— Как… как это может быть? — слегка заикаясь, пробормотал Сюй Цинфэн.
Ведь это была кузина Хуа! Лучшая подруга его Второй невестки, барышня Хуа из резиденции Хуа-го-гуна! Почему она вдруг стала какой-то девицей Ян? И самое главное! Почему она оказалась именно там и услышала его слова?!
Глядя на полное раскаяния и досады лицо Сюй Цинфэна, Е Ли и Цинь Чжэн украдкой обменялись взглядами. Цинь Чжэн с улыбкой спросила: — Третий брат, ты с ней знаком?
— Ну… — Сюй Цинфэн смутился. — Раньше в столице… пару раз случайно встречались.
Е Ли улыбнулась: — Вот оно что. Это не беда. Тяньсян не из тех, кто держит обиду по пустякам. Позже я извинюсь перед ней от имени Третьего брата, и дело с концом. Впрочем… Вторая тетушка, раз у Третьего брата нет к ней интереса, давайте забудем об этом. Хоть девица Ян сейчас и гостит в резиденции Дин-вана, её семья и семья Сюяо — старые друзья. Мы не должны допустить, чтобы девушку обижали, навязывая ей нежеланный брак.
Вторая госпожа Сюй, будучи родной матерью, не могла не заметить перемену в поведении сына. Глаза её хитро блеснули, и она с сияющей улыбкой ответила Е Ли: — Ли-эр, я и правда поступила опрометчиво. Твой Третий брат скоро отправляется в дальний путь, вот я и разволновалась, потеряла чувство меры. Поговори с девицей Ян по-хорошему, а завтра я сама приду и принесу извинения. А этот негодный сын… да ну его, больше и пальцем не пошевелю ради него!
— Матушка… — Сюй Цинфэн с тревогой посмотрел на пустой дверной проем, где скрылась Хуа Тяньсян, а затем перевел взгляд на безмятежное лицо матери. Он покраснел от волнения.
Вторая госпожа Сюй невозмутимо промокнула платочком пот со лба и повернулась к Первой госпоже Сюй: — Невестка, мне тошно смотреть на этого неблагодарного, давай вернемся домой.
Первая госпожа Сюй взглянула на Сюй Цинфэна, прикрыла губы рукой, скрывая смешок, и кивнула: — И то верно. А чуть погодя поедем за город, навестим старого господина, Юйчэня и Жуй-эра. За городом прохладно и свежо, куда лучше, чем задыхаться в четырех стенах дома.
Вторая госпожа Сюй с улыбкой согласилась: — Невестка права. Едем домой. Чжэн-эр, ты можешь вернуться попозже, заодно извинись перед барышней Ян от имени матери.
Цинь Чжэн слегка присела в поклоне и мягко улыбнулась: — Чжэн-эр поняла. Старшая тетушка, матушка, доброго вам пути.
Проводив взглядом обеих дам, Цинь Чжэн и Е Ли переглянулись, улыбнулись друг другу и посмотрели на Сюй Цинфэна, который стоял, понурив голову, словно побитая собака. Е Ли моргнула и с лукавой улыбкой подошла к нему: — Третий брат, ну рассказывай, как ты познакомился с Жохуа?
— С Жохуа? — растерялся Сюй Цинфэн.
Е Ли приподняла бровь. Только тут до Сюй Цинфэна дошло, о ком речь. На его всегда открытом и мужественном лице проступило редкое смущение и робость, отчего Е Ли и Цинь Чжэн в душе покатились со смеху.
— Эм… мы правда виделись пару раз в столице. И еще… я ведь позавчера заезжал в резиденцию Дин-вана, помнишь? Фэн Сан попросил меня передать кое-что господину Шэню. И там я увидел её… она была у господина Шэня вместе с Ую… — Сюй Цинфэн с тоской посмотрел на Е Ли. — Ли-эр, я правда не нарочно. Я… я же не знал, что она и есть та самая «девица Ян». Если бы я знал…
Е Ли с улыбкой посмотрела на него и спросила: — Если бы Третий брат знал, то что тогда?
