— Старшая принцесса Чжаоян прибыла!
На изумрудной лужайке Пионового сада были аккуратно расставлены низкие столики, уставленные всевозможными изысканными яствами и свежими фруктами. Благородные девицы в ярких, роскошных нарядах чинно сидели на своих местах, ведя тихие беседы. Услышав объявление о прибытии старшей принцессы, все тут же как одна поднялись и поклонились.
— Приветствуем вас, старшая принцесса.
Старшая принцесса Чжаоян была одета в простое, но элегантное дворцовое платье. Хотя ей было уже под сорок, её лицо с несколько холодными чертами прекрасно сохранилось. Изящно изогнутые, словно ивовые листья, брови выдавали в ней натуру отнюдь не кроткую. Уездная принцесса Жунхуа кротко следовала рядом с ней, что разительно отличалось от того надменного и властного поведения, которое она демонстрировала в саду. Рядом с ними шла ещё одна девушка, неописуемая красавица в парчовых одеждах. С улыбкой в глазах она с любопытством разглядывала собравшихся девиц. Е Ли перебрала в памяти все сведения, что у неё были, но так и не смогла понять, кто эта незнакомка, а потому решила просто перестать об этом думать.
— Привествую. Садитесь.
Все снова поклонились в знак благодарности и вернулись на свои места.
Только тогда старшая принцесса Чжаоян заговорила:
— Сегодняшнее торжество — это лишь неофициальная встреча юных дев столицы. Не стоит слишком стесняться, чувствуйте себя свободно.
И хотя старшая принцесса сказала это, осмелившихся по-настоящему расслабиться было немного. Зато уездная принцесса Жунхуа, сидевшая рядом с ней, с детской нежностью обнимала её за руку. При этом холодное лицо старшей принцессы заметно теплело. Очевидно, бездетная принцесса очень любила и баловала свою юную племянницу.
— Кто эта девушка рядом со старшей принцессой? Какая красавица… — собравшиеся девицы, украдкой и с любопытством разглядывая незнакомку, тихо обменивались мнениями с подругами. Некоторые даже бросали едва заметные взгляды в сторону Е Ин.
Улыбка на лице Е Ин стала несколько натянутой. Незнакомка сидела по правую руку от старшей принцессы Чжаоян, а значит, её статус был ничуть не ниже, чем у принцессы Жунхуа. При этом её красота намного превосходила красоту Жунхуа. Е Ин привыкла считать себя первой красавицей столицы, но эта девушка в парчовых одеждах обладала изысканной и яркой внешностью. В отличие от хрупкой и утончённой Е Ин, она притягивала к себе взгляды с гораздо большей силой.
Красивая женщина всегда первой замечает ту, что красивее её самой.
— Хе-хе, так кто же эта девушка? Боюсь, титул первой красавицы столицы Е Ин долго не удержит, — прикрыв губы рукавом, хихикнула Мужун Тин.
Хуа Тяньсян, взглянув на неё, сдержанно улыбнулась: — Это племянница покойного супруга старшей принцессы Чжаоян.
— Супруга старшей принцессы… так это не… — Цинь Чжэн тоже была удивлена. Поколебавшись, она спросила: — Это какая-то принцесса из королевства Наньчжао?
Супруг старшей принцессы Чжаоян был политическим заложником из Наньчжао, отправленным ко двору Великой Чу. Говорят, они с принцессой полюбили друг друга с первого взгляда, и она заявила, что не выйдет ни за кого, кроме него. Покойному императору ничего не оставалось, как выдать свою любимую сестру за заложника. После свадьбы супруги жили душа в душу, но не прошло и трёх лет, как муж принцессы скончался от болезни. Тогда, перед лицом своего брата-императора, старшая принцесса поклялась, что никогда больше не выйдет замуж и до конца своих дней будет хранить верность покойному мужу.
Услышав это, Е Ли с любопытством посмотрела на Хуа Тяньсян. Хуа Тяньсян была дочерью государственного гуна Хуа и племянницей нынешней императрицы, так что не было ничего удивительного в том, что она знала то, чего не знали другие.
Хуа Тяньсян посмотрела на старшую принцессу и сидевшую рядом с ней красавицу, после чего покачала головой: — Это младшая дочь нынешнего короля Наньчжао. Принцесса Цися, известная как первая красавица Наньчжао.
— Говорят, в Наньчжао рождаются красавицы, и эта принцесса Цися, воистину, само совершенство, — прошептала одна из девушек.
Хуа Тяньсян моргнула и, посмотрев на Е Ли, немного замялась, словно хотела что-то сказать, но не решалась. — Есть что-то, о чём нельзя говорить? — с улыбкой посмотрела на неё Е Ли, изогнув бровь.
— Хоть мы и впервые встретились, но вы показались мне необыкновенным человеком, — улыбнулась Хуа Тяньсян. — Думаю, вам можно рассказать. Эта принцесса Цися… кажется… говорят, она собирается надолго остаться в нашей Великой Чу.
— Надолго? — Мужун Тин тут же потеряла всякий интерес к танцам и песням и с недоумением посмотрела на Хуа Тяньсян. — Но ведь принцесса Цися на вид наша ровесница. Если она останется надолго, не значит ли это… не значит ли это, что она собирается выйти замуж в Великую Чу? Династический брак между двумя государствами это огромное событие. Почему же до сих-пор не было ни малейшего слуха?
Хуа Тяньсян тихо кашлянула и, прикрыв губы ладонью, прошептала: — Принцесса Цися сама сбежала в Великую Чу. Вы… вы помните, в прошлом году его высочество Ле-ван был послом в Наньчжао?..
— Ты хочешь сказать!.. — Мужун Тин была так потрясена, что едва не закричала. Цинь Чжэн пришлось незаметно ущипнуть её, чтобы привести в чувство.
