Путь Мо Сюяо и Е Ли был неспешным. Они не только оберегали ребенка, которого носила под сердцем Е Ли, но и хотели лично оценить, как живется простому народу на землях Силин, занятых Армией Мо. Дорога, которую верхом можно было бы преодолеть дней за десять, растянулась, и в Ли-чэн они прибыли лишь в ноябре.
Ноябрь принес стужу не только в Силин, но и на весь север. В северо-западном Ли-чэне уже дважды выпадал глубокий снег. Благодаря мудрому правлению Сюй Хунъюя и усердию местных чиновников, народ на северо-западе жил в спокойствии и довольстве, хотя во внешнем мире все перевернулось с ног на голову из-за бесконечных сражений.
Путники вернулись в Ли-чэн без предупреждения, не послав никого вперед, чтобы организовать встречу. Когда в резиденции Дин-вана узнали о прибытии хозяев, их повозка уже стояла у ворот. Мо Сюяо жестом отослал стражников, перепуганных внезапным появлением вана, и, поддерживая Е Ли, направился во внутренние покои. Остальные хлопоты взяли на себя следовавшие за ними Фэн Чжияо, Цинь Фэн и Чжо Цзин.
— Матушка! — звонкий крик Мо Сяобао донесся из внутреннего двора, прорезая тишину слегка опустевшего сада.
Едва Е Ли остановилась, как увидела сына: облаченный в черное парчовое одеяние, расшитое серебряными драконами, он стрелой мчался к ней. Они не виделись всего несколько месяцев, но Мо Сяобао, казалось, заметно подрос.
Мальчик уже готов был налететь на Е Ли и заключить любимую матушку в жаркие объятия, но стоявший рядом Мо Сюяо лениво поднял руку и с легкостью перехватил его за шиворот. Лишившись возможности двигаться вперед, Мо Сяобао недовольно заизвивался, но вырваться из хватки отца-вана так и не сумел. Ему оставалось лишь обиженно поджать губы и жалобно смотреть на Е Ли:
— Матушка…
Е Ли мягко улыбнулась. Мо Сюяо подтянул сына поближе и, глядя на него сверху вниз, произнес:
— Твоя матушка ждет ребенка.
Мо Сяобао остолбенел. Он несколько раз моргнул своими круглыми черными глазами, и лишь спустя время до него дошел смысл сказанного. Растерявшись, он уставился на уже слегка округлившийся живот Е Ли и, запинаясь, спросил:
— Матушка… У Сяобао… у Сяобао будет братик или сестренка?
Е Ли кивнула и, погладив сына по голове, спросила:
— Да. А кого Сяобао хочет больше: брата или сестру?
Мо Сяобао озадаченно нахмурил брови и, поразмыслив, серьезно кивнул:
— Я буду рад и брату, и сестре.
Конечно, в душе он больше хотел сестренку. Но и братик — тоже неплохо. Его можно будет хорошенько воспитать. Уж его-то брат точно будет умнее этого Сяодая! А потом они вместе выступят против отца-вана и отвоюют матушку обратно. Да! Разве старший дядя не говорил: «Когда братья едины — они и металл перерубят»? А если младший брат не будет соперничать с ним за внимание матушки, то будет совсем замечательно. Впрочем, как старший брат, он проявит великодушие и уступит братишке совсем маленькую частичку матушкиной любви.
Е Ли с улыбкой наблюдала за странной пантомимой на лице сына: тот то кивал сам себе, то хихикал. Зато стоящий рядом Мо Сюяо, заметив нескрываемую ехидную ухмылку на лице отпрыска, лишь холодно усмехнулся. Ему не нужно было гадать, чтобы понять: мальчишка снова замышляет какую-то пакость.
Он поднял руку и легонько щелкнул Мо Сяобао по лбу.
— Ай! — взвизгнул Мо Сяобао.
Схватившись за лоб, он с полными слез глазами уставился на Мо Сюяо с немым укором. Мо Сюяо лишь приподнял бровь, безмолвно вопрошая: «Ну щелкнул, и что ты мне сделаешь?»
«У-у-у… Матушка, отец-ван обижает Сяобао».
Тяжела доля маленького человека — всякий норовит обидеть. Мо Сяобао переполняла вселенская скорбь.
