Е Ли очнулась в темноте, чувствуя, как виски пронзает пульсирующая боль. Она невольно горько усмехнулась про себя: всё-таки проявила неосторожность. Даже зная, что Мо Цзинци опасается Резиденции Дин Вана, она была твердо уверена, что он не посмеет ничего предпринять против Ванфэй прямо в Императорском дворце. Но она никак не ожидала, что Е Юэ решится поднять на неё руку.
Е Ли не стала сразу открывать глаза. Она тихо лежала в постели, и лишь убедившись, что поблизости никого нет, медленно разомкнула веки.
Ситуация оказалась гораздо лучше, чем она предполагала. По крайней мере, её не бросили в какую-нибудь мрачную темницу без капли света — она находилась в весьма недурно обставленной комнате. Убранство соответствовало вкусам столичных знатных девиц: всё выглядело дорого и изысканно. Даже на окна была натянута марля «Яньло»[1], столь любимая дочерьми знатных семей.
Е Ли села, прислонившись к спинке кровати и беспомощно усмехнулась. Тело было ватным. Похоже, Е Юэ действительно раздобыла какой-то редкий и сильный яд. Неудивительно, что её оставили в этой комнате без охраны — похитители были уверены, что в таком состоянии она с трудом дойдет даже до двери.
Раздался скрип — кто-то отодвинул ширму и вошел. Девушка в зеленом платье, неся поднос, радостно воскликнула: — Госпожа, вы наконец-то проснулись!
Е Ли посмотрела на неё, слегка нахмурив брови: — Где я? И как долго я спала?
Девушка поставила поднос на стол и с улыбкой ответила: — Вы проспали здесь больше двух дней. Должно быть, вы очень проголодались, ведь вы ничего не ели всё это время. Сяо Юнь приготовила немного каши, не желаете ли отведать?
Е Ли молча наблюдала, как расторопная служанка наливает в пиалу ароматную рисовую кашу и подносит её к ней. Е Ли лишь приподняла бровь и взглянула на свои руки: — И как, по-твоему, я должна это есть?
Сейчас она держалась в сидячем положении только благодаря опоре на спинку кровати. Даже поднять руку стоило ей огромных усилий, что уж говорить о том, чтобы держать пиалу и ложку. Сяо Юнь виновато улыбнулась: — Ах, Сяо Юнь совсем забыла. Позвольте, я покормлю вас.
Е Ли опустила глаза и тихо произнесла: — В таком случае, благодарю за помощь.
— Сяо Юнь всего лишь служанка, госпоже не стоит быть столь вежливой со мной, — девушка улыбнулась кротко и мило, присела на край кровати и принялась заботливо кормить Е Ли.
Перспектива того, что за ней ухаживают как за тяжелобольной, не вызывала у Е Ли восторга, но она не была из тех, кто привык изводить себя попусту. Умирать с голоду два дня ради «гордости и чести» — значит лишь добавлять себе страданий. Что же касается этой девушки… если она действительно «простая служанка», то Е Ли — круглая идиотка.
После еды силы к Е Ли так и не вернулись. Сяо Юнь позвала другую служанку, чтобы та унесла посуду, а сама осталась в комнате, делая вид, что очень занята какими-то мелкими делами. Е Ли долго наблюдала за её суетой, за которой на самом деле не стояло никакого смысла, и наконец произнесла: — Если тебе нечего делать, можешь просто присесть. У меня голова кружится от твоего мелькания.
Сяо Юнь нисколько не смутилась. Хихикнув, она ответила: — Наш Гунцзи[2] побоялся, что госпоже будет скучно одной, поэтому приказал мне составить вам компанию.
Е Ли тонко улыбнулась: — Ваш Гунцзи очень внимателен. Передай ему мою благодарность.
Сяо Юнь кивнула и озорно подмигнула: — Услышав это, Гунцзи наверняка будет очень рад!
