Те двое, что самозабвенно сражались в центре плаца, наконец, заметили странное поведение толпы зрителей. Обернувшись, они увидели Е Ли, которая стояла в стороне и с неподдельным интересом наблюдала за ними.
Юнь Тин смутился, на миг потерял бдительность и тут же пропустил тяжелый удар кулаком от противника. Впрочем, его оппонент все же испытывал трепет перед статусом Дин-ванфэй. Добившись успеха, он не стал продолжать атаку, и бойцы стремительно отскочили друг от друга. Однако, судя по тому, как они свирепо буравили друг друга взглядами, их взаимное недовольство никуда не делось.
Е Ли подняла руки и похлопала в ладоши, с улыбкой глядя на них: — Почему остановились?
— Ванфэй… — Юнь Тин сгорал от стыда и опустил голову.
За эти несколько месяцев он проникся к Дин-ванфэй полным и безоговорочным уважением. Он гордился тем, что именно Ванфэй лично выбрала его и занялась его обучением. Именно поэтому пренебрежительное отношение некоторых молодых офицеров армии Мо так легко выводило его из себя. В порыве гнева он не сдержался и полез в драку.
Е Ли рассмеялась: — Ничего страшного. В военном лагере дружеский обмен опытом — дело обычное, не стоит смущаться. Или же… мое присутствие мешает вам проявить себя во всей красе?
Услышав это, некоторые стоявшие рядом генералы невольно покраснели. Если бы они не сомневались в способностях Юнь Тина, да и самой Ванфэй, они бы не позволили этим двоим устроить драку. Теперь же, видя спокойное отношение Ванфэй, они, взрослые мужчины, почувствовали себя мелочными интриганами.
Видя, что продолжать бой никто не собирается, Е Ли с улыбкой махнула рукой, веля солдатам разойтись, и в сопровождении нескольких командиров направилась в главный шатер.
Сейчас лагерем за городской стеной командовал генерал Лю Цзиньсянь. Однако с самого утра он уехал в город обсуждать план обороны с гарнизоном и отсутствовал в лагере, поэтому, когда два сяовэя сцепились, их некому было остановить. Получив известие, Лю Цзиньсянь спешно вернулся из города, но все равно опоздал — Е Ли прибыла раньше. Ему оставалось лишь с мрачным видом зыркнуть на того самого сяовэя Чэня и подойти к Ванфэй с просьбой о наказании за недосмотр.
Е Ли рассмеялась звонким, чистым смехом и жестом велела Чжо Цзину помочь генералу Лю подняться: — Генерал Лю, не стоит так переживать. Пока молодежь знает меру, будем считать их потасовки просто способом укрепить боевое братство.
Когда вся группа вошла в шатер и расселась по местам, Лю Цзиньсянь вызвал сяовэя Чэня и потребовал объяснить причину драки.
Стычки в армии — дело не редкое, но если уж хочется подраться, для этого есть тренировочное поле или помост для поединков. Устраивать драку, где попало, на глазах у рядовых солдат — это нарушение дисциплины. К тому же это может навести солдат на мысль, что между командирами нет согласия.
Сяовэй Чэнь искоса глянул на Юнь Тина, презрительно хмыкнул, но генералу Лю не ответил. Это пренебрежительное фырканье вновь раздуло уже было угасшее пламя ярости в груди Юнь Тина. Он вскинул подбородок и подскочил: — Не согласен? Не смирился? Давай тогда снова драться!
Сяовэй Чэнь холодно усмехнулся и вскинул бровь: — Думаешь, этот господин тебя боится? Если бы не… я бы выбил из тебя дурь так, что ты бы зубы по земле собирал!
— Громкие слова! Смотри, как бы язык не отсох от хвастовства! — насмешливо парировал Юнь Тин.
— Заткнитесь! — в ярости рявкнул Лю Цзиньсянь.
Мало того, что два сяовэя подрались при таком количестве генералов и самой Дин-ванфэй, так они еще и устроили базарную перебранку прямо в шатре. Это уже полное неуважение к уставу!
