— Хмф! А я-то думала, кто это у нас тут? Оказывается, третья госпожа Е, которую бросил братец Цзинли!
В мирной и безмятежной атмосфере всегда найдётся пара-тройка диссонирующих голосов. Гости обернулись на резкий звук и увидели девушку в роскошном, богато украшенном наряде, которая в окружении своей свиты направлялась прямо к ним.
Е Ли потребовалось лишь мгновение, чтобы вспомнить, кто стоит перед ней. Это была уездная принцесса Жунхуа — дочь старшей принцессы Чжаожэнь, двоюродной сестры нынешнего императора, и племянница старшей принцессы Чжаоян. Хотя Е Ли и не была знакома с благородными девицами столицы, её дядя по материнской линии велел своей жене прислать ей подробные сведения обо всех влиятельных семьях города. В этих записях были особо выделены несколько особ, на которых следовало обратить пристальное внимание, и уездная принцесса Жунхуа была одной из них.
— У уездной принцессы Жунхуа вспыльчивый нрав, госпожа Е, будьте осторожны, — внезапно прошептал кто-то рядом с Е Ли.
Подняв голову, она встретилась взглядом с Цинь Чжэн, дочерью имперского цензора. Та ободряюще ей улыбнулась. Е Ли с благодарностью кивнула в ответ, и Цинь Чжэн улыбнулась ей снова.
— Приветствуем вас, уездная принцесса! — Все присутствующие поспешили подойти и выразить своё почтение Жунхуа.
Уездная принцесса Жунхуа лишь коротко фыркнула. Подойдя прямо к Е Ли, она смерила её долгим, изучающим взглядом и наконец надменно произнесла: — Так это ты Е Ли?
— Отвечаю вашему высочеству, это я, — кивнула Е Ли. Непонятно почему, но Е Ли очень остро ощущала враждебность, исходящую от уездной принцессы Жунхуа. Она никогда прежде не встречала её и не могла понять, чем была вызвана такая неприязнь.
— Хмф! Я слышала, ты так уродлива, что не смеешь показываться на людях. Что же случилось? После того как братец Цзинли тебя бросил, ты вдруг решила всем показаться? Тебе совсем не стыдно? — на безупречно накрашенном лице уездной принцессы было написано неприкрытое презрение. Услышав эти слова, стоявшие рядом благородные девицы тут же принялись перешёптываться.
В глазах Е Ли промелькнул холодный огонёк, но она, не дрогнув и не отведя взгляда, продолжала смотреть прямо на стоявшую перед ней избалованную девицу, от которой так и веяло властностью и высокомерием. Даже при всей своей привычке сохранять душевное равновесие, Е Ли не могла не признать: эта девчонка была ей крайне неприятна.
— Благодарю ваше высочество за беспокойство. Я уже довольно давно нахожусь на людях, но, кажется, ещё никого не напугала до смерти. Возможно, я и впрямь была к себе прежде излишне строга, — произнесла Е Ли. Её голос звучал мягко, но в нём не было ни капли слабости или желания уйти от ответа. — Что же касается его высочества Ле-вана… это правда, Е Ли его недостойна. И то, что Его Величество нашёл для Ле-вана другую, более достойную пару, проявление величайшей мудрости.
— Что ж, хорошо, что ты хоть знаешь своё место! — Уездная принцесса Жунхуа явно не ожидала таких слов. На мгновение она опешила, но тут же нашлась, бросив фразу с прежним презрением.
Стоявшая рядом Е Ин поспешила вмешаться. С виноватой улыбкой она обратилась к принцессе:
— Жунхуа, моя сестра никогда прежде не бывала на столичных приёмах. Если она чем-то тебя обидела, прошу, не вини её.
Она явно хотела разыграть перед всеми роль доброй сестрицы, вступившейся за честь старшей. Однако уездная принцесса Жунхуа не собиралась подыгрывать ей. Одним резким движением она отбила руку Е Ин, которая хотела взять её под локоть, и, с отвращением взглянув на неё, бросила:
— Она — ничтожество, но и ты не лучше. И не тебе решать, кого я буду винить, а кого — нет!
Идеальная улыбка на лице Е Ин застыла, превратившись в безжизненную маску. Её отброшенная в сторону рука так и замерла в воздухе, словно хозяйка забыла о её существовании. — Жунхуа, ты…
Уездная принцесс Жунхуа надменно вздёрнула подбородок и посмотрела на Е Ин с нескрываемым отвращением:
— Разве ты достойна называть меня моим личным именем?
Глядя на явную ярость, брезгливость и зависть, что плескались в глазах принцессы, Е Ли наконец-то всё поняла. Если к ней самой уездная принцесса была просто груба, то Е Ин она подвергала откровенной травле и унижению. «Похоже, — подумала она, — дело не обошлось без того самого знаменитого на всю столицу Ле-вана».