Е Ли лишь промолчала в ответ. Она спокойно прислонилась к изголовью, слушая, как Сяо Юнь болтает о всякой чепухе, и не пыталась вставить ни слова. Эта девчонка явно была прекрасно обучена: выудить из неё ценную информацию было бы крайне сложно, зато лишние вопросы могли насторожить её.
Пока она была не в силах даже пошевелиться, Е Ли решила не тратить на это лишних нервов.
Проведя в комнате два дня в полном смирении, она заметила, что скрытая настороженность в глазах Сяо Юнь наконец немного поутихла. После завтрака Е Ли как бы невзначай спросила: — Я хотела бы выйти прогуляться, можно? Я пролежала два дня и чувствую, что всё тело задеревенело.
Сяо Юнь поколебалась мгновение, но всё же согласилась. Она позвала двух служанок, чтобы те под руки вывели Е Ли в сад.
Спустя два дня Е Ли наконец переступила порог комнаты. Она невольно сделала глубокий вдох, вдыхая свежий воздух, и её тяжёлое настроение сразу немного улучшилось. Позволяя служанкам поддерживать себя, она медленно шла по маленькому саду, внимательно его осматривая. Садик был невелик. Заметив на верхушках деревьев, видневшихся из-за забора, едва проклюнувшиеся нежные почки, Е Ли слабо улыбнулась: — Помогите мне присесть вон там. Вашего господина сейчас нет?
Она указала на каменный стол и табуреты впереди. Служанки, явно проинструктированные заранее, послушно подвели её к столу, но на вопрос отвечать не стали. Е Ли не придала этому значения; в хорошем расположении духа она прислонилась к столу и принялась разглядывать растения.
Была ранняя весна, и время пышного цветения ещё не настало. На севере холоднее, чем на юге, поэтому многие цветы только-только пустили ростки. Е Ли с любопытством уставилась на ближайшую клумбу, где расцвела россыпь неприметных жёлтых цветочков. Она наклонилась, собираясь сорвать один, но прохладная рука внезапно перехватила её запястье. Е Ли подняла голову и увидела Сяо Юнь, которая возникла перед ней словно из-под земли.
Сяо Юнь улыбнулась: — Госпожа, эти цветочки хоть и выглядят мило, но они ядовиты. Вам лучше их не трогать.
Е Ли нахмурилась, глядя на гроздья бутонов: — Мне показалось, что во всём саду расцвели только они. Хоть и невзрачные, но выглядят изящно. Кто бы мог подумать, что они ядовиты.
Сяо Юнь с оттенком гордости ответила: — Иногда чем незаметнее цветок, тем он смертоноснее. В отличие от ярких и кричащих растений, которые сразу вызывают подозрение, такие скромные цветы — настоящие сокровища.
Е Ли с улыбкой покачала годовой: — Ну какое же это сокровище, если оно ядовито? Если тебе, Сяо Юнь, нравятся цветы, в моей резиденции есть несколько горшков с редчайшими орхидеями. Они как раз скоро зацветут, я могла бы подарить тебе один.
В глазах Сяо Юнь промелькнул странный блеск. Она улыбнулась: — Сяо Юнь и забыла: госпожа — особа знатная, и такие простые вещи ей, конечно, не по вкусу. Но растения в этом саду действительно опасны. Если госпоже угодно, завтра я велю заменить их на те, что вам нравятся.
Е Ли вежливо отказалась: — В этом нет нужды. У редких растений своя красота, а у обычных — своё очарование.
Про себя она добавила: «Я не собираюсь здесь задерживаться, так что не трудись перекапывать сад».
Сяо Юнь продолжила: — Гунцзи велел нам хорошенько заботиться о вас. Если вам что-то нужно, просто скажите. Если господин узнает, что вам здесь неуютно, мне несдобровать.