— Ну всё, всё. Дай матушка посмотрит, сильно ли болит? — видя, какой несчастный вид напустил на себя сын, Е Ли беспомощно зыркнула на Мо Сюяо. Она наклонилась и погладила лоб Мо Сяобао, «леча» совершенно невидимую болячку. — Сяобао послушный мальчик, не плачь.
На самом деле Мо Сюяо совсем не прикладывал силы, и Мо Сяобао было ни капельки не больно. Куда сильнее пострадала его гордость. Это чувство полного бессилия перед противником, когда тебя могут вот так запросто обидеть, а ты не можешь дать сдачи, в очередной раз нанесло сокрушительный удар по самолюбию Мо Сяобао.
— Брат Юйчэнь… — перебирая короткими ножками, их наконец нагнал Лэн Сяодай.
Увидев Е Ли и Мо Сюяо, которых не было так долго, он на мгновение замер, а затем застенчиво улыбнулся Е Ли:
— Тетушка Ванфэй… — малыш юркнул за спину Мо Сяобао и крепко ухватился за край его одежды, не желая отпускать.
Детское чутье всегда удивительно остра. Поэтому в Ли-чэне и Лэн Цзюньхань, которому еще не исполнилось и четырех, и Сюй Чжижуй, которому уже шел шестой год, — все они побаивались Мо Сюяо.
Заметив младшего товарища, Мо Сяобао смекнул, что нельзя больше притворяться жалким, дабы не уронить свой авторитет перед малышней. Ему пришлось с неохотой убрать плаксивое выражение лица и украдкой метнуть полный обиды взгляд в сторону Мо Сюяо.
Е Ли, беспомощно вздохнув, взяла за одну руку Мо Сяобао, за другую — Лэн Цзюньханя, и повела их в главный зал. Едва они подошли, как навстречу из кабинета вышли поспешившие на новость Сюй Хунъюй, Сюй Хунъянь и Сюй Цинцзэ с остальными. Дядюшки внимательно осмотрели Е Ли и, убедившись, что она не похудела и выглядит здоровой, с облегчением выдохнули, а их лица просветлели.
— Старший дядя, второй дядя, Ли-эр вернулась, — с легкой улыбкой произнесла Е Ли.
Сюй Хунъюй кивнул и серьезно ответил:
— Хорошо, что вернулась.
Войдя в зал и заняв места, Сюй Хунъюй спросил:
— В дороге ничего не случилось? Ли-эр, сейчас…
Хотя новость о беременности Е Ли скрывали от посторонних, семья Сюй узнала об этом заранее. С тех пор как родился Мо Сяобао, у Е Ли долго не было детей. И пусть Шэнь Ян и лекарь Линь утверждали, что всё в порядке и нужно просто ждать, а сами Е Ли и Мо Сюяо не были одержимы идеей иметь много детей, в глазах посторонних наличие всего одного наследника в великой резиденции Дин-вана казалось несолидным. И вот теперь Е Ли снова ждала ребенка. Пусть время было выбрано не самое удачное, новость всё равно оставалась радостной.
Е Ли кивнула:
— У Ли-эр всё хорошо, дядюшке не стоит волноваться.
Она также рассказала о делах в Силин и ранении Сюй Цинбая, чтобы успокоить родных. Сюй Хунъюй заметил усталость на лице племянницы и уже хотел отправить её отдыхать, отложив разговоры на потом, как снаружи раздалось почтительное приветствие:
— Приветствуем старого господина.
Оказалось, господин Цинъюнь, узнав о возвращении Е Ли и Мо Сюяо, тоже поспешил к ним.
Все поспешно встали, чтобы встретить его. Сюй Цинцзэ вышел вперед, поддерживая господина Цинъюня под руку. Е Ли шагнула навстречу и изящно поклонилась:
— Дедушка, Ли-эр вернулась.
Господин Цинъюнь протянул руки, удерживая её от поклона, и улыбнулся с добротой и любовью:
— Ты же в положении, почему до сих пор так неосторожна? Эти правила и этикет нужно отбросить, когда можно. Разве мы, родная семья, должны соблюдать эти пустые формальности?
Понимая искреннюю заботу деда, Е Ли выпрямилась и улыбнулась:
— Дедушка слишком осторожен, Ли-эр вовсе не такая хрупкая.
Господин Цинъюнь вгляделся в цвет её лица и кивнул:
— Хм… Выглядишь и правда, неплохо, но беречь себя всё равно нужно. В прошлый раз, когда ты носила Юйчэня, всё прошло слишком рискованно. Пусть хоть в этот раз всё будет мирно и спокойно.
