Ванфэй Дин Е Ли, будучи женщиной, всего за месяц с лишним разгромила Правителя Севера Жэнь Цинина, а за два месяца полностью усмирила весь Северо-Восточный регион. Граница с северными варварскими племенами вернулась на прежние рубежи времен Великой Чу. Однако возвращенные земли и народ больше не были подданными Великой Чу — отныне они принадлежали резиденции Дин-вана.
Хотя правители великих держав, таких как Великая Чу, Силин и Бэйжун, понимали, что фундамент государства, построенного Жэнь Цинином, был шатким, а внутри скрывалось множество проблем, у него всё же была миллионная армия. Тот факт, что Ванфэй Дин сумела одним махом подавить Север менее чем за три месяца, не мог не потрясти весь мир.
С этого момента Е Ли утвердила свои заслуги в военном деле, ничуть не уступающие достижениям любого прославленного полководца в истории. А народ на землях резиденции Дин-вана и только что усмиренных территориях за заставой Цзыцзин стал почитать Ванфэй Дин как божество.
Временная резиденция Чжэньнань-вана.
Лэй Чжэньтин склонился над картой, разложенной на столе. С тех пор как гора Цанман связалась с Мо Цзинли, последний начал проявлять скрытые признаки провокации по отношению к Силину. У горы Цанман действительно были кое-какие способности: в нескольких стычках Лэй Чжэньтин понес небольшие потери, что лишь укрепило его решимость уничтожить гору Цанман раз и навсегда.
Чуть поодаль, на месте для гостей, безмятежно сидел Молодой господин Цинчэнь в белых одеждах. Хотя гора Цанман была скрыта в глубоких лесах и защищена природными формациями, на лице Сюй Цинчэня не было и тени беспокойства. Он неторопливо пил чай, ожидая реакции Лэй Чжэньтина.
— Отец-ван! Отец-ван!.. — Лэй Тэнфэн поспешно вошел снаружи, сжимая в руке письмо.
Лэй Чжэньтин невольно нахмурился. По возрасту Лэй Тэнфэн был ровесником Сюй Цинчэня и Мо Сюяо. Но если не брать в расчет стратегические таланты и методы, даже по характеру он сильно уступал этим двоим в хладнокровии и выдержке. Неудивительно, что Лэй Чжэньтин всегда беспокоился за своего единственного сына.
На самом деле способности и стратегия Лэй Тэнфэна, возможно, и не дотягивали до уровня таких гениев, как Мо Сюяо и Сюй Цинчэнь, но он точно был не хуже Мо Цзинли или Жэнь Цинина. Просто он долгие годы жил в тени своего могущественного отца и ему не хватало самостоятельного опыта, поэтому его характер казался слабее на фоне остальных.
— Молодой господин Цинчэнь здесь, к чему эти крики? Что за манеры? Что случилось? — сурово спросил Лэй Чжэньтин.
Лэй Тэнфэн только войдя заметил сидящего в стороне Сюй Цинчэня. Он опешил и мысленно укорил себя за опрометчивость. Но от того, что отец отчитал его при Сюй Цинчэне, выражение его лица стало неловким.
Сюй Цинчэнь поставил чашку и с улыбкой произнес: — Раз Жуй-цзюньван пришел с такой спешкой, должно быть, стряслось что-то важное. Я, пожалуй, удалюсь.
Лэй Чжэньтин взглянул на письмо в руке сына и примерно догадался, о чем речь. Он покачал головой: — Молодой господин Цинчэнь нам не чужой, говори прямо.
Лэй Тэнфэн поколебался, затем протянул письмо отцу и сказал: — Ванфэй Дин разбила миллионную армию Жэнь Цинина. Жэнь Цинин покончил с собой.
— Что?!
Даже Лэй Чжэньтин, повидавший на своем веку немало бурь, остолбенел. Теперь он не винил сына за потерю самообладания.
Изначально Лэй Чжэньтин, хоть и не возлагал больших надежд на союз Бэйжуна и Северного Цзин, был рад его существованию. Ведь сейчас он сотрудничал с резиденцией Дин-вана против горы Цанман, но при этом должен был опасаться удара в спину от союзников. Наличие угрозы со стороны Севера, сковывающей силы Дин-вана, позволяло ему чувствовать себя спокойнее.
Но он никак не ожидал, что всего лишь одна Е Ли сможет уничтожить государство Северное Цзин за два месяца, при этом Мо Сюяо даже пальцем не пошевелил. То ли резиденция Дин-вана стала слишком сильна, то ли Северное Цзин было настолько ничтожным?
Подумав об этом, Лэй Чжэньтин посмотрел на Сюй Цинчэня, и выражение его лица слегка изменилось. Сюй Цинчэнь же, казалось, ничего не заметил и сохранял абсолютное спокойствие.
Лэй Чжэньтин взял себя в руки и с улыбкой произнес: — Ванфэй Дин — поистине героиня, какая рождается раз в тысячелетие. Этот Ван должен поздравить Молодого господина Цинчэня и резиденцию Дин-вана.
Сюй Цинчэнь равнодушно улыбнулся. Хотя усмирение Севера можно было считать невероятной удачей, которую невозможно повторить, он был искренне рад, что его кузина благополучно завершила такое великое дело.
Он кивнул и скромно ответил: — Благодарю, Ваше Величество. Ли-эр еще молода, и то, что она по чистой случайности добилась такого успеха, — это просто её везение.
Услышав это, Лэй Тэнфэн, стоявший рядом, почувствовал, как у него дернулся уголок рта.
