Цинлуань и остальные служанки, следуя за Е Ли, растерянно переглянулись. Их госпожа, обычно такая мягкая и спокойная, сейчас шагала прочь с мрачным лицом. Водный павильон находился слишком далеко от берега, поэтому они не слышали, о чем говорили Ван и Ванфэй.
— Неужели Его Высочество обидел Ванфэй? — неуверенно спросила Цинся.
Лицо Циншуан тут же помрачнело: — Что? Его Высочество обидел барышню?
Цинлуань и Цинъюй беспомощно удержали Циншуан, которая уже готова была вспылить. Уголок рта Цинлуань дернулся. Она собственными глазами видела, на что способна Ванфэй: та с легкостью вырубила здоровенного мужчину, даже не запыхавшись. Разве может Его Высочество, сидящий в инвалидном кресле, обидеть Ванфэй?
Цинъюй задумалась и сказала: — Потом спросим у А-Цзиня. Он точно знает.
Циншуан скривила губы: — Он стоял на берегу вместе с нами, откуда ему знать?
Цинся согласилась: — Он с детства следует за Его Высочеством, наверняка знает, чем Ван мог разозлить Ванфэй. Пойдемте скорее, Ванфэй уже далеко ушла.
Е Ли быстрыми шагами направлялась в свой двор, мысленно поливая Мо Сюяо грязью на чем свет стоит.
Она была просто слепа, раз считала этого парня мягким! И даже когда-то думала, что он невинен и чист? Этот негодяй посмел приставать… нет, дразнить её!
Ревность! Есть уксус! Идиотка, как она могла ревновать мужчину, которого знает без году неделя? Максимум — ей просто не нравится, когда кто-то зарится на то, что принадлежит ей.
— Что случилось с Ванфэй? — едва Е Ли вернулась во двор, навстречу ей вышла мама́ Вэй и, увидев мрачное лицо госпожи, поспешно спросила.
Пробыв в разлуке с барышней, которую вырастила, несколько лет, мама́ Вэй теперь выплескивала на неё всю нерастраченную заботу, волнуясь о её настроении и здоровье больше всех.
От вопроса няни Е Ли стало неловко. Она понимала, что среагировала слишком остро, но ей было стыдно признаться, что она в гневе сбежала из-за того, что Мо Сюяо поддразнил её. Она поспешно взяла маму́ Вэй за руку: — Няня, разве я не просила тебя отдыхать? Если будешь целыми днями крутиться вокруг меня, смотри, твой внучок перестанет тебя узнавать.
Семьи мамы́ Линь и мамы́ Вэй последовали за Е Ли в резиденцию Дин Вана. Е Ли пристроила их способных мужчин управляющими в лавки и поместья, а женщин оставила в своем дворе. Обычно она старалась как можно меньше утруждать обеих нянь службой. Особенно маму́ Линь, которая была уже в возрасте — бегать за молодой хозяйкой ей было бы совсем не легко.
Мама́ Вэй посмотрела на неё с грустью: — Барышня выросла и теперь брезгует своей молочной матерью, так?
— Няня… — Е Ли почувствовала головную боль. Опять этот прием! Впрочем, это помогло отвлечь внимание от случившегося. Увлекая маму́ Вэй в дом, Е Ли принялась утешать её ласковыми словами, пока та наконец не расплылась в улыбке.
— Ванфэй, пришел А-Цзинь, — доложила вошедшая Циншуан.
Её милое личико было надутым от злости. Очевидно, снаружи она успела поругаться с А-Цзинем.
— Пусть войдет, — с улыбкой поддразнила Е Ли. — Кто же обидел нашу Шуан-эр?
Циншуан покраснела и топнула ногой: — Госпожа! Да всё этот проклятый А-Цзинь! Пользуется тем, что он человек Его Высочества, и вечно ходит с каменным лицом, словно ему кто-то пятьсот лянов задолжал и не отдает.
Е Ли беспомощно вздохнула: — Циншуан, это ты придираешься на пустом месте. А-Цзинь просто неразговорчив, до «лица мертвеца» ему еще далеко.
Вот у Ле Вана — это лицо мертвеца. А А-Цзинь просто молчалив, и его холодное, но всё еще по-юношески нежное лицо даже до уровня Второго брата не дотягивает.