Сюй Цинфэн опустил голову, помолчал немного, а затем безнадежно покачал головой: — Забудь, ничего. В общем… вы извинитесь за меня перед Хуа… то есть перед девицей Ян. Я правда не хотел её обидеть.
Цинь Чжэн озадаченно посмотрела на Е Ли, не понимая, чем вызвана такая резкая перемена в настроении Сюй Цинфэна. Е Ли же с улыбкой заметила: — Разве извинения не будут искренними только в том случае, если ты принесешь их лично?
Сюй Цинфэн покачал головой: — Лучше не стоит. Девица Ян — незамужняя девушка, если я ворвусь к ней, это может повредить её репутации. Я пойду. Ли-эр, Вторая невестка, до свидания.
Глядя, как Сюй Цинфэн собирается уйти, Е Ли прищурилась, протянула руку и, ухватив его за рукав, тихо сказала: — Третий брат, ты боишься, что с тобой что-то случится в походе и ты зря свяжешь девушку обязательствами. Но скажи, неужели ты не боишься, что вернешься живым, а эта девушка уже «стала женой другого»*?
Сюй Цинфэн в изумлении уставился на Е Ли. Та лишь улыбнулась: — Выход есть всегда. Иди и поговори с Тяньсян начистоту. Люди в резиденции Дин-вана не любят чесать языками, так что никто не узнает. Ну же, будь умницей…
Мужественное лицо Сюй Цинфэна мгновенно залила густая краска. Он отступил на несколько шагов, таращась на сестру: — Ли-эр…
Е Ли потянула Цинь Чжэн за собой и махнула ему рукой: — Давай, иди скорее. У нас с Чжэн-эр еще есть дела, нам некогда за тобой убирать. Если сегодня никто не пойдет перед ней извиняться, девушка может расстроиться и сгоряча натворить глупостей…
Сюй Цинфэн побледнел, резко развернулся и поспешно зашагал прочь.
Оставшись позади, две девушки переглянулись и расхохотались, держась за животы.
— Ли-эр, ну зачем ты так дразнишь Третьего брата… — отсмеявшись и вытирая выступившие слезы, покачала головой Цинь Чжэн.
Е Ли беспомощно пожала плечами: — Я вовсе его не дразню. Третий брат с виду такой прямой и бойкий, а на деле в сердечных делах он, пожалуй, еще проще и бесхитростнее Второго брата. Если бы я так не сказала, он бы наверняка ушел в поход, затаив эти чувства. А ну как он вернется, а Тяньсян уже замужем? Он же тогда слезами умоется!
— Третий брат запутался, потому что сам находится внутри ситуации. Но когда он придет в себя…
— И что он посмеет мне сделать? — Е Ли, смеясь, вскинула голову. — Третий брат меня не побьет! А если всё сложится удачно, я еще посмотрю, как он будет меня благодарить!
В гостевом дворе резиденции Дин-вана было тихо и просторно. Хуа Тяньсян в одиночестве сидела на краю цветочной клумбы и дулась.
Она, конечно, не стала принимать слова Сюй Цинфэна близко к сердцу или накручивать себя. Всё-таки она немного знала характер молодых господ из семьи Сюй, иначе ни за что не согласилась бы, когда тетушка передала ей предложение Второй госпожи Сюй. Судя по ситуации, Сюй Цинфэна просто загнали в угол, и он от отчаяния наговорил лишнего.
И хотя она понимала, что Сюй Цинфэн не имеет ничего против неё лично, любой девушке было бы неприятно услышать такое в свой адрес. Сказать, что она совсем не рассердилась, было бы ложью. По крайней мере, в тот момент она, не раздумывая, запустила в него увесистой книгой. Жаль только, что не попала прямо по лицу!
