На помосте двое бойцов, демонстрируя чудеса ловкости, сражались, не уступая друг другу ни на шаг. Трехчиевый клинок в руках Е Ли, словно ядовитая змея, раз за разом устремлялся к жизненно важным точкам Чэнь Юня. Но и тот не желал сдаваться: его длинное копье выписывало круги, создавая непробиваемую защиту, в которую не просочилась бы и капля воды. Некоторое время поединок длился на равных.
Е Ли, глядя на сосредоточенное лицо молодого офицера напротив, едва заметно улыбнулась. Меч в её руке, сверкнув холодной сталью, вдруг устремился прямиком в лицо Чэнь Юню. Тот поспешно вскинул копье для блока, но длинный меч, летевший прямо на него, на полпути изменил траекторию и, прижавшись к древку копья, со скрежетом скользнул по нему вверх.
Чэнь Юнь опешил всего на долю секунды, но тут же почувствовал холод на шее. Острие меча Е Ли уже упиралось ему в горло, а её вторая рука крепко перехватила древко его копья, блокируя возможность контратаки.
Е Ли вскинула бровь и с улыбкой произнесла: — Сяовэй Чэнь?
Чэнь Юнь опустил копье и, склонив голову, глухо произнес: — Фехтование Ванфэй непостижимо глубоко. Подчиненный признает поражение.
Е Ли не стала его смущать, убрала меч и небрежно бросила его стоящему у края помоста Чжо Цзину. Обернувшись к стоящим внизу офицерам, она с улыбкой спросила: — Кто еще из генералов не согласен? Не желаете подняться и попробовать?
Командиры переглянулись. Наконец, на помост выпрыгнул коренастый мужчина средних лет, сжимавший в руках парные булавы[1]. Он сложил руки в поклоне: — Генерал Лу Фэн из Чичжоу, армия Мо. Прошу Ванфэй преподать мне урок.
Е Ли легко кивнула и отступила на два шага назад.
Этот генерал Лу разительно отличался от гибкого и ловкого Чэнь Юня. С первого взгляда было ясно — это противник, полагающийся на грубую силу. Одни только его парные булавы весили, должно быть, несколько десятков цзиней. Получить удар таким оружием было бы крайне неприятно.
Е Ли не любила действовать напролом там, где это не нужно, поэтому она сразу достала своё самое привычное и удобное оружие — кинжал.
Лу Фэн с некоторым удивлением посмотрел на сверкающее холодным светом короткое лезвие в руке Е Ли: — Это и есть оружие Ванфэй?
Е Ли кивнула: — Генерал Лу, прошу.
— Тогда простите за дерзость, Ванфэй, берегитесь!
Договорив, Лу Фэн взмахнул булавой, которая с гулом, подобным грому и ветру, обрушилась на Е Ли. Она стремительно уклонилась, и кинжал в её руке блеснул на утреннем солнце леденящим бликом.
Зрители внизу сразу заметили перемену: когда в руке Е Ли появился кинжал, она стала выглядеть куда опаснее, чем с мечом. Несколько раз её клинок проносился в опасной близости от уязвимых точек Лу Фэна. Если бы генерал Лу не обладал поистине чудовищной силой, заставлявшей Е Ли уклоняться от каждого его удара, на его теле давно бы уже зияли раны от этого маленького, но смертоносного лезвия.
Е Ли прекрасно понимала сильные и слабые стороны Лу Фэна. Поэтому она не шла в лобовую атаку, а использовала свое преимущество в скорости, непрерывно истощая силы противника и выжидая момент для решающего удара. И хотя ей пока не удалось ранить Лу Фэна, она уже успела изрядно потрепать ему нервы.
В очередной раз Лу Фэн поднял обе булавы, чтобы одновременно обрушить их на Е Ли. Она скользнула в сторону, нанесла удар ногой в прыжке, затем, оттолкнувшись левой рукой от земли, правой направила кинжал прямиком под левую подмышку Лу Фэна. Тот, заметив это, поспешно опустил правую булаву для защиты, но Е Ли в то же мгновение кувырком оказалась у него за спиной.
— Генерал Лу… — тихо окликнула она.
Лу Фэн застыл как вкопанный. Холодное лезвие кинжала упиралось точно в его позвоночник. Прошедший множество битв Лу Фэн видел разные раны и прекрасно понимал: если Е Ли вонзит нож сюда, то единственным исходом для него станет пожизненный паралич.
Он опустил булавы, развернулся и, поклонившись Е Ли, сказал: — Благодарю Ванфэй за милосердие. Этот генерал признает поражение.
Е Ли улыбнулась: — Сила генерала Лу способна сдвинуть горы, а навыки превосходны. Я впечатлена.
