За стенами Ли-чэна, под грохот боевых барабанов, сотрясающих небеса, две фигуры в белом стояли плечом к плечу перед многотысячной армией. Черные ряды армии Мо, казавшиеся бесконечными, хранили торжественное молчание, лишь черные знамена яростно бились на ветру. Все взоры, полные доверия и благоговения, были устремлены на мужчину и женщину в белых одеждах, стоящих впереди.
Позади Е Ли выстроились генералы, которые отправлялись в этот поход: Чжан Цилань, Люй Цзиньсянь, Фэн Чжияо, Мо Хуа, Чжо Цзин…
Совершив обряд подношения вина Небу, они наполнили воздух торжественной тишиной и тонким ароматом вина. Выпив прощальную чашу вместе с провожающими и воинами армии Мо, Мо Сюяо громко провозгласил: — Выдвигаемся!
Его чистый голос, усиленный внутренней энергией, разнесся по всему полю.
— Слушаемся! — в один голос проревели сотни тысяч воинов.
Мо Сюяо и Е Ли переглянулись, улыбнулись друг другу, подошли к своим боевым коням, стоящим в авангарде, и взлетели в седла. Они первыми направили коней на дальний тракт, за ними последовали генералы армии Мо, а следом медленно пришла в движение и вся армия, постепенно вытягиваясь в длинного черного дракона, уходящего всё дальше и дальше.
Лишь когда последние ряды солдат скрылись из виду, люди, стоявшие у городских ворот, начали расходиться.
Сюй Хунъюй и Сюй Цинчэнь, поддерживая учителя Цинъюня с двух сторон, сказали: — Отец, давайте и мы вернемся.
Учитель Цинъюнь кивнул и, глядя на сыновей и старшего внука, вздохнул: — Лазурный дракон взмыл в небеса… Боюсь, в будущем у Ли-чэна будет немало хлопот. Раз Дин-ван доверил Северо-Запад вам, приложите все силы, чтобы оправдать это доверие.
— Отец может быть спокоен, — почтительно ответил Сюй Хунъюй. — Северо-Запад — это опора резиденции Дин-вана и армии Мо, ваш сын не посмеет отнестись к этому легкомысленно.
Учитель Цинъюнь посмотрел на своих детей и внуков и с довольным видом кивнул. Затем улыбнулся: — Бури грядут не только во всей Поднебесной, но и здесь, в Северо-Западе. Будьте осторожны.
— Спасибо за наставление, отец, сын всё понимает.
Мо Сяобао, держа за руки Лэн Цзюньханя и Сюй Чжижуя, с надеждой смотрел на взрослых. Хоть он и был умен не по годам, некоторых слов он все же не понимал. Но одно он знал точно: прадедушка дает наставления двоюродному дедушке и дяде.
— Прадедушка, Юйчэнь тоже хочет помогать! — заявил он.
Господин Цинъюнь с улыбкой погладил Мо Сяобао по голове: — Ты-то? Если будешь послушным, это уже будет огромной помощью.
Мо Сяобао обиженно наморщил нос. Он ведь уже не маленький ребенок!
Сюй Цинчэнь наклонился, подхватил Мо Сяобао на руки и улыбнулся: — Хорошенько заботься о Чжижуе и Цзюньхане. Это и будет огромной помощью для дяди.
Мо Сяобао удовлетворенно прижался к груди Старшего дяди. Раз Дядюшка-небожитель просит, он обязательно должен согласиться. Взглянув на двух маленьких «карапузов» рядом с собой, товарищ Мо Сяобао тут же ощутил, как его чувство ответственности раздувается до небес. Эти двое крох ничего не смыслят, им явно нужен кто-то, кто за ними присмотрит. Ну что ж, так и быть, этот Наследник возьмет на себя труд позаботиться о них.
Он поднял голову, глядя на черного дракона армии, уходящего всё дальше, потерся носом о грудь Сюй Цинчэня и почувствовал, как у него защипало в носу. Сяобао уже так сильно скучает по матушке…
Площадь Северо-Запада не так уж велика, и с маршевой скоростью армии Мо они достигли границы с Силин всего за несколько дней. Армия Мо не стала делать привал и не дала пограничным войскам Силин времени опомниться. Всего за два дня они прорвали оборону и захватили пограничный город. С момента основания государства Силин это был первый случай, когда враг смог открыть ворота этого города.