Е Ли и Сюй Цинцзэ, поддерживая старика с двух сторон, усадили его на почетное место. Господин Цинъюнь обладал не только высоким авторитетом, но и старшинством в роду. Обычно, если случай не был сугубо официальным — например, в частной обстановке дома, — даже Мо Сюяо сидел ниже него, как и подобает мужу внучки.
— Ли-эр как раз собиралась зайти засвидетельствовать почтение дедушке, зачем же вы пришли сами? — усевшись, с улыбкой спросила Е Ли.
Господин Цинъюнь махнул рукой: — Здоровье у меня сейчас крепкое, лишний раз прогуляться мне не в тягость. Я взглянул на тебя, и на сердце стало спокойно. Посидите немного, да ступайте отдыхать. А банкеты в вашу честь и прочие церемонии отложим на несколько дней. В конце концов, посторонние пока и не знают, что вы вернулись.
Разумеется, такое решение было продиктовано заботой господина Цинъюня о внучке. Едва Дин-ван и ванфэй вернулись в город, на них должно было свалиться бесчисленное множество дел, а Е Ли была уже почти на пятом месяце. Ей действительно не стоило так утомляться.
Сюй Хунъюй нахмурился и произнес: — Боюсь, приветственные пиры и вовсе придется отложить. Вану необходимо как можно скорее отправляться в Великую Чу.
Мо Сюяо слегка приподнял бровь: — Разве на передовой не находится брат Сюй? Я слышал, там всё идет довольно гладко. Что-то случилось?
Сюй Хунъюй достал из рукава письмо: — Это доставил гонец от Лэн Хаоюя, лошадей загоняли, так спешили. Ван, взгляните сами. Цинчэнь, при всех его талантах, всё же не искушен в военном деле и, находясь на передовой, мало чем может помочь в сражении. Хоу Нань, конечно, не утратил былой доблести в управлении войсками, да и армии Бэйжуна и Силин, стоящие по ту сторону, уже выказывают признаки отступления. Но его сил хватит лишь на то, чтобы удержать заставу Фэйхун. Прорваться же с боем к стенам столицы Чу за месяц с небольшим — задача невыполнимая. К тому же… неизвестно, смогут ли защитники столицы продержаться эти полтора месяца.
Мо Сюяо с интересом изучил послание Лэн Хаоюя и усмехнулся: — Лэн Хаоюю явно пошли на пользу годы обучения торговому ремеслу.
Изначально Мо Сюяо и сам планировал после возвращения на северо-запад двинуть войска на восток — спасение столицы Чу было отличным поводом прибрать её к рукам. Теперь же, с письмом Лэн Хаоюя, у него появилось безупречное оправдание. Но… А-Ли в положении. Он взглянул на сидящую рядом Е Ли и едва заметно нахмурился.
Е Ли взяла письмо из рук Мо Сюяо, пробежала глазами по строкам и легкая улыбка тронула её губы: — Верно сказано. Лэн Хаоюю на этот раз подвернулась отличная сделка, и он не упустил шанс. Если столица Чу устоит, то в будущем даже у Мо Цзинли не найдется поводов для обвинений. Раз так, Ван, отдохни пару дней и отправляйся на заставу Фэйхун, смени старшего брата.
Мо Сюяо нахмурился сильнее и тихо произнес: — Но А-Ли…
Е Ли улыбнулась: — Я остаюсь в Ли-чэне. Разве здесь опаснее, чем на поле боя? В любом случае, это всего лишь на четыре-пять месяцев.
Мо Сюяо, чувствуя тяжесть на сердце, небрежно бросил письмо обратно на стол: — Ладно. Я немного устал, сначала отдохну несколько дней, а там видно будет. В конце концов, столица Чу не рухнет за день-два, спешить некуда.
Присутствующие как один уставились на него. Что значит «некуда спешить»? Столица Чу висит на волоске! Даже лишние четверть часа могут стать решающими. Но Е Ли прекрасно понимала чувства мужа. Она не стала настаивать, лишь скользнула по нему спокойным, понимающим взглядом и улыбнулась.
После недолгой беседы господин Цинъюнь и остальные стали настойчиво отправлять Е Ли и Мо Сюяо отдыхать. Даже двух маленьких карапузов — Мо Сяобао и Лэн Цзюньханя — дедушка забрал с собой в кабинет, пообещав заняться их обучением. Е Ли и Мо Сюяо не стали чиниться, попрощались с родными и направились в свой двор.