На плацу воцарилась тишина, которая спустя мгновение взорвалась громом аплодисментов. Солдаты наперебой выкрикивали похвалы.
После двух побед подряд генералы были полностью, безоговорочно покорены мастерством Е Ли. Разумеется, желающих бросить ей вызов больше не нашлось. Ванфэй уже провела два боя без передышки. Если кто-то выйдет сейчас, то даже в случае победы это будет победа без чести. А уж прослыть толпой мужиков, которые измором берут одну женщину, и вовсе никому не хотелось.
Видя, что Е Ли спускается с помоста, офицеры поспешили ей навстречу. Лю Цзиньсянь сложил руки в почтительном поклоне и с улыбкой произнес: — Ванфэй сегодня показала нам истинное мастерство, мы восхищены до глубины души. Мы, грубые вояки, не знаем этикета и ненароком оскорбили Ванфэй, просим не судить нас строго.
Е Ли улыбнулась: — Генерал Лю преувеличивает, не стоит принимать эти мелочи близко к сердцу. У меня еще есть дела в городе, а здесь, в лагере, я полагаюсь на ваши заботы, генерал Лю.
— Ванфэй может быть спокойна, — поспешно заверил Лю Цзиньсянь.
Е Ли кивнула и с улыбкой посмотрела на Юнь Тина: — Сяовэй Юнь…
Юнь Тин почесал затылок и с несчастным видом протянул: — Ванфэй, подчиненный осознал свою ошибку.
Е Ли удовлетворенно кивнула: — Знать свои ошибки и исправлять их — величайшая добродетель. Ты в последнее время читал книги?
Вспомнив то время, когда Ванфэй только отправила его в армию Мо, и горы книг в своей комнате, которые были выше его самого, Юнь Тин скривился еще больше, но улыбку выдавил: — Читал. Как раз дошел до «Военных стратегий».
Улыбка Е Ли стала еще более доброй и ласковой: — Неплохой прогресс. Как раз мне нужно несколько экземпляров «Военных стратегий» в качестве учебного пособия для солдат. Утруди себя, сяовэй Юнь, перепиши для меня десять копий. Чтобы через три дня они были у меня.
— Слушаюсь, Ванфэй… — остекленевшим взглядом Юнь Тин смотрел в спину уходящей Е Ли, а его тело застыло, словно пораженное громом.
— Брат, ты чего? — стоявший рядом Чэнь Юнь, видя, что тот выглядит так, словно похоронил всю родню, похлопал его по плечу.
Юнь Тин молча посмотрел на него и, развернувшись, побрел прочь. «Если я еще хоть раз полезу с тобой в драку — то я просто свинья».
Чэнь Юнь с недоумением смотрел на его удаляющуюся, полную отчаяния фигуру, а затем растерянно взглянул на свою руку. Они же просто подрались, зачем быть таким мелочным?
Фэн Чжияо подошел к нему, постучал сложенным веером по его плечу и рассмеялся: — Не обращай внимания. Этот парень просто в ужасе от того, что ему придется переписывать книги. Если сяовэю Чэню нечем заняться, можешь пойти и помочь ему переписать пару страниц. Гарантирую, после этого он будет считать тебя братом навек.
— Переписывать книги? — лицо Чэнь Юня перекосило. Вспомнив, как в детстве отец и учитель гонялись за ним, заставляя переписывать тексты, он поспешно замотал головой. — Ну, уж нет, лучше обойдемся без этого. Пойду, поищу чего-нибудь съестного. Когда сяовэй Юнь устанет писать, отнесу ему подкрепиться.
А что касается переписывания… его почерк все равно людям показывать стыдно.
Выезжали из города они в спешке, но возвращались уже не торопясь. Е Ли и её спутники ехали шагом, попутно осматривая заставы и наблюдая за жизнью простых людей.
Хотя большая война была на пороге, жители Цзянся, казалось, сохраняли удивительное спокойствие. Они вели размеренную жизнь, словно всё было как обычно. И это несмотря на то, что только вчера здесь гремела кровавая битва, и город едва не пал. С раннего утра люди выходили на улицы, открывали лавки, и в их глазах не было видно ни паники, ни страха перед войной.
Фэн Чжияо ехал рядом с Е Ли, лениво помахивая веером, и, словно прочитав её мысли, пояснил: — Эти люди всем сердцем верят в армию Мо. Они считают: пока здесь армия Мо, город никогда не будет сдан, а их дома никогда не будут захвачены врагом.