А в это время «Бог войны» Силин, Лэй Чжэньтин, всё еще находился на территории Великой Чу, устремив свой полный амбиций взор на богатые южные земли.
Получив боевое донесение, Лэй Чжэньтин в потрясении сжал руку так сильно, что селадоновая чашка разлетелась вдребезги. Он резко вскочил и в ярости прорычал: — Мо Сюяо!
Генералы, еще мгновение назад полные уверенности, растерянно переглянулись, не понимая, что произошло. Один из них набрался смелости, встал и спросил: — Ван? Армия Мо выступила на помощь Великой Чу? Даже если так, нам не стоит их бояться.
Хоть о доблести армии Мо и знала вся Поднебесная, в этот раз им противостоял не один Силин. Против них выступили также Северные земли и Бэйжун. И пусть генералы мало что знали о силе Северных земель, но тот факт, что те за несколько месяцев подошли к столице Чу на расстояние нескольких сотен ли, говорил о многом. Что же касается Бэйжун, то свирепость и воинственность степных варваров были известны всем. Резиденция Дин-вана решила сразиться с тремя противниками сразу? Исход такой битвы еще далеко не предрешен.
— Верно, Вану не стоит так гневаться. Мы не обязательно проиграем этому Мо Сюяо! — поддержали его остальные. Многие думали так же. Генералы начали потирать руки в предвкушении схватки, словно напрочь забыв, как всего несколько лет назад армия Мо разбила их в пух и прах.
Лэй Чжэньтин холодно усмехался снова и снова: — Выступил на помощь Великой Чу? Ха! Мо Сюяо действительно ввел войска. Вот только не на помощь Великой Чу, а прямиком на Силин!
— Что?! — в ужасе воскликнули все присутствующие.
Когда первая вспышка ярости угасла, Лэй Чжэньтин заставил себя успокоиться и мрачно произнес: — Мо Сюяо и Е Ли лично ведут сотни тысяч солдат в атаку на Силин. Они уже прорвали границу. Гарнизон в несколько сотен тысяч человек был застигнут врасплох и в панике бежал! Ничтожества! Сотни тысяч людей не смогли продержаться и двух дней!
Конечно, нельзя сказать, что Лэй Чжэньтин совсем не опасался Мо Сюяо. Он следил за армией Мо даже в мирное время, а уж сейчас и подавно. Поэтому, даже бросив всю военную мощь страны на Великую Чу, он не забыл оставить на северо-западной границе огромную армию для защиты. Но он и подумать не мог, что эти сотни тысяч не продержатся под ударом Мо Сюяо и пары суток!
— Но ведь Мо Сюяо обещал не вмешиваться?! Открыто нарушить договор — это верх подлости!
Лэй Чжэньтин холодно усмехнулся: — Подлость? Так называемые договоры действуют лишь до тех пор, пока их хотят соблюдать. Как только желание пропадает — это просто клочок бумаги. К тому же… Мо Сюяо обещал не вмешиваться в войну между Восточной Чу и Силин.
И он действительно не вмешался в войну двух стран. Он просто взял и напал на Силин.
— Ван, этот подчиненный готов взять войска и вернуться назад для подкрепления границы! — вызвался один из командиров.
Лэй Чжэньтин прикрыл глаза и тяжелым голосом произнес: — Мо Сюяо ввел в Силин только четыреста тысяч солдат. Еще несколько сотен тысяч остались стоять на границе Силин.
Генералы опешили: — Мо Сюяо хочет помешать нам вернуться на помощь?
— Именно. Командующий на границе — Чжан Цилань из армии Мо. Хоть он и молод, но уже стал опытным генералом. Если вся наша армия развернется назад, он, конечно, не сможет нас остановить, но задержать на какое-то время ему вполне по силам. Самое главное — как только мы начнем отступление, нет никаких гарантий, что солдаты Восточной Чу не воспользуются моментом и не ударят нам в тыл. И тогда мы окажемся зажатыми между двух огней.
Голос Лэй Чжэньтина звучал ровно, но лицо его потемнело и осунулось, словно он вмиг постарел на несколько лет. Он не стал говорить вслух о том, что даже если им удастся прорваться назад и остановить армию Мо, все успехи, достигнутые в Восточной Чу за эти два месяца, пойдут прахом. Солдаты Восточной Чу пусть и не так отважны, но они не глиняные истуканы. За эти два месяца Силин понес немалые потери. Если он вернется ни с чем, да еще и ввергнет Силин в опасность, его карьере Регента, какой бы властью он ни обладал, придет конец.
