под руки, потащили к выходу. Жунхуа на мгновение закрыла глаза, а затем, повернув голову к Елюй Хуну, произнесла: — Прошу Наследника хорошенько позаботиться о моих детях.
Не дожидаясь ответа, она смерила стражников гордым взглядом и бросила: — Отпустите! Принцесса в состоянии идти сама!
Она величественно направилась к выходу, но в тот миг, когда её нога уже коснулась порога, в комнате раздался низкий мужской голос: — Постойте!
Добавить комментарий