Заметив, что на них обернулись гости с двух соседних столиков, Мужун Тин тут же приняла благопристойный вид и с невозмутимым видом отпила глоток фруктового вина «Сто Цветов». Когда взгляды соседей вернулись к своим делам, она виновато улыбнулась трём своим подругам. Хуа Тяньсян и Цинь Чжэн, очевидно, прекрасно зная её характер, лишь улыбнулись в ответ.
Нахмурившись, Мужун Тин посмотрела на Е Ли и сказала:
— Хоть я и не должна этого говорить, но всё же скажу. Расторжение помолвки с Ле-ваном, возможно, и впрямь не такая уж плохая вещь.
Е Ли, спокойно потягивая лёгкое вино из своего бокала, с улыбкой согласилась: — Ты совершенно права.
— Как думаете, кто в этом году будет в жюри Праздника Ста Цветов? — спросила Хуа Тяньсян, искусно меняя тему.
О программе так называемого Праздника Ста Цветов Е Ли имела лишь самое смутное представление, считая его обычной светской встречей для столичных барышень. Она лишь безразлично покачала головой, чем так разозлила Хуа Тяньсян, что та шутливо ткнула её пальцем.
— Ты в этом году впервые на Празднике Ста Цветов! Ты просто обязана выйти и показать своё мастерство, чтобы все эти заносчивые особы, у которых глаза на затылке, не смели смотреть на тебя свысока!
Е Ли удивлённо моргнула и, посмотрев на изящно танцующих на сцене девушек, спросила: — Ты хочешь, чтобы я вышла туда петь и танцевать? Боюсь, я всех распугаю. Я не умею танцевать. — К тому же, она никогда не страдала излишним желанием себя демонстрировать. В эту эпоху ведь не было никаких конкурсов талантов.
— Обычно благородные девицы не выбирают пение или танцы, — тихо объяснила Цинь Чжэн. — Но состязания по игре на цитре, вэйци, живописи и каллиграфии, а также по сочинению стихов и поэм, обязательны. Три победительницы каждый год получают очень ценные призы.
— Призы? — заинтересовалась Е Ли. — Вы все участвуете?
— Кроме меня, Чжэн’эр и Тяньсян очень сильны в искусствах, — смущённо призналась Мужун Тин. — Позапрошлом году Чжэн’эр взяла главный приз сразу в трёх категориях — поэзии, каллиграфии и живописи — и стала победительницей. А Тяньсян в прошлом году была первой в вэйци и третьей в игре на цитре. Победительницей же прошлого года стала твоя четвёртая сестра, будущая Ле-ванфэй. Она взяла первые места в игре на цитре и в танцах, и пятое в поэзии.
— Про сестру я знаю, — улыбнулась Е Ли, взглянув на Е Ин, сидевшую за соседним столиком. — Но я и не подозревала, что Чжэн’эр и госпожа Хуа такие редкостные искусницы.
— Твоя матушка, госпожа Е, в своё время была первой искусницей столицы! — отмахнулась Хуа Тяньсян. — В этом году мы с Чжэн’эр не участвуем. Так что из нашей компании вся надежда только на тебя.
— Я правда не сильна в подобных вещах, — беспомощно вздохнула Е Ли.
— Е Ин непременно будет участвовать и в этом году. Ли’эр, ты не можешь позволить ей затмить себя! — сжала её руку Цинь Чжэн.
— Точно! Е Ли, ты должна отомстить за меня! — с энтузиазмом подхватила Хуа Тяньсян. — В прошлом году я так старалась, но Е Ин меня обошла. Какой позор!
Мужун Тин тоже решила поучаствовать в веселье и с надеждой посмотрела на Е Ли:
— В состязаниях по боевым искусствам я бы могла каждый год брать первое место, да только соревноваться со мной некому. Так что, Ли’эр, тебе придётся постараться!
От этих новых подруг Е Ли не знала, смеяться ей или плакать. Она ведь и вправду была не сильна в подобных вещах. Хотя матушка с детства её всему обучала, и она понемногу умела всё, но по сравнению с теми, кто целенаправленно и упорно оттачивал своё мастерство, она им и в подмётки не годилась.
Взять, к примеру, танцы Е Ин. Хоть сама Е Ли их и не видела, но, по слухам, для обучения сестры нанимали пять или шесть разных учителей. Каждый её танец был поставлен специально для неё, и Е Ин, нужно отдать ей должное, действительно упорно трудилась.
А что до неё самой… с тех пор как умерла матушка и к ней вернулись воспоминания о прошлой жизни, её интерес ко всем этим искусствам упал практически до нуля. К тому же, госпожа Ван никогда бы не стала нанимать для неё хороших учителей.
— Боюсь, в этом году у тебя не получится не участвовать, даже если ты этого не хочешь, — сказала Мужун Тин, уплетая изысканные пирожные со стола. — Победители состязаний на Празднике Ста Цветов имеют право вызвать на поединок искусств любого из присутствующих. Поверь мне, если бы ты не сидела дома все эти годы, то, скорее всего, именно тебя вызывали бы на поединок чаще всех. Раньше — невеста Ле-вана, теперь — будущая Дин-ванфэй. В глазах многих твоя судьба настолько завидна, что они, вероятно, спят и видят, как бы выставить тебя на посмешище.
— Лучше поешь сейчас, — посоветовала Хуа Тяньсян. — Когда всё официально начнётся, возможности перекусить, скорее всего, уже не будет. Е Ли потеряла дар речи, глядя на пирожные и закуски перед собой. «Значит, мы уже больше часа здесь слоняемся, а этот ваш хвалёный Праздник Ста Цветов ещё даже не начался?»
Добавить комментарий