«Ну погоди у меня, Сюй! Только попадись мне в руки!»
В этот момент Сюй Цинфэн тихо спрыгнул со стены в сад и как раз увидел прекрасную, стройную девушку, которая с ожесточением терзала цветок в руке, буквально отрывая ему «голову». Он невольно втянул голову в плечи. Он был не дурак и ни на секунду не сомневался: девушка сейчас представляет, что сворачивает шею именно ему.
— Кхм-кхм… — он тихо кашлянул.
Сюй Цинфэн неловко смотрел на Хуа Тяньсян. Та обернулась, на миг замерла, увидев его, а затем её хорошенькое личико помрачнело, и она, развернувшись, собралась уходить.
— Это… Девица Хуа… то есть Ян! — поспешно окликнул Сюй Цинфэн.
Хуа Тяньсян оглянулась и холодно посмотрела на него: — Третий господин Сюй, чем могу быть полезна?
Сюй Цинфэн неуклюже шагнул вперед: — Насчет того, что я сказал раньше… я не это имел в виду. Прошу девицу простить меня.
На прекрасном лице Хуа Тяньсян появилась ледяная усмешка: — Что вы, господин преувеличивает. Разве смеет эта, как вы выразились, «безродная дочь выскочки» и «вульгарная дурнушка» винить Третьего господина Сюй?
— Девица Ян… — глядя на холодное лицо красавицы, Сюй Цинфэн окончательно растерялся. Сейчас он нервничал куда сильнее, чем перед настоящим сражением.
В душе он горько сожалел, что не обладает красноречием Старшего, Четвертого или Пятого братьев. Да хотя бы иметь такое же «деревянное» лицо, как у Второго брата, который и бровью не ведет, даже если перед ним рухнет гора Тайшань! А он даже не знал, покраснел он сейчас или нет.
Хуа Тяньсян, глядя на стоящего перед ней мужчину, на лице которого было написано полное смятение, не удержалась: уголок её рта дернулся, и она закатила глаза к небу. С таким видом он выглядел так, словно это она его обидела!
— Если у господина Сюя нет других дел, прошу вас уйти, — прождав немного и не дождавшись от него ни слова, Хуа Тяньсян решила не тратить время попусту. С него станется простоять так весь день и не выдавить из себя и полфразы.
Увидев, что Хуа Тяньсян разворачивается, чтобы уйти, Сюй Цинфэн запаниковал и, повинуясь порыву, протянул руку, чтобы удержать её.
— Ты…
— А?!
Опомнившись и поняв, что повел себя дерзко, схватив девушку за руку, Сюй Цинфэн запаниковал еще сильнее. Ему захотелось сбежать, куда глаза глядят. Но в голове невольно всплыло тихое напоминание кузины: «У Лофу есть муж… У Лофу есть муж…»
Перед его мысленным взором тут же возникла картина: стоящая перед ним девушка совершает свадебный поклон с каким-то мужчиной, лица которого не разглядеть. Сюй Цинфэн поспешно затряс головой, прогоняя это наваждение.
Он действительно видел Хуа Тяньсян пару раз в столице, но тогда не придал этому значения. Лишь пару дней назад, когда он вернулся в город и зашел в резиденцию Дин-вана под предлогом передать посылку для Фэн Чжияо, он случайно встретил её. Она беседовала с принцессой Чанлэ у господина Шэня. Увидев её тогда, он был поражен, словно перед ним предстала небожительница.
В тот момент Сюй Цинфэн не стал забивать себе этим голову, пока не вернулся домой, где мать тут же набросилась на него с разговорами о женитьбе. И хотя от её слов у него лишь пухла голова, перед глазами то и дело всплывало прекрасное лицо той девушки. Сюй Цинфэн был не дурак и, конечно, понял, что она ему приглянулась. Но из-за скорого военного похода он не смел давать волю этим мыслям. Кто ж знал, что еще ничего не началось, а он уже умудрился её обидеть!