А-Цзинь вошел, держа в руках коробку, и с каменным лицом взглянул на Циншуан. Циншуан, понимая, что её поймали на том, что она злословила за спиной, виновато отвернула личико.
Е Ли мысленно усмехнулась, но сохранила серьезное выражение лица, глядя на А-Цзиня: — А-Цзинь, в чем дело?
А-Цзинь поставил коробку на стол, отступил на два шага и произнес: — Это Ван приказал А-Цзиню доставить Ванфэй. Ван… Ван сказал, что не хотел нарочно сердить Ванфэй, и просит Ванфэй, как человека великодушного… проявить снисхождение и не обижаться.
Он пробормотал эту фразу, запинаясь на каждом слове. Е Ли всё поняла и с сияющей улыбкой посмотрела на него: — А-Цзинь, кто научил тебя последней фразе?
Лицо А-Цзиня вспыхнуло, и он растерянно уставился на Е Ли. Ванфэй и Ван — оба слишком умны. Лгать перед ними — значит всегда быть разоблаченным. А-Цзинь молча зарубил эту истину себе на носу.
Е Ли с улыбкой добавила: — Твой Ван точно не стал бы говорить таких слов. К тому же я и не сердилась. Вещь я принимаю, можешь возвращаться.
А-Цзинь молча удалился. Е Ли в прекрасном настроении открыла коробку — внутри, как и ожидалось, лежал тот самый портрет, о котором она думала. Она как раз размышляла, какой бы предлог найти, чтобы забрать его обратно, а Мо Сюяо оказался таким догадливым и сразу прислал А-Цзиня.
Развернув свиток на столе, Е Ли посмотрела на девушку на картине и тихо вздохнула. В голове невольно прозвучал голос Мо Сюяо: «Мне кажется, это и есть настоящая А-Ли».
— Как красиво… — восторженно воскликнула стоящая рядом Циншуан. — Госпожа, это Ван нарисовал? Как же красиво!
Мама́ Вэй тоже удовлетворенно кивнула и улыбнулась: — Его Высочество действительно внимателен к барышне. Похоже, Господин и Первый молодой господин не ошиблись в человеке. Хе-хе…
Е Ли потеряла дар речи. Неужели из-за одной картины стоит поднимать такой шум?
В мгновение ока настал день Возвращения домой.
За эти три дня Е Ли, можно сказать, прекрасно адаптировалась в резиденции Дин Вана. Даже мама́ Линь и мама́ Вэй, которые изначально были на иголках, успокоились. Единственное, что вызывало у двух нянь сильное недовольство, — это то, что Ван и Ванфэй до сих пор не делят ложе.
Впрочем, беспокоились об этом не только они, но и мама́ Сунь из резиденции Дин Вана. Мама́ Сунь, вырастившая Мо Сюяо, прекрасно знала характер своего господина и не имела никаких претензий к новой Ванфэй. Она даже намекнула маме Линь и маме Вэй, что они «придумают способ».
В резиденции царил мир, к их барышне относились с огромным уважением, и после обряда возвращения домой она официально примет бразды правления всем домом. Чем тут быть недовольными? Поэтому в день визита к родителям лица нянь сияли, как распустившиеся цветы.
Прием в семье Е оказался на редкость торжественным. Присутствовали не только министр Е и мадам Ван с Е Шань, Е Линь и Е Жуном. Вернулись даже уже вышедшие замуж Е Чжэнь и Е Ин со своими мужьями.
То, что Е Ин пришла поглазеть на представление, Е Ли не удивило. Но вот то, что Е Чжэнь, будучи лишь побочной супругой Наследника Нань Хоу, смогла привести с собой мужа — это было достойно размышления.
Едва войдя и поприветствовав старую госпожу Е, Е Ли была утащена сестрами для «приватной беседы», в то время как Мо Сюяо остался в главном зале беседовать с министром Е и Мо Цзинли.
Павильон Цинъи, где раньше жила Е Ли, остался нетронутым. Сестры уселись вокруг каменного стола во дворе.
Е Чжэнь окинула взглядом служанок, почтительно стоящих неподалеку, затем посмотрела на Е Ли. Та была одета в нежно-фиолетовое платье, в волосах — шпильки с жемчужными кистями, в ушах — серьги с ярким жемчугом, а на запястье — браслет из «теплого» нефрита с узором лотоса высшего качества. Выражение её лица было спокойным, на губах играла улыбка. Казалось, по сравнению с прошлым, в ней прибавилось благородного величия.
