(Тепло уходящего лета — метафора конца безмятежного периода)
— Шафран, канифоль, зеленый горошек, гвоздика — по полтора ляна; свечи для благовоний, белый сандал, черный фенхель, золотой ладан — по полтора ляна; имбирь, орхидея и кассия — по два ляна; индийские благовония, бадьян…
Маленькая служанка Цю Суй без умолку болтала, перечисляя вещи, которые собиралась купить сегодня. Рецепт с перечнем специй и лекарств, специально выписанный императорским лекарем для Чу Цяо, был аккуратно спрятан в её рукаве.
Во дворе стоял экипаж, обитый шелком и утепленный драгоценным мехом; внутри лежала золотая утварь и шкатулки с украшениями.
Чу Цяо уже сообщила Сяо Цэ о своем решении уехать следующей ночью. Принц не стал её останавливать. Он лишь настоял на том, чтобы перед дорогой её осмотрел императорский лекарь и чтобы она запаслась необходимыми лекарствами.
Старый лекарь Ду Чжэнчжэн из Императорской больницы пришёл сегодня навестить Чу Цяо. Он тщательно прослушал пульс, осмотрел пациентку и подробно записал всё, на что Чу Цяо следует обратить внимание в будущем.
Цю Суй получила список покупок в дорогу. Наконец, оставив ряд наставлений, лекарь ушёл. Как говорится, болезнь сваливается словно гора, а уходит медленно, как разматывается шелковая нить. Яд пустил глубокие корни, избавиться от него непросто: требовались тщательный уход и мягкое лечение, чтобы постепенно вывести токсины из организма.
Сяо Цэ выбрал несколько служанок, не имевших родни во дворце, чтобы они отправились в Янь Бэй вместе с Чу Цяо. Также он выделил пятьдесят гвардейцев для сопровождения, во главе с командиром стражи Те Ю, которому была передана золотая печать Принца, открывающая путь через любые заставы.
— Госпожа, а в Янь Бэе холодно?
Зная, что следующим утром они отправляются в путь, малышка Цю Суй была в крайнем возбуждении. Эта девочка, выросшая во дворце и рано потерявшая родителей, то и дело искала повод спросить о чем-нибудь Чу Цяо. Её большие глаза сияли ожиданием и надеждой.
— Там очень холодно. Снег лежит шесть или семь месяцев в году. Там намного холоднее, чем здесь.
— Правда?
Цю Суй опешила, её глаза округлились, и она быстро затараторила:
— Мы должны взять с собой побольше теплых мехов!
Она бросилась перепаковывать вещи. Через некоторое время гора меховых накидок выросла вдвое, а в добавку к ним появились маленькая ручная грелка и большая жаровня.
Чу Цяо не удержалась от улыбки и тихо сказала:
— Хватит, ты набрала столько всего… С таким запасом можно ехать не то что в Янь Бэй, а на Северный полюс.
— Северный полюс? — удивленно переспросила служанка. — А что такое Северный полюс?
— Северный полюс — это место, где еще холоднее, чем в Янь Бэе, — с улыбкой пояснила Чу Цяо. — Там круглый год лежат огромные сугробы, и такой мороз, что можно отморозить нос, стоит только высунуть его наружу.
— Ах! — ахнула Цю Суй, прикрыв нос ладошкой, словно боялась, что он вот-вот отвалится. — Госпожа такая умная, Госпожа так много знает!
Чу Цяо приподняла бровь, уголки её губ дрогнули в насмешливой улыбке:
— Лучше пройти тысячи ли, чем прочитать десять тысяч книг. Это место находится далеко от Янь Бэя. Когда мы приедем туда, ты увидишь столько нового, словно и вправду прочла десять тысяч книг. Будь внимательна в пути, запоминай всё, что увидишь, и тоже станешь очень мудрой.
Служанки в комнате захихикали. Лицо Цю Суй залилось краской, она прижала ладони к щекам и смущённо пробормотала:
— Госпожа смеется над этой служанкой.
В этот момент в дверь постучали. Чань-эр поспешно выбежала и вскоре вернулась в сопровождении дворцовой дамы средних лет. Лицо женщины было бледным и слегка растерянным, но говорила она вежливо:
— Госпожа Чу, Его Королевское Высочество приглашает вас к себе.
— Приглашает меня? — Чу Цяо удивилась. — Вы не знаете, зачем я понадобилась Его Высочеству?
— Эта слуга не знает.
Чу Цяо кивнула, передала вазу с фруктами Цю Суй и сказала:
— Я пойду.
