Трое вошли в кабинет. Хотя принцесса Аньси всё еще испытывала некоторые сомнения относительно личности Е Ли, её доверие к Сюй Цинчэню было безграничным, поэтому она не стала задавать лишних вопросов. В конце концов, эта хрупкая с виду барышня в одиночку проделала путь в тысячи ли до Наньчжао, сумела обвести принцессу вокруг пальца и успешно спасла Сюй Цинчэня — такая девушка явно не была заурядной особой.
Взгляд, которым Аньси изучала Е Ли, наполнился сложной гаммой чувств. Е Ли оставалось лишь сокрушенно вздыхать про себя. Она украдкой бросила на брата гневный взгляд, который ясно говорил: «Позже ты мне всё объяснишь!». Сюй Цинчэнь лишь безмятежно улыбался в ответ.
Как только они уселись в кабинете, принцесса Аньси тут же отбросила личные дела на второй план, став предельно серьезной и сосредоточенной.
— Удалось достать военную печать? — спросил Сюй Цинчэнь.
Аньси со стыдом покачала головой: — Прости, Цинчэнь. Место, где, по нашим данным, должна была храниться печать, оказалось приманкой. Её там не было.
Сюй Цинчэнь слегка нахмурился: — По идее, Шу Маньлинь не должна была знать, что мы ищем печать. И никто из посторонних не должен знать, где находится настоящая печать. Почему же она спрятала её так надежно, да еще и устроила ловушку специально для нас?
Аньси ответила: — С нашей стороны об этом знало лишь несколько человек, и я ручаюсь, что все они абсолютно надежны.
Сюй Цинчэнь покачал головой: — В твоих людях мы, конечно, не сомневаемся. Но в этот раз… Аньси, тебе не кажется, что во всей этой истории есть нечто крайне странное? Последние полгода каждый раз, когда мы были в шаге от того, чтобы прижать Шу Маньлинь к стенке, ей удавалось ускользнуть.
— И всё из-за Отца! — с досадой воскликнула принцесса Аньси. — Отец вечно и без всяких причин покровительствует Шу Маньлинь! Твердит, что она Святая дева и не может совершать подобных злодеяний, заявляет, что это ты пытаешься рассорить правителя и подданных Наньчжао. А в самый нелепый раз он и вовсе назвал всё «недоразумением»! Отец за эти годы совсем выжил из ума.
— А действительно ли король Наньчжао выжил из ума? — задумчиво спросил Сюй Цинчэнь.
Аньси замерла. Она повернула голову к Цинчэню и спросила: — Что ты имеешь в виду?
Сюй Цинчэнь ровным тоном произнес: — Поначалу мы все думали, что король Наньчжао просто ослеплен доверием и потакает Шу Маньлинь. Но в этот раз… В тот день, когда меня схватили, меня тут же опоили снотворным. Я помню, что потерял сознание примерно в конце часа Обезьяны[1], а очнулся в каменной комнате уже в середине часа Петуха[2]. В тот день ты уже выставила людей следить за Храмом Святой девы, так что они могли вернуться только через императорский дворец. Однако в это время король Наньчжао обычно отдыхает в своих покоях. Даже если его там не было, стража у входа в тайный ход в его спальне — это не просто украшение. Аньси, ты слышала какие-нибудь слухи об этом после того, как вошла в дворец?
Принцесса Аньси на мгновение задумалась и покачала головой: — Нет. Когда я докладывала отцу о твоем исчезновении, он выглядел крайне обеспокоенным и даже предложил отправить людей на поиски. Но я отказалась.
Сюй Цинчэнь слабо улыбнулся: — Неужели великий король Наньчжао не знал бы о том, что происходит в его собственной опочивальне? Особенно когда он держит стражу у входа в этот самый ход?
Аньси долго молчала, не в силах осознать услышанное. Она подняла глаза на Сюй Цинчэня, и в её взгляде всё еще читались неверие и сомнение: — Ты хочешь сказать, что отец вовсе не обманут Шу Маньлинь? Что он сам на её стороне и помогает ей? Но почему?.. Я его родная дочь, наследная принцесса Наньчжао, я никогда не делала ничего, что опорочило бы мой статус.
