Путь мести Янь Сюня
Двадцатый день пятого месяца семьсот семьдесят пятого года по Императорскому календарю — это день, который никто не забудет.
Столица Великой Вэй была охвачена пламенем. Символ величия правящей династии Империи горел.
Во время боёв и стычек на улицах города были почти полностью уничтожены семь отрядов из Внутренней Охраны Императора, солдаты из самых элитных войск, почти семнадцать тысяч человек. Среди них около трёх тысяч погибли в битве с предателями из Юго-Западного Гарнизона. Число людей, погибших при попытке убийства Янь Сюня, достигало семи тысяч человек, а остальные потери были понесены в результате беспорядков, в попытке остановить распоясавшихся мирных жителей.
Однако это не самое главное. После этой ночи жизнь в городе Чанъань была почти полностью парализована.
Приближалось лето, и было тепло. Слишком много трупов лежало на улице, которые не успевали убирать, они гнили, распространяя болезни среди оставшихся в живых. Слишком много домов сгорело, и многие горожане остались без крова. Погорельцам некуда было переселяться, и много раненых оставалось лежать на улицах, денег на лекарей у них не было.
Непрерывный дождь, льющийся с неба на город, привёл к ещё большему количеству бедствий в Чанъане. Трупы, которые не могли быть убраны с улиц города, попали в канализацию, превратившись в рассадник мух. Запах, стоявший в городе, мог заставить упасть в обморок бывалого воина.
Перед тем как Янь Сюнь покинул столицу, он приказал поджечь склады с рисом, а большинство торговцев зерном были разграблены ещё в ночь беспорядков. Это было время, когда городские власти не могли даже собрать минимум еды для оказания помощи бедствующим.
В течение трёх дней большое количество горожан, оставшихся без крова, погибло от голода. Оказавшись между выбором жить или умереть, мирные граждане Империи показали свою варварскую сторону, в столице начали происходить бесчисленные грабежи.
Отчаявшиеся люди даже осмелились ограбить фуражные отряды. Всего за два дня более тридцати имперских небольших отрядов, посланных для поддержания порядка, исчезли без следа.
Через день некоторые из вещей и частей этих людей будут найдены в канавах на обочине дороги. Это была военная форма, кинжалы, штыки, ботинки, погоны или некоторые более личные вещи, такие как плотно прилегающее нижнее бельё, поясные кошельки, сломанные руки и ноги, глаза и обглоданные кости…
По приказу Императора были приняты крайние меры: приказ карать мародёров на месте.
Пять дней спустя те, кто смог спастись, сбежали из Чанъаня и устремились во всех направлениях, стараясь как можно быстрее оказаться как можно дальше.
Императорская Семья тоже осталась без дома. Юань Чжэндэ стоял у разрушенных стен Священного Золотого Дворца, он чувствовал себя беспомощным. Собрав остатки Внутренних Войск под предводительством Генерала Суна, он отдал приказ переместить столицу.
Повозки катились по главной почтовой дороге, покидая опустошённый город.
В течение трёхсот лет со дня начала правления династии Юань этот древний город сопротивлялся бесчисленным мечам врагов.
В шестьсот тридцать третьем году правящий Император Вэй сражался против двухсот тысяч «собак» цюаньчжунов, месяц город оставался в осаде, но выстоял, дождавшись подкрепления со стороны северных Ванов. Эти события дали начало легенде о том, что династия Юань непобедима.
В шестьсот сорок восьмом году Великая Восточная Империя предала союзников, открыла границы, чтобы позволить коалиции Бянь-Тан и Хуай Сун войти на земли Вэй. Враг занял хребет менее чем в тридцати милях от Столицы. В то время Император Вэй путешествовал по юго-востоку, только восьмилетний Принц Юань Чунмин и двадцатисемилетняя Императрица Му Хэ Цзю находились во Дворце. В то время все чиновники советовали Императрице с сыном покинуть город, но Му Хэ Цзю привела ребёнка на стены города. В течение трёх дней город сопротивлялся, пока войска Императора не покрыли три мили горного склона и не разбили врага.
В семьсот четырнадцатом году, восстание Сич-Триу, ворота Имперского Города были даже разбиты повстанцами, но Императорская Семья Юань не отступила. Семьсот тридцать пятый год… семьсот шестьдесят первый год… семьсот шестьдесят девятый год…
Чанъань, который гордо стоял на самом высоком плато мира в течение трёхсот лет, оставаясь столицей Великой Империи, двадцать шестого мая был покинут Императорской Семьёй Юань. Сердце многовековой Империи уезжало к священному городу Юнду на северо-востоке.
