— Эй, кто-нибудь! Вытащите этого человека и отрубите ему голову!
Все присутствующие замерли в изумлении. Юань Пэй растерянно посмотрел на Фэн Чжияо, а тот перевел взгляд на Сюй Цинцзэ, который сидел в стороне и читал книгу. Возможно, взгляд Фэн Чжияо был слишком настойчивым, потому что Сюй Цинцзэ, который обычно редко вмешивался в разговоры, отложил книгу, поднял голову и произнес: — Сестренка, когда две армии воюют, послов не убивают.
Е Ли легко улыбнулась: — Спасибо Второму брату за напоминание. В таком случае, господин Мо, вы уйдете сами, или мне приказать людям вышвырнуть вас отсюда?
Мо Фэй обвел взглядом присутствующих и холодно усмехнулся: — Так вот оно каково — гостеприимство Дин-ванфэй Восточной Чу?
Е Ли равнодушно ответила: — Если приходит гость, я, разумеется, встречаю его со всеми почестями. Но если приходит вор, то мне нет нужды церемониться с ним, не так ли?
Мо Фэй вскинул бровь, глядя на нее: — Ванфэй действительно даже не подумает над предложением нашего Князя?
Е Ли смотрела на него сверху вниз. В уголках её губ заиграла ледяная усмешка: — Господин Мо, вы и вправду думаете, что я вас не убью?
Улыбка на лице Мо Фэя застыла. Раз его отправили послом от самого Чжэньнань-вана на встречу с Е Ли, значит, он был человеком бывалым и проницательным. Он не мог не заметить скрытую угрозу и холод, таившиеся в глазах этой прекрасной женщины в зеленых одеждах.
Мо Фэй натянуто улыбнулся и кивнул: — Я понял. Раз так… этот слуга откланивается.
Договорив, он сложил руки в прощальном жесте и повернулся, чтобы уйти. Отправляясь в город Цзянся, он полагал, что это будет легкая задача. В конце концов, Дин-ванфэй, какой бы властью она ни обладала, всего лишь женщина, и всем, что имеет, обязана Дин-вану. Мо Фэй не принимал её всерьез. Но он никак не ожидал, что она даже не даст ему шанса, не позволит высказать то, ради чего он пришел, и вынудит его так поспешно ретироваться.
Е Ли смотрела в спину уходящему послу и с легкой улыбкой тихо произнесла: — Задержать.
Голос её еще не затих, а две тени уже мелькнули у дверей, преграждая путь Мо Фэю. Глаза Мо Фэя нервно дернулись, он резко обернулся и сурово спросил: — Ванфэй, что это значит?
Е Ли улыбнулась: — Господин Мо может идти, скатертью дорога. А вот Чжэньнань-вану придется, пожалуй, ненадолго задержаться.
Лицо Мо Фэя изменилось, он выдавил из себя смешок: — Какой Чжэньнань-ван? Ванфэй, что за шутки?
Но стоило прозвучать словам Е Ли, как все присутствующие в комнате мгновенно насторожились. Их взгляды, словно острые клинки, вонзились в четверых спутников Мо Фэя. Пропустив мимо внимания рослого офицера, они сосредоточились на троих слугах. Фэн Чжияо, Юань Пэй и Цинь Фэн молниеносно сменили позиции, перекрывая выходы, а Чжо Цзин как бы невзначай придвинулся ближе к Сюй Цинцзэ, прикрывая его.
Е Ли с улыбкой смотрела на одного из слуг: — Ваше Высочество Чжэньнань-ван, раз уж вы почтили нас визитом, к чему эти прятки?
Мгновение тишины — и комнату наполнил громкий, развязный хохот. Высокий мужчина в одежде слуги, стоявший в центре, небрежно провел рукой по лицу. Черты его непримечательной внешности тут же изменились.
Чжэньнань-вану было чуть больше пятидесяти. Он был на семь-восемь долей похож на своего сына Лэй Тэнфэна, но в его облике было куда больше величия и властной агрессии.
Вот только взгляд, которым он смотрел на Е Ли, вызывал крайне неприятное чувство. Любой мужчина безошибочно понял бы, что означает этот блеск в его глазах. На лицах Фэн Чжияо и остальных невольно вспыхнул гнев и жажда убийства.
Е Ли же осталась спокойной. В прошлой жизни она повидала всяких людей, и подобное не могло выбить её из колеи. Она молча, с безразличным видом смотрела на нагло смеющегося Чжэньнань-вана.
Чжэньнань-ван прошел к креслу и сел, а Мо Фэй и остальные трое почтительно встали у него за спиной. Даже в одежде слуги этот человек не мог скрыть исходящую от него ауру надменности и властности.