Е Ли спокойно поставила чайную чашку на стол и мягко улыбнулась Лю Цзиньсяню: — Генерал Лю, умерьте гнев. Молодые люди неизбежно бывают горячи и импульсивны, не стоит так сердиться. Юнь Тин… ты провел в столице несколько месяцев. Не знаю, как насчет боевых навыков, но язык у тебя стал заметно острее.
Лицо Юнь Тина исказила гримаса неловкости. Хоть в армии он и считался совсем юным, но все же был на несколько лет старше Дин-ванфэй. Услышать от девушки младше себя слова про «горячую и импульсивную молодежь»… от этого его щеки вспыхнули жаром. Он опустил голову: — Подчиненный вел себя безрассудно. Прошу Ванфэй наказать меня.
— Раз я сказала, что не виню, значит, не виню, — произнесла Е Ли. — Так расскажите мне, из-за чего вы двое… кхм, ни свет, ни заря начали этот «обмен опытом»?
Сяовэй Чэнь и Юнь Тин, проявляя редкое единодушие, заколебались. Они переглянулись, посмотрели на Е Ли, но промолчали.
Е Ли нахмурилась: — В чем дело? Не можете сказать? Или мне стоит спросить у присутствующих здесь генералов?
Сяовэй Чэнь сделал шаг вперед и, стиснув зубы, выпалил: — Это подчиненный позволил себе непочтительные речи в адрес Ванфэй, из-за чего и возник конфликт с сяовэем Юнь. Прошу Ванфэй покарать меня, я готов принять любое наказание!
Е Ли пристально смотрела на него некоторое время, затем кивнула: — А ты, я погляжу, смеешь не только делать, но и отвечать за свои поступки.
Сяовэй Чэнь молчал. Юнь Тин, оглядев присутствующих, тоже шагнул вперед: — Подчиненный тоже был неправ и готов понести наказание вместе с сяовэем Чэнь.
Глядя на молодое лицо Юнь Тина, Е Ли мысленно одобрительно кивнула. Месяцы обучения не прошли даром. Будь это несколько месяцев назад, Юнь Тин со своим характером ни за что не стал бы просить о наказании в такой момент. И дело не в страхе, а в том, что он начал понимать, как вести себя в обществе и налаживать отношения. Люди в армии Мо — не самодуры, и, услышав слова Юнь Тина, они действительно смягчились, их лица стали дружелюбнее.
Помолчав немного, Е Ли спокойно произнесла: — Я лишь недавно приняла командование армией Мо и прежде не встречалась с вами, генералы. Вполне понятно, что в ваших сердцах живет несогласие и сомнение. Поэтому давайте будем считать, что этот инцидент исчерпан. Однако сейчас… если у кого-то из присутствующих есть какие-то сомнения или недовольство, не стесняйтесь высказать их вслух. Вы все — настоящие герои, проливающие кровь на поле боя, так давайте не будем уподобляться придворным чиновникам с их витиеватыми речами и интригами.
Видя, что люди все еще колеблются, Е Ли очаровательно улыбнулась: — Прямо здесь, в этом шатре, говорящий не будет виновен. Высказывайте любые мысли. Или вы боитесь, что Ванфэй потом будет мстить вам исподтишка?
Офицеры помолчали еще немного, затем поднялся один генерал средних лет. Он сложил руки в поклоне перед Е Ли и сказал: — Ванфэй, прошу простить. То, что в отсутствие Вана армией командует Ванфэй — это естественно и закономерно. Но военный поход — дело особое, от него зависят жизни десятков тысяч братьев. Именно поэтому мы так переживаем. Ванфэй еще очень юна, к тому же рождена в семье ученых и выросла в женских покоях, поэтому…
Е Ли слушала слова подчиненного, с улыбкой кивая, показывая, что понимает их тревогу. Остальные, видя, что она действительно не сердится, осмелели и тоже начали вставать, высказывая свои сомнения. Все сводилось к одному: Е Ли слишком молода, и они сомневаются в её полководческом таланте и личных боевых навыках.