Ванфэй Дин гремит на весь мир уже десять лет. Она обороняла Юнлинь, усмиряла Северо-Запад, прошлась ураганом по Силину, а теперь покорила Север. Даже его отец-ван терпел от неё поражения. И такой человек, по словам Сюй Цинчэня, «еще молода»? А когда она «повзрослеет», она вообще оставит кому-нибудь шанс на выживание?
Сюй Цинчэнь, вероятно, почувствовал, что такая скромность в ушах посторонних звучит скорее как хвастовство, поэтому естественно и с улыбкой сменил тему: — Дела Севера происходят за тысячи ли отсюда, давайте пока оставим их. Лучше обсудить, что нам делать с горой Цанман. Если наши семьи объединят силы, но не смогут взять какую-то гору Цанман, мне, Сюю, будет поистине стыдно возвращаться в Ли-чэн.
Лэй Чжэньтин и Лэй Тэнфэн тоже взбодрились. Север — это уже свершившийся факт, переживать о нем бесполезно. Нужно лишь будет заново укрепить северные границы. А вот текущая проблема важнее: если десятки тысяч элитных войск резиденции Чжэннан плюс мудрейший в Поднебесной Молодой господин Цинчэнь не смогут взять гору Цанман… Тогда главным посмешищем мира станет не Жэнь Цинин, а они.
К тому же Мо Цзинли, опираясь на поддержку горы Цанман, раз за разом устраивал провокации на реке Юньлань, и Лэй Чжэньтин совершенно не собирался терпеть эту наглость. Если гора Цанман не будет уничтожена, резиденция Дин-вана потеряет лишь немного лица, а вот для Силина это станет смертельной угрозой!
Лэй Чжэньтин кивнул: — Молодой господин Цинчэнь прав. Есть ли у вас какие-то мысли насчет природной формации в горной цепи Цанман?
Сюй Цинчэнь нахмурился: — Хотя я видел карту, она всё же неполная. У меня есть некоторые идеи, но мне нужно лично отправиться к горе Цанман, чтобы проверить их на месте.
Лэй Чжэньтин сказал: — На берегах реки Юньлань в последнее время неспокойно, поэтому этот Ван не сможет сопровождать вас лично. Как насчет того, чтобы мой недостойный сын во главе пятидесяти тысяч элитных солдат сопровождал Молодого господина к горе Цанман?
Сюй Цинчэнь кивнул и с улыбкой поклонился Лэй Тэнфэну: — В таком случае придется побеспокоить Жуй-цзюньвана.
Лэй Тэнфэн поспешно ответил поклоном: — Это мой долг, Молодому господину Цинчэню не стоит беспокоиться.
Проводив Сюй Цинчэня, Лэй Чжэньтин и его сын долго молчали в кабинете.
Наконец Лэй Тэнфэн с беспокойством спросил: — Отец-ван, мы так и оставим дело с Севером без внимания?
Лэй Чжэньтин горько усмехнулся: — А как мы можем вмешаться? Север не имеет никакого отношения к Силину. Более того, Север сам первым спровоцировал резиденцию Дин-вана. Гибель их государства и правителя — это путь, который они выбрали сами, винить некого. Просто… даже этот Ван не ожидал, что эта Е Ли окажется настолько…
Лэй Тэнфэн тоже невольно вздохнул с восхищением: — Ванфэй Дин действительно нельзя сравнивать с обычными женщинами этого мира. Даже те особы с горы Цанман по сравнению с ней отстают на сто восемь тысяч ли.
Лэй Чжэньтин взглянул на письмо, которое принес Лэй Тэнфэн: — Ванфэй Дин даровала Жэнь Цинину посмертный титул Чанцин-вана? Какое благородство…
В свое время в Силине Жэнь Цинин организовал покушение на Е Ли, что привело к тому, что Мо Сюяо утопил силинскую знать в реках крови. Для такого врага то, что Е Ли не приказала разорвать его тело пятью лошадьми и бросить в диком поле, уже было милостью. А она даровала ему посмертный титул и похоронила с почестями князя.
— Хоть Ванфэй Дин и женщина, она обладает широтой души и величием, позволяющими ей управлять судьбами и смотреть на мир свысока, подобно мужчине, — тихо вздохнул Лэй Чжэньтин.
Отец и сын еще раз вздохнули, в конце концов молча позавидовав удаче Мо Сюяо.
Цзяннань, резиденция Принца-регента Великой Чу.
Мо Цзинли, получив новости, был далеко не так спокоен, как Лэй Чжэньтин и его сын.
Широким взмахом руки он смел всё со стола на пол. Он намертво сжал письмо в кулаке, так что на тыльной стороне ладони вздулись синие вены.
— Е Ли… Ну что за Е Ли!
Независимо от того, какой властью он обладал сейчас, Мо Цзинли каждое мгновение ощущал жгучее чувство неполноценности. Возможно, он уже давно понял, что отказ от этой женщины стал его самой большой потерей и сожалением в жизни. А теперь каждый успех резиденции Дин-вана словно кричал о его собственной некомпетентности. Весть о том, что Е Ли усмирила Север, прозвучала для него как самая злая насмешка.
— Чего ты опять бушуешь?
В дверях кабинета появилась Дунфан Ю. Сменив свои неизменные белоснежные одежды на роскошный наряд Принцессы-регента, она стала выглядеть более величественно и благородно. Но, глядя на её холодный, пропитанный иронией взгляд, устремленный на Мо Цзинли, никто бы не подумал, что перед ним пара молодоженов.