Хотя историки последующих поколений осуждали это восстание, они всё же должны были признать гений нового Правителя Янбэя, сына Северной Янь, который, оставаясь в плену в течение восьми лет, смог поднять мятеж.
Воспользовавшись пятью тысячами солдат Юго-Западного Гарнизона, он практически совершил чудо — то, что не смогли в своё время сделать объединённые силы Хуай Суна и Бянь-Тана, имея в арсенале целые армии.
Известие о случившемся и имя Янь Сюня звучало на севере и юге от реки Янцзы. Наконец-то проснулся «Лев Янбэя», наступает эпоха Северной Янь, зарождающаяся в хаосе мятежа.
Рано утром у главных ворот города прозвучал резкий рёв рога, солнце медленно поднялось над горизонтом. В воздухе разливался такой плотный туман, что морось от него оседала на лицах, словно мелкий дождь. На городских воротах стояло десять солдат в синих доспехах, они были на страже, готовые отразить врага, но за городскими стенами расстилалась пустынная земля.
Пожилой солдат вздохнул, опустил рог и обернулся.
— Никого не видно?
Тихий голос прозвучал неожиданно, ветеран опешил. Он поднял голову и увидел мужчину лет двадцати пяти. На нём был тёмный пропылённый плащ, прикрывающий военную форму. Лицо было скрыто капюшоном, но старый солдат всё же мог понять, что это был Генерал из аристократов, которого сложно было перепутать с обычным солдатом, таким как он.
— Генерал, до сих пор никто не появился.
Молодой человек молча кивнул. Кажется, он этого ожидал. Он посмотрел на ветерана, которому было уже под пятьдесят, изношенная военная форма висела на нём мешком, узор на плече с двумя лунами, указывающий на принадлежность к определённому виду войск, истёрся.
Молодой человек слегка нахмурился и спросил:
— Разве остатки Девятнадцатой Дивизии не последовали за Императором? Почему ты не пошёл вместе с ними?
— Генерал, я слишком стар и был ранен в ногу, я не смогу идти пешком так далеко, и поэтому оставил шанс выжить молодым, — ветеран смиренно вздохнул. — Я стал солдатом в возрасте четырнадцати лет, начинал в пехоте, потом нёс пост у ворот города, я охранял Императора более тридцати лет. Я не смог должным образом отразить нападение ночью, многие, кто служил со мной, погибли. Я должен был последовать за ними. Пока эти ворота не падут, я останусь здесь.
Молодой Генерал нахмурился, его глаза были глубокими, как море, они блестели от затаённой горечи, как лезвие, только что вытащенное из горна.
Ветеран не обратил внимания и, погрузившись в тяжёлые воспоминания, продолжил говорить:
— Все мои друзья погибли в этой битве. Я не хочу идти в одиночку в город Юнду. Лучше остаться здесь, по крайней мере, я смогу помочь. Остались знакомые, соседи, которые нуждаются во мне. И кому-то же надо хоронить людей!
Молодой человек склонил голову, он выглядел мрачным. Позади него было большое пространство выжженной земли, дома лежали в руинах. Когда-то здесь стояли самые великолепные здания, построенные талантливыми архитекторами, с самыми высокими во всех известных землях башнями и роскошные дворцы. Но теперь всё разрушено, воспоминания о них ушли в прошлое.
— Генерал, — ветеран поднял голову, нервно потирая руки, немного смутившись, но, увидев мягкое выражение лица молодого человека, наконец всё-таки решился и спросил: — Почему никто из членов правящих кланов не послал свои собственные войска на помощь к Императору? Наоборот, даже тем, кто был в городе, было приказано вернуться назад в резиденции. Я знаю об этом от своих знакомых, кто служит семье Вэй и Юйвэнь. Старейшины не хотят поддержать Императора? Ведь скоро будет война? Когда Янь Шицзи придёт с армией из Янбэя?
— Этого не будет, этот день никогда не настанет!
Спокойный голос, но рот молодого человека дёрнулся, хотя его слова были полны уверенности. У него сейчас было жёсткое выражение лица. Он тихо сказал:
— Империя не расколется, Армия Янбэя не будет сражаться, столица не будет разрушена и стёрта с лица земли, и однажды люди, которые сейчас уходят, вернутся в город. Чанъань снова станет большим и процветающим!