Е Ли перевела на неё взгляд своих прекрасных глаз и мягко произнесла: — Хоть я ещё и не видела вашего господина, передай ему мою благодарность. Раз уж так… Мы договаривались с супругом в этом году вместе полюбоваться цветением персика. Но теперь, боюсь, это вряд ли получится. Не могла бы ты попросить господина, когда персики расцветут…
— …Не могла бы ты попросить господина, когда персики расцветут, срезать для меня несколько веток?
Сяо Юнь явно не ожидала, что просьба Е Ли окажется настолько простой. Она великодушно улыбнулась: — Конечно. Сяо Юнь обещает, что вы увидите самые первые цветы персика в этом году. Нужно ли госпоже что-нибудь еще? Я велю принести.
Заметив, что Сяо Юнь согласилась, Е Ли улыбнулась чуть более искренне: — Если можно, принеси мне немного белил и пудры. Мне нужны из лучшей лавки в столице, с ароматом жасмина.
— Жасмина? — Сяо Юнь на мгновение замерла. Е Ли с виноватой улыбкой пояснила: — Это довольно обычный запах, но он мне очень нравится. Надеюсь, это не слишком обременительно?
Сяо Юнь покачала головой: — Нет-нет, Сяо Юнь обязательно исполнит ваше желание.
— В таком случае, благодарю за труды.
Проводив Сяо Юнь взглядом, Е Ли лениво прислонилась к каменному столу, вдыхая свежий воздух. Её взгляд, полный скрытого веселья, скользнул по невзрачным растениям на клумбе, и улыбка стала еще более довольной.
Кабинет в Резиденции Дин Вана
Мо Сюяо с бесстрастным видом смотрел на разложенные перед ним доклады. Он поднял голову и спросил Фэн Чжияо: — Какие новости из дворца?
Фэн Чжияо посерьезнел: — Наши люди осмотрели Дворец Яохуа. Он был построен еще при покойном Императоре, тайных ходов там нет. Однако пруд с лотосами в саду дворца не искусственный — он соединен с общей сетью каналов дворца. Теневые стражи подозревают, что Ванфэй вывезли по воде. Причем еще до того, как вспыхнул пожар.
— Что еще?
— Тела Е Чжаои и Шестого принца… Хотя они обгорели до неузнаваемости, наши специалисты уверены: женский труп не принадлежит Е Чжаои. Что касается принца… если Е Чжаои жива, то и ребенок, скорее всего, тоже.
Мо Сюяо холодно усмехнулся: — Великолепно. Во дворце «погибли» двое, а на самом деле пропали пятеро, включая Е Чжаои и принца. И при этом стражи Дин Вана ничего не знают.
Фэн Чжияо невольно вздохнул. С тех пор как пропала Ванфэй, аура Вана становилась всё более пугающей. Он говорил тихо, без капли гнева, но у любого слушателя мурашки бежали по коже. Неудивительно, что никто не хотел заходить сюда и катить его коляску.
— Что делают остальные в столице? — спросил Мо Сюяо.
— Мо Цзинци тайно разослал людей на поиски. Похоже, он и сам не знает, где Ванфэй. Мо Цзинли не делает ровным счетом ничего: вернулся в резиденцию и живет как обычно. Остальные тоже притихли. Никаких подозрительных перемещений на выездах из города.
Е Ли словно испарилась. Фэн Чжияо чувствовал себя беспомощным: никто не ожидал поджога дворца и похищения Ванфэй прямо из-под носа у Императора. Все улики исчезли в огне.
— Если Е Юэ жива, она всё еще в столице, — твердо произнес Мо Сюяо. — Даю тебе три дня, чтобы найти её. Спрятать взрослого человека в городе, может, и не так трудно, но спрятать младенца, который ничего не смыслит, — задача не из легких.
— Слушаюсь, — Фэн Чжияо почтительно кивнул, но помедлил. — Есть еще кое-что… Теневые стражи Ванфэй — А-И, А-Сань, А-Сы и А-Эр — исчезли.
Мо Сюяо замер: — Исчезли?