Лицо Мо Цзинли помрачнело, и он недовольно бросил: — Зачем ты пришла?
Дунфан Ю проигнорировала его тон. Спокойно перешагнув через разбросанные по полу вещи, она подошла к Мо Цзинли и с полуулыбкой спросила: — Злишься из-за того, что резиденция Дин-вана и Е Ли уничтожили Жэнь Цинина?
Мо Цзинли фыркнул, саркастично заметив: — Гора Цанман, как и ожидалось, прекрасно информирована.
Дунфан Ю вскинула бровь: — Разумеется, гора Цанман хорошо информирована, что тут удивительного? Я знала об этом еще десять дней назад.
Лицо Мо Цзинли изменилось. Он схватил Дунфан Ю за руку: — Десять дней назад? Почему ты молчала?!
Дунфан Ю небрежно отбила его руку и презрительно усмехнулась: — А почему я должна была говорить? Ты думаешь, что, женившись на мне, ты стал хозяином горы Цанман? Мо Цзинли, ты слишком переоцениваешь себя. Моя Наставница согласилась помочь тебе лишь потому, что у неё не было другого выбора. Посмотри на себя — из какого теста ты сделан!
Услышав столь унизительные слова от собственной жены, Мо Цзинли исказился в лице. Он оттолкнул Дунфан Ю и яростно закричал: — Дрянь! Ты…
Дунфан Ю бесцеремонно перебила его: — Наставница велела передать тебе: хватит своевольничать. Оцени трезво свои силы. Если ты по-настоящему разозлишь Лэй Чжэньтина, ты не сможешь разгрести последствия!
Сказав это и не обращая внимания на реакцию мужа, Дунфан Ю развернулась и вышла из кабинета.
Мо Цзинли мрачно смотрел ей вслед, пока её силуэт не исчез за дверью. Сквозь зубы он процедил: — Дун-фан Ю…
Но как бы он ни скрежетал зубами, это не меняло факта: он не мог тронуть Дунфан Ю. Когда он планировал этот брак, он жаждал получить силу горы Цанман. Теперь он её получил, но вместе с тем понял, почему Мо Сюяо с таким презрением отверг эту силу и почему амбициозный Лэй Чжэньтин с самого начала держался от горы Цанман подальше.
Да, мощь горы Цанман была поразительной. Благодаря их поддержке всего за несколько месяцев силы Великой Чу значительно возросли, и теперь он мог бы потягаться даже с Лэй Чжэньтином. Но в то же время он оказался под контролем горы Цанман. Многие его решения требовали одобрения Дунфан Хуэй, а Дунфан Ю, ненавидящая его, искала любой повод, чтобы унизить.
Величественный Принц-регент Великой Чу оказался марионеткой в руках двух женщин. Такое унижение не могла компенсировать никакая власть, и гнев в сердце Мо Цзинли лишь разгорался сильнее.
Пока мир обсуждал новости, Е Ли, закончив все дела в городе Чанцин и свалив оставшиеся мелочи на Лэн Хаоюя и Лэн Хуая, взяла с собой Чжо Цзина и остальных и направилась обратно за заставу — в лагерь армии Мо, где её ждал Мо Сюяо.
Мо Сюяо уже давно ждал у ворот лагеря.
Увидев приближающуюся кавалькаду, он мгновенно сорвался с места и взмыл в воздух, приземлившись прямо за спиной Е Ли на её лошадь. Конь под Е Ли был драгоценным скакуном «потеющим кровью», одним на миллион. Почувствовав, как на спину внезапно опустился еще один всадник, он даже не испугался и продолжил ровно идти вперед.
Мо Сюяо, устроившись позади Е Ли, одной рукой обнял её за талию, а другой перехватил поводья. Конь громко заржал, развернулся и помчался в совершенно другом направлении — прочь от лагеря.
Оставшиеся позади Цинь Фэн, Чжо Цзин и остальные переглянулись, на мгновение растерявшись: догонять их или нет?
Спустя некоторое время Цинь Фэн покачал головой: — Давайте-ка лучше вернемся. Раз Ван и Ванфэй вместе, с ними наверняка ничего не случится.
Было очевидно, что Ван хочет побыть с Ванфэй наедине. Если они проявят бестактность и последуют за ними, Ван наверняка затаит на них злобу и сделает пометку в своем «черном списке». А потом, глядишь, и настигнет их какая-нибудь страшная кара.
Остальные нашли это рассуждение весьма разумным. Все вместе они развернули коней и направились обратно к лагерю. В итоге генералы, выстроившиеся у ворот лагеря, чтобы торжественно встретить возвращение Ванфэй, прождали зря. Переглянувшись и почесав носы от неловкости, им ничего не оставалось, кроме как разойтись по своим делам несолоно хлебавши.
Мо Сюяо и Е Ли ехали на одной лошади. Отъехав на приличное расстояние, Мо Сюяо перестал управлять конем, позволив ему брести куда вздумается. Время от времени скакун останавливался, чтобы пощипать сочной травы.
Мо Сюяо лишь крепче прижал Е Ли к себе, положил подбородок ей на плечо и ласково потерся щекой о её щеку: — А-Ли, наконец-то ты вернулась. Я так скучал по тебе.
Е Ли беспомощно обернулась, поцеловала его в щеку и, откинувшись на его грудь, тихо произнесла: — Я тоже очень скучала по тебе.