Е Чжэнь невольно вздохнула с завистью: — Похоже, Третьей сестре в резиденции Дин Вана живется очень даже привольно?
Е Ли улыбнулась: — Спасибо Старшей сестре за беспокойство, всё хорошо.
Е Шань потянула Е Ли за рукав и начала трещать без умолку, задавая кучу вопросов: большая ли резиденция Дин Вана, красиво ли там, какие люди там живут, легко ли с ними ладить и так далее. Е Ли не торопилась, дождалась, пока та выговорится, и ответила лишь на то, на что сочла нужным.
Е Шань, не получив всех ответов, хотела было спросить еще, но Е Линь, сидевшая рядом, дернула её за рукав, и ей пришлось разочарованно замолчать.
— Я слышала, что в резиденции Дин Вана есть еще прежняя Ванфэй и Вдовствующая побочная супруга. Третья сестра виделась с ними? — спросила Е Ин.
До этого Е Шань без умолку задавала вопросы, и Е Ин не могла вставить ни слова, поэтому сидела с безучастным лицом. И только теперь она нашла момент, чтобы задать свой вопрос, пристально глядя на Е Ли.
Е Ли с некоторым удивлением оглядела Е Ин и нахмурилась: — Четвертая сестра, у тебя в последнее время проблемы со здоровьем?
Они не виделись совсем недолго, но Е Ин изменилась до неузнаваемости. Она казалась еще более худой и хрупкой, чем раньше, словно могла сломаться от порыва ветра. Раньше, когда они жили в доме Е, хоть Е Ин и была нежной, но благодаря заботе мадам Ван она всегда выглядела здоровой, а на щеках играл соблазнительный румянец. Но сейчас этот румянец исчез, и весь её облик заметно потускнел. Хотя она и наложила румяна, это не могло сравниться с её прежней естественной красотой без прикрас.
Взгляд Е Ин дрогнул, она опустила глаза и тихо ответила: — Спасибо Третьей сестре за заботу, я просто немного устала.
Е Ли мысленно вздохнула. Е Ин действительно сильно изменилась. Похоже, методы воспитания Вдовствующей супруги Сяньчжао куда суровее, чем у старой госпожи Е.
— Если устала, нужно больше отдыхать. Как ни крути, здоровье — это самое важное. Без здоровья не будет ничего, — мягко посоветовала Е Ли, а затем ответила на вопрос: — Старшая невестка круглый год молится Будде, я навещу её только после возвращения домой. Что касается Вдовствующей побочной супруги…
Вспомнив ту странную особу, Е Ли невольно нахмурилась и равнодушно добавила: — Она лишь побочная жена покойного Отца-Вана, мне нет нужды часто с ней видеться.
— Значит, в резиденции Дин Вана только два хозяина — Третья сестра и Его Высочество?! — воскликнула Е Шань.
После этих слов не только Е Шань, Е Чжэнь и Е Линь, но даже Е Ин не смогла скрыть завистливого взгляда.
В доме нет стариков, которые давят авторитетом сверху; нет золовок и невесток, с которыми нужно вести светские беседы; нет даже вредных сестер мужа, с которыми нужно ладить! Это же просто мечта любой новобрачной!
Впрочем, вспомнив о состоянии Мо Сюяо, Е Ин почувствовала некоторое облегчение и равновесие. «По сравнению с тем, чтобы быть посмешищем и объектом жалости на людях, терпеть небольшие обиды дома — это ведь можно пережить, верно?»
— Глядя на Третью сестру, кажется, что у них с Ваном очень хорошие отношения. Третьей сестре действительно повезло, — вздохнула Е Чжэнь с ноткой грусти.
Е Ин не поверила и с сомнением спросила: — У Дин Вана правда такой хороший характер? Я слышала от других, что у людей с физическими увечьями обычно очень скверный и странный нрав.
Е Ли нахмурилась: — С Ваном совсем не трудно ладить.
Хороший у него характер или нет, она пока не знала наверняка, но на данный момент они ладили очень мирно. Е Ин поняла, что Е Ли недовольна её словами, но она никогда не привыкла склонять голову перед Третьей сестрой, поэтому атмосфера стала немного напряженной.