Цю Суй быстро вскочила:
— Служанка пойдёт с Госпожой.
— Нет необходимости, я скоро вернусь.
Был полдень. Теплый ветер овевал лицо, тени от ветвей скользили по земле. В огромном Императорском саду было безлюдно.
Чу Цяо была одета в зеленое платье из мягкой ткани, сшитое в несколько слоев. Легкую, как дымка, юбку развевал ветер. Перейдя Лазурный мост, её вышитые туфли ступили на каменные плиты, которые пережили сотни зим и лет.
По обе стороны дороги росли редкие плакучие ивы; золотое теплое солнце лилось сквозь ветви, словно вода, выплескиваясь на нагретую мостовую.
Кто-то разбил стеклянную вазу в траве, и в осколках, словно в мозаике, отражалась фигура Чу Цяо — раздробленная на множество теней, которые невозможно соединить воедино.
— Простите, куда мы идем?
— Пожалуйста, следуйте за этой слугой. Его Высочество находится в павильоне Юйшуй, нам в ту сторону.
Чу Цяо кивнула и больше ничего не спросила. Бянь Тан — одна из древнейших стран Востока, хранящая наследие тысячелетий. Дворец Цзиньу занимал огромную территорию, и его архитектура отличалась от строгости Золотого дворца Вэй. Хотя Чу Цяо прожила здесь несколько дней, она видела лишь малую часть этих владений.
Петляя между цветниками и ивами, они вышли к изящному водному павильону, стоящему на островке посреди озера. Вокруг плавали белые лилии, а на берегу виднелся сине-голубой дворец, скрытый в тени древних груш.
К берегу подошла небольшая лодка. Служанка поклонилась, приглашая Чу Цяо:
— Госпожа, прошу, садитесь в лодку.
Чу Цяо кивнула, легко шагнула на борт. На корме сидела девушка в светло-зеленой рубашке и подвязанных штанах, обнажающих белые икры. Её внешность была нежной и миловидной, но она украдкой, прищурив глаза, наблюдала за гостьей.
Когда лодка достигла другого берега, Чу Цяо первой спрыгнула на сушу и увидела нескольких молодых стражников. Они уставились на неё; их взгляды стали напряженными, они внимательно осматривали девушку с ног до головы. Двое вышли вперед, и один молча жестом приказал следовать за ними.
Чу Цяо обернулась и заметила, как старый евнух, переправлявшийся с ними, тяжело вздохнул и, достав платок, вытер пот со лба.
— Где Его Высочество? — склонив голову, спросила Чу Цяо у одного из охранников.
Тот небрежно бросил:
— Впереди.
Чу Цяо кивнула, а затем уточнила:
— Ты откуда родом? Твой говор не похож на столичный, не из Тан Цзина.
— Я с северной границы, служил под командованием генерала Сюй, — ответил стражник.
— Странно, я не знала, что армия Бянь Тана всё ещё имеет посты на северной границе. Я действительно была не в курсе.
— Военная система Бянь Тана отличается от системы Великой Вэй. Повсюду на границах расквартированы отборные войска, — вмешался другой охранник, помоложе.
— О? — Чу Цяо повернула голову и слабо улыбнулась. — Этот брат-стражник на удивление хорошо осведомлен об армии Вэй.
Лицо мужчины дернулось, он неловко улыбнулся:
— Да, я кое-что слышал.
— Госпожа, идемте скорее, Его Высочество просил поторопиться.
Чу Цяо кивнула, но внезапно остановилась и с досадой воскликнула:
— Ох, я забыла плащ, который Его Высочество оставил у меня утром!
Двое охранников опешили. Старший быстро сказал:
— Неважно, мы пришлём кого-нибудь позже, чтобы забрать его.
— Мне так неудобно доставлять хлопоты… Позвольте мне самой вернуться за ним.
Молодой гвардеец с тревогой в голосе возразил:
— Нет! Не беспокойтесь, стража заберет его. Госпоже нужно немедленно идти к Наследному принцу.
— О, ну тогда ладно, — улыбнулась Чу Цяо и, развернувшись, последовала за ними к дворцу, скрытому среди листвы грушевых деревьев.
Сильный порыв ветра ударил по кронам, листья полетели вниз, касаясь плеч девушки. И в это же мгновение смертоносный вихрь пронесся сквозь маленький отряд. Светло-зеленая фигура взмыла в воздух.