Глаза Мо Сюяо вспыхнули. Он подцепил пальцами её изящный подбородок, уставился на её мягкие алые губы и жадно прильнул к ним в поцелуе. — А-Ли…
— Сюяо… не надо… — Е Ли испугалась его внезапного порыва страсти, но Мо Сюяо не желал останавливаться. Его рука легла ей на затылок, удерживая её, и поцелуй стал глубже и требовательнее.
Е Ли, смирившись, тихо вздохнула про себя. Она подняла руки, обняла его за шею и тоже растворилась в этой близости.
Мо Сюяо, сжимая Е Ли в объятиях, качнулся в сторону, и они вдвоем соскользнули с лошади. Е Ли рефлекторно крепче прижалась к мужу. Они упали на густую траву и, перекатившись несколько раз, наконец остановились.
Мо Сюяо навис над ней, глядя на её раскрасневшееся нежное лицо. Он осыпал её цепочкой тягучих поцелуев, затем зарылся лицом в её волосы и тихо, счастливо рассмеялся: — А-Ли… А-Ли…
Серебряные и черные пряди переплелись на траве — такое яркое сочетание, словно они были рождены, чтобы быть связанными воедино.
Е Ли светло улыбнулась и тихо сказала: — Сюяо, я вернулась.
Мо Сюяо помог Е Ли подняться. Они сели плечом к плечу на траве. Оказалось, что лошадь, блуждая, принесла их на склон холма недалеко от лагеря. С этого места открывался отличный вид вниз, и вдалеке можно было разглядеть военный лагерь армии Бэйжуна.
— А-Ли всего за два с лишним месяца усмирила Север, а этот муж за то же время не продвинулся ни на шаг. Мне так стыдно, — Мо Сюяо посмотрел на Е Ли щенячьими глазами, в которых плясали озорные искры.
Е Ли протянула руку и потянула его за щеку, смеясь: — Ты еще сравниваешь Бэйжун с Северным Цзин? Елюй Е не полез на тебя с кулаками за такое сравнение?
Хотя и то, и другое — государства, разница между Бэйжуном и Северным Цзин была как между небом и землей. Бэйжун существовал сотни лет, и на протяжении веков каждое поколение вторгалось на Срединную равнину. Хоть они ни разу не захватили её полностью, именно Бэйжун всегда был самой страшной угрозой для местных династий. Климат там суровый, народ воинственный и свирепый — куда опаснее, чем племена, поддержавшие Жэнь Цинина.
Можно сказать, что Елюй Е, заключив союз с Севером, рассматривал Жэнь Цинина лишь как пешку, чтобы отвлечь армию Мо, и никогда не считал его равным союзником.
Мо Сюяо потерся щекой о ладонь Е Ли и улыбнулся: — Он не хочет лезть на меня с кулаками. Он просто хочет моей смерти.
Елюй Е всё еще планирует вернуться в Бэйжун, чтобы помочь Елюй Хуну бороться за трон, так зачем ему рисковать всем в битве с Мо Сюяо насмерть? Жаль только, что в этом мире слишком много людей, желающих смерти Мо Сюяо, но он всё еще жив и живет всё лучше и лучше.
— Елюй Хун и принцесса Жунхуа уже вернулись обратно? — спросила Е Ли.
Мо Сюяо кивнул: — Да. Но вместо них прибыл Хэлянь Чжэнь. И привел с собой восемьсот тысяч солдат. Теперь в лагере Бэйжуна, по меньшей мере, миллион триста тысяч человек.
— Так много? — Е Ли слегка нахмурилась.
Неудивительно, что Мо Сюяо говорил, что за всё это время не продвинулся ни на шаг. Если не считать войска, недавно присоединенные на землях Великой Чу, численность элитной армии Мо не дотягивала и до миллиона. А ведь им нужно еще охранять гарнизоны в разных регионах. В чистом численном противостоянии они не могли тягаться с Бэйжуном.
Мо Сюяо холодно усмехнулся: — Чем больше их придет, тем лучше. Я обещал Елюй Хуну не трогать корни Бэйжуна, но раз эти солдаты сами вошли за заставу… пусть не рассчитывают вернуться обратно.
Заметив промелькнувшую на его лице ауру убийства, Е Ли с жалостью поцеловала его холодную щеку и тихо сказала: — Не торопись. Мы обязательно отомстим за Старшего брата.
Мо Сюяо кивнул: — Спасибо тебе, А-Ли.
Они повели лошадь под уздцы, спускаясь с небольшого холма. У подножия раскинулась маленькая деревушка.
Людей в деревне было мало. Жители выглядели изможденными, кожа да кости, а их глаза потухли. Их одежда превратилась в лохмотья — на это было больно смотреть. Вспомнив процветание Северо-Запада под управлением резиденции Дин-вана, где люди жили в достатке и спокойствии, и глядя на этих измученных, отчаявшихся людей, Е Ли почувствовала, как у неё защипало в носу.
Заметив, что она с грустью смотрит на крестьян, Мо Сюяо тихо вздохнул, притянул её к себе и прошептал обещание: — Мы решим проблему с бэйжунцами так быстро, как только сможем.
— Почему эти люди не уходят отсюда? — с недоумением спросила Е Ли.
Мо Сюяо покачал головой: — А куда им идти? Даже если резиденция Дин-вана готова их принять, многие умрут от голода еще в дороге. К тому же… Северо-Запад невелик, он не сможет вместить столько беженцев. Да и где сейчас в Поднебесной спокойно? Даже если бежать на Юг — там тоже нет мира.