Е Ли тихо вздохнула, не зная, радоваться этому или тревожиться. Армия Мо могла по праву гордиться тем, что народ питает к ней такую веру. Но… когда все люди возлагают на армию Мо не только надежды, но и всю ответственность, когда они всецело зависят от неё — это становится невероятно тяжким бременем.
Неудивительно, что поколения правителей резиденции Дин-вана никогда не могли оставить все дела и уйти на покой. Ведь резиденция Дин-вана и армия Мо давно стали духовной и физической опорой Великой Чу. Если однажды армия Мо перестанет быть собой, останется ли Великая Чу прежней?
— Докладываю Ванфэй, посланники Силин просят аудиенции, — стоило им подойти к воротам резиденции, как их встретил генерал Юань Пэй. Увидев Е Ли и остальных, он поспешил с докладом.
Е Ли слегка нахмурилась: — Посланники Силин?
Юань Пэй с серьезным видом кивнул: — Только что посланники Силин прибыли к стенам города. Я взял на себя смелость впустить их, сейчас они ожидают вызова Ванфэй во внешнем дворе.
Е Ли кивнула: — Генерал Юань все сделал верно. Давайте встретимся с этими посланниками. Раз у них хватило смелости войти в Цзянся в такое время, значит, это непростые люди. Пригласите их в кабинет.
— Слушаюсь.
Е Ли сменила одежду и прошла в кабинет. Вскоре генерал Юань Пэй ввел посланников Силин.
Во главе делегации шел непримечательный на вид мужчина средних лет, за ним следовали один офицер и трое слуг. Все пятеро были одеты в простую одежду из грубой ткани и не имели при себе мечей. Казалось, они были полны уверенности и ничуть не боялись вступать в город, полностью контролируемый армией Мо.
Мужчина средних лет взглянул на Е Ли, вышел вперед и, сложив руки в поклоне, произнес: — Мо Фэй, советник при Чжэньнань-ване Западного Силин, приветствует Дин-ванфэй Восточной Чу.
— Господин Мо, прошу, встаньте, — Е Ли слегка подняла руку и улыбнулась. — С каким делом господин Мо пожаловал к нам?
Мо Фэй обвел взглядом всех присутствующих в кабинете и улыбнулся: — У Чжэньнань-вана действительно есть небольшое дело, по которому он хотел бы узнать мнение Ванфэй. Только… нельзя ли поговорить с Ванфэй наедине?
Е Ли усмехнулась: — Дело не в том, можно или нельзя, а в том, что нет необходимости. Я — временный главнокомандующий армией Мо. Тайные переговоры с посланником вражеской армии не подобают ни моему статусу, ни здравому смыслу. К тому же, нет таких дел, о которых нельзя было бы сказать открыто. Если у господина Мо есть дело — говорите прямо при всех.
Стоящий в стороне Чжо Цзин холодно усмехнулся: — Поговорить наедине? Кто знает, не хотите ли вы воспользоваться моментом, чтобы убить нашу Ванфэй?
Фэн Чжияо лениво протянул с улыбкой: — Чтобы убить Ванфэй, кишка у вас тонка, но… осторожность никогда не бывает лишней.
Лицо Мо Фэя помрачнело, он хотел было возмутиться, но быстро подавил гнев. Подняв голову, он обратился к Е Ли: — Раз Ванфэй так говорит, я не смею настаивать. Полагаю, все присутствующие здесь — доверенные люди Ванфэй и резиденции Дин-вана?
Е Ли равнодушно кивнула.
Мо Фэй продолжил: — У нашего вана есть письмо для Ванфэй. Прошу ознакомиться.
Сказав это, он достал из рукава конверт и протянул его. Чжо Цзин шагнул вперед, перехватил письмо, тщательно проверил его и, убедившись в безопасности, передал Е Ли.
Е Ли вскрыла конверт, пробежала глазами первые строки, затем подняла взгляд на Мо Фэя, который стоял в центре зала с невозмутимым и уверенным видом. Она едва заметно усмехнулась, опустила голову и продолжила чтение.
Спустя довольно продолжительное время она наконец подняла голову, медленно сложила письмо, убрала его обратно в конверт и спокойно посмотрела на Мо Фэя.
Мо Фэй улыбнулся: — Ванфэй, что вы думаете о предложении нашего вана?
— Что я думаю? — переспросила Е Ли с улыбкой.
Она неторопливо посмотрела на него и лениво, растягивая слова, произнесла: — Эй, кто-нибудь! Вытащить этого человека и обезглавить!
[1] Парные булавы (双锏 — Шуан Цзянь): Это не средневековые булавы с шипами, а китайские «железные хлысты» или граненые металлические стержни с рукоятью. Это тяжелое дробящее оружие, требующее огромной физической силы.
Добавить комментарий