Су Би вернулся в столицу и пришел к мастеру Хуэйку для плановой проверки пульса, но никак не ожидал снова столкнуться здесь с цзюньчжу Юэси. Глядя на удаляющуюся спину Нин Сихуа, он невольно вспомнил слова, сказанные мастером Хуэйку всего несколько минут назад.
— Этот бедный монах наблюдает за ци удачи Вашего Высочества, и, похоже, человек, предназначенный вам судьбой, уже появился.
Су Би усмехнулся:
— О? Несколько лет назад, когда Мастер говорил об этом так называемом «предназначенном человеке», я думал, что вряд ли доживу до его появления.
— Амитофо, — произнес мастер Хуэйку буддийское приветствие. — Поскольку Ваше Высочество окружен великой удачей, вы можете не слушать бредни этого бедного монаха. Однако в судьбе Вашего Высочества есть один «смертный рок». И этот предназначенный человек не только будет тесно связан с вами в будущем, но, что самое важное, именно он сможет отвести от вас эту смертельную угрозу.
— Я никогда не вверяю свою жизнь в чужие руки. И ни у кого нет обязанности спасать меня от рока, — равнодушно ответил Су Би, одним глотком осушив чашку с чаем.
Он никогда не верил в судьбу. Он верил только в себя.
— Дело не в обязанности, а в том, что у этого человека есть связь с Вашим Высочеством, — мягко возразил мастер Хуэйку, перебирая четки в руках.
Уголок рта Су Би дернулся в саркастичной улыбке:
— Связь и судьба — вещи неуловимые. Не факт, что я проживу достаточно долго, чтобы эта связь успела завязаться.
Зная о нависшем над ним проклятии, Су Би с самого начала даже не поинтересовался, кто этот человек и как его найти.
Мастер Хуэйку вздохнул. Образ сидящего перед ним Су Би словно наложился на образ подростка, которого он видел несколько лет назад.
Тогда юноша был отравлен страшным ядом. Терпя боль, невыносимую даже для взрослого мужчины, он не бился в истерике, не лил слезы и не терял человеческий облик, как другие жертвы этого яда. Он не проронил ни слезинки, не издал ни стона.
Прошли годы. Хрупкий и болезненный подросток превратился в несравненного красавца, но эта гордость и стальной стержень внутри остались неизменными.
— Ваше Высочество шутит. Основной яд из вашего тела давно выведен, жизни ничто не угрожает. Однако яд «Пьянящий сон» невероятно коварен, и его остатки трудно вычистить до конца. Благодаря правильному лечению в последние годы здоровье Вашего Высочества восстановилось больше чем наполовину. Осталось лишь удалить последнюю каплю яда для полного исцеления.
Тут лицо мастера Хуэйку омрачилось:
— Однако этот остаток — самый стойкий. У этого бедного монаха есть способ попробовать, но не хватает одного ингредиента.
Пять лет назад, когда Су Би вернулся на родину, он был отравлен. Яд назывался «Пьянящий сон».
На ранних стадиях отравленный страдает лишь от нарушения циркуляции ци и крови, становясь вспыльчивым и раздражительным. Но на поздних стадиях начинаются раскалывающие голову боли, словно сотни муравьев пожирают мозг изнутри.
Боль заставляет человека меняться до неузнаваемости, пробуждая жажду крови и убийства. В конце концов, жертва умирает от кровотечения из семи отверстий. Но чаще всего отравленные, не в силах вынести эту нечеловеческую муку, кончают с собой задолго до естественного конца.
Этот яд происходил из императорского дома царства Лю. Рецепт его был строжайшей тайной, а способ лечения и вовсе никому не известен. Когда жизнь Су Би висела на волоске, семья Бай привезла его в храм Линшань.
Весь мир знал мастера Хуэйку как великого буддийского монаха, но мало кто знал, что до пострига он был гениальным врачевателем.
К счастью, в молодости Хуэйку путешествовал и учился в царстве Лю, поэтому кое-что знал об этом яде. Использовав все возможные методы, он смог вытянуть основной яд и вытащить Су Би с того света. Но тогда тело Су Би было слишком слабым, и полностью очистить организм не удалось.
Остаточный яд мучил его до сих пор. Время от времени случались приступы, приносящие невыносимую боль и вызывающие вспышки ярости и жажды убийства. Но каждый год, приходя на осмотр, Су Би вел себя так, словно никакой боли не существует, что не могло не вызывать восхищения его силой воли.
— И что же это за редкое сокровище, которое даже Мастер не смог найти? — спросил Су Би, снова наливая себе чай и медленно поглаживая край чашки, ничуть не выказывая беспокойства.
Мастер Хуэйку горько усмехнулся. Все эти годы, какие бы редкие и драгоценные травы ни требовались для лечения Су Би, стоило ему только сказать и люди семьи Бай тут же их доставляли.