В их покоях служанки уже приготовили чай, закуски и горячую воду. Все эти годы окружение Е Ли оставалось почти неизменным, разве что несколько её личных служанок, бывших с ней с девичества, уже вышли замуж и обзавелись своими семьями. Только Циншуан до сих пор оставалась незамужней и повсюду следовала за хозяйкой. Две пожилые нянечки также оставались при Е Ли, но поскольку сама она часто отсутствовала в Ли-чэне, они в основном занимались заботой о Мо Сяобао.
Едва они переступили порог, навстречу вышла Циншуан, предварительно отослав остальных служанок. Ей уже минуло двадцать, и она давно перестала быть той озорной и немного наивной девчонкой, какой была в начале. При виде Е Ли её лицо озарила широкая улыбка:
— Циншуан приветствует Вана и Ванфэй. Поздравляю Ванфэй с еще одним маленьким наследником.
Е Ли одарила Циншуан мягкой улыбкой. К этой девушке, которую она когда-то выкупила и которая росла у неё на глазах, она всегда питала особые чувства, куда более теплые, чем к остальным.
— Меня не было почти год, тебе пришлось нелегко, — тихо произнесла Е Ли.
Циншуан улыбнулась в ответ: — Это долг вашей служанки, какая же тут тяжесть? Быть рядом с Ванфэй — это благословение, которое я не знаю, чем заслужила. Я уже велела подготовить теплую воду. Ван и Ванфэй, прошу, освежитесь с дороги, а после отведайте горячей каши. На улице нынче очень холодно.
Циншуан говорила это от чистого сердца. Для неё, бывшей уличной сироты, стать одной из самых доверенных служанок величественной Дин-ванфэй было величайшей удачей в жизни. В отличие от Цинъюй или Цинлуань, у которых были родители и родня, Циншуан даже не помнила, кто её породил. Она была совсем одна. Ванфэй всегда относилась к ней с добротой, и, хоть Циншуан и числилась служанкой, её положение было завиднее, чем у иных барышень из простых богатых семей Ли-чэна.
Циншуан считала, что даже если она никогда не выйдет замуж и всю жизнь прослужит Ванфэй — это будет достойная жизнь. Поэтому, когда Цинъюй, Цинлуань и даже Цинся одна за другой вышли замуж, Циншуан несколько раз отказывала свахам, желая всем сердцем лишь служить Е Ли. Она была с Е Ли с самого начала, и теперь оставалась той, кто следовал за ней дольше всех.
Е Ли и Мо Сюяо освежились, сменили одежду и вышли к столу. Как и ожидалось, Циншуан уже подала горячую кашу — именно такую, какую они любили, вкусную и укрепляющую силы. С годами Циншуан стала действовать куда спокойнее и рассудительнее, оставив в прошлом былую порывистость и редкую рассеянность.
Отослав остальных, Е Ли ела молча, погрузившись в свои мысли. Мо Сюяо посмотрел на неё, приподняв бровь: — О чем задумалась, А-Ли?
Е Ли улыбнулась: — Ни о чем особенном. Просто вдруг осознала, что Циншуан уже разменяла третий десяток.
Получается, все эти годы она невольно задерживала замужество девушки.
Мо Сюяо ответил: — Если А-Ли хочет подыскать ей мужа, давай немного повременим.
Обычно служанки, выйдя замуж, не могли оставаться при господах. Дело было не в том, что Мо Сюяо так уж не хотел отпускать Циншуан, просто все эти годы она служила А-Ли безупречно, и А-Ли привыкла полагаться на неё. Сейчас, когда А-Ли была в положении и требовала особого внимания, лучше было подождать рождения ребенка.
Е Ли кивнула: — В любом случае, нужно сначала спросить саму Циншуан. В свое время я выдала Цинъюй и Цинлуань за людей из дома старшего дяди, так что они, можно сказать, воссоединились с семьями — ведь они приехали со мной в Чуцзин из Юньчжоу. Цинся сейчас тоже живет неплохо. Но Циншуан выросла рядом со мной, о её судьбе нужно позаботиться особо.
Мо Сюяо на мгновение задумался, а затем предложил: — Раз так, почему бы не позволить ей остаться при тебе и после свадьбы? Как тебе А-Цзинь?
