Поскольку в эту поездку на Юг они отправлялись с мыслью немного развлечься, группа Мо Сюяо прибыла на свадьбу одной из первых. Однако в столице Наньчжао, кроме оживленной торговли между разными племенами, развлечений было немного. Видя, что до свадьбы принцессы Аньси еще несколько дней, Мо Сюяо решил утянуть Е Ли в путешествие по другим местам Наньчжао.
Мо Сюяо давно вынашивал план избавиться от всех «мозолящих глаза» людей и попутешествовать вдвоем с Е Ли. Поэтому, не дожидаясь даже третьей стражи, он поднял Е Ли с постели, и они тайком покинули Посольский двор и выехали из города. Учитывая уровень боевых искусств Мо Сюяо, если он хочет скрыться, никто не сможет его заметить. Поэтому, когда утром остальные обитатели Посольского двора обнаружили, что Вана и Ванфэй нет на месте, они нашли на столе лишь записку: «Вернемся через несколько дней. Не скучайте».
Поняв, что Ван просто увез Ванфэй на прогулку, и не имея возможности найти их следы, остальным ничего не оставалось, как смирно ждать в городе. Учитывая способности этой парочки, вряд ли кто-то в Южных землях сможет доставить им неприятности.
Покинув столицу Наньчжао, Мо Сюяо и Е Ли ехали без особой цели, просто куда глаза глядят. Если они видели красивый пейзаж, то останавливались, чтобы полюбоваться им. Это были редкие моменты беззаботности и свободы за последние несколько лет.
В этот день в одном из лесов они поймали двух диких лошадей и, поддавшись порыву, устроили скачки. Только что пойманные дикие кони были не слишком послушны. Лошадь Е Ли обезумела и понеслась сквозь чащу. Мо Сюяо, чье искусство верховой езды было выше, погнал своего коня следом. С большим трудом, когда дикая лошадь наконец выдохлась и замедлила бег, подчинившись воле Е Ли, Мо Сюяо нагнал их. Его свирепый взгляд был прикован к коню Е Ли — казалось, он готов разрубить животное на тысячи кусков.
Этот конь хоть и был диким, но обладал интуицией. Почувствовав убийственную ауру Мо Сюяо, он в панике перебирал копытами на месте, но больше не смел бежать.
Е Ли спрыгнула с лошади и рассмеялась: — Не стоит сердиться. Этот конь еще не до конца объезжен. Если бы он сразу стал послушным, это было бы скучно.
Мо Сюяо прекрасно знал, что лучшие скакуны часто обладают строптивым нравом. Но когда речь шла о безопасности А-Ли, даже лучший скакун не стоил и гроша. Если бы он не боялся случайно задеть Е Ли, он бы еще во время погони разрубил эту бешеную скотину мечом.
Глядя, как мрачно Мо Сюяо сверлит взглядом несчастное животное, которое дрожало от страха — хотело убежать, но не смело сдвинуться с места, Е Ли невольно улыбнулась. Она потянула Мо Сюяо за руку, отвлекая его от коня, и огляделась. Вокруг расстилался густой лес и луга. Земля была усеяна маленькими дикими цветами — розовыми, светло-голубыми, белыми, нежно-желтыми. Насколько хватало глаз, это выглядело как гигантский зеленый ковер, расшитый живыми цветами.
— Как красиво… Сюяо, что это за место? Ни на Северо-Западе, ни в Столице Е Ли никогда не видела такой первозданной, чистой красоты.
Мо Сюяо огляделся и слегка нахмурился: — Тот бешеный конь мчал нас почти два часа. Плюс мы до этого ехали и гуляли… Мы, должно быть, отъехали от столицы Наньчжао ли на пятьсот-шестьсот. Это место… должно быть, находится недалеко от Священной земли Наньцзян.
— Э? — Е Ли удивилась. Священная земля Наньцзяна была загадочным местом даже для многих местных жителей. Впрочем, поместье Дин-вана годами планировало усмирение Юга, так что неудивительно, что они разведали даже такие места.
Мо Сюяо потянул Е Ли вперед, говоря: — Раз уж мы здесь, давай заглянем.
Е Ли нахмурилась: — Врываться без спроса в Священные земли Наньцзяна… не слишком ли это опрометчиво? Если жители Наньчжао узнают, что Дин-ван и Ванфэй самовольно вторглись в их святыню, это не только навредит их репутации, но и поставит в неловкое положение принцессу Аньси.