Только сейчас Лэй Чжэньтин понял: Мо Сюяо обвел его вокруг пальца. Теперь он начал подозревать, что все эти годы Мо Сюяо специально скрывал свои силы, выжидая именно этого момента — когда Лэй Чжэньтин не выдержит и нападет на Великую Чу. Ведь сам Мо Сюяо по многим причинам никак не мог поднять руку на Великую Чу первым.
— Мо Сюяо! Хорош, Мо Сюяо… — процедил Лэй Чжэньтин сквозь зубы.
— Ван, неужели мы просто так… — генералы внизу кипели от праведного гнева.
«Просто так» — что? Позволить врагу громить родной Силин, а самим продолжать наступать на Великую Чу? Это было невозможно. Но бросить уже захваченные земли Великой Чу и вернуться? Как они могли смириться с этим?
Кто-то неуверенно произнес: — Наследник обороняет столицу, возможно, он сможет сдержать натиск армии Мо. Если мы выделим часть войск и отправим назад для подкрепления…
Но к концу фразы голос говорившего сник и затих. Хоть их общая численность и превосходила армию Мо, но если разделить войско пополам… Сначала этой половине придется прорываться сквозь блокаду четырехсот тысяч солдат армии Мо на границе. А затем — столкнуться с элитными частями самого Мо Сюяо. Сколько людей уцелеет к тому моменту — вопрос открытый, но еще тревожнее было то, смогут ли эти выжившие хоть что-то противопоставить армии Мо.
В комнате надолго повисла тишина, пока наконец не раздался голос Лэй Чжэньтина: — Вице-командующий, я оставляю тебе триста тысяч человек. Продолжай наступление на Восточную Чу, но не действуй опрометчиво.
Сидящий по правую руку мужчина средних лет, заместитель командующего и доверенное лицо Лэй Чжэньтина, встал и громко ответил: — Подчиненный повинуется, Ван может быть спокоен.
Лэй Чжэньтин кивнул: — Я поведу остальных людей и с максимальной скоростью вернусь в Силин. Надеюсь, мы еще успеем…
Все хотели утешить Вана, сказать, что не стоит так тревожиться, ведь Мо Сюяо вряд ли сможет дойти до столицы Силин всего за десять дней. Но глядя на усталое лицо своего господина, слова утешения застревали в горле.
Лэй Чжэньтин махнул рукой: — Все свободны.
— Подчиненные удаляются.
Генералы почтительно вышли. В опустевшей комнате, при тусклом свете лампы, Лэй Чжэньтин остался совсем один. Спустя долгое время он вдруг резко взмахнул рукой, сметая со стола все свитки и чайные чашки на пол.
— Мо Сюяо!
Худшие опасения Лэй Чжэньтина сбылись. Или, вернее сказать, армия Мо в точности повторила сценарий того, как Силин нападал на Великую Чу несколько лет назад. На своем пути они сокрушали всё, словно ломали сухой бамбук. Всего за полмесяца четыреста тысяч солдат армии Мо захватили четыре города и продвинулись вглубь страны, достигнув города Бяньчэн.
Это был второй по значимости город в Силин после столицы. Его процветание превосходило даже Анчэн, где когда-то базировался клан Мужун. Бяньчэн стоял на перекрестке путей, ведущих из стран Западного края в Ли-чэн и далее на Центральную равнину, поэтому о его богатстве и оживленности не стоило и говорить. Но важнее было другое: хоть территория Силин и обширна, большая её часть непригодна для земледелия. И половина из тех немногих земель, что давали урожай, находилась именно в окрестностях Бяньчэна. Кроме того, здесь, на горе Луншань к востоку от города, располагалась одна из трех величайших академий современности — академия Луншань, равная по славе академии Лишань.
Такое важное место, естественно, отличалось от обычных городов. Когда армия Мо подошла к стенам города, Лэй Тэнфэн, который изначально должен был охранять столицу, тоже успел прибыть в Бяньчэн во главе трехсоттысячного войска. Именно здесь, у стен Бяньчэна, две армии впервые вступили в настоящее противостояние. Предыдущие сражения можно было назвать лишь односторонним разгромом, который учиняла армия Мо. Лэй Тэнфэн и его солдаты, мчавшиеся к Бяньчэну во весь опор, валились с ног от усталости. Но и армия Мо, за двадцать с лишним дней непрерывных маршей и интенсивных боев, тоже была измотана до предела. Поэтому Мо Сюяо приказал разбить лагерь под стенами города и немного отдохнуть перед началом штурма.