Ветеран был взволнован, он с надеждой смотрел на молодого человека, стоявшего перед ним. Слухи, которые в последнее время ходили между теми, кто остался в живых, рассыпались пеплом. В этот момент он действительно поверил молодому Генералу. В глазах старика светилась надежда, и он спросил:
— Правда? Вернутся ли они? И я смогу, как и прежде, стоять на этих воротах, охраняя их?
— Вы сможете, — молодой человек повернул голову и мягко улыбнулся: — Я специально разрешу вам продолжать приходить сюда, даже когда вам будет сто лет, я сам буду проезжать через эти ворота, чтобы проведать вас. Если у вас есть дети и внуки в этом мире, я позволю им взять на себя ваши обязанности охранять ворота столицы. Императорский Город возродится, пока я жив!
Сказав это, молодой аристократ вытащил из кармана серебряную медаль с выгравированным на ней чёрными линиями изящным цветком мирта. Это был символ силы духа у народов Великой Вэй.
— Это знак отличия.
Солдат был счастлив, но потом подозрение закралось в его душу. Он задумчиво посмотрел на молодого человека. Старик был достаточно умён, поэтому постарался тактично спросить тихим голосом:
— Скажите, какая армия под вашим началом? Может ли солдат узнать имя Генерала?
Молодой человек поднял голову, солнце уже покинуло линию горизонта. Туман рассеялся, воздух наполнился золотым утренним светом.
— Я Командир Военного Лагеря, моё имя Юань Чэ.
Старый солдат растерянно смотрел на него, потом, как мог быстро, опустился на колени, коснулся лбом земли и громко сказал:
— У вашего слуги нет глаз, он совершил преступление, прошу Его Высочество простить мою слепоту.
В ответ не было слышно ни звука, и ветеран осмелился поднять низко склонённую голову. Перед собой он увидел уже спину Принца, который спускался по ступеням башни. Молодой человек держал меч в руке и шаг за шагом исчезал от взгляда старика за руинами разрушенных домов города, его спина прямая, как дерево, которое может закрыть собой весь мир.
Яркий луч света ярко вспыхнул, повернув голову, ветеран увидел серебряную медаль, лежащую на земле.
Цветок Мирта расцвёл под лучами тёплого солнца!
Спустя сто лет в книгах по истории, хранящихся в павильонах Тэнъюань династий Суй и Тан, останется только такой отрывок, описывающий происходящие сейчас события:
«После мести Наследника Янбэя Императорской Семье Юань, он через главные ворота покинул город и отправился на свои территории. Император Вэй был беспомощен, он приказал перенести столицу. Император Юань Чжэндэ приказал Принцу Юань Яну преследовать армию Янбэя и наказать мятежников. Самому же ему, после произошедших событий, было трудно руководить огромной территорией и следить за старшими кланами. Под руками совершенства и ясного ума Наследного Принца, Бянь-Тан смогла стать ведущей страной на материке, превратившись в самый большой центр торговли среди известных земель. Люди из Вэй были сбиты с толку и пытались переселиться на земли Бянь-Тан. Благодаря мудрости и уму Наследного Принца Бянь-Тана, и его выдающимся талантам и великой добродетели, десятки тысяч человек смогли начать новую жизнь в государстве Тан, а страна стала верховной державой».
Хотя более поздние историки всё ещё скептически относились к этим записям о Принце Сяо Цэ. Считается, что процветание страны не имеет отношения к восстанию Янь Сюня. С другой стороны, нельзя отрицать, что этот мятеж пошатнул могущество Великой Вэй, сильно ослабив её влияние на мировую политику и торговлю.
Как раз в то время, когда Император Юань столкнулся с необходимостью переезда в другой город, в Северной Янь, на обширном плато Цю Пиншань, появилось множество людей, одетых в неприметную чёрную одежду, они старательно скрывались от чужих глаз, похожие на стаю волков, которые охотятся, выслеживая добычу, и ожидая возможность напасть.
Хотя Старейшины не помогли Имперской Столице, они все внимательно следили за повстанческой армией Янбэя.
Чу Цяо своим поступком дала время, которое облегчило уход Янь Сюня от преследователей. Хотя Империя Вэй пока была обезглавлена, но прощать мятеж никто не был намерен.