Хуа Тяньсян смотрела на мужчину перед собой с недоумением, лишившись дара речи.
— Девица Хуа… то есть Ян… я правда не нарочно, — сбивчиво начал оправдываться Сюй Цинфэн. — Я не знал, что это вы. Матушка все уши мне прожужжала этим делом, вот я и ляпнул глупость сгоряча. На самом деле я хотел сказать матери, что у меня уже… уже есть дама сердца.
Договорив до этого места, Сюй Цинфэн опустил голову, а его уши предательски покраснели.
Хуа Тяньсян, мысленно закатив глаза, ровно ответила: — Раз это просто недоразумение, будем считать, что оно исчерпано. Я не виню господина Сюя. Возвращайтесь. Прощайте.
Глядя, как Хуа Тяньсян разворачивается и уходит, Сюй Цинфэн остолбенел. Он что… опять сказал что-то не то?
У лунных ворот неподалеку Е Ли и Цинь Чжэн одновременно закатили глаза. Третий брат, обычно не был таким тугодумом!
Е Ли, скрипнув зубами, выдернула из прически шпильку с жемчужным цветком и швырнула её вперед. Бам! Украшение метко ударило Сюй Цинфэна по затылку.
Он схватился за голову, обернулся и увидел две головы, выглядывающие из-за укрытия. — Ли-эр, Вторая невестка? Что вы тут делаете? — спросил он с растерянной улыбкой.
— Дурак… Признавайся в любви! — громким шепотом подсказала Е Ли.
— Э-э? — Третий молодой господин Сюй залился краской и украдкой оглянулся на цветочные кусты, за которыми только что скрылся подол платья уходящей Хуа Тяньсян.
Е Ли, видя, что «железо не становится сталью», с досадой пояснила: — Если ты не скажешь прямо, как она поймет, что ты имеешь в виду?
Цинь Чжэн, прикрыв рот рукой, со смехом добавила: — Третий брат, боюсь, Тяньсян решила, что тебе нравится какая-то другая девушка.
— Я… я не…
— Раз «не», так беги скорее!
Наконец осознав, где допустил ошибку, Сюй Цинфэн поспешно развернулся и бросился в погоню. Е Ли и Цинь Чжэн переглянулись и тихонько последовали за ним.
Не успели они сделать и пары шагов, как недалеко раздался голос Сюй Цинфэна: — Девица Ян! Я имел в виду, что моя дама сердца — это ВЫ!
Голос у Сюй Цинфэна был не то чтобы громоподобный, но уж точно не тихий. По крайней мере, Е Ли и Цинь Чжэн, стоявшие у входа во двор, услышали каждое слово. Девушки закрыли лица руками, не в силах смотреть на этот стыд, и глубоко вздохнули.
За цветочными кустами Хуа Тяньсян подпрыгнула от испуга из-за этого внезапного признания.
Не успела она и рта раскрыть, как с дерева на соседней стене с глухим стуком «Бум!» свалилась темная фигура.
Сюй Цинфэн тут же заслонил Хуа Тяньсян собой и недовольно уставился на незнакомого тайного стража: — Ты что здесь делаешь?
— Пост караулю, — с каменным лицом невозмутимо ответил страж. — Прошу прощения, что помешал. Продолжайте.
Он снова взлетел на верхушку дерева, подумал немного, обернулся и добавил: — Поздравляю.
— Благодарю, — глупо улыбнулся Сюй Цинфэн.
— Ба-бах!
Тайный страж, который только что забрался обратно на дерево, снова свалился вниз, правда, на этот раз уже с внешней стороны стены.
«Третий молодой господин Сюй просто не может быть таким непроходимым олухом! Это наверняка я выбрал неправильную позу для караула!» — пронеслось в голове у бедолаги.
Когда Сюй Цинфэн пришел в себя и обернулся, то увидел, как Хуа Тяньсян сердито зыркнула на него и помчалась прочь. Сюй Цинфэн тут же растерялся: — Э-э… я опять сказал что-то не то?