Е Чжэнь, глядя на них, решила сменить тему: — Через несколько дней во Дворце состоится банкет, чтобы проводить послов разных стран. Третья и Четвертая сестры уже получили приглашения?
Е Ли покачала головой: — Нет.
Е Линь улыбнулась: — Иностранные послы ведь приехали, чтобы поздравить Третью сестру и Вана со свадьбой. Даже если другие не придут, Ван и Третья сестра точно должны быть там. Но как Старшая сестра узнала об этом быстрее, чем Третья и Четвертая?
Е Чжэнь улыбнулась: — В этот раз организацию поручили Наследнику нашей семьи, поэтому я, естественно, узнала немного раньше.
Глаза Е Шань загорелись: — Значит, Старшая сестра тоже пойдет?
Е Чжэнь, смущенно и радостно кивнув, ответила: — Наследник сказал, что в этот раз возьмет меня с собой во Дворец.
Договорив, она бросила благодарный взгляд на Е Ли. Было очевидно, что Наследник Нань Хоу решил взять с собой на банкет побочную жену только потому, что она — сестра только что вышедшей замуж Ванфэй Дин Вана.
Хоть она и была всего лишь побочной женой, теперь Е Чжэнь чувствовала, что её положение в резиденции хоу стало намного устойчивее. В конце концов, даже у законной жены Наследника не было одной сестры-наложницы Императора и двух сестер Ванфэй. Если смотреть с этой стороны… роди она сына, у неё в будущем будет вполне реальный шанс потягаться силами с законной женой Наследника.
— Хм, даже если Старшая сестра сможет пойти, ты-то точно не пойдешь, — холодно бросила Е Ин, скосив глаза на Е Шань.
Е Шань мгновенно покраснела и смущенно пробормотала: — Четвертая сестра, я…. я вовсе так не думала.
Е Ин даже не взглянула на неё: — У кого есть время разбираться, что ты там думала? Просто некоторые люди не видят своего места.
— Ты!.. — Глаза Е Шань покраснели, слезы навернулись на глазах. В конце концов, она не выдержала, вскочила и убежала.
Слова Е Ин были слишком язвительными. Хотя они предназначались Е Шань, Е Линь тоже почувствовала себя неловко. Глядя на убегающую сестру, она тоже встала и побежала за ней, чтобы утешить. Даже лицо Е Чжэнь стало неприятным.
Е Ли с удивлением посмотрела на Е Ин, затем перевела взгляд на Е Чжэнь. Та беспомощно вздохнула и тихо сказала: — Четвертая сестра, даже если у тебя плохое настроение, не стоит срывать злость на Шестой сестре.
Е Ин сжала в руке носовой платок и холодно усмехнулась: — У меня плохое настроение? Старшая сестра, ты лучше спроси Третью сестру: будет ли у нее хорошее настроение?
— Приветствую трех барышень. Старая госпожа приглашает Ванфэй Дин Вана поговорить, — подошла служанка из зала Жунлэ.
Е Ин бросила на Е Ли косой взгляд и ядовито усмехнулась: — Третья сестра хотела знать, что со мной? Вот пойдешь туда — и узнаешь.
Е Ли покачала головой, встала и посмотрела на Е Ин: — Четвертая сестра, дома такой характер еще можно стерпеть. Но ты уже замужем, а ведешь себя так же… Неужели ты думаешь, что мадам Ван сможет защищать тебя всегда и везде?
Взгляд Е Ин потемнел, она упрямо отвернула голову и промолчала.
Е Ли не стала настаивать. Хотя они и были родными сестрами по крови, её чувства к ним и близко не стояли с чувствами к двоюродным братьям из семьи Сюй. Она дала совет; если не слушают — она умывает руки.
Прибыв в зал Жунлэ, Е Ли увидела старую госпожу Е, одетую в праздничное платье. Заметив входящую Е Ли, старуха расплылась в улыбке, лицо её сморщилось, как цветок: — Ли’эр, иди скорее, дай бабушке на тебя поглядеть…
Е Ли подошла и села рядом. Старая госпожа Е внимательно осмотрела её, удовлетворенно кивнула и спросила: — Как тебе в резиденции Дин Вана, привыкла ли за эти дни? Слуги слушаются? Никто не обижает тебя?