И так как в глазах обычных людей Янь Сюнь имел право на кровавую месть династии Юань, то в результате Юго-Западный Гарнизон был обвинён в предательстве страны и заочно приговорён к казни. Этот отряд, оставленный Янь Сюнем умирать в городе Чанъане, стал тем врагом, которого проклинали во всей Империи и за которого обещали высокую награду.
Теперь каждый хотел стать героем и уничтожить предателей. Отступая на своём пути в Янбэй, солдаты Юго-Западного Гарнизона подверглись множеству нападений, с которыми пришлось справляться Чу Цяо, кроме того, за ними была послана пятидесятитысячная армия.
— Госпожа, — осторожно, как кот, Хэ Сяо, подбежав, присел и прошептал на ухо Чу: — Первый отряд приближается, мы нападаем?
Чу Цяо опустила голову и спокойно сказала:
— Давайте подождём.
— Госпожа, это менее двухсот шагов.
— Давайте ещё подождём.
— Если мы будем ждать в наших укрытиях, мы потеряем преимущество внезапности.
— Время ещё не пришло.
Хэ Сяо хотел было что-то сказать, но тут над одним из вырытых вокруг их лагеря окопов взвился вверх красно-белый флаг.
Чу Цяо нахмурилась и уверенно закричала:
— Вперёд!
В этот же момент пространство наполнилось рёвом, тысячи солдат с обнажёнными клинками вылетели вперёд.
Армия, отправленная вслед за мятежниками, и рыскающие в поисках добычи шпионы правящих кланов, неожиданно для себя попали в страшную ловушку.
Знания из прошлой жизни Чу Цяо, точный расчёт, точное время, идеальное расположение, жёсткая атака на слишком самоуверенного врага. Через полчаса сражение было окончено.
Разгорячённые боем солдаты Юго-Западного Гарнизона бросились преследовать остатки армии Вэй, которые бежали во всех направлениях.
Те, кого объявили предателями, после четырёх дней бегства, подобные «погребальным псам», были загнаны в угол и готовы броситься на любого. Но, наконец, они всё же достигли земель Северной Янь, ступив на плато Цю Пиншань! И не ждали нападения на родной земле, но готовы были его отразить.
В конечном итоге, это было, наверное, странное зрелище, когда четыре тысячи человек готовы преследовать тех, кто остался от пятидесятитысячной армии Вэй. Силы и сейчас были не равными.
Их победу можно было бы считать чудом, но они были готовы пройти тысячи километров, чтобы покарать своих преследователей. Наверно, основная причина была всё-таки в том, что солдаты из Юго-Западного Гарнизона не видели нормальной еды уже несколько дней и готовы были разорвать врага голыми руками, чтобы забрать их провиант.
Кровь окрашивает воду в лужах, небо туманно, и никто не мог подумать в начале похода, что хорошо подготовленная армия потеряет свою еду и окажется в отчаянном положении. Только вчера вечером они получили известие о том, что предатели из Юго-Западного Гарнизона находятся в трёхстах милях от них.
Всю ночь они скакали верхом, преодолевая эти триста миль, стремясь догнать врага. Но тот обошёл их за спиной. Они врезались в лагерь Юго-Западного Гарнизона, когда те, по их мнению, были наиболее уязвимы.
Тактика, которая всегда вела к победе.
Таким образом, началось сражение, которое позже назвали «Контратакой Цю Пина». В темноте пятьдесят тысяч человек устремились в лагерь и были окружены четырьмя тысячами всадников. Они были на свету, те прятались в темноте, стрелами не выпуская их из кольца.
Остатки смогли вырваться. Погоня длилась целую ночь, пройдя через одиннадцать округов, преодолевая более пятисот миль, создавая предел для организма человека. Когда наступил утренний рассвет, был дан приказ остановиться.
С неба шёл дремучий дождь. Чу Цяо вытерла капли с щеки. Маленькое лицо было бледным и худым. Она сидела в седле, вложив меч в ножны, и твёрдо произнесла:
— Мы уходим.
Удивление и растерянность повисли в воздухе, огромная победа за одну ночь проникла в сознание каждого. Неразумно уходить и оставлять недобитого врага. Но благодарность и трепет перед женщиной, стоящей перед ними, была такой, что они не сказали этого, кроме их глаз, никто не высказал неодобрения.