Фэн Чжияо кивнул: — Это случилось за последние два дня. После исчезновения Ванфэй они явились к главе стражи за наказанием. Пока их вину не разбирали, так как поиски в разгаре, но сегодня утром обнаружилось, что все четверо пропали.
Мо Сюяо опустил глаза, на мгновение задумавшись: — Пока не трогайте их. Пусть идут.
— Да.
В это же время, в некоем скрытом поместье в пригороде столицы…
Е Ли от скуки сидела на краю цветочной клумбы, отрешенно глядя на только что посаженное персиковое дерево. Две служанки, которые, скорее всего, были немыми, стояли неподалеку, ожидая её распоряжений. Она лениво потыкала пальцем в бутоны на дереве, а затем, поджав губы, принялась выдергивать соседнюю траву, вертя её в руках.
Она жила здесь уже пять дней. Как и обещала Сяо Юнь, уход за ней был безупречным, если не считать того, что эта девчонка с завидным упорством продолжала подмешивать ей в еду сонные или расслабляющие снадобья. Впрочем, лекарство, которое требовалось добавлять в каждый прием пищи, означало лишь одно: его эффект кратковременен.
Сяо Юнь, прекрасно разбиравшаяся в медицине, явно не подозревала, что существуют люди с поразительной сопротивляемостью к ядам. Возможно, она и знала о таких, но точно не считала, что Е Ли — одна из них. Хотя нынешнее тело Е Ли не проходило ту профессиональную антитоксическую подготовку, что была у неё в прошлой жизни, она с самого начала знала, что ей предстоит войти в семью Дин Вана, и проводила определенные тренировки и закалку организма.
Сяо Юнь и её таинственный хозяин, очевидно, не собирались причинять ей настоящий вред, поэтому использовали лекарства, не наносящие ущерба здоровью. Это само по себе делало эффект препарата слабее, хотя для обычного человека его было более чем достаточно. Сейчас в промежутках между приемами «лекарства» у Е Ли было как минимум пол-стражи[3], когда она могла свободно двигаться. Однако Е Ли не спешила бежать. Даже если на виду были только Сяо Юнь и несколько немых служанок, она чутким чутьем воина понимала: из тени за ней наблюдает множество людей. С телом, только что отошедшим от действия снадобий, совершить побег было бы крайне трудно.
— Госпожа, я слышала, вы сегодня почти ничего не ели. Неужели слуги плохо приготовили и еда вам не по вкусу? — Сяо Юнь появилась в саду.
Увидев, как Е Ли методично выдергивает растения, она невольно дернула уголком глаза. — Госпожа, это…
Е Ли подняла голову и помахала ей пучком вырванной травы: — Ты об этом? Эта трава мешает персику расти, вот я её и полю. Всё равно делать нечего. У тебя какое-то дело ко мне, Сяо Юнь?
Сяо Юнь с болью в сердце посмотрела на «траву», которую Е Ли небрежно бросила на землю, и, выдавив улыбку, произнесла: — Если госпоже что-то не нравится, я велю слугам убрать. Зачем же вам трудиться самой? Я распорядилась приготовить сладости, не желаете ли попробовать?
Е Ли покачала головой и тихо вздохнула: — Здесь слишком скучно. Весь день ни дел, ни забот — откуда взяться аппетиту? Передай своему гунцзи: я докучала вам достаточно долго, пришло время откланяться.
Сяо Юнь невозмутимо улыбнулась: — Гунцзи сейчас нет в поместье. У Сяо Юнь не хватит смелости самовольно пренебречь гостьей господина. Поэтому, если вы хотите уйти, боюсь, вам придется дождаться его возвращения.
— Я поняла, — сухо ответила Е Ли. — Аппетита у меня нет, так что сладости не нужны. Можешь идти по своим делам, Сяо Юнь.
Сяо Юнь долго смотрела на Е Ли, словно пытаясь понять, говорит ли та правду, но в конце концов кивнула: — В таком случае, как только госпожа проголодается — дайте знать. Когда гунцзи вернется, я немедленно попрошу его навестить вас.