Он обвел взглядом деревню: — Здесь много стариков, женщин и детей. Во-первых, им тяжело покидать родную землю. Во-вторых, у них просто нет сил на долгий переход. В этой деревне то же самое: молодые либо ушли в армию, либо сбежали, остались лишь немощные старики и малые дети, которым не на кого опереться. Им еще повезло, что они живы. Больше половины жителей северных земель были убиты, когда армия Бэйжуна только вторглась за заставу. Таких деревень здесь повсюду…
Говоря это, Мо Сюяо помрачнел.
Когда Бэйжун вторгся в Великую Чу, он как раз планировал атаку на Силин, поэтому Северо-Запад не отправил войска на помощь Чу для отражения вторжения. Хотя к тому времени резиденция Дин-вана уже разорвала отношения с Великой Чу и формально не была обязана помогать, но сердце Мо Сюяо не было каменным. Глядя на этих страдающих, оцепеневших от горя людей, он не мог избавиться от чувства вины.
— Господа… Господа — это Его Высочество Принц Дин и Ванфэй?
Они шли пешком, ведя коня, когда с обочины дороги раздался дрожащий старческий голос.
Они присмотрелись и увидели седовласого старика лет семидесяти, одетого в лохмотья. Он стоял, опираясь на деревянную клюку, и дрожащими глазами смотрел на пару.
Мо Сюяо молча смотрел на старика некоторое время, прежде чем спросить: — Откуда ты знаешь?
Старик заволновался: — Слыхали мы, что Принц Дин хоть и в расцвете сил, но голова у него белая как снег… Да и говорили люди, что лагерь Принца всего в нескольких десятках ли отсюда. Ванъе, Ванфэй… Умоляем, спасите нас, народ Великой Чу!
С этими словами клюка выскользнула из рук старика, и он рухнул на колени прямо в грязь, заливаясь слезами. Неподалеку несколько крестьян, услышав слова старика, тоже подбежали и вскоре уже вся группа стояла на коленях, рыдая и кланяясь.
Е Ли огляделась. Действительно, здесь были либо старики за шестьдесят-семьдесят, либо малые дети и несколько женщин. За исключением совсем маленьких, ничего не понимающих детей, на лицах всех остальных застыла глубокая скорбь. Но теперь, глядя на Е Ли и Мо Сюяо, в их глазах затеплилась надежда.
Е Ли наклонилась, чтобы помочь подняться старику, стоявшему первым, но не нашла слов, чтобы что-то сказать.
Повернув голову и взглянув на Мо Сюяо, она увидела, что он тоже мрачен и молчалив. Е Ли тихо спросила: — Старик, вы бы согласились уйти отсюда?
Старик покачал головой: — Мы люди, чьи тела уже наполовину в земле. Куда нам идти? Мы надеемся лишь на то, что Ван и Ванфэй прогонят этих разбойников, отомстят за наших зверски убитых земляков и дадут этим несмышленым детям вырасти в мире и спокойствии. А мы, старики… если умрем, так умрем…
Глядя на землистые, изможденные лица крестьян, на их исхудавшие тела, Е Ли понимала, насколько тяжела их жизнь. Она вздохнула: — Позже я пришлю людей с зерном. Через два месяца наступит зима. Но если есть возможность, вам всё же лучше перебраться немного в тыл. Когда наступит время осеннего урожая, солдаты Бэйжуна наверняка выйдут грабить зерно. Скоро здесь снова начнутся бои, и покоя не будет.
— Это… — старик заколебался.
Их деревня находилась ближе всего к линии фронта, и они действительно часто подвергались набегам бэйжунцев. К счастью, сейчас те уже не убивали всех подряд, как в начале вторжения. Но куда могли пойти немощные старики и малые дети?
Мо Сюяо твердо произнес: — В шестидесяти ли позади отсюда есть несколько деревень, в которых почти не осталось людей. Вы можете переселиться туда. Линия фронта больше не сдвинется назад. Можете жить там спокойно. Завтра этот Ван пришлет солдат, чтобы перевезти вас.
Этими словами Мо Сюяо фактически дал клятву: как бы ни сложилась битва впереди, пока жив хоть один солдат армии Мо, они не отступят ни на шаг.
Услышав это, люди пришли в неописуемый восторг. Плача от радости, они снова начали кланяться Е Ли и Мо Сюяо.
Е Ли беспомощно подняла старика, а затем потянула за руку маленького ребенка, стоявшего рядом. Малышу было лет пять-шесть. Он поднял голову и посмотрел на Е Ли без страха. Она слабо улыбнулась ему. Ребенок тут же залился краской, схватился за рукав старика и спрятался за его спину.
Вспомнив полного жизни Мо Сяобао, Лэн Цзюньханя, Сюй Чжижуя и других детей в резиденции Дин-вана, и глядя на этого худенького коротышку в старой, не по размеру большой одежде, Е Ли почувствовала острую боль в сердце.
Из-за увиденного в деревне у них пропало настроение гулять, и они вместе вернулись в лагерь.
В лагере их вышли встречать генералы.
Сейчас, за исключением Чжан Циланя, охранявшего границу с Силином, старого генерала Юань Пэя на заставе Фэйхун, Мужун Шэня в Чуцзине и Лэн Хуая в Чанцине, все остальные прославленные командиры армии Мо собрались здесь. Их было несколько десятков.
— Ванфэй усмирила Север, эта заслуга останется в веках. Этот подчиненный поздравляет Ванфэй, — произнес Третий молодой господин Фэн.