В главном шатре армии Мо на лицах всех генералов читалось воодушевление и боевой азарт. Череда крупных побед не только не утомила их, но, наоборот, раззадорила — им казалось, что они еще не навоевались вволю. Поэтому, когда Мо Сюяо приказал приостановить атаку, многие не смогли сдержать нетерпения и наперебой бросились просить позволения вступить в бой.
Мо Сюяо и Е Ли сидели плечом к плечу на главном месте в шатре. Мо Сюяо, опираясь на подлокотник, с полуулыбкой наблюдал за подчиненными, которые уже начали ссориться, выясняя, кто пойдет на штурм первым. Фэн Чжияо, лениво развалившись в кресле, с ухмылкой наблюдал за их перепалкой. Затем он поковырял в ухе и обратился к Мо Сюяо: — Ван, скажите уже что-нибудь, а то они и вправду сейчас подерутся.
Услышав это, спорщики тут же замолчали, и больше десятка пар глаз одновременно устремились на Мо Сюяо.
Мо Сюяо неторопливо произнес: — Разве я не ясно выразился? Разбить лагерь и отдыхать. Штурм города начнется завтра.
Юнь Тин с недоумением возразил: — Но, Ван, триста тысяч подкрепления Лэй Тэнфэна уже прибыли. Разве мы не должны воспользоваться тем, что они измотаны дорогой, и нанести внезапный удар?
Мо Сюяо искоса взглянул на него и ровно ответил: — Они измотаны, но мы измотаны еще сильнее. Неужели вы думаете, что раз мы так легко продвигались до сих пор, то Силин и правда настолько слаб, что не выдержит ни одного удара? Не забывайте, что последние десять-двадцать лет в противостоянии Силин и Великой Чу верх всегда одерживал Силин.
«Разве это не потому, что мы, армия Мо, не участвовали в войне?» — пробурчал кто-то про себя.
Мо Сюяо небрежно продолжил: — Мы побеждали так легко по двум причинам. Во-первых, Лэй Чжэньтин увел большую часть элитных войск на войну с Великой Чу. Во-вторых, мы напали внезапно, и они не успели среагировать. Хотя Силин часто вторгается в чужие пределы, на их собственной земле войны не было много лет. Их слабость схожа с армией Мо: они хороши в нападении, но плохи в обороне. Я со всей серьезностью заявляю вам: наша настоящая война начинается только здесь, у Бяньчэна.
Люй Цзиньсянь нахмурился: — Ван, вы, пожалуй, слишком высоко ставите Лэй Тэнфэна.
— Ван говорит не о Лэй Тэнфэне, — подала голос Е Ли, которая до этого молча слушала разговор. — Бяньчэн — второй по величине город Силин после столицы. Можно сказать, что это место, где «затаились тигры и скрываются драконы».
«Затаились тигры и скрываются драконы»? Присутствующие переглянулись. Они и правда не слышали, чтобы в Силин были какие-то значимые фигуры, о которых стоило бы беспокоиться.
Е Ли с улыбкой покачала головой: — До эпохи Чжэньнань-вана в Силин было три прославленных полководца. Кто-нибудь из присутствующих слышал о них?
Все собравшиеся были военными, поэтому такие вещи знали хорошо. Юнь Тин серьезно ответил: — Разрешите доложить, Ванфэй. Три прославленных полководца Силин — это Великий генерал Фэнтянь — Лун Ян, Великий генерал Цзинтянь — Чжу Янь и Великий генерал Шуньтянь — Фэн Ао. Говорят, все трое были близкими друзьями покойного императора Сюаньвэня с юных лет. После восшествия императора Сюаньвэня на престол они расширяли границы империи, сражаясь на всех четырех направлениях. При Сюаньвэне территория Силин выросла почти на треть на западе. Однако из троих только Чжу Янь сражался с предыдущим Дин-ваном: итог — одна ничья и одно поражение. Двое других воевали на западе и севере. Когда нынешний император Силин взошел на трон, он оказался под контролем своего брата, Чжэньнань-вана. Эти три генерала были верны императору Сюаньвэню и выбранному им наследнику, поэтому не ладили с Чжэньнань-ваном. В итоге Чжэньнань-ван одного за другим лишил их военной власти. Но это было… уже двадцать лет назад.