Е Ли мысленно покачала головой. Хотя она и не питала к сестре тёплых чувств, но ни Ле-ван, ни уездная принцесса Жунхуа не вызывали у неё симпатии.
«Всё-таки близкородственные браки ни к чему хорошему не приводят», — заключила она про себя.
Е Ин с обидой смотрела на уездную принцессу Жунхуа, её вишнёвые губы дрогнули, готовые что-то произнести. Но Е Ли опередила её: шагнув вперёд, она взяла сестру за руку и, обернувшись, посмотрела прямо на Жунхуа.
— Я слышала, что ваше высочество и моя младшая сестра всегда были в хороших отношениях. Проступок сестры — это моя вина, я, как старшая, была недостаточно усердна в её воспитании. Прошу ваше высочество проявить великодушие.
Уездная принцесса Жунхуа изящно изогнула бровь:
— А ты не боишься, что я и тебя накажу? Или хочешь опозориться так же, как Е Ин?
Е Ли, опустив ресницы, лишь кротко улыбнулась:
— Принцесса благородна и великодушна, вы ведь не станете гневаться из-за такого пустяка. По возвращении домой я непременно доложу отцу и матушке, и тогда мы нанесём особый визит в поместье принцессы, чтобы принести извинения вам, самой принцессе и её супругу. «Так что, может, прекратим этот цирк прямо сейчас?» — читалось между строк.
Уездная принцесса Жунхуа долго смотрела на Е Ли, а затем задумчиво произнесла:
— А ты, оказывается, куда более представительная особа, чем Е Ин. Вкус у братца Цзинли и впрямь так себе.
Почувствовав, как в её ладони напряглась рука сестры, Е Ли невольно мысленно возвела глаза к небу. «Принцесса Жунхуа, у вас что, врождённая потребность стравливать людей?»
— Её высочество слишком добра ко мне, — вежливо отклонила комплимент Е Ли. — Вкус и репутация его высочества Ле-вана всегда были безупречны и достойны лишь похвалы.
Уездная принцесса Жунхуа громко и презрительно фыркнула и, взмахнув рукавами, величественно удалилась вместе со всей своей многочисленной свитой. Провожавшие её взгляды были полны сочувствия, жалости и беспокойства. Все понимали: навлечь на себя гнев этой избалованной принцессы — дурная примета.
Как только Жунхуа отошла подальше, Е Шань и Е Линь тут же подбежали к Е Ин:
— Четвёртая сестра, ты в порядке? Несколько других девушек, друживших с Е Ин, также окружили её, участливо расспрашивая о самочувствии. Пусть Е Ин и поссорилась с принцессой Жунхуа, не стоило забывать, что она по-прежнему оставалась будущей Ле-ванфэй. А Ле-ван был любимцем императора и вдовствующей императрицы, и статус его главной супруги был несравненно выше, чем у какой-то уездной принцессы.
— У принцессы Жунхуа просто такой характер, не принимайте близко к сердцу, — раздался рядом с Е Ли тихий, мягкий голос.
Е Ли подняла голову и посмотрела на стоявшую перед ней дочь цензора, озарённую мягкой улыбкой и окружённую ореолом книжной учёности.
— Я в порядке, — искренне улыбнулась она в ответ. — И спасибо вам, госпожа Цинь, за предупреждение.
— Не стоит благодарности, — великодушно ответила Цинь Чжэн. — Моя матушка и госпожа Сюй лучшие подруги с юных лет. Госпожа Сюй так часто о вас упоминала в своих письмах. Я давно хотела с вами познакомиться, но, к сожалению, вы так редко бываете на приёмах, что мне всё никак не представлялся случай.
Е Ли вспомнила, что отец госпожи Цинь, имперский цензор, был учеником её деда по материнской линии, почтенного наставника Цинъюня. А самое главное, между Цинь Чжэн и её вторым двоюродным братом, Сюй Цинцзэ, существовал брачный договор, заключённый их родителями ещё до их рождения. «Так вот почему кузен говорил, что второй брат приехал в столицу надолго! — подумала Е Ли. — В девятнадцать лет ему и впрямь уже пора жениться».
При этой мысли улыбка Е Ли стала ещё искреннее:
— Можете звать меня по имени. Прежде я не любила выходить из дома, но теперь рада, что благодаря этому не упустила знакомства с такой хорошей подругой, как вы. Впрочем, … в будущем мы ведь станем ещё ближе, не так ли?
Цинь Чжэн, очевидно, поняла, на что она намекает. Её милое личико слегка покраснело, и она, шутливо стрельнув в Е Ли глазами, сказала:
— Я на полгода тебя старше, так что можешь звать меня сестрой. Пойдём, я познакомлю тебя с несколькими хорошими подругами.