— Может быть, именно потому, что принцесса слишком хорошо справляется со своей ролью? — негромко вставила Е Ли, приподняв бровь.
Взгляд Аньси остро метнулся к ней: — Что госпожа Чу имеет в виду?
Е Ли моргнула и посмотрела на принцессу Аньси: — В Поднебесной есть одна поговорка, не знаю, слышала ли её принцесса?
Аньси молча смотрела на неё, и Е Ли твердо произнесла: — «Заслуги затмевают правителя». Разумеется, вы с королем Наньчжао — родные отец и дочь. Однако… хоть вы и зовете его «отец», на мой взгляд, он для вас прежде всего — Государь-отец. В королевской семье он сначала король, а уже потом — отец. И вы точно так же: сначала подданная, а потом — дочь. За те дни, что я провела в столице Наньчжао, я слышала немало похвал в адрес принцессы. Народ превозносит вас как мудрую и добродетельную наследницу престола. Даже у меня, человека из Великой Чу, только прибывшего сюда, сложилось такое впечатление. Что уж говорить о простых людях Наньцзяна, которые лично получали от вас милости.
Лицо принцессы Аньси побледнело, голос её задрожал: — Ты хочешь сказать, что отец опасается меня? Поэтому он поддерживает Шу Маньлинь, чтобы та противостояла мне и тем самым подавляла моё влияние?
Е Ли тихо вздохнула и с жалостью посмотрела на принцессу: — Принцесса наверняка читала исторические хроники Равнин. Не будем заглядывать далеко в прошлое, возьмем недавние события. Хоть вы и живете в Наньцзяне, полагаю, вы имеете некоторое представление о положении резиденции Дин-вана?
Аньси закусила губу так сильно, что та побелела. Её плечи мелко дрожали, и она с мольбой во взгляде посмотрела на Сюй Цинчэня. Тот лишь тихо вздохнул: — Аньси… я когда-то предупреждал тебя: «излишество не лучше недостатка».
Аньси, опустив голову, хранила молчание. Излишество не лучше недостатка… Эти слова он сказал ей еще четыре года назад, когда они только познакомились. Но она тогда не приняла их близко к сердцу. Ведь она искренне желала Наньчжао только добра! Она могла с чистой совестью сказать любому, что у неё никогда не было корыстных помыслов. Она думала, что, если будет усердно помогать отцу, тот будет счастлив. Она думала, что если сделает Наньчжао сильным и богатым, а жизнь народа — мирной, то её младшей сестренке Цися не придется выходить замуж ради политического союза.
Но каков итог? Цися сама сбежала в Великую Чу, где под чужим именем вышла замуж за мужчину, став лишь наложницей. А отец всё это время втайне планировал, как бы ограничить её, Аньси, власть. К чему тогда были все её усилия за эти годы? Какой смысл был во всем, что она делала?
Видя, насколько принцесса Аньси раздавлена этим ударом, Е Ли и Сюй Цинчэнь могли лишь молча сопереживать ей. Такую боль невозможно унять парой пустых утешений; Аньси должна была сама всё осознать и переварить.
В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Принцесса Аньси сидела в кресле, низко опустив голову. Внешне она казалась спокойной, но побелевшие пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в подлокотники, выдавали бурю в её душе. Е Ли невольно восхитилась: Аньси определенно умела держать себя в руках. Это редкое качество, особенно среди женщин.
Спустя долгое время принцесса Аньси подняла голову, нарушая безмолвие: — Если я откажусь от всего, что имею сейчас, неужели отец всё равно…
— Аньси… — Сюй Цинчэнь нахмурился и, глядя на неё, покачал головой. — Я не знаю, как поступит король Наньчжао, но Шу Маньлинь… Аньси, Шу Маньлинь ненавидит тебя, ты понимаешь? Она ни за что не оставит тебя в покое. И более того… она определенно затянет Наньчжао в ад. Ты действительно хочешь это увидеть?
Аньси непонимающе посмотрела на него: — Я знаю, что она меня ненавидит. В крайнем случае, я уеду на Равнины — в Великую Чу, в Силин или к северным варварам… Но ты говоришь…
— Ты думаешь, зачем ей военная печать? Чтобы собрать столичную гвардию и осадить твоё поместье? Я несколько раз разговаривал с ней. Её амбиции действительно велики, но… у неё нет сил и способностей, соответствующих этим амбициям, — произнес Сюй Цинчэнь.