— Я знаю, что вы думаете, — девушка прочистила горло и громко сказала: — Империя не стабильна, и солдаты армии разбежались во все стороны. Это хорошее время для хорошего человека, чтобы создать свой мир. Мы находимся в лучшем положении, наши силы собраны и как лезвие остры. Мы не должны бросать бой в такое хорошее для нас время. Это действительно то, что мы видим и чувствуем сейчас?
— Но, нет! В Империю входит большое количество племён и кланов, возглавляемых Ванами, и множество принадлежащих им войск, которые, возможно, ещё ни разу не защищали страну, но это только сейчас. Как только мы победим вооружённые силы Юань, мы станем врагом номер один для всех на землях Великой Вэй. Мы сделали всё, что смогли, у нас нет смены одежды, у нас нет запасных лошадей, у нас нет достаточного количества еды и лекарств, и мы сильно устали. Как долго это может продолжаться? Как только мы окончательно выдохнемся, враг укусит, как бешеная собака, и тогда жестокий лев не сможет сражаться со сворой злых собак. Достаточно, мы должны вернуться.
Голос Чу Цяо, похожий на воду, лился медленно, но уверенно, не останавливаясь:
— С пятого числа этого месяца вы пережили уже несколько кровавых сражений, защитили Шицзи Янбэя, противостояли Императорской армии, в несколько раз превосходящей вас численностью. Убили, наверно, больше тридцати тысяч солдат противника. Мужество воинов Янбэя останется в веках.
— Земля трясётся под вашими ногами, заставляет гордиться всех на этом плато Янбэй.
— Вы достойные воины, вы герои для жителей Янбэя, не посрамившие своих отцов и дедов. Но надо остановиться, достаточно.
— Теперь, пожалуйста, следуйте за мной, мы возвращаемся в Северную Янь, возвращаемся домой, возвращаемся к родителям и детям. Янбэй нуждается в вас, ваши семьи нуждаются в вас. Не истекайте кровью вдали от родины, не жертвуйте собой за чужую вам страну, все вы здесь должны последовать за мной домой. Я не позволю вам остаться в Вэй, вам незачем умирать на чужбине, мы больше не можем позволить ни одному ребёнку Янбэя отправиться в изгнание в чужую страну!
В толпе вдруг кто-то что-то произнёс шёпотом, а другие подхватили сказанное. Они говорили тихо, словно боялись получить подтверждение своим словам:
— Шицзи предал нас. Он оставил нас умирать.
— Да, мы бездомные, у нас нет Господина.
— Мы предатели Империи Вэй, брошенные дети Янбэя, куда нам идти?
— Не верьте в нелепые слухи! — Чу Цяо вздохнула и уже жёстко и уверенно произнесла: — Это заговор против Янбэя, и ваш Ван не бросал вас. Ван Янбэя никогда не оставит своих детей. Он заботится о своём народе!
— Но Шицзи не забрал нас и оставил в окружении. Каждый из нас это ясно видел.
— Нет! Его Высочество не покинул вас, он послал меня, чтобы спасти вас.
— Наш Господин послал только одного человека, чтобы спасти нас?
Чу Цяо нахмурилась и ответила:
— Но я сделала это. Я спасла вас. Его Высочество знал, что я могу это сделать, поэтому он доверился мне, у него не было сомнений!
Люди вокруг молчали, хотя непроизнесённые сомнения висели в воздухе. С другой стороны, эта маленькая девочка спасла четыре тысячи солдат, вывела их из города и сегодня они смогли сокрушить своих преследователей. Побег от неба.
— Солдаты, будьте уверены в своём Господине. Теперь давайте похороним трупы наших товарищей, а затем возьмём с собой их мечты и покинем это место. Вы пролили свою кровь и защитили свою родину. История запомнит вашу верность. Теперь, пожалуйста, верьте мне и следуйте со мной!
После того, как Чу Цяо закончила говорить, она опустила голову, словно была глубоко смущена. Волосы опустились с двух сторон, закрывая лицо, как два красивых водопада.
Все молчали. Через три секунды все солдаты, стоящие вокруг, встали на одно колено:
— Я готов следовать за тобой!
В тот день запах крови на равнинах Цю Пиншань разнёсся очень далеко, голоса солдат походили на рёв ветра на лугах. Только они не знали, что главная цель разбитой ими армии была не уничтожение остатков Юго-Западного Гарнизона. Это была армия, приведённая Юань Яном и получившая поддержку одиннадцати северо-западных кланов, они ждали и должны были напасть на тех, кто шёл вместе с Янь Сюнем.
