Столица
— Дин-ван, тайное письмо из Юньчжоу! — в кабинет поспешно вошел управитель Мо, неся в руках конверт, запечатанный оттиском в виде черного пламени.
Мо Сюяо, читавший книгу, резко поднял голову. Он выхватил письмо из рук управителя, вскрыл его и быстро пробежал глазами. По мере чтения его лицо становилось всё более суровым и тяжелым. Атмосфера в кабинете, казалось, застыла, а давление ауры стало почти невыносимым.
Управитель Мо с беспокойством позвал: — Дин-ван?
Мо Сюяо опустил взгляд и вздрогнул, он и не заметил, как в порыве неосознанного гнева смял письмо в комок. Он прикрыл глаза, стараясь унять бушевавшее в душе негодование, затем снова разгладил измятую бумагу и холодно произнес: — Позови Фэн Чжияо. И еще… пригласи господина Шэня. Подготовьте всё, через некоторое время я отправлюсь во дворец.
Управитель Мо нахмурился. С тех пор как с ванфэй случилось несчастье, Дин-ван ни разу не переступал порога дворца. Видимо, новости из Юньчжоу действительно сообщали о чем-то из ряда вон выходящем. Несмотря на тревогу, управитель лишь почтительно отозвался: — Подчиненный немедленно исполнит.
Вскоре у дверей кабинета появились Фэн Чжияо и Шэнь Ян. Фэн Чжияо, приподняв бровь, усмехнулся: — Какие будут распоряжения, Дин-ван?
Мо Сюяо протянул ему измятое письмо и глухо сказал: — Посмотри сам.
Фэн Чжияо, хорошо знавший Мо Сюяо, сразу понял по его тону и выражению лица, что дело серьезное. Он перестал паясничать, взял письмо и сел в стороне. — Из Юньчжоу? Почерк старого господина Цинъюня?
Мо Сюяо молча кивнул. Лицо Фэн Чжияо тоже стало сосредоточенным. Изначально они лишь надеялись, что кто-то из ученых мужей семьи Сюй поможет перевести материалы, присланные Е Ли, и никто не ожидал, что это встревожит самого господина Цинъюня. То, что привлекло внимание этого старца, по определению не могло быть мелочью.
Пока Фэн Чжияо читал, Шэнь Ян с недоумением смотрел на Мо Сюяо: — У вас что-то случилось? Или вы неважно себя чувствуете? Как лекарь, Шэнь Ян обычно не любил вмешиваться в политические дела.
Мо Сюяо покачал головой: — Господин Шэнь, вы должны были через пару дней отправиться в Силин, но теперь мне придется просить вас отложить поездку.
Шэнь Ян нахмурился: — Планы изменились?
Мо Сюяо вздохнул: — Времени нет. Господин Шэнь, мне нужно отправиться в Наньцзян.
— Что?! — вскричал Шэнь Ян. Даже Фэн Чжияо оторвался от письма, пораженно глядя на друга и тревожно хмурясь.
Шэнь Ян, не давая Мо Сюяо и слова вставить, в ярости закричал на него: — Дин-ван, вы что, шутки шутите?! Ваше тело сейчас чувствует себя лучше, чем зимой, но не забывайте — это лишь в сравнении с зимой! Климат в Наньцзяне влажный и дождливый, он совершенно не подходит вашему организму. К тому же… вы сами знаете, что прошлой зимой холодный яд в вашем теле вышел из-под контроля. Хоть мы и нашли способ подавить его, ваше здоровье будет только ухудшаться. Резкая смена обстановки может привести к тому, что холодный яд снова вырвется на волю!
Фэн Чжияо не совсем понимал: — Разве теплый климат юга не должен быть полезен для тела Дин-вана?
Шэнь Ян раздраженно закатил глаза: — Будь это так, зачем бы мы столько лет мучились? Просто отправили бы его на юг поправлять здоровье, и дело с концом!
— Господин Шэнь, — Мо Сюяо нахмурился и, пристально глядя на лекаря, твердо произнес: — Я обязан поехать.
Этот низкий, решительный голос не оставлял сомнений в том, что его волю не изменить.
— Причина! — выкрикнул разгневанный Шэнь Ян. — Дайте мне хоть одну причину, по которой вы ни в грош не ставите свою жизнь! Как лекарь, я имею право знать, ради чего мой пациент отправляется на верную смерть.
Мо Сюяо вздохнул. Он питал глубочайшее уважение к этому старцу, который за эти годы не раз вырывал его из когтей смерти, но сейчас он был вынужден пойти против его воли. — Потому что… если я не поеду, в будущем нам останется лишь искупать вину смертью.