Принцесса Аньси посерьезнела и нерешительно взглянула на Цинчэня: — Ты хочешь сказать… она замышляет…
Сюй Цинчэнь добавил: — Спроси Лююнь, что она видела на границе Наньчжао и Великой Чу.
Принцесса Аньси повернулась к Е Ли, и та заговорила глубоким, серьезным голосом: — По пути в Наньцзян мы случайно обнаружили недалеко от заставы Суйсюэ искусственно созданную Змеиную долину. А за ней скрывался огромный оружейный завод. Там вовсю куют оружие, которым обычно пользуются солдаты Великой Чу. Кроме того, я нашла там еще кое-какие улики. И что важнее — управляет этим заводом вождь племени Ло И, Ле Цзян.
— Искусственная Змеиная долина? Массовое производство оружия Великой Чу? Что же она задумала?! — в гневе и ужасе воскликнула принцесса Аньси.
Жители Наньцзяна любят змей, но это вовсе не значит, что им нравится превращать свою землю в кишащий ядовитыми тварями ад. Когда десять лет назад Дин-ван предал Змеиную долину огню, это не вызвало особой ненависти у местных жителей. Но кто бы мог подумать, что не пройдет и десяти лет, как в Наньцзяне появится новая долина. А уж производство оружия другого государства на территории Наньчжао и вовсе переходило все границы дозволенного для Аньси. Кто знает, не будет ли это оружие однажды обращено против самих жителей Наньцзяна? В глазах принцессы это было равносильно государственной измене.
Знал ли обо всём этом отец? Шу Маньлинь водит его за нос, или же он просто делает вид, что ничего не замечает? А может… он сам одобрил её план?
Сюй Цинчэнь произнес: — Всё ведь очевидно, не так ли? Ле-ван помогает Святой деве захватить власть в Наньчжао, а взамен Шу Маньлинь должна помочь Ле-вану заполучить Великую Чу.
— Безумие! — отрезала Аньси. — Помочь Ле-вану захватить Чу… Легко сказать, но какую цену за это придется заплатить? Я уже не говорю о том, какие потери понесет Наньчжао в случае неудачи. Но даже если план удастся — какая выгода нашему государству? Обескровленный Наньчжао неизбежно станет вассалом Мо Цзинли, как это уже было с Наньцзяном сотни лет назад. Я должна немедленно отправиться во дворец и всё выяснить у отца! — принцесса решительно встала.
— Аньси… — Сюй Цинчэнь посмотрел на неё с явным неодобрением.
Принцесса Аньси обернулась к ним и тихо сказала: — Не нужно меня отговаривать. Цинчэнь… я не знаю, с какой целью ты прибыл в Наньчжао, но, если бы не ты, за эти полгода Шу Маньлинь наверняка бы меня извела. Поэтому я всё равно благодарна тебе. Вы здесь чужестранцы, а это всё-таки столица Наньчжао. Возможно, вам не составит труда уйти незамеченными, но, если отец действительно решит пойти на открытый конфликт, вы долго не продержитесь. Уходите из Наньчжао как можно скорее, а я сделаю то, что должна.
Сюй Цинчэнь возразил: — Идти сейчас прямо в ловушку — разве это то, что должна делать наследная принцесса Наньцзяна?
Аньси горько усмехнулась: — Титул наследной принцессы дарован мне отцом. Если он твердо решил встать на сторону Шу Маньлинь, то не помогут и десять таких титулов. Я обязана поговорить с ним.
Видя непоколебимую решимость в глазах принцессы, они оба поняли, что переубедить её не удастся. Сюй Цинчэнь тихо произнес: — Аньси… береги себя.
Она беспечно улыбнулась: — Не волнуйтесь, в конце концов, я его единственная оставшаяся дочь. Он не убьет меня.
Глядя, как фигура принцессы Аньси без тени сомнения исчезает за дверью, Е Ли вздохнула и повернулась к Сюй Цинчэню: — Старший брат, неужели твоё сердце ни капельки не дрогнуло? Принцесса Аньси — самая необыкновенная девушка из всех, кого я встречала.