Раздался глухой удар. Чу Цяо с силой пнула одного из стражников в поясницу — его тело отлетело далеко назад. Следом пришла очередь идущего позади. Девушка скрючила пальцы, превращая ладонь в когтистую лапу, перехватила тянущуюся к ней руку, ломая кость, ударила локтем и отшвырнула противника ногой.
Хрупкая с виду девушка мгновенно превратилась в смертоносную пантеру.
Кровавая ракшаси, подобная огненной молнии! Несколько прыжков — и она уже была в пяти чжанах от охраны, мчась обратно к лодке!
Прозвучал сигнал тревоги. Стражники выхватили мечи и бросились в погоню с криками:
— Хватайте её!
Чу Цяо усмехнулась. Если бы она не проявила милосердия в начале, не зная наверняка, кто перед ней, эти двое уже были бы мертвы.
Она встряхнула рукой, и кинжал, закрепленный на предплечье, скользнул в ладонь. Сверкнула холодная сталь. Чу Цяо даже не взглянула на противника, продолжая бег. Острое лезвие рассекло воздух и вонзилось в грудь преградившего путь мужчины. Тот вскрикнул и рухнул замертво. Чу Цяо стремительно приближалась к воде.
— Ловите её!
Более дюжины стражников, находившихся в отдалении, бросились наперерез, пытаясь взять её в кольцо. Мечи были наготове, клинки сверкали на солнце, и запах крови повис в воздухе. Рослый воин лет тридцати атаковал первым, нанося жестокий удар.
Чу Цяо даже не моргнула. Лезвие рассекало воздух сверху вниз, с тихим свистом разрезая летящую по ветру ленту. Лицо девушки оставалось ледяным. Её тело скользнуло в сторону, гибкое, словно вьюн. Колено врезалось в ногу нападавшего, лишая равновесия. Кинжал в её руке не сразу нашел горло, но вращение, толчок, перехват оружия в другую руку — и горло врага перерезано!
Движения были слитными, почти небрежными. Девушка, не останавливаясь, пробежала еще пять шагов. Стражники за её спиной почувствовали ужас — происходящее казалось немыслимым!
Аромат цветов, блики солнца на воде, идиллический пейзаж — и среди всего этого смертельный танец Чу Цяо. В её исполнении бой казался жестоким искусством.
Прыжок! Удар! Крик! Чу Цяо не собиралась умирать здесь. Она больше не скрывала своей жажды убийства, обнажив клыки.
Лязг металла!
Врагов становилось всё больше. Чу Цяо подпрыгнула, обхватила ногами голову одного из нападавших и свернула ему шею. Брызги крови взметнулись в небо!
Лодка была прямо впереди. Юная лодочница, потрясенная кровавой сценой, побледнела, кусая бескровные губы. Осознав, что Чу Цяо несется к ней, словно демон, она схватила весла, собираясь отчалить. Старый евнух остался трястись на берегу.
Чу Цяо, собрав силы, сделала три гигантских шага, с разворота пнула очередного врага и, воспользовавшись мгновенной передышкой, взмыла в воздух. На мгновение показалось, что над водой летит огромная птица. Несколько секунд — и она с глухим стуком приземлилась на нос лодки!
Глаза Чу Цяо были холодными, на её одежде не было ни капли крови, хотя на берегу царил хаос. Она обернулась к испуганной лодочнице и тихо приказала:
— Вперёд!
Девушка смотрела на неё, не смея пошевелиться. Шорох, холодный блеск — Чу Цяо приставила кинжал к её шее:
— Плыви!
Лодка качнулась. По мере того как они отдалялись от берега, люди на острове в панике бегали и кричали. Чу Цяо уже собиралась выдохнуть, но внезапно тревога ледяной иглой кольнула сердце. Не колеблясь ни секунды, она прыгнула за борт.
Почти одновременно раздался оглушительный треск. Лодочница закричала — огромный валун весом в несколько сотен цзинь обрушился на корму. Суденышко разлетелось в щепки, и среди обломков всплыло окровавленное тело хозяйки лодки.
Вода окрасилась красным. Чу Цяо даже не нужно было оглядываться, чтобы понять: это была катапульта. Она стиснула зубы, на лбу вздулись вены. Бой в воде не входил в её планы.
В её глазах горела ярость загнанного волка.
Чу Цяо быстро поплыла к противоположному берегу. Там не было лодок, но она была уверена, что успеет переплыть, прежде чем погоня настигнет её. Как только она выберется на сушу, она уйдет!