Е Ли улыбнулась: — Спасибо бабушке за заботу, у Ли’эр всё хорошо. Слуги в резиденции очень почтительны.
Старая госпожа закивала: — Вот и хорошо, вот и хорошо. А как у вас с Ваном…
— С Ваном тоже очень легко ладить, — опередила Е Ли.
Старая госпожа Е замялась, посмотрела на Е Ли и наконец сказала прямо: — Бабушка имеет в виду… ты и Ван… когда вы планируете завести ребенка? Ван уже не молод.
Е Ли слегка смутилась. Оказывается, старая госпожа ходила вокруг да около, чтобы узнать, была ли у них брачная ночь.
Старая госпожа Е пристально уставилась на неё: — Не обманывай бабушку. Если бы я не могла заметить даже этого, я бы зря прожила столько лет. Ты и Ван еще не делили ложе, верно?
Старуха явно понимала, что эта внучка отличается от остальных, поэтому быстро бросила попытки ходить кругами и спросила в лоб.
«И это тоже можно увидеть?» — удивилась про себя Е Ли, но, подумав, спокойно ответила:
— Бабушке не стоит волноваться. Мы с Ваном оба считаем, что мы недостаточно хорошо знаем друг друга. Не поздно будет сделать это спустя какое-то время, когда мы привыкнем. К тому же сейчас мы прекрасно ладим, так что не спешим.
Старая госпожа Е смотрела на спокойное и невозмутимое лицо Е Ли и втайне качала головой.
— Тогда… кто управляет делами резиденции?
— Внешними делами, естественно, занимается Ван. А внутренние дела резиденции перейдут в мои руки сразу после моего возвращения, — ответила Е Ли.
Лицо старой госпожи немного прояснилось. По крайней мере, эта внучка знает, как ухватить власть в доме.
Старая госпожа Е чувствовала бессилие по отношению к обеим своим законным внучкам. Е Ин казалась умной, но на деле оказалась безмозглой: выйдя замуж за Ле Вана, она вместо того, чтобы укреплять власть, целыми днями воюет с наложницами из-за ревности, превращаясь в несчастную женщину.
На её фоне Е Ли, которая не выставляет себя напоказ, явно куда умнее. Судя по отношению слуг Дин Вана, Е Ли живет там неплохо. Но она слишком уж равнодушна к самому Дин Вану. Ей следовало бы знать: даже будучи Ванфэй, если хочешь сохранить богатство и почет на всю жизнь, нужно опираться на мужа.
— Ли’эр, скажи бабушке честно. Ты… это всё из-за ног Дин Вана? Поэтому ты… — Старая госпожа Е отослала служанок и, схватив Е Ли за руку, понизила голос.
Е Ли потеряла дар речи. Но в глазах старой госпожи её молчание стало подтверждением догадки.
Старая госпожа вздохнула: — Бедное дитя, бабушка знает, что судьба к тебе сурова… Но дело уже сделано, ты вошла в резиденцию Дин Вана, что тут поделаешь? Даже будучи Ванфэй, тебе всё равно нужно крепко держать Вана в руках. Самое главное — это наследник. Как только у тебя будет сын, никто не сможет пошатнуть твое положение Ванфэй. Ты понимаешь? У Вана есть наложницы?
Е Ли покачала головой.
Улыбка старой госпожи стала еще шире: — Значит, Ван всё же ценит тебя. То, что нет наложниц — это даже лучше. Тебе нужно лишь первой родить ребенка от Вана, а что будет потом…
Глядя на многозначительный вид бабушки, Е Ли поразмыслила и наконец поняла, к чему та клонит. Оказывается, старая госпожа учит её: даже если она брезгует увечьем Мо Сюяо, нужно пересилить себя и родить ребенка. А как только ребенок появится, если она совсем уж не сможет терпеть мужа, можно будет спихнуть его другим женщинам. Главное — статус Ванфэй и сын. А на мужскую любовь полагаться нельзя.
«И почему она не допускает мысли, что Мо Сюяо просто «не может»?» — со злой иронией подумала Е Ли.
— Спасибо бабушке за наставление, Ли’эр всё поняла, — чтобы избежать дальнейших нравоучений, Е Ли поспешно согласилась.