В отличие от остальных генералов, одетых в боевые доспехи, он был в своей неизменной яркой красной одежде, выглядел элегантно и излучал необычайное обаяние.
Е Ли слабо улыбнулась и сложила руки в жесте вежливости: — Это общая заслуга всех воинов, Фэн Сань меня перехваливает.
Остальные генералы хором поздравили Е Ли. Они и раньше уважали Ванфэй Дин, но теперь, с реальной военной победой над Севером в её активе, в рядах армии Мо никто больше не смел сомневаться в её способностях.
С возвращением Е Ли настроение Мо Сюяо заметно улучшилось. Он отпустил большинство людей, оставив для совещания только Лю Цзиньсяня и еще нескольких ключевых фигур.
Все не удержались и начали расспрашивать Е Ли о событиях на Севере. Е Ли не хотела портить им настроение и кратко рассказала о самых важных моментах. Генералы, с одной стороны, поражались невезучести Жэнь Цинина и удаче резиденции Дин-вана, а с другой — втайне восхищались методами, дальновидностью и стратегией Ванфэй. Возможно, они бы тоже смогли усмирить Север силой оружия, но сделать это так легко, практически не окрасив клинки кровью, — на такое были способны, пожалуй, не более двух человек из всех присутствующих.
Выслушав Е Ли, Мо Сюяо немного подумал и сказал: — В Чанцине будет достаточно Лэн Хуая и Лэн Хаоюя. Позже прикажем Хэ Су вернуться сюда.
Е Ли вскинула бровь и улыбнулась: — Похоже, здесь дела действительно идут туго? В армии полно свирепых генералов, а ты хочешь отозвать еще и Хэ Су.
Лю Цзиньсянь и остальные знали, что Хэ Су — человек, лично обученный Е Ли. Старый генерал улыбнулся: — Ванфэй права. Хэлянь Чжэнь все эти годы был в немилости у Правителя Бэйжуна, но, что удивительно, не опустил руки, а воспитал немало талантов. Сейчас у Бэйжуна миллионная армия, и среди его подчиненных много могучих воинов. Мы давно слышали, что генерал Хэ по умению командовать войсками занимает первое место среди молодежи. Если он прибудет, это, безусловно, пойдет на пользу делу.
Нань-хоу погладил бороду и с улыбкой кивнул: — Истинно так. Под началом Ванфэй таланты появляются один за другим. Среди молодого поколения генералов Хэ Су действительно выделяется и стоит на голову выше остальных. Не то что мой недостойный сын, от которого мало толку.
Сказав это, Нань-хоу бросил на Фу Чжао взгляд, полный укоризны — мол, «почему ты не можешь быть таким же успешным».
Фу Чжао с невинным видом потер нос. Не то чтобы он не старался — просто в нынешние времена мир буквально кишел монстрами и гениями, за которыми не угнаться обычному человеку.
Е Ли рассмеялась: — Нань-хоу преувеличивает. Наследник Фу — редкий талант, одаренный и в гражданских, и в военных науках. Разве может Хэ Су сравниться с ним?
Она немного подумала и продолжила: — Что ж, решено. Генерал Лэн Хуай пользуется высоким авторитетом, а у Лэн Хаоюя гибкий и живой ум. Если они останутся охранять Чанцин, земли за заставой Цзыцзин наверняка скоро вернут былое процветание. Но скажите, генерал Лю, что за знаменитый полководец находится в лагере Северного Цзин… то есть, простите, Бэйжуна, раз даже вы говорите о нем с такой опаской?
Лю Цзиньсянь ответил: — В армии Бэйжуна есть молодой генерал по имени Хэлянь Пэн. Судя по всему, он младший родственник Хэлянь Чжэня. Но если говорить о военном искусстве и управлении войсками, боюсь, даже сам Хэлянь Чжэнь немного уступает ему. Теперь, когда в армии Бэйжуна командуют Елюй Е, Хэлянь Чжэнь и Хэлянь Пэн, а под их началом миллион элитных солдат, это действительно… довольно хлопотно.
Хотя Лю Цзиньсянь и сказал «хлопотно», на его лице не было ни тени страха или беспокойства. Наоборот, в его глазах горел азарт и желание сразиться.
— Раз Елюй Хун уже вернулся в Бэйжун, то армией здесь полновластно распоряжается Елюй Е. Интересно, гладко ли пойдут дела у Елюй Хуна на родине? Если всё пройдет успешно, то и Елюй Е здесь недолго будет чувствовать себя вольготно, — задумчиво произнесла Е Ли.
Мо Сюяо презрительно вскинул бровь: — Если Елюй Хун не сможет справиться даже с такой мелочью, ему лучше сразу умереть. Раз уж А-Ли вернулась, это как раз кстати. Этот Ван тоже хочет как следует поприветствовать Хэлянь Чжэня и проверить, так же ли остер его клинок, как в былые годы!
При упоминании Хэлянь Чжэня в глазах Мо Сюяо неизбежно промелькнула жестокость.
Дело не в том, что Хэлянь Чжэнь был каким-то невероятным гением. Просто так совпало, что резиденция Дин-вана, не знавшая поражений на протяжении ста лет, споткнулась именно об него. И хотя то поражение было вызвано не слабостью на поле боя, а предательством и обстоятельствами, поражение есть поражение. Битва, случившаяся более десяти лет назад, стала самой унизительной и кровопролитной для резиденции Дин-вана за целый век. Как Мо Сюяо мог не запомнить Хэлянь Чжэня?