Так Е Ли и Е Ин оказались в разных компаниях. Цинь Чжэн представила Е Ли своему кругу близких подруг. Неудивительно, что ими оказались те самые девушки, что первыми подошли поздороваться с Е Ли. Убедившись, что слухи лгали, и перед ними не забитое существо, а воспитанная девица из знатного рода, с изящными манерами и грамотной речью, все они с радостью приняли новую подругу.
Сидя в кругу новых знакомых и обсуждая забавные происшествия из жизни столичных барышень, Е Ли с удивлением обнаружила, что эти девушки вовсе не так скучны, как она предполагала. И в самом деле: воспитанницы великих родов, которых с детства готовили к роли будущих полновластных хозяек своих кланов, просто обязаны были быть умными и одарёнными женщинами, обладающими и талантом, и способностями. Они были совсем не похожи на тех одержимых любовью глупышек из дешёвых романов, что живут и умирают лишь ради чувств.
— Госпожа Е, вам бы лучше держаться подальше от вашей сестрицы, — Мужун Тин, очевидно, унаследовала прямой и откровенный характер своего отца, генерала Янвэя. Она бросила быстрый взгляд в сторону, где Е Ин как раз состязалась с кем-то в искусстве игры на цитре.
Е Ли изогнула бровь. — Что вы имеете в виду?
— У Е Ин сейчас очень дурная слава, — махнула рукой Мужун Тин. — Я слышала, старшая принцесса Чжаоян вообще не хотела посылать ей приглашение. Кто знает, как ей удалось уговорить достопочтенную вдовствующую наложницу Сяньчжао лично замолвить за неё словечко. А старшая принцесса Чжаоян — женщина прямая и честная, больше всего на свете она ненавидит тех, кто нарушает правила. Если вы будете слишком близки с сестрой, боюсь, как бы принцесса не перенесла свой гнев и на вас.
Е Ли знала, что у Е Ин не лучшая репутация, но всё же была удивлена, что всё зашло так далеко. Она-то полагала, что требования к женщинам в этой эпохе не так строги, как в древние времена её прошлой жизни.
— Если бы это была обычная помолвка, то и ладно, — нахмурив изящные брови, вставила слово другая девушка, дочь государственного гуна Хуа — Даже если бы кто-то и завидовал, многого бы не сказал. Но тайно встречаться с будущим зятем ещё до официальной помолвки… Какая сестра такое вытерпит? Раньше уездная принцесса Жунхуа и Е Ин были лучшими подругами, но как только объявили о помолвке, её высочество тут же порвала с ней все отношения.
— Я слышала, что большинство встреч Ле-вана и Е Ин происходили как раз благодаря уездной принцесса Жунхуа, — презрительно хмыкнула Мужун Тин. — Вероятно, она просто чувствует, что Е Ин её использовала.
— Хватит, — нахмурилась Цинь Чжэн. — Зачем вы говорите об этом в присутствии Ли’эр?
Девушки только сейчас, кажется, осознали, что Е Ли была самой прямой жертвой этой истории. Та, кому завидовали все благородные девицы столицы, будущая Ли-ванфэй, превратилась в Динго-ванфэй, которую теперь все жалели. Они виновато посмотрели на Е Ли, не зная, как извиниться.
Е Ли прикрыла губы рукой и с улыбкой сказала: — Ничего страшного, это всего лишь разговоры. Не стоит так беспокоиться.
— Ли’эр… ты… — с тревогой посмотрела на неё Цинь Чжэн.
Е Ли успокаивающе махнула рукой:
— Императорский указ трудно ослушаться. Раз уж так вышло, нужно принять реальность. Какой толк сидеть и жалеть себя, не так ли? К тому же, до своего несчастья Дин-ван был выдающимся человеком, и за все эти годы я ни разу не слышала, чтобы у него был дурной характер. Думаю, с ним будет несложно поладить.
Её беззаботный тон мгновенно разрядил тяжёлую атмосферу. Поболтав и посмеявшись ещё некоторое время, девушки увидели, что к ним приближается служанка из поместья принцессы, чтобы пригласить всех на пир. Тогда они вчетвером поднялись и вместе отправились на торжество. Когда они ушли, шумный до этого сад заметно опустел, лишь издалека доносились отголоски девичьего смеха. Из-за громадных, громоздящихся друг на друга искусственных скал выехала фигура в лазурных одеждах. Худощавый силуэт, сидящий в инвалидном кресле, смотрел вслед удаляющимся девушкам. В его мягком, но холодном взгляде мелькнул глубокий, непроницаемый блеск…
Добавить комментарий