Они всё заранее подготовили, было достаточно зерна и большое количество людей для перевозки фуража, подробно изучена местность Янбэя, были найдены лучшие проводники, и даже местные шпионы были готовы. Они ждали прибытия основных сил армии, следующей за Янь Сюнем, должна была начаться война. У Янь Шицзи было ещё мало поддержки, чтобы твёрдо стоять на ногах, у предстоящей битвы семьдесят процентов — на победу.
Однако всё было разрушено из-за неожиданного появления Чу Цяо. Когда Юань Ян услышал известие о провалившейся атаке и разбежавшихся в разные стороны солдатах, молодой Принц долго ничего не говорил. Он вспомнил тот дождливый день, лёгкую юбку и голубые плитки, которые поливал холодный дождь…
— Ваше Высочество, у вас нет надежды напасть на Янь Сюня, так что нам нужно уничтожить этих солдат?
Юань Ян склонил голову и долго думал, наконец, спокойно ответил:
— Потеряв большую рыбу, на что нам креветка?
Молодой Принц встал и спокойно приказал:
— Возвращаемся!
В это время на склоне западной горы был расположен лагерь, посредине которого стоял шест с флагом, на котором развевался золотой орёл.
Отодвинулся занавес в шатёр, девушка оглянулась на лагерь, словно проверяя, следит ли за ней кто-нибудь, и вошла внутрь.
Прежде чем она успела что-то сказать, она услышала раздражённый голос находящегося в шатре человека:
— Разве я не говорил, чтобы ты больше не приходил сюда?
Девушка посмотрела на говорившего, остановилась и тихо сказала:
— Господин — это я.
Янь Сюнь резко обернулся и, увидев, что это Госпожа Юй, быстро поднялся и пошёл к ней. Подойдя почти вплотную, он тихо сказал:
— Я не знал, что ты придёшь. Прости, я был груб.
— Меньше вежливости, здесь она не нужна, — юная девушка слабо улыбнулась: — А Цзин только что был здесь?
Янь Сюнь молча кивнул, он выглядел удручённым, вестей так и не было.
— Ваше Высочество, уже пошёл пятый день, мы действительно должны уходить.
Янь Сюнь, услышав эти слова, нахмурился, но девушка продолжала говорить:
— Янбэй сейчас находится в раздробленном состоянии, его грабили много лет. Сейчас, когда стало известно, что вы возвращаетесь, ситуация усугубилась. Все кланы рассорились между собой, так и не решив до конца, чью сторону принять. Мы и так сильно задержались, потеряв много времени.
Янь Сюнь беспомощно вздохнул:
— Я всё понимаю.
— Господин, я всё понимаю, ваше беспокойство естественно, но и вы должны понять, что произойдёт, если мы задержимся ещё на несколько дней. Вы не можете этого себе позволить. Вы Ван Янбэя и не можете себя вести, как обычный человек. Сейчас я не вижу перед собой того наследника своего отца, которого, я думала, знаю. Я уверена, если бы Чу Цяо была здесь, то не хотела бы, чтобы вы оставались, независимо от сложившейся ситуации. Даже если вы не дождётесь её здесь, ничего страшного не случится, с её способностями, я уверена, она догонит нас по дороге в Янбэй.
Янь Сюнь медленно поднял голову, его голос был тихим. Он пробормотал:
— Я знаю, всё, что ты сказала, верно. Я только волнуюсь. Я боюсь, что если она придёт и не застанет меня здесь, она ещё больше разочаруется во мне. Как будто я окончательно её предал, не дождавшись.
— Что? — Госпожа Юй была растеряна. Он упрямо заставлял всю армию ждать остатки Юго-Западного Гарнизона в этом рискованном для них месте. Не потому, что боялся, что она будет в опасности, но что она будет разочарована, если не увидит этого.
— Смешно говорить это, — сказал Янь Сюнь с улыбкой и покачал головой. — Пока есть этот человек, я неизбежно буду вести себя глупо, и я не буду извиняться. Я обманул её в этот раз и бросил своих людей из Юго-Западного Гарнизона. Хотя она ничего не сказала, в своём сердце она, должно быть, очень сердита на меня. Я просто хочу объяснить всё ей сам, надеюсь, она поймёт.
Госпожа Юй хотела что-то сказать:
— Но…
— Я понимаю, — прервал её Янь Сюнь, — если сегодня вечером она и солдаты Юго-Западного Гарнизона не придут, мы уходим.