Присев в поклоне, Сяо Юнь ушла. Е Ли посмотрела ей в спину, и в её глазах промелькнул холодный блеск. Руки стали вырывать растения еще быстрее.
Когда Е Ли уже готова была «прополоть» добрую половину клумбы, Сяо Юнь наконец вернулась. С лицом, на котором уже не было и следа прежней улыбки, она пригласила Е Ли на встречу с господином.
Е Ли решительно отбросила последнюю горсть травы, отряхнула пыль с ладоней и позволила служанкам проводить себя. Её привели в пустующую комнату неподалеку. Едва переступив порог, она увидела за полупрозрачной ширмой высокую фигуру. Служанки усадили её в кресло и почтительно удалились. Сяо Юнь бросила на Е Ли взгляд, полный обиды и негодования, и тоже вышла, не забыв плотно закрыть за собой дверь.
Е Ли не удержалась и тихо рассмеялась. Она догадывалась, что терпение Сяо Юнь на исходе. Еще бы, дай ей еще два дня — и она бы вырвала в этом саду все до последнего «драгоценные сорняки».
— Что тут смешного? — из-за ширмы донесся низкий мужской голос.
Е Ли, откинувшись на спинку кресла, с приветливой улыбкой уставилась на едва различимый силуэт: — У меня хорошее настроение, вот и тянет посмеяться.
— Хорошее настроение? Тебя совсем ничего не беспокоит? Неужели тебе не интересно, почему ты здесь? И ты совсем не боишься, что я убью тебя?
Е Ли лениво ответила: — Если бы вы хотели меня убить, то давно бы уже сделали это. Зачем тратить наше общее время на пустые разговоры? А что до того, как я здесь оказалась… Должна признать, вывезти меня из Императорского дворца так, чтобы никто и глазом не моргнул — задача не из легких. У вас определенно есть способности.
Мужчина, казалось, пришел в доброе расположение духа и тихо рассмеялся: — Вывезти тебя из дворца? Ерунда. Прошло уже семь дней, ты находишься буквально под носом у столицы, но ни твой никчемный муж, ни тот, кто восседает на троне, не нашли даже клочка твоей одежды.
Е Ли пожала плечами: — Ладно, признаю, в этом вы мастер. К тому же вам удалось заставить Е Юэ помочь вам подставить меня. На этот раз я проиграла, и это не кажется мне несправедливостью.
Мужчина холодно хмыкнул: — Женщины из семьи Е, будь они умными или глупыми на вид, обожают строить из себя невесть что. Заставить её помочь не составило никакого труда. Е Ли, как думаешь, когда Резиденция Дин Вана объявит о твоей смерти?
— Резиденция Дин Вана не объявит о моей смерти, пока не увидит мой труп, — отрезала Е Ли.
— Самоуверенная женщина! Неужели ты думаешь, что Мо Сюяо так уж сильно дорожит тобой? — в голосе мужчины зазвучал гнев.
Е Ли даже не вздрогнула, в её смехе послышались издевательские нотки: — Дорожит мной Мо Сюяо или нет — вас это, кажется, не касается? Вы действительно не собираетесь выйти и показаться, или… вы изуродованы? Мо Цзинли.
Человек за ширмой, казалось, замер. В комнате надолго воцарилась тишина, а затем раздался взрыв безудержного, развязного смеха. Фигура за ширмой поднялась, мужчина громко расхохотался: — Е Ли, я действительно всё это время недооценивал тебя!
Из-за ширмы вышел мужчина. Высокий, статный, с красивым лицом, которое даже в улыбке сохраняло выражение холодного высокомерия. Кто это мог быть, если не Мо Цзинли?
Е Ли выпрямилась и спокойно посмотрела на него: — Разве большинство людей в столице не делают того же в отношении Вас, Ван?
Мо Цзинли холодно усмехнулся: — А ты, судя по всему, не входишь в это большинство.