Мо Сюяо равнодушно ответил: — Если нас не поймают, то это не вторжение. К тому же, я обещал Шэнь Яну привезти ему несколько Цветков Преисподней Юло.
Услышав имя Шэнь Яна, Е Ли сразу смягчилась. Она была глубоко благодарна этому лекарю. Не только за то, что он отказался от славы «Божественного врача» и более десяти лет оставался в поместье Дин-вана, борясь с ядом Мо Сюяо, но и за Сяобао. Малыш родился слабым, и то, что он вырос таким живым и здоровым — во многом заслуга Шэнь Яна. Узнав, что это нужно Шэнь Яну, Е Ли, естественно, сочла это своим долгом. Да и, честно говоря, ей самой было любопытно взглянуть на легендарную Священную землю Наньцзяна.
У Мо Сюяо явно был задаток отличного спецназовца: его чувство направления было настолько совершенным, что даже Е Ли не могла сдержать зависти. Уверенно ведя Е Ли через горные леса, он добрался до окраин Священной земли Наньцзяна менее чем за два стражи (около 4 часов). Они ловко миновали внешнюю охрану и вскоре оказались у входа. Возможно, потому что за сотни лет сюда никто из чужаков не проникал, внутренняя охрана была не слишком строгой, так что они пробрались внутрь без особых усилий.
Стоило им войти, как перед ними раскинулось огромное, бескрайнее море кроваво-красных цветов. Чистый, насыщенный красный цвет без единой примеси заливал всю долину, создавая жуткую, кровавую и мистическую атмосферу.
— Это… — Е Ли нахмурилась, глядя на огненное поле.
— Это и есть Цветок Преисподней Юло, — спокойно произнес Мо Сюяо.
Е Ли вздохнула и тихо сказала: — Когда-то я слышала, что этот цветок — редчайшая святыня Наньцзяна. Я даже планировала найти его, надеясь, что он поможет тебе от яда. Хорошо, что я не стала тратить на это время.
— Хм? — не понял Мо Сюяо. — А-Ли знает этот цветок?
— Глядя на эти огромные заросли, трудно назвать его редкой святыней, верно? — усмехнулась Е Ли. — Я знаю другое название этого цветка: Манджушака, или же Цветок берега Хиганбана.
В её мире у него было еще одно название — Ликорис лучистый или Красная паучья лилия.
Если бы тогда, в начале их пути, её внимание не отвлек Цветок Било, Е Ли могла бы рискнуть жизнью, прорываясь в Священную землю ради этого «сокровища». И если бы она увидела, что легендарная «Юло» — это обычный ликорис, ей бы точно захотелось плакать от разочарования.
— Манджушака… Буддийское имя, один из четырех небесных цветков, — заметил Мо Сюяо.
Е Ли расслабленно села рядом с ним на траву. Когда глаза привыкли к пугающей красноте, пейзаж начал казаться даже красивым. Она тихо рассмеялась: — Действительно, буддийское имя. Легенда гласит, что Манджушака растет на берегах реки Забвения. Это «Цветок Желтого источника», единственный пейзаж на пути души к смерти.
Мо Сюяо не особо разбирался в сутрах и спросил: — А почему его называют «Цветок Берега»?
Е Ли тихо продекламировала: — «Когда распускаются цветы, нет листьев. Когда появляются листья, нет цветов. Цветок Берега цветет тысячу лет и увядает тысячу лет, но цветы и листья никогда не встретятся. Чувства не зависят от причин, судьба предопределяет жизнь и смерть…»
Услышав это, Мо Сюяо нахмурился и твердо, мрачно произнес: — Мне не нравятся такие слова.
Е Ли сжала губы в улыбке, глядя на него: — Мне тоже не нравятся. Этот цветок действительно имеет некоторые лечебные свойства, хотя сам по себе он ядовит. Но он не такой уж редкий. Просто сейчас, кроме этого места, мало кто выращивает его в таких масштабах. В землях Цзяннани, если поискать, тоже можно найти немало таких цветов. Соберем немного для господина Шэня?
Мо Сюяо бросил взгляд на кровавое море внизу: — Раз уж пришли, возьмем. А потом пусть найдут такие же в Цзяннани и сравнят, есть ли разница.
Е Ли кивнула. В этой долине цветов было столько, что даже если они набьют целый мешок, никто не заметит пропажи.