Девушка вздохнула и кивнула:
— В таком случае ваш подчинённый просит разрешения уйти первым.
Янь Сюнь шагнул вперёд:
— Я провожу тебя.
Как только он откинул полог в шатёр, острое лезвие молниеносно скользнуло мимо уха Янь Сюня, только благодаря его быстрой реакции оно не задело его.
Своими мягкими и уверенными движениями Наследник Янбэя был похож на леопарда, словно он инстинктивно ощущал движение вражеского меча. Легко двигаясь, он отклонился от нового удара и вытащил длинный нож, висевший у него на талии, перехватывая ещё один удар. Можно было назвать чудом, что Янь Сюнь спасся от первого быстрого и дикого удара!
— Защитите Его Высочество! — закричала девушка.
Янь Сюнь стоял посреди своих солдат, нахмурившись, глядя на человека перед собой, он раздражённо сказал:
— Я повторяю, нет, уже в третий раз!
Юноше, стоящему перед ним, было около двадцати лет, у него красивое лицо, но прежний свет покинул его, словно он вымерз изнутри, и осталась только пустая и пугающая оболочка. Он холодно посмотрел на Янь Сюня и сказал:
— Ты предатель, твоим словам нельзя верить!
— Упрямый, как всегда! — Янь Сюнь усмехнулся: — Юань Сун, это последний раз, когда я, помня наши ранее хорошие отношения, готов отпустить тебя с миром. При следующей нашей встрече я не смогу быть настолько милостив к тебе!
Юань Сун холодно рассмеялся:
— Янь Сюнь, я всё ещё хочу, чтобы твоё сердце было сделано из железа. Ты убил так много людей в нашей стране. И сейчас ты боишься, что не справишься со мной один? Но если ты не убьёшь меня сегодня, ты определённо пожалеешь об этом в будущем.
Янь Сюнь отвернулся, собираясь уйти, он больше не глядел на старого друга:
— Отпустите его.
— А как же она? Где она?
— Я уже сказал, что Юань Чуньэр здесь нет.
Юань Сун закричал в ярости:
— Ты лжёшь!
Лицо Янь Сюня было похоже на бесстрастную маску, он жёстко произнёс:
— Мне не нужна Принцесса Империи Вэй, ваша страна скоро будет полностью разрушена. Зачем мне Принцесса страны, которая потеряла свою силу.
Юань Сун молча кивнул. Он словно безоговорочно принял эти слишком самоуверенные слова Янь Сюня и поверил, что Юань Чуньэр в лагere нет.
Он поднял глаза и, посмотрев в глаза своему врагу, тихо сказал:
— Янь Сюнь, отныне, несмотря на то, что мы с тобой восемь лет жили бок о бок и были друзьями, между нами только ненависть. Если при следующей встрече у меня будет такая возможность, я постараюсь забрать твою жизнь, и мне больше не нужно будет твоё снисхождение. Ты пощадил меня три раза. Если однажды я буду иметь возможность убить тебя, я клянусь, я верну тебе этот долг, но те, кто погибли на улицах в Чанъане, требуют отмщения, этот счёт мы когда-нибудь закроем!
Янь Сюнь ничего не говорил. Его плащ трепетал на ветру, дующем со стороны западного плато. Он был похож на готовую взлететь птицу, его лицо было бесстрастным, словно он не слышал слов Принца, только глаза на холодном лице горели чёрным огнём.
— И ещё А Чу, — голос Юань Суна дрогнул, он медленно шагнул вперёд и тихо сказал: — У меня есть несколько слов, ты сможешь передать их ей.
Солдаты увидели, что Принц Вэй хочет подойти к Шицзи, и сжали рукоятки своих мечей, напряжённо следя за ним в ожидании приказа Командира или резкого движения Юань Суна.
Янь Сюнь же, услышав эти слова, сам шагнул навстречу бывшему другу.
— Скажи ей, я…
В этот момент внезапно раздался приглушённый звук, и Янь Сюнь почувствовал резкую боль в груди. Все увидели, как Юань Сун стоит за спиной Шицзи, и кинжал, который был в его руке, вонзён в грудь Янь Сюня!
— Ваше Высочество!
— Напали на Господина!
— Убейте предателя!
Юань Сун выглядел отстранённым, словно не он у всех на глазах достаёт кинжал из груди врага, а затем снова пытается ударить, целясь уже прямо в сердце Янь Сюня!
Охранники находились слишком далеко.