Е Ли со вздохом нахмурилась: — Очевидно, я тоже была частью этого большинства. В противном случае я бы никогда не стала провоцировать Вас, Ван. И, вероятно, не оказалась бы в нынешнем положении.
Мо Цзинли холодно фыркнул. Он подошел к Е Ли вплотную и, возвышаясь над ней, в упор уставился ей в глаза: — Ты жалеешь об этом? Я говорил тебе: вражда со мной не приведет ни к чему хорошему. Мо Сюяо не сможет тебя спасти.
— А Вы давали мне выбор? — Е Ли вскинула бровь. — В Вашем представлении то, что Вы расторгли помолвку и заодно растоптали мою репутацию — это в порядке вещей. А то, что я нашла себе партию получше — это пощечина лично Вам? Ле Ван… за кого Вы себя принимаете?
— Хм! — Мо Цзинли резко отпрянул, его взгляд стал жестоким и властным. — Е Ли, ты всегда мастерски умела выводить меня из себя!
Е Ли вздохнула и приподняла свои всё еще слабые руки: — Вы так долго напускали таинственность. Может, теперь всё-таки скажете, зачем похитили меня и привезли сюда?
— Когда ты поняла, кто я? — вместо ответа спросил Мо Цзинли.
Е Ли тонко улыбнулась: — Ну… врагов в столице у меня не так много. Тех, кто имеет на меня зуб и при этом обладает дерзостью похитить человека из Императорского дворца — ещё меньше. А тех, кто готов рискнуть и способен довести дело до конца… я размышляла об этом снова и снова, и, кажется, остался только один кандидат — Вы, Ван.
Мо Цзинли, вопреки обыкновению, не вспылил. Выслушав Е Ли, он, напротив, прошел в сторону и сел, с притворным спокойствием разглядывая её: — С чего ты взяла, что этот Ван готов пойти на такой риск?
Е Ли ответила бесстрастно: — Если с Ванфэй Дин Вана что-то случается во Дворце, то вне зависимости от того, виноват Император или нет, ответственность ложится на него. Даже если Резиденция Дин Вана не станет создавать проблем Императору, репутация Его Величества в глазах чиновников и народа сильно пострадает. Разве не так?
Мо Цзинли был в прекрасном расположении духа. Он вскинул бровь: — Верно. На этот раз мой венценосный брат потерял и лицо, и авторитет. Ты думаешь, я не знаю, что Мо Сюяо хотел столкнуть нас лбами, чтобы самому остаться в стороне и извлечь выгоду? Но этот Ван заставит его первым высунуть голову! Ванфэй Дин Вана исчезла в покоях Императора — не поверю, что Мо Сюяо сможет усидеть на месте! Посмотри… все эти дни он только и делает, что портит кровь моему брату-Императору.
— Вы очень довольны собой, Ван?
— А разве у меня нет повода для гордости? — Мо Цзинли усмехнулся, глядя на Е Ли. — Мо Сюяо думает, что этот Ван на всю жизнь остался тем дурачком, которого он в детстве обводил вокруг пальца? Теперь, даже если он знает, что это сделал не Император — что он может предпринять? Ради чести и достоинства Дин Вана ему всё равно придется требовать ответа у моего брата.
Е Ли приподняла бровь: — А если он узнает, что это сделали Вы?
— Ты думаешь, этот Ван даст ему такой шанс?
«А мне кажется, он уже вовсю тебя подозревает», — молча подумала Е Ли.
— Тебе, кажется, совсем не любопытно, что я намерен с тобой сделать? — Мо Цзинли нахмурился, изучая её.
Е Ли подняла на него взгляд: — Использовать меня, чтобы угрожать Мо Сюяо? Думаю, … я не настолько для него важна.
Мо Цзинли окинул её взглядом, кивая: — Честно говоря, у меня тоже есть сомнения в твоей ценности для Мо Сюяо. Поэтому я пока не собираюсь предлагать ему сделку. К тому же… мне в голову пришла идея поинтереснее.