Впрочем, не только Мо Сюяо помнил Хэлянь Чжэня — тот тоже прекрасно помнил Мо Сюяо.
В те годы Хэлянь Чжэнь был первым генералом Бэйжуна. Он уже видел, как наносит сокрушительное поражение резиденции Дин-вана, и готовился стать небывалым Богом Войны в истории своего народа. Но внезапно появился восемнадцатилетний юнец Мо Сюяо и одним безжалостным огненным ударом обратил его армию в бегство, заставив побросать шлемы и доспехи.
В той битве Бэйжун задействовал не меньше войск, чем сейчас. Победа казалась неизбежной, но в итоге они едва не были уничтожены полностью. И хотя Мо Сюяо тоже заплатил огромную цену, потери Бэйжуна были катастрофическими.
Лагерь армии Бэйжуна.
Елюй Е сидел на главном месте. Ниже, по левую и правую руку от него, сидели двое: седобородый старый генерал лет пятидесяти и крепкий, излучающий свирепую мощь молодой мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми.
Однако, в отличие от типичных бэйжунцев, славящихся своей безрассудной храбростью, в глазах этого молодого человека читались редкие для его народа спокойствие и острота. Это были бывший генерал Летучей кавалерии Хэлянь Чжэнь, прибывший на подмогу Елюй Е, и его приемный сын Хэлянь Пэн.
Пока Мо Сюяо и Хэлянь Чжэнь не прибыли на фронт, две армии обменивались ударами: мелкие стычки каждые три дня, крупные бои каждые пять дней. Но как только прибыли главнокомандующие, обе стороны успокоились и стали действовать куда осторожнее. За последние полмесяца никто не решился спровоцировать ни одной битвы.
— Я давно говорил, что этот Жэнь Цинин ни на что не годен. С самого начала нужно было искать союза с Лэй Чжэньтином, — глухо произнес Хэлянь Чжэнь.
Лицо Елюй Е было мрачным, а голос холодным: — Я действительно не ожидал, что Жэнь Цинин окажется настолько бездарным. Позволить какой-то женщине загнать себя в угол, заставить покончить с собой и потерять почти всю армию меньше чем за три месяца!
Он сделал паузу, сдерживая гнев: — Я выбрал его тогда, во-первых, из-за географического положения его земель. А во-вторых, потому что Лэй Чжэньтин слишком амбициозен и хитер, словно старый лис. Контролировать его было бы куда сложнее, чем Хэлянь Чжэнь произнес: — Тогда что же нам делать теперь? Седьмое Высочество дал Правителю военную клятву, что не вернется в Бэйжун, пока не разгромит армию Мо. Теперь, когда Ванфэй Дин усмирила Север, резиденция Дин-вана вскоре наверняка перебросит сюда подкрепление. Боюсь, сейчас уже поздно пытаться объединить силы с Лэй Чжэньтином.
У Лэй Чжэньтина сейчас тоже не всё гладко в тылу. Мо Цзинли в Цзяннани смотрит на него голодным тигром, а в самом Силине Император постоянно следит за ним, ожидая малейшей ошибки, чтобы перехватить власть. Если Лэй Чжэньтин сейчас бросит все силы на смертельную схватку с резиденцией Дин-вана, исход битвы будет непредсказуем, но независимо от победы или поражения, в проигрыше в итоге окажется сам Лэй Чжэньтин.
Елюй Е вздохнул и сказал: — К счастью, наша численность сейчас намного превосходит силы Мо Сюяо, так что у нас есть шансы на победу.
Сидевший рядом и до этого молчавший Хэлянь Пэн поднял голову и возразил: — Слова Принца не обязательно верны.
Елюй Е вскинул бровь: — Что ты имеешь в виду?
Хэлянь Пэн пояснил: — Хотя сейчас наши силы значительно превосходят армию Мо, но… Срединная равнина — это их родная земля. Если они захотят увеличить армию, боюсь, они смогут собрать миллион новобранцев в мгновение ока. Даже если эти солдаты будут уступать элите армии Мо, от них всё равно будет польза. К тому же, на взгляд этого ничтожного генерала, Мо Сюяо не похож на человека, лишенного дальновидности. Он не может не знать, что численность армии Мо уступает армиям других стран. Почему же он до сих пор не провел массовый призыв?
Елюй Е нахмурился и пристально посмотрел на Хэлянь Пэна: — Ты хочешь сказать, что Мо Сюяо скрыл свои истинные силы?
Хэлянь Пэн кивнул: — Именно. Я полагаю, что армия Мо — это далеко не только те войска, о которых мы знаем. Боюсь, Мо Сюяо спрятал огромные силы в неизвестном нам месте, выжидая момента, чтобы нанести нашей армии смертельный удар. Ваше Высочество, ни в коем случае нельзя проявлять беспечность.
Елюй Е кивнул. Он не был высокомерным глупцом без царя в голове. Столкнувшись с Мо Сюяо, он предпочитал быть осторожным.
— Хэлянь, какие у тебя мысли? — спросил Елюй Е.
— Этот генерал планирует для начала прощупать истинную силу армии Мо, — ответил Хэлянь Пэн.
Елюй Е с интересом посмотрел на него: — И как ты собираешься это сделать? За последние полгода наша армия сражалась с армией Мо не меньше десятка раз в крупных и мелких битвах. Этот Принц может лишь сказать, что армия Мо действительно заслуживает своей славы «железной армии», гремящей на весь мир уже двести лет.