Старая госпожа осталась довольна её послушанием и кивнула: — Хорошая девочка. Бабушка знала, что ты смотришь на вещи яснее, чем Ин’эр. Вообще-то, в день твоего возвращения такие разговоры вести не принято, но раз уж ты стала Ванфэй Дин Вана, у тебя вряд ли будет время часто бывать дома. Поэтому бабушка скажет тебе сейчас. Через некоторое время, когда обустроишься, забери Пятую и Шестую сестер в резиденцию, погостить и составить тебе компанию.
Е Ли опешила и слегка нахмурилась.
Старая госпожа продолжила: — Шань’эр и Линь’эр — хорошие девочки, вы, сестры, росли вместе. Если они смогут… это будет подспорьем и тебе, и Ин’эр. Бабушка полагает, что Линь’эр более степенная, ей лучше отправиться с Ин’эр в резиденцию Ле Вана. А Шань’эр — бойкая и живая, твой характер сможет её сдерживать. Что скажешь?
Что я скажу? Что я скажу?! Е Ли захотелось закричать. Эта старуха совсем выжила из ума? Она уже даже распределила персонал! По одной сестре в резиденцию Ле Вана и Дин Вана? Неудивительно, что лицо Е Ин было таким мрачным. Ей и так тошно бороться с наложницами в доме мужа, а тут родная семья подсовывает ей сестру в качестве соперницы. Любой бы впал в депрессию.
Е Ли тихо кашлянула, придала лицу серьезное выражение и улыбнулась: — Бабушка, не слишком ли рано говорить об этом? Мы с Ваном еще даже не… а вы уже спешите отправить сестер в резиденцию. Что подумает Ван?
Старая госпожа рассмеялась: — Бабушка же не говорит тебе делать это прямо сейчас. В любом случае Шань’эр еще мала, можно подождать год-два. Главное, чтобы ты держала это в уме.
Е Ли дернула уголком рта и спросила: — Пятая и Шестая сестры хоть и рождены от наложниц, но наша семья Министра — не низкого ранга. Отправлять их в резиденции на роль побочных жен — не будет ли это унижением для них?
Старая госпожа Е небрежно махнула рукой: — Брак решают родители, какие могут быть обиды? Разве быть побочной женой в резиденции вана почетнее, чем быть главной женой какого-нибудь мелкого чиновника или побочного сына? Ли’эр, не беспокойся о них. Шань’эр и Линь’эр всегда были послушными, у них не будет возражений.
«У меня есть возражения!» — подумала Е Ли.
Немного поразмыслив, она серьезно произнесла: — Ли’эр понимает замысел бабушки и отца. Однако… Все дочери нашей семьи, кроме Второй сестры, которая вошла во Дворец, вышли замуж резиденции вана. Это… не принесет особой пользы Второй сестре. Бабушка и отец обсуждали это?
На самом деле, стоило только подумать, и Е Ли поняла, ради чего старая госпожа Е так старается. Всё ради той императорской крови, которую носит в животе Вторая сестра. Но Е Ли никогда не собиралась участвовать в этих грандиозных планах бабушки, даже когда была незамужней, а уж тем более теперь. Она искренне не понимала, как министр Е, опытный чиновник, мог согласиться с планом старухи, которая сидит дома и света белого не видит.
Старая госпожа Е опешила. Она прищурила свои старые глаза, оглядывая Е Ли, и спросила: — Что ты имеешь в виду?
Е Ли мягко улыбнулась: — Ли’эр тоже дочь семьи Е. Если Второй сестре хорошо, то и Ли’эр хорошо. Но… бабушка не должна сосредотачиваться только на двух ванфу. Вы же знаете… Его Высочество никогда не вмешивается в мирские дела. А поддержка чиновников при дворе тоже крайне важна.
— Это…
— Ли’эр не знает, как обстоят дела у Четвертой сестры. Но что касается резиденции Дин Вана, бабушка может быть спокойна: Ли’эр не нуждается там в помощниках, — с легкой улыбкой добавила Е Ли.
Старая госпожа Е задумалась. Она понимала, что в словах Е Ли есть смысл. Не говоря уже о том, что Е Ли уверенно заявила о контроле над резиденцией Дин Вана, так что семье Е действительно нет нужды тратить еще одну дочь. К тому же, если Е Ли против, а они насильно впихнут туда сестру, это может привести к вражде между сестрами, что будет выглядеть некрасиво.