Собрав несколько образцов «Цветка Берега» и спрятав их, они двинулись глубже в долину. Но странное дело: чем дальше они шли, тем меньше становилось охраны.
По мере того как они продвигались вглубь, море красных цветов постепенно редело. Взору предстал другой вид растений: роскошные цветы с шаровидными бутонами. Красные, розовые, белые, синие, желтые — они были ослепительно яркими и прекрасными, заставляя забыть обо всех печалях при одном взгляде на них.
Однако взгляд Е Ли мгновенно стал напряженным. Она не отрываясь смотрела на это цветочное поле. Мо Сюяо наклонил голову и тихо спросил: — А-Ли, что случилось?
Е Ли подняла голову, достала сорванный ранее «Цветок Берега», посмотрела на него, а затем указала на разноцветное поле перед ними: — Сюяо, мы ошиблись. Скорее всего, настоящий Цветок Преисподней Юло[1] — это вот эти цветы.
Мо Сюяо удивился: — Почему ты так думаешь?
— Лучше бы я ошибалась, — мрачно произнесла Е Ли. — Если жители Наньчжао выращивают их только для красоты — это полбеды. Но если у них есть иное применение…
— С этими цветами что-то не так? — спросил Мо Сюяо.
— Они выглядят невероятно красиво, — тихо сказала Е Ли, — но если использовать их на «темном пути», последствия будут такими, что никто не сможет их вынести. Из этих цветов можно сделать самое лучшее обезболивающее в мире.
— Разве это не хорошо? — не понял Мо Сюяо. Сейчас во всех странах для обезболивания использовали лишь порошок «Мафэйсань». Но его сложно готовить, ингредиенты редки, да и эффект не идеален. На поле боя его давали только высшим офицерам, а простые солдаты вынуждены были терпеть адскую боль, а многие умирали от болевого шока.
Е Ли покачала головой: — Проблема в том, что к этому лекарству очень легко привыкнуть, и это привыкание почти невозможно побороть. Если принимать его долго, человек слабеет, его тело и воля усыхают. А если прекратить прием — человек начинает испытывать муки, от которых сходит с ума. Можно сказать, это идеальное средство для создания марионеток. Это эффективнее любого яда. Если эта вещь распространится, не будет ничего удивительного, если она уничтожит целую страну.
Мо Сюяо задумчиво уставился на цветочное море. Спустя долгое время он поднял голову, посмотрел на Е Ли и слабо улыбнулся: — Хотя я не знаю, откуда А-Ли известны такие вещи, я всегда верю А-Ли. Пойдем, посмотрим, что там внутри.
Глядя на беловолосого мужчину, который уверенно вел её за руку вперед, сердце Е Ли дрогнуло. Она никогда особо не скрывалась перед Мо Сюяо. Сначала это было проверкой, а потом она просто привыкла. Привыкла к его безграничному принятию. Она часто демонстрировала знания, которые ей знать не полагалось, но Мо Сюяо никогда не задавал лишних вопросов. Иногда он даже помогал ей придумывать оправдания перед другими. Возможно… теперь она начала понимать, почему Мо Сюяо всегда испытывал некоторую тревогу.
Обогнув горный склон, они увидели, что цветочное море простирается почти до самого горизонта. Пройдя еще немного, в конце долины они наконец увидели величественный дворец.
— Там люди, — прошептал Мо Сюяо, резко притянул Е Ли в объятия и скользнул за нагромождение камней.
И действительно, вскоре послышались приближающиеся голоса. Один из голосов был до боли знаком и Мо Сюяо, и Е Ли.
— То, что нужно этому Вану… вы подготовили?
Холодный мужской голос раздался совсем рядом. Мо Сюяо и Е Ли переглянулись, выглянули из укрытия и увидели мужчину, идущего в сопровождении нескольких женщин в одеждах Наньчжао. Это был Мо Цзинли. Рядом с ним шла прекрасная и обольстительная Принцесса Цися. Очевидно, последние годы Мо Цзинли относился к ней очень хорошо: хотя она была на несколько лет старше Е Ин, выглядела она по-прежнему свежей, яркой и кокетливой.
Напротив них стояла старуха лет пятидесяти с лишним, опирающаяся на жуткую трость в форме змеиной головы. Она посмотрела на Мо Цзинли и рассмеялась: — Ле-ван может быть спокоен. Все целители нашей Священной земли трудились много лет, и мы наконец создали «Божественное лекарство», которое вы хотели. Я гарантирую, что эффект будет даже лучше, чем ожидал Ле-ван.