Сюй Цинчэнь с невозмутимым видом взглянул на неё: — Что за вздор ты несешь? Мы с принцессой Аньси — друзья.
Е Ли моргнула: — Тогда почему ты только что не позволил мне рассказать ей всю правду? Это ведь значит, что в глубине души ты всё прекрасно понимаешь?
Сюй Цинчэнь с досадой посмотрел на неё: — Ты тратишь всё своё время на обдумывание подобных глупостей? То, что изначально невозможно, не стоит того, чтобы оставлять в сердце пустые надежды.
Е Ли кивнула: — Я поняла. Принцесса Аньси — гордая женщина, узнав, что у тебя есть невеста, она ни за что не станет навязываться. Но, брат, неужели ты все эти годы только и делал, что подобным образом отбивался от «ударов судьбы» на любовном фронте? Сразу договоримся: в этот раз виновата я, но впредь даже не надейся использовать меня как щит.
Сюй Цинчэнь лишь усмехнулся и бросил ей какой-то свиток. Е Ли поймала его и пробежала глазами — это было донесение из Павильона Тяньи о последних событиях в столице Наньчжао. Сердце её невольно сжалось. — Брат, с принцессой Аньси ничего не случится?
Сюй Цинчэнь покачал головой: — Даже свирепый тигр не ест своих детей. Принцесса Цися уже считается мертвой для этого мира, так что Аньси — единственная оставшаяся дочь короля Наньчжао. Если с ней что-то произойдет, трон Наньчжао перейдет к боковым ветвям рода. А учитывая, что авторитет короля и так не слишком высок, его могут просто низложить под предлогом отсутствия наследника.
Е Ли удивленно приподняла бровь: — Неужели есть такое правило?
— Наньцзян — не Равнины. Здесь женщина тоже может взойти на престол, но понятия «усыновления» или «передачи титула чужаку» не существует. Если у правителя нет потомства, люди Наньцзяна считают, что Боги отвернулись от него и он не способен защитить свой народ. В таком случае отречение — вещь вполне естественная.
Е Ли кивнула: — Если ей не грозит смертельная опасность, то остальное можно будет уладить позже.
— Госпожа, — в дверях появился А-Эр.
— Что случилось?
— Только что пришла весть из Павильона Тяньи. Господин Лян не выдержал и заговорил. Болезненный учёный, взяв Ляна в заложники, отправился к месту, где спрятаны сокровища. Молодой господин Хань тоже поспешил туда, — мрачно доложил А-Эр.
— Проклятье! И зачем он полез в это пекло? Почему всё навалилось одновременно? — в сердцах выругалась Е Ли и тут же отдала приказ: — Ты и А-Сань, приготовьтесь, мы выступаем немедленно.
— Слушаюсь! — А-Эр мгновенно исчез.
Е Ли обернулась к брату: — Старший брат, у меня срочное дело, я ухожу. Если что-то понадобится, отдавай распоряжения теневым стражам. Раз принцесса Аньси так сказала, не пора ли и тебе поскорее покинуть Наньчжао?
Сюй Цинчэнь покачал головой: — Мне нужно прояснить еще несколько моментов, пока побуду здесь. Береги себя.
Е Ли кивнула: — Ты тоже береги себя, брат.
Вместе с А-Эром и А-Санем Е Ли во весь опор помчалась по следам, оставленным теневой стражей и людьми Павильона Тяньи. К счастью, Наньцзян — страна небольшая, и окрестности столицы не отличались бескрайними просторами. Спустя два с лишним часа бешеной скачки они наконец добрались до места, указанного в донесении. У подножия горы обнаружился знак, оставленный Хань Минси.
— Молодой господин, это здесь. Они ушли в горы, — произнес А-Эр.
Е Ли кивнула и скомандовала: — Разделимся.
— Никак нельзя, — возразил А-Эр. — Молодому господину опасно оставаться одному.
Е Ли лишь вздохнула: — А-Сань идет со мной, А-Эр следует за нами скрытно.
— Слушаюсь.
Вместе с А-Санем она начала подъем в гору, ориентируясь по меткам Хань Минси. Леса Наньцзяна были куда более влажными, чем на севере, повсюду кишели ядовитые насекомые и попадались странные растения. К счастью, для них двоих это не было преградой. Они быстро продвигались вперед.