Более того, с точки зрения старой госпожи, ни Е Шань, ни Е Линь явно не могли тягаться с Е Ли в уме и хитрости. Осознав это, старая госпожа перестала настаивать и улыбнулась: — Ли’эр права, это бабушка не подумала, как следует. Считай, что я ничего не говорила.
Хоть слава резиденции Дин Вана и велика, но поколения ванов Дин действительно не вмешивались в дела Императорского дома. С этой точки зрения пользы от резиденции Дин Вана меньше, чем от резиденции Ле Вана.
— Да. Бабушка ничего не говорила, а Ли’эр ничего не слышала, — тихо отозвалась Е Ли.
Отбить эту идею у бабушки было лучшим исходом. Теперь резиденция Дин Вана — её дом, и она не хотела видеть там никого, кто вызывал бы у неё раздражение.
После разговора со старой госпожой слуги пригласили их к столу.
Поскольку это был семейный банкет, посторонних не было. Присутствовали только старая госпожа Е, министр Е с мадам Ван, супруги Мо Цзинли и Е Ин, супруги Мо Сюяо и Е Ли, а также Наследник Нань Хоу — Фу Чжао.
За столом Е Ли отчетливо чувствовала на себе ледяной взгляд, который то и дело сверлил её. Ей даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто это.
Е Ин усердно подкладывала еду Мо Цзинли, но тот с выражением лица, будто ему кто-то задолжал несколько тысяч лянов и не отдал, продолжал пялиться на Е Ли.
Мо Сюяо и Е Ли ели спокойно и непринужденно, время от времени подкладывая друг другу любимые блюда. Фу Чжао с задумчивым видом смотрел то в одну сторону, то в другую, продолжая пить вино и есть как ни в чем не бывало.
Лицо министра Е выглядело неловким и даже немного комичным. Было видно, что он изо всех сил старается сделать атмосферу за столом более гармоничной и естественной, но, как назло, он не смел перечить ни одному из трех зятьев. Только Наследник Нань Хоу проявлял к нему хоть какое-то уважение. Мо Сюяо сам по себе был несложным в общении, но вот лицо Мо Цзинли ясно говорило: «Я недоволен!»
— Кхм, кстати, Ваше Высочество Дин Ван, мы с вами не виделись несколько лет. Позвольте мне поднять тост за вас, — наконец Фу Чжао нарушил странную атмосферу, встав с бокалом. — И за Ванфэй. Желаю Вашему Высочеству и Ванфэй гармонии на сто лет.
Мо Сюяо поднял свой кубок и мягко улыбнулся: — Принимаю твои добрые слова. Не обессудь, что этот Ван не смог присутствовать на твоей свадьбе, чтобы поздравить.
Он осушил кубок. Улыбка Фу Чжао стала более искренней: — Ничего страшного. Мы все знакомы с детства, а теперь еще и родственники. Перед моим уходом матушка просила передать Ванфэй, чтобы она, если будет время, заглядывала в резиденцию хоу.
Этот Наследник Нань Хоу явно умел вести себя в обществе. Вся столица знала, что, хотя он еще не унаследовал титул, в доме хоу всем заправляла его жена. Но сейчас, в присутствии своей побочной жены Е Чжэнь, он ни словом не обмолвился о своей главной жене, упомянув лишь мать — госпожу хоу.
Е Ли подняла кубок в ответ: — Наследник, передайте мою благодарность госпоже хоу.
Мо Цзинли, наблюдая за тем, как они смеются и беседуют, холодно хмыкнул и встал: — Раз уж Фу Чжао выпил, Мо Сюяо, этот Ван тоже выпьет с тобой.
Мо Сюяо приподнял бровь и спокойно улыбнулся: — Этот Ван тоже давно не пил вина с Цзинли. Выпьем вместе за тебя и Ванфэй Ле Вана?
Мо Цзинли снова хмыкнул, отмахнулся от служанки, которая хотела налить вино, и лично наполнил кубки себе и Мо Сюяо. Он опрокинул свой кубок, выпив его залпом, а затем вызывающе уставился на кубок перед Мо Сюяо.
Мо Сюяо с улыбкой промолчал и тоже осушил свой бокал.
— Еще! — Мо Цзинли снова наполнил кубки до краев. Неожиданно эти двое начали состязание в пьянстве прямо за обеденным столом.
Добавить комментарий