— Слова ты выбрал верные, а вот место — нет, — Е Ли и Цинь Чжэн вышли из-за цветов, глядя на него с явным укором за его бестолковость.
— Что это значит?
Е Ли с улыбкой пояснила: — Это значит, что только что не только мы, но и еще как минимум десять человек внутри и снаружи двора слышали твое искреннее признание в любви, Третий брат.
— Ну и что с того? — буркнул он. Он, конечно, знал, что в резиденции Дин-вана полно Тайных стражей. Вот только выдержка у них никуда не годится: вон тот парень за пару мгновений умудрился свалиться с дерева дважды.
Цинь Чжэн сердито посмотрела на него: — Третий брат, Жохуа — незамужняя девушка. Своим криком ты вогнал её в краску и поставил в неловкое положение…
Сюй Цинфэна наконец осенило. — Ли-эр, Вторая невестка, спасибо, что надоумили! Я пошел! С этими словами Третий молодой господин развернулся и помчался со двора.
— Куда ты?! — Попрошу матушку прийти со сватовством! — донеслось уже издалека.
Оставшимся на месте Е Ли и Цинь Чжэн оставалось только переглянуться в недоумении.
— Ванфэй, Молодая госпожа Сюй. Из-за искусственной горы вышла Императрица, ведя за руку Хуа Тяньсян. При виде Е Ли и Цинь Чжэн Хуа Тяньсян, что с ней случалось редко, смущенно опустила голову.
Е Ли шагнула вперед с извиняющимся видом: — Госпожа, Третий брат по натуре прямой и не скован условностями. Прошу простить, если он проявил неуважение к вам или Жохуа. Но поверьте, семья Сюй не имела намерения оскорбить вас, в этом можете не сомневаться.
Императрица мягко улыбнулась: — Разумеется, я верю словам Ванфэй. Третий молодой господин Сюй… кхм, человек искренних порывов.
Видя, что Е Ли и Императрице нужно поговорить, Цинь Чжэн решила разузнать мысли подруги. Она потянула Хуа Тяньсян за руку и тихонько рассмеялась: — Пойдем, поболтаем.
Императрица с улыбкой посмотрела на племянницу: — Ступай. Мне тоже нужно перемолвиться словом с Ванфэй.
Только когда Цинь Чжэн увела Хуа Тяньсян, Императрица повернулась к Е Ли: — Я верю в искренность Ванфэй и семьи Сюй. Сегодняшнее происшествие, скорее всего, лишь недоразумение. И хотя Третий молодой господин Сюй уже открыл свои чувства Жохуа, но всё же…
Е Ли улыбнулась: — Брачные узы — дело добровольное, мы не станем принуждать. Даже если Жохуа и Третьему брату не суждено быть вместе, я гарантирую, что сегодняшнее происшествие не повредит её репутации. Тайные стражи резиденции Дин-вана не станут распускать сплетни.
— Прошу прощения, что заставила Ванфэй беспокоиться, — виновато произнесла Императрица.
— Ну что вы, Госпожа. Один — мой брат, другая — моя близкая подруга. Разве можно считать заботу о них лишним беспокойством? — легко улыбнулась Е Ли.
Когда разговор Е Ли и Императрицы подошел к концу, вернулись Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян, держась за руки. Глядя на сияющую улыбку Цинь Чжэн и слегка покрасневшее личико Хуа Тяньсян, Е Ли поняла ответ без слов. Она не стала ничего говорить, чтобы не смущать Хуа Тяньсян еще больше, и лишь мягко улыбнулась ей.
Хуа Тяньсян, чьи щеки залил румянец, тихо шепнула: — Ли-эр, спасибо тебе.
— Глупости, — отмахнулась Е Ли.