Шэнь Ян вздрогнул. Если Мо Сюяо говорит такие слова, значит, происходит нечто, чего лекарь не в силах предотвратить. Шэнь Ян мгновенно словно постарел на десять лет.
— Дин-ван, даже если вы доберетесь до Наньцзяна, в вашем нынешнем состоянии вы не сможете ровным счетом ничего, — мрачно произнес он.
Тело, пораженное холодным ядом, было крайне чувствительно к климату. На севере воздух сухой, но даже там в дождливые дни Мо Сюяо становился крайне слаб, испытывая тупую боль во всем теле. Что уж говорить о дождливом юге? Мо Сюяо там будет не легче, чем в разгар зимы.
Мо Сюяо опустил взгляд: — Я знаю, что у тебя есть способ. Господин Шэнь, я не могу поехать в Наньцзян в таком виде. Я должен встать на ноги. Я должен появиться в Наньцзяне целым и невредимым. Ты понимаешь меня?
— Вы с ума сошли! — вскричал Шэнь Ян.
Фэн Чжияо тоже резко вскочил: — Дин-ван, дело еще не зашло так далеко! Может, мы просто сначала отправимся в путь, а там… там будет видно?
Мо Сюяо спокойно посмотрел на него: — Ты сам знаешь: если я не окажусь в Наньцзяне вовремя, когда дело дойдет до «того самого» момента, будет уже поздно.
Фэн Чжияо опустил голову, крепче сжимая в руках письмо. Ему нечего было возразить.
Шэнь Ян хмуро бросил: — Мне плевать, до чего там дошло дело! Невозможно — значит невозможно! Я лекарь, а не убийца, я ни за что не позволю вам этого сделать!
Мо Сюяо проигнорировал его слова и ровным тоном обратился к Фэн Чжияо: — Иди готовься. Мне нужно зайти во дворец.
Фэн Чжияо долго смотрел на него, не зная, что сказать. Наконец он лишь тихо ответил: — Слушаюсь, Дин-ван.
Мо Сюяо развернул инвалидное кресло к двери. Проезжая мимо Шэнь Яна, он негромко обронил: — Господин Шэнь, когда я вернусь, я хочу видеть лекарство.
— Я ничего вам не дам! — Шэнь Ян окончательно отбросил лекарское смирение и закричал вслед, но объект его гнева уже скрылся за дверью.
Фэн Чжияо посмотрел на побагровевшего от ярости Шэнь Яна, сжал письмо и последовал за господином. Оставшийся в кабинете лекарь в какой-то момент просто взорвался новой вспышкой гнева: — Да что не так с вами, мужчинами из рода Мо?! Неужели этот мир без вас рухнет?!
Фэн Чжияо обернулся на кабинет, быстро догнал Мо Сюяо, и тот безразлично спросил: — Что ты хотел сказать?
Фэн Чжияо помедлил и лишь покачал головой: — Мне, нечего сказать. Прошу лишь позволить Фэну Саню сопровождать вас.
Мо Сюяо нахмурился: — Дела в столице требуют твоего присутствия.
Фэн Чжияо вскинул голову, и в его облике промелькнула несвойственная его обычному образу удаль: — Дин-ван, Фэн Сань прежде всего — солдат. Мечта всей моей жизни — блистать на поле боя, а не управлять теневой стражей и собирать доносы.
Мо Сюяо замер и оглянулся на него. Прошло слишком много времени, и он почти забыл… Когда они были еще озорными мальчишками, Фэн Чжияо в своих ярко-красных одеждах стоял перед ним и заявлял: «В будущем я стану непобедимым полководцем». А затем, в тринадцать лет, он бросил роскошную жизнь семьи Фэн, чтобы идти за Мо Сюяо в огонь и воду.
Возможно, если бы не те трагические события прошлых лет, Фэн Чжияо уже стал бы великим военачальником своего поколения, а не прозябал бы в столице в образе беспутного гуляки, скрывая свою истинную личину главы тайной службы.
Спустя долгое время Мо Сюяо тихо произнес: — Хорошо. Если они действительно… тогда им следует знать о твоей связи с резиденцией Дин-вана. О теневых стражах я распоряжусь отдельно.
В свое время Фэн Чжияо сопровождал его на полях сражений под чужим именем; об этом знали немногие, но такие люди были. Фэн Чжияо просиял: — Премного благодарен, Дин-ван!
Мо Сюяо лишь слабо улыбнулся: — Это я должен тебя благодарить. И еще: отправь с верховым гонцом срочное письмо для А-Ли. Пусть бережется Шу Маньлинь!