— Да неужели? — холодно отозвался Мо Цзинли. — Тогда этот Ван будет ждать с нетерпением. Надеюсь, Старейшина не разочарует меня.
Старуха-Старейшина уверенно улыбнулась: — Разумеется. Раз уж мы сотрудничаем, обе стороны должны быть довольны. Главное, чтобы Ле-ван сдержал своё обещание. Эй, приведите сюда «подопытных».
Вскоре к ним подтащили нескольких оборванных, жалких людей. С того места, где прятались Мо Сюяо и Е Ли, было видно не очень четко, но по телосложению и внешности одного из них можно было понять, что это человек с Центральных равнин. Взгляд несчастного был мутным и рассеянным, тело — истощенным, кожа да кости, словно у него совсем не осталось сил. Выражение лица было тупым и безжизненным, изо рта текла слюна — он выглядел как врожденный идиот.
Старейшина усмехнулась: — Как они вам, Ле-ван? Чтобы гарантировать эффективность, мы специально нашли несколько ваших соотечественников из Великой Чу в качестве подопытных кроликов.
Мо Цзинли внимательно осмотрел этих людей-марионеток и, похоже, остался очень доволен: — Неплохо. Как долго их кормили зельем?
— Меньше месяца, — ответила Старейшина.
Мо Цзинли стал еще более довольным: — Очень хорошо. Я согласен на условия, о которых вы говорили.
Старейшина расплылась в улыбке: — Ле-ван — человек слова, это приятно. Святая дева будет очень благодарна Его Высочеству.
Мо Цзинли тихо хмыкнул и равнодушно бросил: — Мы просто берем друг от друга то, что нам нужно. Отдайте мне лекарство, мне нужно спешить в столицу Наньчжао.
Старейшина не стала медлить. Она достала два фарфоровых флакона и протянула их Мо Цзинли: — Здесь запас на три месяца, этого Ле-вану будет достаточно для начала действий. Изготовление этого снадобья — крайне трудный процесс. Все целители нашей долины за всё это время смогли создать лишь столько.
Мо Цзинли спрятал флаконы: — Благодарю, Старейшина. Я прощаюсь с вами.
— Я прикажу проводить Ле-вана из долины, — улыбнулась старуха.
Когда Мо Цзинли вместе с Принцессой Цися ушел, одна из девушек, стоявших рядом со Старейшиной, спросила: — Старейшина, а для кого Ле-ван просил это лекарство?
Старейшина холодно усмехнулась: — А для кого же еще? Эти люди с Центральных равнин всегда отличались невероятной злобностью, они не щадят даже своих кровных родственников. Не знаю, какая глубокая ненависть лежит между Императором Великой Чу и Ле-ваном, раз он решил так жестоко мучить собственного старшего брата. Вы, девчонки, смотрите, не связывайтесь с людьми с Равнин слишком тесно. Иначе, когда они вас погубят, вам даже поплакать будет негде.
Девушки захихикали: — Мы не боимся этих чужеземцев! Мы натравим на них ядовитых змей, чтобы закусали до смерти. Или, как Ле-ван, дадим им «Порошок, стирающего печаль», и посмотрим, станут ли они послушными!
Старейшина с улыбкой пожурила девушек, и они вместе направились внутрь дворца.
Звуки у входа во дворец постепенно стихли. Мо Сюяо и Е Ли, всё еще прячась за грудой камней, перевели взгляды на прекрасное цветочное море.
— «Порошок, стирающий печаль»? — прошептал Мо Сюяо. — Мо Цзинли взял его для Мо Цзин-ци?
Е Ли тихо вздохнула: — Этот ход Мо Цзинли действительно ядовит. Если Мо Цзин-ци и правда попадется на эту удочку, его жизнь будет разрушена. Посмотри на тех людей, которых только что увели: еще месяц назад они наверняка были нормальными и здоровыми.
— Что А-Ли планирует делать? — тихо спросил Мо Сюяо.
Е Ли посмотрела на величественный дворец перед ними и прошептала: — Давай зайдем внутрь и посмотрим.
Мо Сюяо кивнул. Он подхватил Е Ли на руки, слегка оттолкнулся от земли и взмыл на крышу дворца. Приземлившись, он не издал ни единого звука, даже стражники снаружи дворца ничего не заметили.