— Как Ванфэй догадалась? У вас и вправду острый глаз, этот Князь восхищен, — с искренним удивлением произнес Чжэньнань-ван.
Е Ли сжала губы в легкой улыбке: — Чжо Цзин, чему я учила вас? Что самое важное, если хочешь замаскироваться и проникнуть куда-либо?
Чжо Цзин низким голосом ответил: — Быть заурядным и не привлекать внимания.
Чжэньнань-ван вскинул бровь: — Я не вижу в этом никакой бреши.
Чжо Цзин взглянул на Чжэньнань-вана, затем перевел взгляд на Е Ли. Получив ее одобрительный кивок, он произнес: — Человеку с увечьем не стоит заниматься маскировкой.
Взгляды всех присутствующих мгновенно скрестились на левой руке Чжэньнань-вана.
Весь мир знал, что более десяти лет назад Чжэньнань-ван потерпел поражение от руки Мо Люфана и лишился руки, чудом сохранив жизнь. Сначала на это не обратили особого внимания, но теперь, присмотревшись, люди с острым зрением сразу заметили неладное.
Чжэньнань-ван совсем не двигал левой рукой, постоянно пряча кисть в рукаве. И хотя рукав не висел пустой тряпкой, при внимательном взгляде было заметно, что рука в нем выглядит неестественно жесткой. Ведь какой бы искусной ни была подделка, она никогда не сможет передать текстуру и пластику настоящей живой плоти.
Лицо Чжэньнань-вана застыло, а уголок глаза нервно дернулся — слова Чжо Цзина попали в самое больное место. Поражение от Мо Люфана было тенью, преследовавшей его всю жизнь, его вечным позором. Но Мо Люфан умер много лет назад, лишив его даже шанса отыграться и победить. В глазах всего мира он навсегда остался тем, кто уступает роду Мо — Лэй Чжэньтин, Чжэньнань-ван Западного Силин, который никогда не сравнится с Мо Люфаном.
Именно поэтому он придавал такое огромное значение разгрому армии Мо и победе над Мо Сюяо. Это был единственный способ смыть пятно позора.
— Хорошо. У Дин-ванфэй и впрямь талантливые подчиненные, — спустя долгое время глухо произнес Чжэньнань-ван.
Е Ли кивнула и вежливо улыбнулась: — Князь перехваливает.
Чжэньнань-ван внимательно смерил Е Ли взглядом и спросил: — Только что Дин-ванфэй без колебаний отвергла письмо этого Князя. Не желаете ли вы теперь пересмотреть свое решение?
Е Ли подперла лоб рукой, покачала головой и легко вздохнула: — Я не нахожу причин, по которым мне стоило бы над этим раздумывать.
Чжэньнань-ван громко рассмеялся: — Неужели Ванфэй считает, что этот Князь хуже Мо Сюяо?
Е Ли склонила голову набок, делая вид, что задумалась, а затем покачала головой: — Ну что вы? По крайней мере, возрастом Князь точно превосходит нашего Вана.
Глаза Чжэньнань-вана сверкнули: — Ванфэй и вправду необычная женщина. А если этот Князь скажет, что, стоит Ванфэй пойти за мной, как я тут же отдам приказ отступить и выведу войска из Восточной Чу?
— Какая наглость! — в ярости рявкнул Юань Пэй.
Он ударил кулаком по столу и вскочил, гневно глядя на Чжэньнань-вана. Лица остальных тоже потемнели от гнева.
Е Ли подняла руку, останавливая Юань Пэя, и с прохладной улыбкой произнесла: — Князь говорит такие вещи… неужели вы считаете, что раз я женщина, то у меня плохо с головой?
Чжэньнань-ван вскинул бровь, изображая непонимание: — Почему Ванфэй так говорит?
Е Ли холодно усмехнулась: — Сотни тысяч солдат Силин вторглись в нашу Великую Чу. Вы с таким трудом добрались до стен Цзянся, так что вряд ли Князю будет так легко взять и отступить сейчас, верно? К тому же… мне кажется, что вместо того, чтобы ценой позора страны и потери чести выменивать ваше отступление, куда проще и удобнее обменять вас самого на мир. Князь так не считает?
Услышав это, слуги из Силин переменились в лице. Мужчина, похожий на военного офицера, с лязгом выхватил меч и заслонил собой Чжэньнань-вана.
Е Ли лишь слегка приподняла изящную бровь и промолчала, сохраняя на лице легкую улыбку.
Чжэньнань-ван поднял руку и опустил оружие своего подчиненного, стоявшего рядом: — В этой комнате собрались сплошь первоклассные мастера. Если Дин-ванфэй позволила тебе войти с мечом, это лишь означает, что она полностью уверена: твой клинок не представляет для нее никакой угрозы. Убери оружие.