Е Ли сидела в кресле и спокойно ждала, пока все выговорятся. Когда голоса стихли, она ослепительно улыбнулась: — Только сейчас я поняла, как много тревог и забот лежит на сердце у генералов. Это действительно мое упущение. Сяовэй Чэнь, значит, именно по этим причинам ты не желаешь подчиняться мне?
Сяовэй Чэнь, вытянув шею, упрямо заявил: — Война — это не детская игра. Если у Ванфэй нет настоящего мастерства, этот ничтожный офицер, естественно, не подчинится!
— Чэнь Юнь, какая наглость! — рявкнул Лю Цзиньсянь.
Е Ли с улыбкой махнула рукой, останавливая генерала: — Ничего страшного. Я как раз специализируюсь на лечении всякого рода несогласия. Как насчет того, чтобы выйти на плац и выяснить, кто выше, а кто ниже?
— Подчиненный не смеет!
Сяовэй Чэнь Юнь явно испугался слов Е Ли и с грохотом рухнул на колени.
Хоть эти командиры армии Мо и сомневались в способности Ванфэй командовать войсками, они испытывали огромное уважение к её статусу законной супруги Дин-вана. Но на кону стояли жизни солдат и исход войны, поэтому они не могли слепо довериться ей только из-за титула. Однако, когда Ванфэй предложила лично сразиться с ним, Чэнь Юнь пришел в ужас — как он посмеет поднять руку на госпожу? Это же бунт!
Е Ли поднялась с кресла и спокойно произнесла: — Встань. Мужчина, настоящий воин, не должен падать на колени по любому поводу. Или ты, взрослый мужчина, и впрямь испугался меня, женщину?
Лицо Чэнь Юня вспыхнуло красным, и он не знал, что ответить — боится он или нет.
Е Ли лишь слегка улыбнулась и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу из шатра. Как только она вышла, остальные последовали за ней. Чэнь Юнь с растерянным видом посмотрел на идущего последним Лю Цзиньсяня: — Генерал…
Лю Цзиньсянь покачал головой и вздохнул: — Идем. Не заставляй Ванфэй ждать тебя.
Юнь Тин, уже стоявший у входа, обернулся и бросил на Чэнь Юня злорадный взгляд. Другие не знали, на что способна Ванфэй, но он-то видел её в деле своими глазами. Если Чэнь Юнь думает играть в поддавки, то его ждет очень жалкий и болезненный конец.
На плацу Е Ли стояла, заложив руки за спину, и с улыбкой смотрела на мнущегося внизу Чэнь Юня. Вокруг незаметно собралось уже немало свободных от тренировок солдат. Видя, что Чэнь Юнь всё ещё колеблется, Е Ли усмехнулась: — Сяовэй Чэнь, прошу, поднимайтесь.
Чэнь Юнь наконец вышел на плац. От его недавней бравады и ярости, с которой он дрался с Юнь Тином, не осталось и следа. Напротив, он выглядел крайне скованным. Глянув на Е Ли, он произнес: — Ванфэй… прошу, начинайте первой.
Е Ли чуть приподняла бровь. Она понимала: если она не нападет первой, Чэнь Юнь ни за что не посмеет поднять на нее руку.
— Раз так, сяовэй Чэнь, берегитесь! — с улыбкой бросила она.
Е Ли не стала использовать свой привычный кинжал. Вместо этого она повернулась, выхватила длинный меч из ножен, которые держал Чжо Цзин, и резко атаковала. Кончик меча дрогнул, превратившись в холодный луч, устремившийся прямо к Чэнь Юню.
Чэнь Юнь уклонился, пропуская летящий клинок мимо. Е Ли усмехнулась, и меч, описав горизонтальную дугу, пошел в боковой замах. В мгновение ока Е Ли нанесла серию стремительных ударов «шух-шух-шух», заставив Чэнь Юня отступить на несколько шагов. Солдаты внизу, видя такое поведение Чэнь Юня, недовольно загудели.