Они бесшумно спустились во внутренний двор. Е Ли нахмурилась в недоумении: — Священная земля Наньцзяна должна быть одним из самых охраняемых мест. Почему же на всем нашем пути охрана такая слабая?
Мо Сюяо на мгновение задумался и ответил: — Боюсь, что все настоящие мастера этого места сейчас отсутствуют.
Сердце Е Ли дрогнуло: — Ты имеешь в виду… столицу Наньчжао?
Мо Сюяо кивнул: — Если секрет так называемой «Священной земли» — это всего лишь цветы Юло, то наличие охраны не так уж важно. Даже если кто-то проникнет в долину, он вряд ли поймет, какой именно цветок является тем самым сокровищем. Легендарная святыня — Цветок Юло… Никому и в голову не придет, что «священный предмет» растет здесь как сорняк, покрывая всю землю. Даже если украсть пару стеблей, для Священной земли это не будет потерей.
— Похоже, планы Шу Маньлинь и Тань Цзичжи в столице Наньчжао весьма масштабны. Нам лучше вернуться поскорее, чтобы старший брат и остальные не волновались, — тихо сказала Е Ли, прижимаясь к груди Мо Сюяо и ожидая, пока пройдет патруль стражников.
Видя, как сильно любимая жена печется о Сюй Цинчэне, Мо Сюяо, даже зная, что это лишь братская любовь, не удержался от приступа ревности. Он скривил губы: — Молодой господин Цинчэнь обладает непревзойденным умом. Чего о нем волноваться?
Е Ли протянула руку и ущипнула его, беспомощно вздохнув: — Чем тебе так не угодил Большой брат? Не думай, что я не знаю: ты специально ввел меня в заблуждение, заставив думать, что ему нравятся мужчины!
Мо Сюяо тихо фыркнул и пробурчал себе под нос: — Я сказал чистую правду. И за это А-Ли меня обвиняет? А-Ли, ты действительно предвзята…
За последние годы Е Ли усвоила урок: когда мужчина начинает вести себя как ребенок, у него нет никаких границ совести.
Е Ли закатила глаза, решила, что спорить с ним бесполезно, и осторожно двинулась вперед.
— Кто этот могучий мастер? Раз уж пришли, почему бы не показаться?! — внезапно раздался старческий голос из дворца.
Е Ли мысленно вскрикнула: «Беда!». Но её тело не дрогнуло ни на миллиметр, даже дыхание замедлилось и стало почти неслышным. Мо Сюяо бесшумно придвинулся к ней и покачал головой, призывая к спокойствию. Е Ли приподняла бровь и огляделась. Они прятались идеально. По логике, даже самый сильный мастер внутри дворца не мог бы их обнаружить.
Во дворце повисла тишина, а затем старческий голос прозвучал снова, на этот раз с нотками гнева: — Ваше Превосходительство вторгся в Священную землю Наньцзяна. Вы не выходите… ждете, пока этот мастер лично выйдет и пригласит вас?
Вдруг с крыши напротив спрыгнула черная тень. Мужчина рассмеялся звонким, чистым голосом: — Этот скромный Лэй Тэнфэн из Силина осмелился потревожить Старшего. Прошу простить мой грех.
Человек в зале холодно хмыкнул: — Так это Наследник Чжэньнань-вана. Я-то думал, у кого хватило наглости ворваться в нашу Священную землю.
Лэй Тэнфэн улыбнулся: — Мое вторжение было вынужденным, прошу Старшего простить меня. У меня действительно есть просьба, молю об аудиенции.
Прошло пять лет, и Лэй Тэнфэн стал гораздо более зрелым и спокойным, чем раньше. Его вежливые слова заметно умерили гнев хозяина дворца. — Наследник Чжэннань-вана имеет просьбу ко мне? Это действительно редкость. Заходи, дай этому мастеру послушать…
— Разумеется, это дело будет выгодно нам обоим. Этот младший не посмеет позволить Старшему остаться в накладе, — с улыбкой ответил Лэй Тэнфэн и вошел внутрь. Е Ли, прижимаясь к груди Мо Сюяо, тихонько указала пальцем на мастера и на Лэй Тэнфэна во дворе. Мо Сюяо кивнул. Как только Лэй Тэнфэн скрылся за дверями, Мо Сюяо отпустил Е Ли, слегка оттолкнулся носком от земли и, словно легкий лебедь, бесшумно приземлился на крышу главного зала.
[1] Опиумный мак
Добавить комментарий