Но стоило ей наметить место для выхода, как над водой нависла тень. Чу Цяо растерялась, а затем услышала всплеск: спереди и сзади поднялись волны. Она не успела нырнуть. Тело вдруг стало легким, его что-то подхватило и потащило вверх! Рыболовная сеть?!
Чу Цяо извернулась, взмахнула кинжалом и несколькими ударами рассекла путы. С громким всплеском она снова рухнула в холодное озеро.
Но времени на радость не было. Снова рывок, снова невесомость — её перевернуло в воздухе. Чу Цяо опять вытащили из воды, запутавшуюся в другой сети.
— Черт!.. — не удержалась она от ругани.
Она уже занесла кинжал для нового удара, но её остановили направленные в упор наконечники стрел.
Недалеко от острова, из-за ив, выплыли несколько лодок. Стражники в легких доспехах держали взведенные арбалеты, целясь прямо в неё. По обоим берегам озера виднелись люди — засада была масштабной. Длинные веревки, привязанные к деревьям, пересекали озеро, удерживая систему сетей, в одну из которых и попалась Чу Цяо.
Враг подготовился основательно.
— Брось кинжал!
Стражник в лодке закричал, его палец лежал на спусковом крючке. Чу Цяо понимала: малейшее сопротивление — и они выстрелят. Она не сомневалась, что стрелы отравлены и приказа брать её живой любой ценой не было.
Она опустила руку и разжала пальцы. Всплеск — кинжал ушел на дно.
— Тащите её сюда! — скомандовал кто-то с острова.
Чу Цяо, связанная по рукам и ногам, лежала на дне лодки. Стражники гребли к старым грушевым деревьям. Небо было ясным, солнце — золотым, белые птицы парили в вышине, отражаясь в спокойной воде. На берегу её грубо вытащили и поволокли ко дворцу, скрытому за ивами.
Ворота были распахнуты. На мягкой кушетке лениво возлежала женщина в роскошных одеждах, похожая на драгоценный нефрит — ослепительный, но холодный.
Девятая Принцесса Вэй, Юань Янь, смерила Чу Цяо ледяным взглядом и тихо произнесла:
— Пригласить тебя в гости оказалось непростой задачей.
— Каков хозяин, таков и прием. Ваше Высочество так «гостеприимны», а вините других в несоблюдении этикета?
— Какой острый язык! — фыркнула Юань Янь, резко садясь. — Посмотрим, останешься ли ты такой же остроумной чуть позже!
Чу Цяо ничуть не испугалась, насмешливо ответив:
— Всё зависит от фантазии Принцессы.
Юань Янь пришла в ярость:
— Взять её! Преподайте урок этой выскочке из Янь Бэя!
Чу Цяо прикрыла глаза. Она попала в руки клана Юань — худшего расклада и не придумаешь. Оставалось надеяться, что ненависть этой женщины настолько велика, что она захочет растянуть удовольствие и не убьет её сразу. Если Цю Суй и остальные достаточно умны, они успеют позвать Сяо Цэ.
…
Успела сгореть лишь одна палочка благовоний. Чу Цяо снова втащили в зал Дворца, но стоять она уже не могла. Её нещадно избивали палками; солдаты не проявили ни капли жалости к девушке. Казалось, каждый удар был пропитан личной ненавистью. Её забили почти до смерти.
Одежда Чу Цяо пропиталась кровью, алая пелена застилала глаза. Но во взгляде не было и тени страха. Она смотрела на Юань Янь спокойно, даже с оттенком высокомерия и жалости.
Юань Янь издевательски спросила:
— Ну как ощущения? Не ожидала, что человек, которого мой Седьмой Брат и вся Вэй не могли отыскать, сам свалится мне в руки. Гнусная тварь… Что же мне с тобой сделать?
Она выхватила меч, встала и с усмешкой направилась к пленнице:
— Я так ненавижу тебя! Почему бы не прикончить тебя прямо сейчас? Или ты всё ещё считаешь себя неприкасаемой?!
Чу Цяо теряла сознание; удар по голове давал о себе знать. Лицо Принцессы расплывалось в цветных пятнах. В памяти всплыл образ из детства: высокомерная Юань Янь среди придворных. Тогда она ненавидела Юань Чунь, а заодно и Янь Сюня, о котором Чунь заботилась. Это было самое тяжелое время в Золотом дворце: Чу Цяо и Янь Сюня избивали почти каждый день.
Тогда они не могли сопротивляться, но давали друг другу клятвы, о которых с годами забыли.
Чу Цяо с трудом подняла голову и слабо улыбнулась. В её глазах сквозило презрение:
— Я запомню этот день.