Изначально Чэнь Юнь и вправду планировал позволить Е Ли нанести пару ударов, а затем найти удобный момент и тактично признать поражение. Так и он не опозорится, и лицо Ванфэй сохранит. Но как только Е Ли нанесла первый удар, он понял, как жестоко ошибался.
Ванфэй не была «расписной вазой» — красивой, но бесполезной. И её стойка, и сила удара, и угол атаки — всё говорило о мастерстве. Более того, каждый её выпад был смертельно опасен. Если бы он не обладал гибкостью и быстрой реакцией, и если бы Ванфэй сама не сдерживала силу ударов, в его теле уже зияло бы несколько лишних отверстий.
Чэнь Юнь совершил кувырок назад, быстро разрывая дистанцию и отходя на безопасное расстояние. Е Ли не стала преследовать его, опустила меч и встала в центре, глядя на него.
Чэнь Юнь сложил руки в поклоне: — У этого подчиненного не было глаз, прошу Ванфэй простить меня. Этот подчиненный осмелится просить Ванфэй начать поединок заново.
Сказав это, он подошел к оружейной стойке, снял длинное копье, встряхнул его в руке и с предельно серьезным видом посмотрел на Е Ли.
Е Ли удовлетворенно кивнула: — Очень хорошо. Вот это правильно. Сяовэй Чэнь, прошу.
— Прошу прощения за дерзость! — громко крикнул Чэнь Юнь.
Копье в его руках метнулось вперед, нацелившись прямым выпадом в Е Ли. Она ловко сместилась в сторону, уходя с линии атаки, и закрутила мечом красивый и сложный узор.
Как говорится: «На цунь длиннее — на цунь сильнее». Трехчиевый меч[1] в руках Е Ли не давал преимущества против длинного копья Чэнь Юня. Однако зрители быстро заметили, что Ванфэй все время удерживает дистанцию в таком диапазоне, который сводит на нет преимущество длины и размаха копья. На какое-то время силы казались равными.
Внизу, среди зрителей, неизвестно когда появился Фэн Чжияо. Он лениво прислонился к ограждению рядом с Му Яном и, скрестив руки на груди, с улыбкой спросил: — Наследник Му, как вы думаете, кто победит — Ванфэй или сяовэй Чэнь?
Му Ян спокойно улыбнулся: — Мне посчастливилось видеть боевые навыки Дин-ванфэй. Она — мастер, один на десять тысяч. Сяовэю Чэню… боюсь, до нее еще далеко.
Услышав слова Му Яна, стоящий рядом Лю Цзиньсянь удивленно покосился на них, а затем перевел взгляд на Фэн Чжияо. С Фэн Чжияо они были старыми знакомыми, поэтому тот не стал скрывать и усмехнулся: — Генерал Лю кое-чего не знает. Искусству владения мечом Ванфэй обучал лично Ван. И к тому же… меч — это то оружие, которым Ванфэй владеет хуже всего.
Услышав это, генералы изменились в лице. Они видели фехтование Ванфэй — нельзя сказать, что оно было на пике совершенства, но в каждом движении клинка сквозила скрытая угроза. Это было фехтование, предназначенное для убийства. И если это… по слухам, её слабая сторона, значит, сражаясь с Чэнь Юнем, она даже не использует свои истинные навыки?
Му Ян поднял голову, глядя на грациозную фигуру на помосте, движущуюся, словно плывущий дракон, и тихо рассмеялся.
Внезапно ему вспомнилась фраза Е Ли: «Я специализируюсь на лечении всякого рода несогласия»… Перед такой женщиной, много ли найдется тех, кто сможет остаться «несогласным»?
[1] Трехчиевый меч (三尺): Чи — китайская мера длины (ок. 33 см). Три чи — стандартная длина меча (около метра).
Добавить комментарий