— Я вся в ожидании, — с полным отсутствием интереса произнесла Е Ли.
Холодная реакция Е Ли ничуть не испортила настроения Мо Цзинли. Его взгляд с явным удовлетворением скользнул по её фигуре. Прищурившись, он проговорил: — Я до сих пор отчетливо помню тот случай на озере Цзяжэнь. Тогда я просто пошутил, но теперь… теперь я нахожу эту мысль блестящей. Что, если однажды весь мир узнает, что Ванфэй Мо Сюяо стала женщиной этого Вана?.. Что тогда будет, как думаешь? — Представив себе столь заманчивую перспективу, Мо Цзинли самодовольно расхохотался.
«Тогда ты, идиот, будешь убит Мо Сюяо…»
Е Ли ни на секунду не сомневалась, что Мо Сюяо способен смыть кровью врага любое унижение, нанесенное ему. Если человек в таком физическом состоянии, пройдя через ад, не только не сломался, но и продолжает тайно управлять всеми нитями власти — значит, он добьется всего, чего пожелает. Такой человек — самый страшный враг.
— Е Ли, тебе не кажется, что это отличная идея? — в глазах Мо Цзинли заплясали искорки смеха, он смотрел на неё, словно на кошку, запертую в клетке. — Сказать по правде, я даже немного пожалел, что уступил тебя Мо Сюяо. Но ты сама виновата. Если бы ты не притворялась такой посредственной и не обманула меня, разве я бы бросил тебя ради этой пустышки Е Ин? Теперь всё будет так, как и должно было быть: ты всё равно будешь принадлежать мне.
С этими словами Мо Цзинли медленно начал склоняться над Е Ли. Его высокая, мощная фигура еще сильнее подчеркивала её нынешнюю беспомощность.
— Ван, я не советую тебе этого делать, — тихо произнесла Е Ли. Её голос звучал чисто и мелодично.
Мо Цзинли низко рассмеялся: — Этот Ван не нуждается в твоих советах. Тебе нужно лишь быть послушной. Е Ли, хоть ты и постоянно выводишь меня из себя, этот Ван проявит великодушие и не станет тебя винить.
Улыбка Е Ли стала ледяной. Она медленно подняла руку и положила её на плечо Мо Цзинли. На её губах заиграла нежная улыбка, а дыхание, подобное аромату орхидеи, коснулось его лица: — Неужели? В таком случае… полагаю, если я сделаю вот так, Ван тоже не станет меня винить?
Её прохладные пальцы легли на шею Мо Цзинли. Со стороны это выглядело так, будто Е Ли, сидя в кресле, ласково обнимает его. Но в этой, казалось бы, нежной сцене внезапно повеяло смертоносной жаждой убийства. Мо Цзинли отчетливо почувствовал, как что-то острое и опасное уперлось в его горло — достаточно одного легкого движения, и его кожа будет вскрыта.
Е Ли улыбнулась: — Советую Вану не делать глупостей. Я довольно долго вырывала в саду всякие цветочки и травки. Если я случайно поцарапаю благородную шею Вана, интересно, успеет ли та девушка Сяо Юнь приготовить противоядие?
— Е Ли! — Мо Цзинли прорычал её имя сквозь зубы.
Е Ли вскинула бровь и помахала перед его лицом второй, свободной рукой. Её длинные, ухоженные и крепкие ногти были покрыты нежно-розовым соком бальзамина, однако на самых кончиках проглядывал зловещий иссиня-черный блеск.
— Е Ли, если ты ранишь этого Вана, тебе отсюда не выбраться, — холодно произнес Мо Цзинли, подавляя ярость.
Е Ли со вздохом посетовала: — Ты говоришь так, будто если я тебя не раню, ты меня отпустишь.
— Е Ли, отпусти меня сейчас же, и я не стану сводить счеты! — сурово предупредил он.
Тонкие пальцы чуть сильнее надавили на его кадык, заставив Мо Цзинли немедленно замолчать. Е Ли нахмурилась: — Ван, мне порядком надоело твоё вечное самодовольство. Надеюсь, это наша последняя встреча.