— А-Цзинь? — Е Ли опешила.
Хотя А-Цзинь следовал за Мо Сюяо с детства, Е Ли, положа руку на сердце, почти не общалась с ним. Вскоре после их свадьбы Мо Сюяо отправил А-Цзиня с поручениями, и тот постоянно был в разъездах, крайне редко появляясь дома. К тому же, в отличие от красноречивых Фэн Чжияо или Лэн Хаоюя, А-Цзинь был настолько молчалив, что по неосторожности его можно было принять за немого. Поэтому Е Ли знала его очень плохо.
Мо Сюяо кивнул и пояснил: — А-Цзинь — племянник дяди Мо. Но по характеру он совсем не похож на дядю и вряд ли сможет заменить его на посту управляющего. Вся семья дяди Мо и родители А-Цзиня погибли ради резиденции Дин-вана. Все эти годы я отправлял его набираться опыта во внешний мир, надеясь, что он станет самостоятельным, и дядя Мо сможет за него не волноваться. Пусть ему не сравниться талантами с Фэн Чжияо или Лэн Хаоюем, но он достойный человек и уж точно не обидит твою служанку.
Е Ли кивнула. Хотя она и не знала А-Цзиня близко, но прекрасно знала дядю Мо, да и тот факт, что А-Цзинь вырос вместе с Мо Сюяо, говорил о многом. К тому же, учитывая характер Мо Сюяо, то, что он вообще уделил столько слов обсуждению судьбы Циншуан — уже редчайший случай.
Она слегка нахмурилась: — Я поговорю с Циншуан позже. Но ведь А-Цзиня круглый год не бывает в резиденции. Даже если Циншуан согласится…
— Когда ребенок родится, Чуцзин уже должен быть наш, — прервал её размышления Мо Сюяо, пристально глядя на жену. — Тогда ты приедешь за мной в столицу, и мы вернемся вместе с А-Цзинем. Я заранее поговорю с дядей Мо.
При этих словах рука Е Ли с палочками для еды замерла. Через несколько дней Мо Сюяо снова придется уехать на заставу Фэйхун. Она с легкой грустью коснулась живота и горько усмехнулась: — Малыш и правда выбрал не самое подходящее время.
Пять-шесть лет, пока в мире было относительно спокойно, детей не было. А стоило начаться хаосу, не прошло и года — и она беременна.
Мо Сюяо тоже ощутил досаду. Он накрыл ладонью её пока еще едва округлившийся живот и проворчал: — Такой же неугомонный, как Мо Сяобао!
Е Ли не удержалась от улыбки. И правда, разве не так? Как и Мо Сяобао, этот ребенок решил появиться именно в самый разгар событий, чтобы добавить всем хлопот.
— Я скоро уезжаю. Неужели А-Ли совсем не будет скучать по мне? — с ноткой обиды в голосе спросил Мо Сюяо.
Какая жалость, что она в положении. Иначе он непременно взял бы её с собой на заставу Фэйхун, хотя, конечно, больше всего ему хотелось бы остаться здесь и не отходить от неё ни на шаг.
Е Ли с улыбкой посмотрела на него: — А если я скажу, что буду скучать, Ван никуда не поедет?
На кону стояли жизни сотен тысяч солдат Армии Мо, миллиона жителей Чуцзина и гарнизона столицы, а также годы кропотливого планирования самого Мо Сюяо. Разве может простое «я буду скучать» перевесить всё это?
К тому же… Е Ли взглянула на мужа с лукавым прищуром: — Ван, тебе не кажется, что мы в последнее время слишком долго были вместе?
С тех пор как она вернулась на северо-запад, будучи беременной Мо Сяобао, самой долгой их разлукой были те несколько дней в Бяньчэне, когда она в одиночку покинула лагерь, чтобы разобраться с Чжу Лином.
— Неужели А-Ли уже начала тяготиться своим мужем?! — воскликнул Мо Сюяо с притворным ужасом на лице.
Е Ли рассмеялась: — Вовсе нет. Но люди говорят… что расстояние укрепляет чувства. И еще говорят: «Короткая разлука слаще медового месяца»… Так что расстаться ненадолго — не так уж и плохо.
Мо Сюяо не сводил с неё глаз: — А еще люди говорят: «Один день разлуки тянется как три года». Мы еще не расстались, а я уже начал скучать по А-Ли.