Остальные тоже закивали. Сказанное Юнь Тином совпадало с тем, что они знали. Самому младшему из тех генералов сейчас должно быть уже за семьдесят. Неизвестно, живы ли они вообще, а даже если и живы, вряд ли смогут выйти на поле боя.
Е Ли слабо улыбнулась: — К сожалению, двое из этих генералов сейчас находятся именно в Бяньчэне. Генерал Фэнтянь — Лун Ян и Генерал Цзинтянь — Чжу Янь.
В шатре повисла тишина.
Мо Сюяо с улыбкой обвел взглядом собравшихся: — Ну что, господа, будем нападать или нет?
После недолгого молчания кто-то наконец произнес: — Конечно, будем! Но… пожалуй, действительно стоит сначала отдохнуть!
В Бяньчэне были не только триста тысяч солдат, приведенных Лэй Тэнфэном. Гарнизон города, плюс разбитые части, отступившие с фронта, — всё вместе это составляло еще не менее двухсот тысяч человек. И даже если Лун Ян и Чжу Янь не в ладах с Лэй Чжэньтином, они не станут сидеть сложа руки, глядя, как осаждают Бяньчэн. Скорее всего, они уже давно готовы к встрече. Идти вперед отважно — это хорошо, но переть напролом, игнорируя реальность, — это уже глупость и безрассудство.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул: — Отлично. А теперь все идите отдыхать. Завтра покажете мне ваш план штурма.
— Слушаемся!
Генералы почтительно удалились. Лишь Фэн Чжияо, шедший последним, поколебавшись мгновение, остался. Мо Сюяо взглянул на него и недовольно спросил: — Ты еще что-то хотел сказать?
Фэн Чжияо подумал немного, снова сел и спросил: — Ван? Лун Ян и Чжу Янь действительно в Бяньчэне?
Мо Сюяо весело усмехнулся: — А какая мне выгода тебя обманывать?
Фэн Чжияо вздохнул: — Ну и везенье у нас… Встретить одного такого старого монстра — уже проблема, а тут сразу двое? Слышал, что в свое время даже предыдущий Регент с трудом смог свести бой с Чжу Янем к ничьей.
Предыдущий Регент Великой Чу, Мо Люфан, считался гением, равного которому не рождалось в веках. За всю жизнь он не потерпел ни одного поражения, но в схватке с Чжу Янем они разошлись миром. Одно это доказывало, что Великий генерал Цзинтянь — противник не из простых. А ведь есть еще и Великий генерал Фэнтянь. Хоть он никогда не скрещивал оружие с армией Мо, но в те годы в Западном крае имя генерала Луна гремело громче, чем имя самого императора Силин. Он пронесся ураганом по малым странам Запада, и слава о его убийственной мощи была такова, что его именем пугали плачущих детей по ночам.
Мо Сюяо с улыбкой согласился: — Везение и правда так себе. Этим старым генералам, может, уже и трудно лично вести войска в атаку, но если они станут советниками Лэй Тэнфэна и дадут ему пару дельных советов, нам придется несладко. Впрочем, нам не так уж и не повезло: местность перед Бяньчэном ровная, как стол. Будь иначе, проблемы начались бы у нас еще до подхода к стенам.
Фэн Чжияо опешил и недоуменно спросил: — Что это значит? Ты не собираешься командовать лично?
Мо Сюяо усмехнулся: — Даже если я возьмусь за дело, результат будет не сильно лучше вашего. Я… не люблю осады.
Фэн Чжияо не удержался и закатил глаза. Можно подумать, на войне кто-то спрашивает, что тебе нравится, а что нет! Разве от его нелюбви этот Бяньчэн, стоящий у них на пути, возьмет и исчезнет?
Мо Сюяо с ноткой сожаления в голосе произнес: — Если честно, я бы действительно хотел сразиться с этими старыми генералами. Жаль только… годы берут свое.