Семья Сюй действовала быстро: уже на следующее утро Вторая госпожа Сюй пришла со сватовством. Поскольку и юноша, и девушка были согласны, Императрица, естественно, не стала чинить препятствий и дала согласие. В итоге, из-за скорого военного похода, две семьи договорились сыграть свадьбу в следующем году. И хотя Вторая госпожа Сюй немного сожалела, что не может заполучить невестку прямо сейчас, она всё же вздохнула с облегчением: дело сделано. Теперь она целыми днями ходила с сияющим видом. Первая госпожа Сюй смотрела на неё со смесью зависти и бессилия: к сожалению, с её собственными сыновьями, один другого упрямее, сладить пока не удавалось.
Стоило решиться вопросу с женитьбой Сюй Цинфэна, как в мгновение ока настал день выступления войск.
Двадцать шестое число шестого месяца. С раннего утра небо было чистым, облака — легкими, а ветер — свежим. Обычно шумный и оживленный Ли-чэн погрузился в редкую тишину, зато за городскими стенами колыхалось море людей, и гром барабанов сотрясал небеса.
Воины армии Мо, облаченные в черные доспехи, сжимали в руках сверкающее оружие. Они стояли у городских ворот ровными рядами, ожидая приказа. Провожающие их горожане видели перед собой лишь темную, плотную массу, напоминающую бескрайний черный морской прилив. Среди этой черноты под лучами солнца вспыхивали бесчисленные серебряные блики, добавляя в этот знойный летний день ощущение пронзительного холода и воинственной решимости.
Позади пехоты тихо стояли ряды мощных, статных боевых коней. Даже грохот боевых барабанов, сотрясающий небеса, не пугал их ни на йоту. Рядом с каждым скакуном стояла высокая фигура, закутанная в черный плащ. Это единство человека и коня заставляло каждого невольно представить их величественную и грозную атаку на поле битвы.
— Это… это и есть Всадники Черных Облаков, Хэйюньци… — благоговейно перешептывались люди в толпе. Народ всегда инстинктивно восхищается героями: мужчины смотрели на воинов с уважением и трепетом, а в глазах всех девушек читалось обожание.
— Всадники Чёрных Облаков оправдывают свое имя. Во всей Поднебесной только резиденция Дин-вана обладает столь элитными войсками, — толковали люди, и в их взглядах, устремленных к городским воротам, становилось всё больше почтения.
У городских ворот собрались все гражданские и военные чиновники Ли-чэна, чтобы проводить великую армию. Пришли даже учитель Цинъюнь и Су Чжэ, обычно далекие от мирской суеты, приведя с собой студентов академии Лишань.
Возможно, благодаря особой системе воинской повинности в Северо-Западе, здешние ученые мужи отличались от столичных. Здесь, если не было особых обстоятельств, каждый ученый, достигший определенного возраста, обязан был отслужить в армии минимум год, прежде чем допускался к экзаменам на чиновничью должность. Поэтому в Северо-Западе презрение литераторов к военным и взаимное пренебрежение «пера и меча» были куда слабее, чем в других краях. Были даже случаи, когда студенты после службы в армии навсегда меняли кисть на меч.
— Впредь мне придется утруждать господина учителя Цинъюня присмотром за Ли-чэнем, — Мо Сюяо почтительно поклонился учителю Цинъюню.
Старец поспешно поддержал его за руки, не давая низко поклониться, и с улыбкой кивнул: — Ван может быть спокоен. Старик желает Вану победы с первого же боя.
— Благодарю дедушку за доброе напутствие, — улыбнулся Мо Сюяо.
— Матушка, матушка… Неужели матушка бросит Сяобао? — Мо Сяобао жалобно тянул Е Ли за подол, задирая маленькую головку и глядя на неё большими влажными глазами, полными слез.
Е Ли тихо вздохнула, наклонилась и погладила его по голове: — Матушка уезжает далеко вместе с твоим отцом-ваном. Сяобао должен быть умницей и слушаться прадедушку и двоюродного дедушку, хорошо?