Столица Наньчжао
Е Ли с чувством полной беспомощности наблюдала за развернувшейся перед ней сценой: Хань Минси так и источал враждебность, в то время как Сюй Цинчэнь сохранял абсолютное спокойствие и невозмутимость.
— Молодой господин Хань… — попыталась вклиниться Е Ли.
Хань Минси лишь фыркнул, отвернулся от Сюй Цинчэня и с сияющей улыбкой обратился к Е Ли: — Сестрица Лююнь, не нужно быть такой официальной. Раз уж ты знакома с Цзюньвэем, просто зови меня «братец Минси».
Е Ли лишилась дара речи и молча проглотила все слова утешения, которые собиралась сказать. Хань Минси, видя, что маленькая красавица не спешит ему отвечать, с легким сожалением пожал плечами и принялся внимательно её разглядывать: — Сказать по правде, сестрица Лююнь и Цзюньвэй действительно очень похожи. На самом деле Цзюньвэй — не брат молодого господина Цинчэня, а твой родной брат, верно? Ведь вы оба носите фамилию Чу.
Е Ли мысленно вытирала холодный пот со лба: — Брат Цинчэнь — действительно старший брат Цзюньвэя.
Глаза Хань Минси блеснули, и он невинно подмигнул Е Ли: — Значит, имя Цзюньвэй — ненастоящее? Сестрица Лююнь, скажи братцу, а? Как на самом деле зовут Цзюньвэя?
Е Ли чувствовала, что попала в ловушку, и втайне горько жалела, что в какой-то момент позволила Хань Минси помогать себе. Она бросила умоляющий взгляд на Сюй Цинчэня, который неспешно попивал чай. Тот приподнял бровь и ровным голосом произнес: — Сюй Цинлю.
— Цинлю? Красивое имя… Очень подходит Цзюньвэю. Не то что некоторым… которые только и делают, что позорят свои славные имена. Постой-ка… среди пяти молодых господ семьи Сюй нет никакого Сюй Цинлю! — пробормотал Хань Минси, но быстро спохватился и яростно уставился на Сюй Цинчэня.
Сюй Цинчэнь приподнял бровь: — А кто тебе сказал, что он — один из пяти официальных наследников Сюй?
Хань Минси задумался. И правда, никто ему такого не говорил. Спустя мгновение на его лице отразилось полное понимание, и он посмотрел на Сюй Цинчэня крайне странным, сложным взглядом. Если присмотреться, в этом взгляде можно было прочесть даже толику презрения.
Е Ли беспомощно смотрела на него, гадая: «Да что ты там себе опять навоображал?!»
Хань Минси хмыкнул, оглядел Сюй Цинчэня с ног до головы и кивнул: — Этот молодой господин всё понял. Неудивительно, что я никогда не слышал имени Сюй Цинлю. Неудивительно, что, находясь вдали от дома, ему приходится менять имя и фамилию. Хе-хе, и не надейтесь, что в будущем вам удастся обижать Цинлю… то есть, Цзюньвэя! Уверен, он натерпелся от вас в этой вашей семье Сюй! Отныне его прикрывает этот молодой господин.
Е Ли застыла в полнейшем замешательстве. Сюй Цинчэнь лишь едва заметно повел бровью: — У молодого господина Ханя богатое воображение.
— А у этого молодого господина еще и кулаки тяжелые! — огрызнулся Хань Минси. — Не будь ты братом Цзюньвэя, я бы из тебя всё благородство-то выбил!
— Молодой господин Хань… — беспомощно позвала Е Ли. В глубине души она была тронута тем, насколько искренне Минси заботится о «Чу Цзюньвэе», и от этого чувство вины за обман только усилилось.
Хань Минси взглянул на неё и добавил: — Сестрица Лююнь, советую тебе поскорее сменить жениха. Некоторые с виду кажутся благородными мужами, а внутри — кто знает, что за дрянь. Хм… Цзюньвэя так долго нет, а этот тип даже не беспокоится! Пойду поищу его сам!
С этими словами Хань Минси умчался прочь, словно порыв ветра.
Сюй Цинчэнь поставил чашку и задумчиво произнес: — Хань Минси и впрямь к тебе очень привязан.
Е Ли горько усмехнулась: — Теперь мне и впрямь жаль, что пришлось его обмануть.
Сюй Цинчэнь спокойно ответил: — Вдали от дома осторожность необходима. Когда позже всё ему объяснишь, он должен понять.