Возможно, Мо Сюяо был слишком гениален и ярок, или же слава резиденции Дин-вана была слишком громкой, но в своем поколении Мо Сюяо не имел соперников. По сравнению с временами его отца или даже старшего брата, Мо Сюяо, несомненно, был одинок. Люди всегда с восхищением говорили о Дин-ване, превозносили его стратегический гений и умение побеждать, но только он сам знал: он уже очень, очень давно не испытывал радости от настоящей, яростной битвы на пределе сил.
— Откуда ты знаешь, может, они воспитали достойных преемников? — тихо пробурчал Фэн Чжияо.
Мо Сюяо рассмеялся: — Если так, то это еще лучше. Так… будет хоть немного интереснее.
В конце концов, так и не поняв, что именно задумал Мо Сюяо, Фэн Чжияо ушел, сердито надувшись.
В шатре Е Ли, прислонившись к груди Мо Сюяо, тихо спросила: — Эти два старых генерала и впрямь непросты, нам действительно нужно быть осторожными. Ты правда хочешь завтра не вмешиваться в ход штурма?
Мо Сюяо слабо улыбнулся: — Сбить спесь с наших генералов тоже полезно. Весь путь сюда прошел слишком гладко, это не к добру.
Е Ли кивнула. Она понимала тревогу Мо Сюяо. По правде говоря, это беспокоило и её. Внезапное появление в Бяньчэне двух старых генералов могло нарушить их планы, но лучше пусть солдаты столкнутся с трудностями сейчас, чем с чрезмерной гордыней пойдут на будущих врагов и найдут свою гибель. В этом мире не только армия Мо считается элитой, и не только Мо Сюяо умеет воевать.
— А времени хватит? Если Лэй Чжэньтин успеет вернуться, мы сами окажемся зажатыми в клещи, — спросила Е Ли.
Сжав её руку, Мо Сюяо ответил: — Будь спокойна. Как бы там ни было… Чжан Цилань имеет сорок тысяч солдат. Если он не сможет задержать врага на месяц-другой, значит, он зря прожил эти годы. К тому же… у меня припасены для Лэй Чжэньтина и другие «подарки».
Е Ли задумалась: — Мужун Шэнь? И Наньчжао?
На юге угрозу для Лэй Чжэньтина могли представлять только армия Мо Цзинли, либо Мужун Шэнь, охраняющий перевал Суйсюэ, и государство Наньчжао. Мо Цзинли будет насмерть держаться за свои земли и ни за что не двинет войска, пока Лэй Чжэньтин не переправится через реку Юньлань. Значит, остаются только Мужун Шэнь и Наньчжао.
— Какую выгоду ты пообещал принцессе Аньси? — спросила Е Ли. Войны между государствами никогда не строятся на одной лишь дружбе. Без реальной выгоды ничего не добиться.
Мо Сюяо ничего не скрывал от Е Ли и с улыбкой ответил: — Это не я с ней договаривался. Взгляни, письмо пришло сегодня.
Е Ли взяла письмо, пробежала глазами и улыбнулась: — Это от Старшего брата? Брат… вел переговоры с принцессой Аньси? — она тихо вздохнула. — Брат, он…
— Он — мозг всего Северо-Запада и резиденции Дин-вана, — твердо сказал Мо Сюяо, сжимая её ладонь.
Сюй Цинчэнь делал то, что должен был. Пусть это и будет постепенно истощать личную дружбу между ним и принцессой Аньси. Не то чтобы принцесса затаит обиду, просто, когда стороны начинают отстаивать свои интересы, прежняя теплота уходит, сменяясь привычкой к новым, деловым отношениям. Но Мо Сюяо не собирался испытывать вину перед Сюй Цинчэнем за это.
Е Ли покачала головой: — Три области у границы с Наньчжао? И принцесса Аньси согласилась? Такое условие казалось слишком зыбким. Ведь еще неизвестно, сможет ли армия Мо вообще победить Силин.
Мо Сюяо усмехнулся: — Между резиденцией Дин-вана и Лэй Чжэньтином Наньчжао обязано выбрать сторону. «Дружи с дальним, воюй с ближним»… Даже если они враждуют с нами, Наньчжао ничего от этого не выиграет. А вот сотрудничество с Дин-ваном дает шанс откусить пару областей от Силин, и это вполне реально.
— Ты всерьез намерен отдать земли Силин государству Наньчжао? — приподняла бровь Е Ли.
— Это дело будущего. Сейчас у меня самого этих земель нет. — Выходит, это всё равно что «делить шкуру неубитого медведя»…
Добавить комментарий