— Мечтай! — усмехнулся Ли Ван.
— Не глупи. Будь на твоём месте кто-то другой, он мог бы рискнуть и проверить, чья рука быстрее. Но ты на это не пойдешь. Потому что… ты слишком ценишь свою жизнь. Тебе ведь еще нужно жить и воплощать свои великие имперские амбиции, верно? — улыбнулась Е Ли.
Мо Цзинли глубоко вздохнул, усмиряя гнев: — Чего ты хочешь?
— Ничего особенного, — Е Ли лучезарно улыбнулась и щелкнула пальцами свободной руки. — А-И, А-Эр, А-Сань, А-Сы!
— Подчиненные приветствуют Ванфэй!
Дверь распахнулась, в комнату стремительно влетела тень и тут же закрыла дверь за собой. Другой силуэт бесшумно опустился с потолка прямо на пол. Они окружили Мо Цзинли с двух сторон, отрезая путь к отступлению. — А-И и А-Сань приветствуют Ванфэй.
Е Ли удовлетворенно кивнула: — А где еще двое?
А-Сань ответил: — А-Эр и А-Сы снаружи.
— Когда вы нашли меня? — спросила Е Ли.
— Вчера во второй половине дня.
А-И слегка кашлянул и спросил: — Ванфэй, может… вы сначала отпустите Ли Вана?
А-Сань в это время старательно изучал потолок — он «не видел», как Ванфэй и Ли Ван сидят в такой двусмысленной близости.
Е Ли вскинула бровь: — Ван?
Мо Цзинли холодно хмыкнул: — Отпусти.
Е Ли равнодушно убрала руку. Она понимала: если Мо Цзинли не сумасшедший, он не станет дергаться, когда две сабли направлены ему в спину. Как только её пальцы покинули его шею, Мо Цзинли мгновенно вскочил и отступил, оказавшись лицом к лицу с А-И и А-Сань. — Как вы пробрались сюда?
— Просто вошли, — честно ответил А-Сань.
Мо Цзинли прищурился, заново оценивая силу стоящих перед ним скрытых стражей. Он кое-что знал о тенях Резиденции Дин Вана — это были выдающиеся мастера, но это поместье охранялось плотным кольцом его лучших людей. То, что четверо смогли проникнуть в сад абсолютно бесшумно…
— Ванфэй, каковы будут… — А-И взглянул на своего непутевого брата-стража и обратился к Е Ли за распоряжениями.
Е Ли встала, разминая затекшие мышцы: — Передайте А-Эру и А-Сы: уходим. И кстати, попросим Вана проводить нас немного.
— Лекарство Сяо Юнь на тебя не подействовало? — Мо Цзинли сверлил её взглядом.
Е Ли покачала головой: — Подействовало. Но срок действия истек. Она не стала говорить ему, что сама изготовила подобие противоядия из тех самых «сорняков», что вырвала в саду. Хотя состав был не идеальным, принципы действия большинства парализующих порошков[4] во многом схожи.
— А только что…
Е Ли весело улыбнулась, глядя на Мо Цзинли: — Если бы ты только что дернулся, я бы просто вывихнула тебе обе руки. А насчет этого… не беспокойся, на моих руках нет яда. С чего бы мне так рисковать и случайно царапать собственную кожу?
Мо Цзинли долго молчал, прежде чем сквозь зубы процедил: — На этот раз… считай, этот Ван проиграл!
— На самом деле Вану не стоит так переживать о победах и поражениях. Я ведь тоже не выиграла. А теперь, Ван, прошу?
— Хм!
[1] прим. пер.: драгоценная тонкая шелковая ткань
[2] прим. пер.: почтительное обращение к молодому господину
[3] прим. пер.: около часа
[4] прим. пер.: «жуаньцзинь сань» — порошок, расслабляющий мышцы
Добавить комментарий