— Молодой господин, смотрите вперед! — А-Сань перехватил оружие поудобнее, настороженно глядя на тропу.
Впереди, под небольшим склоном, лежало несколько мужчин в одеждах Павильона Тяньи. Кровь в их ранах уже запеклась — было ясно, что они мертвы уже довольно долго. Е Ли нахмурилась, прислушалась к звукам леса и указала в другом направлении: — Идем туда.
А-Сань первым двинулся вперед, то и дело натыкаясь на новые трупы людей из Павильона Тяньи. — Наших людей среди них нет, — тихо доложил он.
Е Ли, плотно сжав брови, не сбавляла шага, устремляясь вглубь леса.
Они шли еще больше получаса, пока до слуха наконец не донеслись приглушенные звуки сталкивающегося оружия и голоса. Переглянувшись, Е Ли и А-Сань осторожно двинулись вперед.
У входа в горную пещеру Болезненный учёный с торжествующим и зловещим видом смотрел на сидящего на земле человека.
— Хань Минси, ты и впрямь думал, что я боюсь твоего старшего брата и не посмею тебя тронуть? Весь этот путь твой Павильон Тяньи только и делал, что вставлял мне палки в колеса. То, что я до сих пор сохранил тебе жизнь — уже величайшая милость с моей стороны, не находишь?
Хань Минси выглядел довольно жалко. Его веер с каллиграфией известного мастера, которым он так любил щеголять, теперь валялся в пыли. Дважды кашлянув, он ответил: — Раз так, почему ты до сих пор меня не убил?
— Ха-ха, не торопись! Ты так усердно суетился ради этого Чу Цзюньвэя, что перед смертью я просто обязан дать тебе с ним увидеться. Будь спокоен, когда придет время, я отправлю его вслед за тобой — составите друг другу компанию на том свете.
Болезненный учёный холодно усмехнулся: — Этот мальчишка Чу на редкость дерзок. Может, он новичок в цзянху и не слышал о моей славе, но ты-то, Хань Минси, должен знать! Когда это я делился своей добычей с кем-то еще? Он посмел требовать у меня награду, да еще и замахнулся на цветок Било. Хе-хе… кха-кха… Цветок Било сейчас здесь. Вот и посмотрим, кто для него важнее: друг, которого он знает без году неделю, или бесценное сокровище.
— Скука… — презрительно бросил Хань Минси.
Ученый явно наслаждался моментом: — Наслаждайся оставшимся временем. Тебе лучше молиться, чтобы Чу Цзюньвэй действительно дорожил тобой и успел явиться в течение часа. Иначе мне придется испортить это прекрасное зрелище и просто вернуть ему твой труп.
Е Ли молча наблюдала за этой сценой, погруженная в раздумья. Вскоре А-Сань бесшумно вернулся к ней и прошептал: — В засаде никого нет.
Е Ли кивнула и решительно встала, чтобы выйти на открытое место. А-Сань хотел было удержать ее за руку, но не успел. Увидев у нее за спиной скрытый знак «сидеть тихо», он был вынужден остаться в укрытии. Переглянувшись с притаившимся с другой стороны А-Эром, он сосредоточил всё внимание на траве перед пещерой.
Увидев Е Ли, которая неспешно приближалась, заложив руки за спину, Болезненный учёный прищурился: — А ты все-таки пришел.
Е Ли как ни в чем не бывало подошла ближе. Она скользнула взглядом по Хань Минси, а затем медленно перевела его на Ученого и улыбнулась: — Третий глава, «сжигать мосты после переправы» — не самая лучшая привычка.
Болезненный учёный прищурился и с кровожадной усмешкой прохрипел: — Сжигать мосты? Вини во всем свою жадность.
Е Ли с сожалением постучала сложенным веером по ладони и вздохнула: — В наше время… люди совсем перестали чтить приличия. Ладно, будем считать, что в этот раз мне просто не повезло. Говори, чего ты хочешь? В любом случае, давай сначала отпустим Хань Минси. Я знаю, ты не боишься Хань Минъюэ, но, думаю… Лин Теханю вряд ли понравится, что ты навлекаешь на себя гнев Павильона Тяньи.