Е Ли посмотрела на него с нескрываемым сомнением: — Но, брат, ты ведь только что сам выдумал это имя — Сюй Цинлю. Если позже правда вскроется, разве это не будет значить, что я обманула его еще раз?
Сюй Цинчэнь безмятежно улыбнулся: — Когда вернемся, я попрошу дедушку внести это имя в родовые списки, и тогда это перестанет быть ложью. Что же касается тебя…
Е Ли с недоумением посмотрела на него, но Сюй Цинчэнь лишь покачал головой и не стал продолжать.
— Сюй Цинчэнь! — внезапно раздался звонкий девичий выкрик. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату стремительно влетела фигура в ярко-синих одеждах.
Е Ли невольно вздрогнула от такого напора и обернулась к брату, но тот по-прежнему сидел с невозмутимым и элегантным видом, словно разгневанная девушка ворвалась вовсе не по его душу.
Добежав до центра зала, принцесса Аньси резко затормозила и замерла, во все глаза глядя на Сюй Цинчэня. Е Ли моргнула и, слегка откашлявшись, позвала: — Сестрица-принцесса.
Аньси словно только сейчас пришла в себя. Она шагнула вглубь комнаты и с тревогой спросила: — Цинчэнь, ты в порядке? С тобой всё хорошо?
Сюй Цинчэнь слабо улыбнулся: — Судя по тому, как принцесса ворвалась сюда, я подумал, что вы пришли сводить со мной счеты.
Лицо принцессы Аньси залил нежный румянец, и она гневно сверкнула глазами: — А разве мне не стоит свести с тобой счеты? Ты хоть знаешь, что за «чудеса» ты устроил в королевском дворце?
Сюй Цинчэнь ответил с невинной улыбкой: — Я ровным счет ничего не делал.
Аньси села в кресло и, недовольно глядя на него, проворчала: — Ты «ничего не делал», а во дворце всё перевернуто вверх дном! Отец только что вызывал меня для допроса, подозревая, что это моих рук дело.
Сюй Цинчэнь приподнял бровь: — Зная, что король Наньчжао подозревает тебя, ты всё равно пришла сюда?
Аньси надменно вскинула подбородок: — Те никчемные сопляки… Если эта принцесса позволит им следить за собой, они справятся. Но если я не захочу — они ноги по самые колени сотрут, но и следа моего не найдут.
— У принцессы есть какое-то срочное дело? — спросил Сюй Цинчэнь.
Е Ли, наблюдая со стороны, лишь тихо вздыхала. Принцесса Аньси примчалась сюда в такой спешке, потому что волновалась за его безопасность, а он просто спрашивает: «Есть ли дело?» Неужели он ждет, что девушка сама признается: «Я пришла, потому что боялась за тебя»?
Аньси на мгновение замерла, бросила взгляд на Е Ли и фыркнула: — А что, мне уже и прийти нельзя без дела? Эта принцесса должна была лично убедиться, жив ли еще её друг и по совместительству военный советник.
Сюй Цинчэнь покачал головой: — Как раз у меня есть разговор к принцессе. Хорошо, что вы пришли, мне не придется посылать людей в ваше поместье.
Аньси нахмурилась: — Ты не вернешься в резиденцию принцессы?
Она помедлила и посмотрела на Е Ли: — Госпожа Чу сейчас тоже живет у меня. Если вернетесь вместе, вам будет легче заботиться друг о друге, да и нам обсуждать планы будет удобнее.
Е Ли, немного подумав, решила заговорить прежде, чем Сюй Цинчэнь успеет ответить: — Принцесса, прошу прощения за то, что раньше я вас обманывала…
Аньси недоуменно нахмурилась, а Е Ли тихо продолжила: — На самом деле… я….
— На самом деле Лююнь вовсе не беззащитная и слабая девушка. Сегодня именно она вместе с Линь Ханем пробралась во дворец, чтобы спасти меня. До этого она лишь притворялась неумехой, опасаясь ваших подозрений, — спокойно перебил её Сюй Цинчэнь.
Е Ли приподняла бровь и бросила на брата многозначительный взгляд, но Сюй Цинчэнь остался непоколебим, как скала.
Аньси с удивлением посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Е Ли и улыбнулась: — И что в этом такого? Редко встретишь среди девушек Равнин ту, кто был бы одинаково искусен и в науках, и в боевых искусствах. К тому же госпожа Чу сделала это ради безопасности Цинчэня, а я не настолько мелочна, чтобы обижаться на такое.
Е Ли улыбнулась в ответ: — Тогда благодарю принцессу за понимание.
Добавить комментарий