— Какая наглость! Ты смеешь мне угрожать?! — взвизгнула Юань Янь.
Чу Цяо вздохнула и прошептала, едва шевеля разбитыми губами:
— Учитывая наше положение, вы могли убить меня сотней способов. Официально — сообщить обо мне Вэй, надавить на Бянь Тан, заставить Сяо Цэ выслать меня, а потом перехватить в дороге. Если хотели всё сделать сами — могли подкупить служанок, отравить меня руками лекаря… Но вы выбрали самый глупый путь. Вы сделали это громко, с помпой, вопиюще нарушая законы страны, в которой находитесь.
Она перевела дыхание и продолжила:
— Вы думаете, что так утвердите свою власть. Думаете, это подавит оппозицию во дворце Бянь Тана, и вы станете главной среди женщин Принца. Вы хотите, чтобы к вам здесь относились так же, как дома. Но подумали ли вы, что скажет Сяо Цэ? При чем тут Янь Бэй? Вы не отстаиваете интересы Вэй, вы просто ведете себя как ревнивая баба.
— Вы потеряли лицо, показав свою глупость и жажду власти. Своим поступком вы унизили Наследного принца, втоптали его авторитет в грязь. Вы всё еще гордитесь собой? Всё так же уверены в своей правоте?
Чу Цяо с презрением смотрела на побледневшую Юань Янь:
— Юань Янь, ты никогда не думаешь головой. Ты была такой в детстве, такой и осталась. События в Чанъане ничему тебя не научили. Ты не повзрослела и не поумнела.
— Заткнись! — заорала Принцесса и ударила Чу Цяо по лицу.
Чу Цяо медленно повернула голову. Её взгляд стал свирепым:
— Я запомню эту пощечину. И клянусь, однажды я верну тебе её десятикратно!
— Боюсь, ты не доживешь до этого дня!
Юань Янь занесла меч. Чу Цяо едва держалась, но её пальцы нащупали последний скрытый клинок на бедре. Пока Принцесса колеблется, есть крошечный шанс. Ноги перебиты, тело искалечено, но если она ничего не сделает — умрет!
Клинок Принцессы сверкнул, готовый пронзить грудь.
В этот момент раздался грохот. Двери разлетелись в щепки, и в зал влетели тела двух охранников, рухнув на пол!
— Стоять!
Резкий крик эхом отразился от стен. Никто не успел заметить, как вошел этот человек — его движения были молниеносны. Темно-красные одежды с узорами, светлые сапоги, расшитые золотом, ступали по ковру.
Удар по руке Принцессы — и меч отлетел в сторону. Стража ворвалась в зал, словно стая волков. Свита Принцессы Вэй в ужасе повалилась на колени.
Сяо Цэ опустился перед Чу Цяо на одно колено. Его брови были сдвинуты, в глазах застыл лёд. Внешне он казался спокойным, но от него исходила такая угроза, что люди невольно пятились назад. Он протянул руки, желая обнять Чу Цяо, но замер, боясь причинить ей боль. Кончики его пальцев дрожали.
Юань Янь, упавшая от толчка, поднялась с пола. На её лице застыло недоверие:
— Принц Ли! Как вы смеете…
— Заткнись, — его голос звучал тихо, медленно, без привычной дурашливости. Он был холодным, пропитанным жаждой крови и гневом.
Не оборачиваясь, он произнес, чеканя каждое слово:
— Убирайся, пока я не убил тебя.
Глаза Юань Янь налились кровью, голос задрожал от ярости. Она указала на Чу Цяо:
— Как вы смеете так со мной разговаривать?! Кто она такая? Беглая преступница! А я — Принцесса Великой Вэй, ваша будущая жена! Как вы смеете…
— Вышвырните её отсюда! Немедленно!
— Да, Ваше Высочество!
Двое дюжих гвардейцев схватили Юань Янь. Зал наполнился визгом — она кричала, словно кошка, которой прищемили хвост.
Глухой удар — и крики стихли: охранники Сяо Цэ буквально выкинули её за дверь. Следом, как собак, выволокли её свиту.
Сяо Цэ всё ещё сидел перед Чу Цяо, хмурый и пугающе серьезный. Он молчал.
Чу Цяо посмотрела на него и слабо улыбнулась:
— Ты не собираешься помочь мне встать?
— Если ты ещё можешь язвить, значит, не умрешь.
Это был его привычный тон, но в глазах не было ни капли насмешки. Он смотрел на неё с такой тревогой и паникой, которую тщетно пытался скрыть.