— Ты… как смело с твоей стороны пытаться угрожать мне именем моего старшего брата!
Е Ли качнула веером и усмехнулась: — Вовсе нет. Просто так совпало, что один из моих старших братьев — близкий друг главы Лина. И, по чистой случайности, перед приходом сюда я отправила ему весточку. Если с нами здесь что-то случится, он, разумеется, известит мою семью о моей кончине, но при этом не забудет упомянуть об этом и господину Минъюэ, и главе Лину. Как думаешь? Врагов лучше иметь как можно меньше, верно?
Болезненный учёный перевел взгляд с Хань Минси на Е Ли: — Идет. Хань Минси может уйти, ты — остаешься.
Е Ли кивнула: — Без проблем.
Хань Минси продолжал сидеть на земле, не двигаясь. Е Ли нахмурилась и спросила: — Что такое? Рана слишком тяжелая?
Хань Минси лишь хмыкнул, морщась от боли. Ткань на его левой штанине пропиталась чем-то темным — очевидно, он был тяжело ранен. Е Ли сделала два шага вперед, участливо спросив: — Минси, ты в порядке?
Хань Минси поднял голову и качнул ею: — Всё нормально… Цзюньвэй, не обращай на меня внимания, уходи скорее.
Е Ли покачала главой и улыбнулась: — Ты ввязался в неприятности с Болезненным учёным из-за меня, как я могу бросить тебя и уйти? Минси, прости, что обманывала тебя раньше, теперь лучше зови меня моим настоящим именем. Имя Цзюньвэй… честно говоря, я и сама к нему не очень привыкла.
В глазах Хань Минси промелькнуло странное выражение, и он кивнул: — Я понял.
— Давай я помогу тебе встать… — мягко сказала Е Ли.
Минси кивнул и протянул руку к ладони Е Ли.
— Не надо!
Всё произошло в одно мгновение. Рука Хань Минси, собиравшаяся сжать ладонь Е Ли, внезапно превратилась в смертоносный «коготь орла». Е Ли мгновенно пригнулась и отпрянула назад, а её рука, сжимавшая сложенный веер, вспыхнула серебристым блеском скрытого клинка. В ту же секунду из пещеры молнией вылетела фигура и бросилась на Е Ли, закрывая её собой.
Е Ли нахмурилась, и кинжал в её руке сорвался с места, устремляясь в противника.
— Кха-кха…
Человек, заслонивший Е Ли, обладал лицом, точь-в-точь похожим на лицо Хань Минси, стоявшего, напротив. Только сейчас он выглядел крайне жалко. С уголка его губ стекала струйка крови.
— Цзюньвэй… Цзюньвэй, ты не ранен?
Е Ли резко отстранила его от себя, в её голосе звучал холодный гнев: — Со мной всё в порядке! А вот ты — идиот!
Тот удар ладонью, предназначавшийся ей, пришелся ему прямо в спину. Е Ли подняла голову, и её взгляд, острый как лезвие, полоснул по человеку напротив.
— Господин Минъюэ, теперь вы довольны?
В плече Хань Минъюэ торчал кинжал, а его темно-красные одежды стремительно наливались влагой. Он яростно уставился на человека, которого поддерживала Е Ли: — Хань Минси, паршивец! Что ты творишь?! Кто позволил тебе вылезти?!
Хань Минси бессильно оперся на Е Ли. Ей, с её невысоким ростом, было непросто поддерживать его статную фигуру. Минси в ответ уставился на мужчину с таким же лицом, как у него, и вызывающе усмехнулся: — Я же говорил, что с твоей паршивой игрой тебе не удастся притвориться мной и обмануть Цзюньвэя. И вообще… если я паршивец, то ты — тем более!
— Дерзость! Ты готов жизнь отдать за человека, которого знаешь всего пару дней? Ты хоть понимаешь, кто она такая?! — ледяным тоном выкрикнул Хань Минъюэ.
Минси замер, а затем стиснул зубы: — Мне плевать, кто он! Он мой друг! И пусть мы знакомы недолго, он всё равно лучше тебя. По крайней мере, Цзюньвэй пришел меня спасать, а ты… Случись что с тобой, кто, кроме меня, вообще вспомнит о твоем существовании?!