Когда речь заходила о боевой мощи армии Мо, даже Елюй Е вынужден был выразить восхищение. Физически жители Срединной равнины уступали кочевникам. Хотя многие на Равнине практиковали внутренние стили и мастера могли сражаться с десятью противниками, на тренировки уходили годы, и далеко не каждый мог достичь высот. Поэтому исторически при равной численности войска Равнины всегда были слабее Бэйжуна.
Однако армия Мо была исключением. Каждый солдат в ней обладал силой, ничуть не уступающей воинам Бэйжуна, из-за чего каждое столкновение двух армий было невероятно ожесточенным.
Хэлянь Пэн немного помолчал, а затем произнес: — Цилин.
— Цилин?
При этом слове даже лица Елюй Е и Хэлянь Чжэня дрогнули. Отряд Цилин был создан недавно, но уже успел прославиться невероятными подвигами. Их тень мелькала во многих великих победах армии Мо, но мало кто в мире видел их вживую. Они были подобны призракам.
Елюй Е сказал: — Цилин был создан лично Ванфэй Дин, и она же лично им командует. Это самое таинственное подразделение армии Мо. Хэлянь хочет бросить вызов Ванфэй Дин?
Хэлянь Пэн дерзко вскинул бровь: — А что, нельзя?
Елюй Е рассмеялся: — Почему бы и нет. Этот Принц думал, что Хэлянь слишком горд и высокомерен, поэтому захочет сразу сразиться с самим Мо Сюяо.
Хэлянь Пэн равнодушно ответил: — Этот генерал не склонен недооценивать женщин, особенно если эта женщина — Ванфэй Дин. К тому же, не знаю почему, но у меня есть предчувствие: если мы первыми не уничтожим Цилин, рано или поздно Бэйжун погибнет от их рук.
Елюй Е слегка вздрогнул: — С чего такие выводы?
Хэлянь Пэн немного помолчал, подбирая слова: — Я и сам не знаю, просто чутье. С момента своего появления Цилин всегда бьет неожиданно, атакуя там, где враг не может не защищаться, и никогда не промахивается. Воины Бэйжуна, возможно, не боятся никого в честном бою лицом к лицу, но борьба с таким противником, который появляется и исчезает, словно призрак, — это, к сожалению, слабое место нашей армии.
Елюй Е кивнул в знак согласия. Сражаясь с армией Мо так долго, он, конечно, и сам это понимал. Но достоинства и недостатки армии Бэйжуна формировались веками, это привычки целого народа, которые невозможно изменить в одночасье.
— И как Хэлянь планирует справиться с Цилином?
Вмешался Хэлянь Чжэнь, улыбаясь: — С тех пор как появился Цилин, Пэн-эр очень заинтересовался этими людьми. Поэтому мы подготовили и обучили специальный отряд. Он создан именно для того, чтобы противостоять Цилину.
Услышав это, Елюй Е действительно удивился. Он посмотрел на Хэлянь Пэна: — Это правда?
Все эти годы его отец, Правитель Бэйжуна, недолюбливал Хэлянь Чжэня, лишил его военной власти и отправил в отставку. То, что в таких условиях они смогли скрытно подготовить элитный отряд, стало для Елюй Е приятным сюрпризом. Даже если бы не эта война, такой отряд невидимых убийц был бы идеальным инструментом против его брата, Елюй Хуна.
Хэлянь Пэн с невозмутимым видом кивнул: — Так и есть. На Срединной равнине Цилина называют «Зверем Милосердия». На мой взгляд, это звучит слишком мягко и слабо, не хватает кровожадности. Мой отряд я назвал — Яцзы.
— Яцзы?
Хэлянь Чжэнь довольно рассмеялся. Елюй Е, хоть и был бэйжунцем, как принц неплохо знал культуру Срединной равнины.
Яцзы — один из девяти сыновей Дракона. Внешне похож на шакала или волка, обладает свирепым нравом, любит убийства и кровопролитие. По легенде, он украшает рукояти мечей, жаждая крови. Имя дракона-убийцы против зверя-милосердия… Елюй Е стало любопытно: оказывается, Хэлянь Пэн тоже неплохо разбирается в культуре врага.
— Верно, — громко провозгласил Хэлянь Чжэнь. — В прошлом я по неосторожности потерпел поражение от рук этого желторотого юнца Мо Сюяо. Если я не смою этот позор кровью, то даже после смерти мне будет стыдно смотреть в глаза предкам семьи Хэлянь. Я ждал этого дня больше десяти лет. Седьмое Высочество, будьте спокойны: в этот раз мы сделаем так, что армия Мо никогда больше не сможет поднять голову.
Елюй Е прекрасно знал о ненависти Хэлянь Чжэня к Мо Сюяо. Можно сказать, что вся жизнь генерала была связана с резиденцией Дин-вана: его величайшая слава и его величайший позор.
Елюй Е кивнул и серьезно сказал: — В таком случае я полагаюсь на дядю и генерала Хэляня. Буду ждать хороших новостей. Что именно планирует Хэлянь?
Хэлянь Пэн немного подумал и сказал: — Е Ли только что вернулась. Она наверняка еще не успела подготовиться к нашей атаке. Мой план таков: сегодня ночью — ночной рейд.
Елюй Е заколебался: — Ты уверен в успехе?
Хэлянь Пэн усмехнулся: — Ваше Высочество, не беспокойтесь. Это всего лишь разведка боем. — Раз так — разрешаю.
Добавить комментарий