Чу Цяо кивнула. В груди разлилось тепло, и она ответила уверенно:
— Да, я не умру.
Они были так близко, что Чу Цяо услышала, как он с облегчением выдохнул. Напряжение покинуло его лицо.
Он вдруг опустил голову и прижался лбом к её плечу, словно ранен был он, а не она. Плечи его расслабились.
— К счастью…
Его голос был таким тихим, что она не разобрала остальных слов. Послеполуденный ветер всё так же дул в окна, солнце чертило яркие узоры на полу.
Сяо Цэ поднял голову, стараясь не смотреть ей в глаза. Он осторожно подхватил её под спину и колени. Чу Цяо напряглась от резкой боли, побледнела, но постаралась не подать виду.
Сяо Цэ заметил это, но промолчал. Он просто ждал, пока приступ боли утихнет, и лишь потом осторожно поднял её на руки.
— Потерпи немного, — прошептал он ей на ухо.
Чу Цяо кивнула, и Сяо Цэ выпрямился.
Гвардейцы по обе стороны почтительно склонили колени.
Как только они вышли на яркий солнечный свет, то увидели Юань Янь. Она стояла во дворе, растрепанная, но по-прежнему надменная, и с ненавистью смотрела на Сяо Цэ и Чу Цяо.
Сяо Цэ лениво скользнул по ней взглядом и бросил своим людям:
— До наступления темноты вышвырните Девятую принцессу из Тан Цзина. Даю ей семь дней, чтобы она покинула территорию Бянь Тана. Если увижу её у границ — убейте.
Юань Янь задохнулась от возмущения и рванулась вперед, но служанки удержали её.
Сунь Ди, стоявший рядом с принцем в изысканном халате, нахмурился и тихо заметил:
— Ваше Высочество, это неразумно. Она прислана лично Императором Вэй. Хотя брак еще не заключен, официальные бумаги подписаны. Это вызовет дипломатический скандал.
Лицо Юань Янь просветлело. Она провокационно посмотрела на Сяо Цэ, уверенная, что он не посмеет пойти против воли двух Империй.
— Ты подданный Вэй или тот «Северный тигр», о котором говорили полгода назад?
Сяо Цэ презрительно фыркнул, глядя на неё сквозь прищуренные веки:
— Передай Императору: если хочешь замуж, ищи другого дурака. Ты — женщина, и я, Сяо Цэ, не стану марать об тебя руки. Но видеть тебя не желаю.
С этими словами он прошел мимо, крепко прижимая к себе Чу Цяо.
Сунь Ди опешил и, догнав его, шепотом спросил:
— А что с этими людьми? — он кивнул на свиту Принцессы.
— Всех убить.
Голос Сяо Цэ, разносимый ветром, звучал равнодушно:
— Приехав в Бянь Тан, они вели себя слишком дерзко, забыв, где находятся. Разве можем мы спустить им это с рук? А Девятой принцессе будет скучно в дороге одной… Сунь Ди, выбери несколько голов посимпатичнее, пусть составят ей компанию.
Сзади раздался дружный вздох ужаса, а затем — отчаянные крики и мольбы, пронзающие небеса. Плакучие ивы на берегу, казалось, роняли слезы на землю.
Сяо Цэ нес Чу Цяо прочь. Его длинные рукава и черные волосы развевались на ветру, который приносил с озера свежесть воды и лотосов.
У Чу Цяо закружилась голова — то ли от потери крови, то ли от пережитого напряжения.
— Поспи немного.
Голос мужчины звучал мягко и успокаивающе, совсем не так, как обычно. Он крепче прижал её к себе и прошептал:
— Всё будет хорошо.
Да, всё хорошо…
Чу Цяо облегченно вздохнула. Она знала, что ничего плохого не случится. Ведь это территория Сяо Цэ. Кто может быть хитрее Лиса? Он обязательно должен был прийти. Даже перед лицом смерти она верила в это.
Голова налилась свинцом, она уткнулась носом в грудь Сяо Цэ. Раньше она думала, что этот изнеженный принц мягкий, как вата. Но сейчас его руки казались твердыми, как сталь, а объятия — надежной защитой от любых бурь.
Сяо Цэ посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула бесконечная печаль.
Нужно срочно вызвать лекарей, достать лучшие лекарства… Похоже, поездка в Янь Бэй откладывается. Ветер уходящего лета разносил аромат цветов. Вдалеке листья лотоса тянулись к небу — последние цветы этого сезона.
Добавить комментарий