Янь Шицзи смог вытащить короткий меч и, отклонившись от прямого удара, быстро отступил назад, но, к сожалению, рана в груди кровоточила слишком сильно, его ноги ослабли и движения потеряли свою чёткость, поэтому Юань Сун по косой задел тело, но не достиг сердца.
Всё, что они хотели сказать друг другу, было сказано, сомнения и нерешительность остались позади, и кинжал Юань Суна был вновь занёсен, чтобы пронзить сердце Янь Сюня. Но тому хватило сил поднять короткий меч, он сделал шаг назад, замахнулся, собираясь перерезать Принцу Вэй горло.
В одно мгновение всё, что было в прошлом, мгновенно прошло перед глазами обоих: трудные годы, тяжёлое прошлое, дружба между подростками в этом отчаянном мире, гордость Императора за сына, предательство Императора, ночь фейерверков. Запястье смещено, но короткий меч уже в пути. Рывок. Занесённый меч не остановить, но горла он не достиг, ударив по плечу!
Резкий звук, и кинжал упал на землю, яркий цвет крови ослеплял, рукоятку кинжала по-прежнему сжимала отрезанная рука!
— Ах! — Животный крик разнёсся над лагерем, Юань Сун упал на землю, его тело сжалось, пытаясь уйти от боли, колени прижаты к груди, он пытался здоровой рукой зажать рану!
Янь Сюнь также упал на землю, из раны в груди текла, не останавливаясь, тёмно-бордовая кровь. Очнувшиеся охранники поспешно бросились вперёд. Девушка выглядела очень бледной и собиралась что-то сказать.
Но тут они все услышали женский крик. Маленький «солдат» в военной форме закричал и побежал вперёд — что это была Принцесса Великой Вэй, которая как-то сама дошла до лагеря армии Янбэя – Юань Чуньэр!
Лицо Госпожи Юй стало жёстким, и она резко сказала:
— Я сейчас позову лекаря, убейте их обоих!
— Держите её!
Тихий голос было трудно услышать, лоб Янь Сюня прорезали морщины, его лицо было бледным, он умирал, но он медленно, словно выплёвывая слова, сказал:
— Отпусти их!
Все возмущённо закричали, А Цзин протестуя:
— Ваше Высочество!
— Я сказал… отпусти их!
А Цзин всё ещё хотел что-то сказать, но Госпожа Юй остановила его. Она склонила голову и сказала Янь Сюню:
— Господин, я позабочусь, чтобы наши люди отправили их обратно в город Чанъань.
Янь Сюнь медленно кивнул, затем его голова упала на землю, и он потерял сознание.
— Ваше Высочество! — закричал А Цзин, развернувшись, он поднял меч и пошёл к Юань Суну. Госпожа Юй положила руку ему на плечо и сказала: — Вы хотите, чтобы я нарушила слово, а вы — приказ Его Высочества?
Верный слуга Янь Сюня возмущённо закричал:
— Вы всё же собираетесь их отпустить?
— Идите, готовьтесь, они поедут на лошадях. Выберите десять человек, отправьте их назад, сопровождать детей Императора до границы города. Перевяжите Принца Вэй, не дайте ему умереть в дороге.
Солдаты не хотели подчиняться, но нехотя пошли. Юань Сун тоже потерял сознание от болевого шока и потери крови. Худенькая девушка, которая сидела рядом с ним, выглядела напуганной.
Госпожа Юй последовала за толпой в большой шатёр, она больше не смотрела в сторону этих двоих. Подойдя к краю кровати Вана, она увидела, что у мужчины закрыты глаза, его лицо совершенно бледное, а на лбу выступил пот, похоже, ситуация очень опасная.
Быстро привели лекаря, который следовал за армией. Старик некоторое время смотрел на Шицзи, проверял пульс, потом поднял глаза и оглядел стоящих возле ложа Вана людей. Наконец его взгляд остановился на лице Госпожи Юй. Он сказал:
— Лёгкие были разрезаны, рана глубокая. Я не уверен.
Девушка посмотрела на старика и сказала резко, словно отвесила пощёчину:
— Шицзи должен выздороветь, а Господин должен быть уверен, что он выздоровеет.
Старик нахмурился и долго думал, наконец, вздохнул:
— Не только это, девочка, этот кинжал… был отравлен.
В одно мгновение внутри шатра наступила гробовая тишина, все смотрели на оружие. — На кинжале… это яд?
Добавить комментарий