— Матушка обманывает ребенка! Матушка едет с отцом-ваном воевать, а не просто путешествовать! — надул щеки Мо Сяобао.
Е Ли беспомощно улыбнулась: — Хорошо, матушка едет воевать. Сяобао, веди себя хорошо дома.
— Сяобао тоже хочет помогать матушке воевать! — тут же воодушевился малыш.
Е Ли мысленно закатила глаза. Ну конечно… она так и знала.
— Нет, ты еще слишком мал. Вот когда вырастешь, тогда и сможешь, — покачала головой Е Ли.
Мо Сяобао с огромным сожалением посмотрел на стоящих вдалеке солдат, замерших в ожидании приказа, и его большие глаза загорелись восторгом: — Правда? Когда Сяобао вырастет, он сможет повести столько солдат в бой?
Е Ли молча кивнула. Хоть она и не считала себя святой добрячкой, но всё же была сторонницей мира. Почему же её сын так возбуждается при слове «война»?
Мо Сюяо, закончив разговор с учителем Цинъюнем, обернулся, подхватил Мо Сяобао за шиворот и поднял его на уровень своих глаз. Мо Сяобао с каменным лицом уставился на отца. Он всё еще дулся за то, что вчера вечером отец-ван не пустил его спать вместе с матушкой.
— Дома будешь слушаться? — приподнял бровь Мо Сюяо и спросил ровным тоном.
Мо Сяобао холодно нахмурил бровки и ответил еще более безразличным тоном: — Защищай матушку хорошо. И победи.
Мо Сюяо протянул руку и взъерошил волосы сына: — Больше ничего не хочешь сказать?
Мо Сяобао поколебался, словно борясь с собой, и наконец неохотно выдавил: — Сам будь осторожен.
Очевидно, проявлять заботу об отце, который всегда был его главным соперником, товарищу Мо Сяобао было непривычно.
Окружающие, глядя на то, как Мо Сяобао разрывается между обидой и желанием казаться невозмутимым, втайне посмеивались. Впрочем, никто не стал смущать Маленького вана.
Сюй Цинчэнь слегка кашлянул и обратился к супругам: — Будьте осторожны во всем. Ли-чэн на мне, можете ни о чем не беспокоиться.
Мо Сюяо кивнул: — Я, безусловно, доверяю молодому господину Цинчэню. Всё здесь поручаю тебе, старший брат.
— Старший брат, береги себя, — тихо сказала Е Ли.
— Сама будь осторожна, — тихо напутствовал Сюй Цинчэнь, глядя на сестру. Сейчас она стояла перед ним в белоснежном военном костюме, без грамма пудры и румян, без шпилек и украшений, но выглядела еще более статной и героической, чем обычно.
Женщины семьи Сюй тоже подошли попрощаться. Первая госпожа Сюй с серьезным видом сказала Е Ли: — Насчет Юйчэня и Цзюньханя не волнуйся, мы со Второй тетушкой о них позаботимся. Ты сама там, на чужбине, береги себя изо всех сил.
— Ли-эр, береги себя, — Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян взяли Е Ли за руки и прошептали слова прощания.
Они давно знали, что Ли-эр отличается от них, но только сейчас, видя её в военном облачении, спокойно стоящую рядом с Дин-ваном, они по-настоящему осознали эту разницу. Издревле девы, идущие на войну, были для них лишь легендами из театральных пьес. А сейчас они не просто восхищались её способностями и смелостью, они завидовали её силе духа — решимости стоять плечом к плечу с мужем, разделяя с ним и жизнь, и смерть.
— Я знаю. Вы тоже берегите себя, — улыбнулась Е Ли.
— Ван, Ванфэй, время пришло, — подошел Чжо Цзин в полном боевом облачении и тихо доложил.
Мо Сюяо кивнул и повернулся к жене: — А-Ли, нам пора. — Хорошо, — кивнула Е Ли с улыбкой.
Добавить комментарий