Но этот последний ингредиент был слишком особенным.
— Цветок Скрытого Лика не только редок, но и крайне труднообнаружим. Это растение неприхотливо к среде обитания, но выглядит до безобразия обыденно. Пока оно не цветет, его не отличить от придорожного сорняка. Даже опытный травник с десятилетиями стажа может наступить на него и не заметить.
Мастер Хуэйку вздохнул и продолжил:
— Даже когда он расцветает, его всё равно легко спутать с обычными полевыми цветами. Но самое главное — время цветения Цветка Скрытого Лика непредсказуемо, а собирать его нужно именно в момент цветения, иначе он потеряет свои целебные свойства.
— Я понял. Я прикажу людям следить за этим. Найдем или нет — как говорит Мастер, на всё воля Небес.
Су Би усмехнулся и снова осушил чашку до дна.
— Чай в храме Линшань всё такой же горький. Прошу прощения за беспокойство, Мастер.
Когда Су Би вышел из задумчивости, спина Нин Сихуа уже исчезла из виду. Вспомнив слова мастера Хуэйку о «предназначенном человеке», он лишь покачал головой и направился к выходу из храма.
………
Тем временем Нин Сихуа подошла к келье мастера Хуэйку и обнаружила, что он уже ждет её, сидя на каменном табурете во дворике.
Он оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Никакой серебряной бороды и белых бровей, обязательных для «просветленного старца», никакой ауры буддийского святого с добрым ликом. Напротив, у него была самая заурядная внешность — брось такого в толпу, и век не найдешь.
Одет он был в простую, поношенную монашескую рясу и сам наливал себе чай. Выглядел он совершенно обыденно, без намека на возвышенность.
Увидев её, мастер Хуэйку с улыбкой жестом пригласил её сесть и лично налил ей чашку чая.
— Это старый чай, собранный на заднем дворе храма ещё в прошлом году. Весна только началась, до сбора нового урожая ещё далеко, так что прошу дарительницу не обессудить.
Нин Сихуа подняла чашку, сделала маленький глоток и сразу ощутила, как рот наполнился ароматом.
— Мастер Хуэйку слишком скромен. Этот чай имеет густой, насыщенный вкус. После него остается сладкое послевкусие, но, если распробовать, чувствуется едва уловимая горчинка. Очень необычно.
Мастер Хуэйку перебрал четки в руках, произнес имя Будды и улыбнулся:
— У дарительницы глубокие корни мудрости, у вас есть связь с Буддой.
Нин Сихуа удивилась: она всего лишь из вежливости похвалила чай, с чего вдруг сразу «связь с Буддой»?
— Многие чувствуют в этом чае сладость, но тех, кто способен ощутить горечь — единицы. За последние десять лет, кроме дарителя, который только что ушел, вы — единственная, кто сказал мне, что этот чай горчит.
Нин Сихуа задумалась: «Тот даритель, что только что ушел… Неужели тот самый мужчина?»
— Дарительница пришла сегодня потому, что её попросил даритель Нин?
Тут Нин Сихуа вспомнила о поручении отца.
— В последние дни похолодало, у отца обострились старые боли, ноги плохо слушаются, поэтому он специально попросил меня нанести визит Мастеру от его имени.
На словах она говорила так, но в мыслях ворчала: «Какие еще ноги, просто ему лень! Хорошо еще, что я придумала для старика такую благовидную отговорку».
Мастер Хуэйку пропустил это мимо ушей. Его глаза, казалось, видели всё насквозь.
— Он отправил вас сюда, скорее всего, чтобы я посмотрел, сбылось ли моё давнее пророчество.
Нин Сихуа опешила:
— Какое пророчество?
— Одно тело — две души. Удивительная судьба, — невозмутимо отпивая чай, мастер Хуэйку произнес слова, которые прозвучали как гром среди ясного неба.
!!!
В голове Нин Сихуа замелькали восклицательные знаки. Так вот оно что! Старик умудрился не проговориться?
Неудивительно, что, когда она намекала, что она — не прежняя владелица тела, Нин-ван хоть и был потрясен и расстроен, но принял этот факт удивительно быстро и даже не стал задавать лишних вопросов.
Хотя «оригинал» уже умерла, технически её ситуация действительно подходила под описание «одно тело — две души». Интересно, знает ли мастер Хуэйку о том, что она попала сюда из книги?
— Мастер, а как вы считаете… можно ли изменить предначертанную судьбу? — осторожно прощупала почву Нин Сихуа.
Услышав это, мастер Хуэйку повернулся к ней. Его взгляд был спокоен, но в нём светилась та особая проницательность, свойственная лишь истинным мудрецам. — Амитофо. Всё зависит от судьбы, но действуйте так, как велит вам ваше сердце.
Добавить комментарий