Услышав яростный крик младшего брата, Хань Минъюэ на мгновение оцепенел. Он посмотрел на них двоих со сложным выражением лица, но быстро взял себя в руки. Вскинув бровь, он обратился к Е Ли: — Невестка, потрудитесь отпустить моего брата.
Тело Хань Минси одеревенело. Он с нескрываемым шоком уставился на Е Ли, словно пытаясь найти на её лице хоть какой-то намек на то, почему Минъюэ назвал её «невесткой». Спустя мгновение он вымученно рассмеялся: — Брат, ты что, из-за раны умом повредился? Не надо тут родниться со всеми подряд, у меня нет других братьев, кроме тебя.
Хань Минъюэ холодно усмехнулся и указал на Е Ли пальцем: — Хань Минси, разуй глаза и посмотри внимательно! Неужели ты думаешь, что перед тобой мужчина? Или ты так долго шлялся по свету, что перестал отличать мужчину от женщины?
Е Ли помогла Хань Минси сесть в стороне и лишь после этого медленно отстранилась, с виноватым видом глядя на него.
— Брат Хань, прости… я обманула тебя.
Хань Минси сверлил её взглядом добрую минуту, после чего недовольно скривился: — Ладно, теперь я знаю, что ты женщина. Но раз уж мы вместе прошли через жизнь и смерть, ты должна хотя бы сказать мне, чья ты «невестка»? Я хочу услышать это от тебя, а не от этого мерзавца!
Е Ли оглянулась на Болезненного учёного, который взирал на неё с неприкрытой ненавистью, и на Хань Минъюэ, застывшего с каменным лицом, после чего тихо произнесла: — Меня зовут Е Ли.
— Е Ли… Сюй Цинчэнь — твой старший брат… Верно, он действительно твой брат. Ты — третья барышня Е, ты… Ты — ванфэй Дин?!
Хань Минси уставился на неё так, будто только что проглотил живую муху. Третью барышню Е он когда-то видел… Но как этот донельзя красивый и ловкий юноша может быть той самой столичной барышней, которая, несмотря на всё свое коварство, вечно разыгрывала из себя элегантную леди?! Он ведь клялся держаться от этой женщины подальше, так почему все эти дни он только и делал, что крутился вокруг неё?!
— Ты меня обманула! — обвиняющим тоном выкрикнул он. Е Ли виновато опустила глаза: — Прости.
— Думаешь, одного «прости» достаточно? Я требую компенсации! В Павильоне Сюнья я хочу еще один процент прибыли!
Е Ли решительно кивнула: — Без проблем.
Хань Минси прищурился, продолжая выдвигать условия: — И еще — минимум четыре флакона новых духов каждый год.
Е Ли на мгновение заколебалась, но всё же кивнула: — Хорошо.
Хань Минси склонил голову набок, оценивая, можно ли верить её словам. Спустя мгновение он гордо вскинул подбородок: — В таком случае этот молодой господин снисходительно прощает твой обман. И признает тебя, Е Ли, своим другом.
Е Ли не знала, смеяться ей или плакать. — Благодарю брата Ханя за великодушие, — смиренно ответила она.
Хань Минси недовольно хмыкнул и с презрением покосился на брата: — Видал? А еще смеешь называть себя мастером по зарабатыванию денег. Если бы семья Хань надеялась только на тебя, мы бы все давно по миру пошли.
Лицо Хань Минъюэ потемнело. Он бросил на брата яростный взгляд и процедил: — Если закончил нести чушь, то проваливай в сторону.
Хань Минси закатил глаза: — Ты что, оглох? Эта женщина — мой друг и будущий деловой партнер. Попробуй только тронуть её.
— Хань Минси! — прикрикнул Минъюэ.
— Этот молодой господин прекрасно помнит свое имя, — лениво отозвался Минси, прислонившись к склону и делая вид, что ковыряет в ухе.
— Господа Хань… Вы закончили вспоминать былое? Если не поторопитесь, то, когда нагрянут люди из резиденции Дин-вана, будет уже поздно, — за спиной раздался вкрадчивый и зловещий голос Болезненного учёного.
[1] около 17:00
[2] около 17:30
Добавить комментарий