Офицер с досадой и нежеланием взглянул на Е Ли, но в итоге подчинился приказу Чжэньнань-вана и вложил меч в ножны.
Видя, что вот-вот станет пленником, Чжэньнань-ван, однако, не выказывал ни малейшего беспокойства. Е Ли, как хозяйка положения, тоже никуда не спешила — она неторопливо сидела и пила чай.
Спустя довольно долгое время Чжэньнань-ван вздохнул и произнес: — Хотя мой сегодняшний визит был опрометчивым и рискованным шагом, встреча с Ванфэй убедила меня, что я пришел не зря. Каковы намерения Ванфэй?
Е Ли поставила чашку на стол: — Я уже сказала: остальные могут идти, но Князя я прошу остаться и погостить у нас несколько дней.
Чжэньнань-ван покачал головой: — В армии слишком много дел, боюсь, мне придется отвергнуть любезное предложение Ванфэй.
— Не беда, — равнодушно отозвалась Е Ли. — Если Князь считает, что вы вчетвером способны с боем прорваться из Цзянся — прошу, милости просим попробовать.
Чжэньнань-ван опустил голову, размышляя, а затем снова взглянул на неё с улыбкой: — Как насчет такого варианта? У меня в руках есть человек, который, возможно, заинтересует Ванфэй. Будем считать этого человека моим подарком Ванфэй в честь знакомства.
Е Ли вскинула бровь. Сердце её дрогнуло, но лицо осталось спокойным и непроницаемым.
Чжэньнань-ван не стал ходить вокруг да около и сказал прямо: — Наследник Нань-хоу. Я слышал, он приходится Ванфэй зятем?
— Наследник Нань-хоу у вас в руках?
Чжэньнань-ван лишь улыбался, ничего не отвечая.
— Как я могу верить Князю? — спросила Е Ли.
— Я могу позволить Ванфэй сначала увидеть человека.
Видя его уверенность, Е Ли поняла: вероятность того, что Наследник действительно у него, составляет восемь частей из десяти. Но тут же возник другой вопрос: стоит ли обменивать Чжэньнань-вана на Наследника Нань-хоу?
После долгого молчания Е Ли наконец подняла голову: — Хорошо. Как только я увижу Наследника Нань-хоу, я немедленно выпущу Князя из города.
— Договорились.
Как только Чжэньнань-вана и его людей увели под конвоем, кабинет словно взорвался.
Юань Пэй с тревогой спросил: — Ванфэй, обменивать Чжэньнань-вана на сына Нань-хоу… не слишком ли это…
Любой мог видеть, что эта сделка крайне невыгодна. Вес Чжэньнань-вана и Наследника Нань-хоу на чаше весов был несопоставим.
Е Ли с улыбкой посмотрела на Фэн Чжияо: — Фэн Сань, что ты думаешь?
Фэн Чжияо постучал веером по подбородку, подумал и ответил: — Чжэньнань-вана нельзя убивать. Если он умрет, Цзянся и все земли, захваченные Силин, подвергнутся кровавой мести. К тому же, Наследник Чжэньнань-вана, Лэй Тэнфэн, который сейчас стоит в Синьяне — противник не из легких. Если он, мстя за отца, бросит все силы на безумный штурм Цзянся, мы можем и не выстоять.
Он сделал паузу и продолжил: — Кроме того, смерть Чжэньнань-вана непредсказуемо изменит баланс сил между тремя государствами и отношение Императорского двора к армии Мо. Тогда нам придется туго… а что касается Нань-хоу — хоть он всегда держал нейтралитет и не любил вмешиваться в дела, у него немалая власть и при дворе, и в армии. Если мы спасем его сына, то даже если резиденция Дин-вана не приобретет союзника, мы по крайней мере не наживем врага.
Юань Пэй не был глупцом, не знающим жизни. Послушав доводы Фэн Чжияо и поразмыслив, он кивнул: — Этот генерал мыслил узко. Прошу Ванфэй простить меня.
Е Ли покачала головой: — Если бы мы могли убить Чжэньнань-вана без последствий — это было бы чудесно. Жаль, но мы пока не готовы к такому шагу. Так что… пусть пока его голова похранится на его шее еще какое-то время.
Услышав это, все дружно рассмеялись.
Вскоре Е Ли убрала улыбку и серьезно произнесла: — Давайте обсудим, как именно мы проведем обмен на Наследника Нань-хоу. Цинь Фэн, Чжэньнань-ван — на твоей ответственности. Цинь Фэн кивнул: — Ванфэй может быть спокойна. Я гарантирую, что посторонние не смогут даже прикоснуться к волоску на голове Чжэньнань-вана.
Добавить комментарий