— Тогда возвращайся скорее, — улыбнулась Е Ли. — Или мне приехать к тебе сразу, как рожу ребенка?
Мо Сюяо задумался, а затем серьезно ответил: — Я обязательно вернусь быстро. Успею до того, как А-Ли родит нашего малыша.
— Хорошо. Я буду ждать, — тихо ответила Е Ли.
Мо Сюяо притянул её к себе, заключая в объятия, и прошептал: — А-Ли, прости.
Е Ли слегка опешила и мягко спросила: — За что на этот раз?
Мо Сюяо вздохнул: — Ты носишь ребенка, а этот Ван не может быть рядом с тобой.
Е Ли закатила глаза, но улыбка не сходила с её губ: — Ну что за глупости? У тебя же важное дело, ты ведь не развлекаться едешь и не бездельничать?
Она высвободилась из его объятий, посмотрела ему прямо в глаза и серьезно произнесла: — Я беременна и, конечно, хотела бы, чтобы ты был рядом, пока ребенок не появится на свет. Но высокое положение обязывает. Если ради меня ты бросишь сотни тысяч солдат, бросишь защитников и жителей Чуцзина, которые ждут твоего прихода… разве это будет тот самый Мо Сюяо, которого я полюбила?
Услышав её слова, глаза Мо Сюяо невольно вспыхнули. — А-Ли…
Е Ли с бессилием наблюдала за тем, как на лице мужа расцветает восторг вперемешку с жадным ожиданием продолжения. Она и впрямь была не из тех, кто привык постоянно выставлять чувства напоказ, но стоило ли ему так поражаться? Е Ли невольно задумалась: неужели в обычные дни она и в самом деле обделяла его вниманием?
— Возвращайся поскорее. Мы с Сяобао будем скучать, — тихо добавила она.
Мо Сюяо, теперь совершенно довольный, снова наполнил свою чашу кашей и принялся за еду с нескрываемым аппетитом.
После возвращения Мо Сюяо отдыхал всего три дня, прежде чем снова начать сборы на заставу Фэйхун. За время его пребывания в Ли-чэне, кроме домочадцев резиденции Дин-вана, почти никто в городе так и не узнал о приезде хозяев. Разумеется, лишь единицы были в курсе и того, что ванфэй снова в положении.
У ворот Ли-чэна Мо Сюяо сопровождали лишь Фэн Чжияо и Юнь Тин. Втроем, налегке, они готовились отправиться в путь. Хотя Мо Сюяо запретил ей, Е Ли все равно приехала проводить их вместе с Сюй Цинцзэ. Заметив, как она, кутаясь в тяжелую меховую накидку, спускается из повозки, Мо Сюяо нахмурился и тут же шагнул к ней. Он плотнее запахнул на ней ворот плаща и негромко проворчал:
— Я же говорил, не нужно провожать меня за город. В такую-то стужу… Возвращайся скорее.
Е Ли кивнула и светло улыбнулась: — Я знаю. Как только вы уедете, я сразу вернусь. Будь осторожен на поле боя.
Она прекрасно понимала, что в глубине души Мо Сюяо рад её приходу, просто беспокоится, как бы она не простудилась. Здоровье у неё было крепким, и даже беременность за эти два месяца не доставляла ей особых хлопот.
Мо Сюяо кивнул и с неохотой отвел взгляд от жены. Повернувшись к Сюй Цинцзэ, он произнес: — Поручаю Ли-чэн и А-Ли вашим заботам.
Сюй Цинцзэ, чье лицо по обыкновению хранило бесстрастное выражение, лишь кивнул в знак согласия. Несмотря на немногословность, он всегда отличался надежностью: если Сюй Цинцзэ давал слово, то исполнял обещанное с безупречной точностью, и Мо Сюяо мог быть спокоен. Хотя он и осознавал, что под защитой семьи Сюй и охраны резиденции А-Ли находится в куда большей безопасности, чем рядом с ним на войне, он не мог избавиться от щемящей тревоги, не видя её перед собой.
Бросив на Е Ли последний взгляд, Мо Сюяо не стал медлить. Он резким, выверенным движением вскочил в седло и пришпорил коня, устремляясь вдаль.
Когда их силуэты скрылись из виду, Циншуан тихо промолвила: — Ванфэй, на улице мороз. Пойдемте скорее назад, не нужно заставлять Вана волноваться. Е Ли кивнула и, тихо вздохнув, ответила: — Пойдем.
Добавить комментарий