Шла ранняя весна семьсот семьдесят третьего года по календарю Байцанли. В это время над плато Хон Чуан установились сильнейшие морозы, дни напролет бушевали метели. Из-за непрекращающихся снегопадов, дорога от границы между Тан и Вэй до самого Чанъаня была полностью заблокирована. Торговля между соседними государствами остановилась, в результате чего цены на товары в столице резко выросли. Среди населения возрастал продовольственный ажиотаж, и в столице начались беспорядки.
В шестой день марта Священный Золотой Дворец вызвал Му Хэ Сиюня, потомка главной ветви клана Му Хэ, и, резко отчитав его, снял с должности градоначальника столичной области, заменив его Юань Ци, третьим сыном императора. Это был первый случай за триста-летнюю историю империи, когда на эту должность был назначен потомок семьи Юань. Вследствие этого командование над всеми тремя полками, охраняющими Чанъань, полностью сосредоточилось в руках императорской семьи.
После того как Юань Ци занял свой пост, он немедленно взял под свой контроль Войска Зеленого знамени и провел чистку среди командного состава. Биологическая мать Юань Ци — государева супруга второго ранга Шу, была родной сестрой матери Вэй Гуана, главы клана Вэй, благодаря чему проводимая Юань Ци политика получила горячую поддержку генералов клана Вэй. Таким образом, меньше чем за три дня охранные войска столицы полностью преобразились. Десятого марта Юань Ци вывел армию за стены Чанъаня и самолично принял участие в расчистке правительственной дороги, что вмиг превратилось в красивую народную легенду.
В этот момент за городом, под напором бушующей вьюги, по равнине против ветра мчался всадник верхом на коне. Впереди ничего не было видно, кроме сплошной белой пелены. Небо и земля слились воедино, из-за чего невозможно было различить, где север, где юг. С одной стороны всадник был отгорожен склоном, с другой – раскинулась сплошная покрытая снегом безжизненная пустыня.
У Даоя немного прищурился, всматриваясь вдаль. На нем была темно-синяя шапка, на длинных бровях застыл иней, щеки от холода побелели, однако глаза воодушевленно глядели вперед. Он выглядел совершенно спокойным, невозможно было понять, о чем он думает.
— Господин, — из повозки, держа в руках шубу, поспешно выскочил малыш, одетый в удлиненную серую куртку. — Господин, нет смысла ждать. Она не придет. Слишком сильная метель, Лю Худзы говорит, что скоро начнется сильнейшая снежная буря. Нам следует как можно скорее отправляться в дорогу, чтобы успеть добраться до горы Цюэ Юй до наступления темноты.
У Даоя даже не пошевелился, как будто ничего не слышал.
— Минъэр, слушай, — вдруг произнес мужчина в темной одежде. Посреди завывания ветра, его немного хриплый голос, казался еще более хмурым.
— Слушать? — нахмурился ребенок и навострил уши. — Господин, что я должен слушать?
— Звук лошадиных копыт, — ответил У Даоя. — Он приближается.
Минъэр старательно прислушивался, но кроме завывания ветра ничего не мог расслышать. Однако, до того как Минъэр успел закончить, послышались частые, отчетливые звуки лошадиных копыт. Ребенок испуганно поднял голову. Впереди, на самом горизонте бескрайней снежной равнины, медленно появился рыжий пятнистый конь, очертания фигуры всадника виднелись очень размыто. Тем не менее, по-прежнему можно было ясно разглядеть, хрупкую фигуру человека на коне.
— Господин, — сказал несколько изумленный Минъэр: — Вы удивительны!
— Ух! — раздался четкий, низкий выдох, и тотчас подъехавшая всадница проворно спрыгнула с лошади и подошла к ним. На ней был насыщенного зеленого цвета китайский халат, объемный плащ-накидка полностью закрывал ее лицо, оставляя лишь выбившихся из-под капюшона небольшую прядь черных волос.
— К счастью, я успела, — Девушка сняла капюшон, обнажив свое худощавое лицо. Губы ее от холода немного посинели. Она быстро вынула из-за пазухи свиток и протянула его У Даоя. — Держи. Все здесь.
У Даоя нахмурился, сердито посмотрев на девушку:
— Почему ты не позволила кому-то другому приехать? На улице такой мороз, ты уже выздоровела?
Девушка покачала головой:
— Другие тоже не могли приехать. Му Хэ Цзифэнг мертв, да еще этот тупица, Му Хэ Сиюнь, был снят с должности. С Третьим ваном справиться нелегко. Мы уже потеряли несколько наших братьев на собрании. Поскольку я женщина, они проверяли меня не так строго.
— Юань Ци долгие годы оставался в тени, не ожидал, что он вот так сходу развернет такую активную деятельность, — мужчина задумчиво проговорил.
— Ладно, хватит, тебе лучше поспешить. На этот раз дело серьезное, у нас осталось меньше месяца. Имя Шидзи становится все более известным. В этом есть и плюсы и минусы. Если мы сейчас не стабилизируем ситуацию, нам, возможно, придется изменить наши планы на полпути.
У Даоя кивнул:
— Я понимаю. Будь осторожна.
— Хорошо, — кивнула девушка.
Хмуро глядя на бледные щеки и изможденную тощую фигуру девушки, У Даоя вдруг беспомощно вздохнул и повернулся к Минъэру. Взяв шубу из рук ребенка, мужчина накинул ее на плечи девушки. Наклонившись, мужчина сам аккуратно стал стягивать завязки.
— Морозы крепчают, ты должна быть осторожнее. Месяц — это все же срок. Ситуация в столице изменчива, ты должна быть осторожна, не действуй импульсивно. Из всех учеников, остались только мы двое. Аюй, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Госпожа Юй опустила голову и промолчала.
— Что касается дел собрания, вы должны действовать в пределах своих полномочий. Хотя во время операции по спасению учителя Чжу потерь не было, однако были раскрыты два наших подпольных центра связи. Верхушка, разумеется, несколько разгневана. А пока постарайся смириться с этим и ни в коем случае не своевольничай. Пусть внутри императорской столицы великие семьи грызутся друг с другом за власть, ты в это не вмешивайся. На этот раз наша цель — исключительно спасти молодого наследника, остальное нас не касается. Остерегайся безрассудно идти напролом и в результате потерять главное.
— И еще, — У Даоя медленно поднял голову. — Ты не здорова, тебе нужно подлечиться, не слишком усердствуй. Когда все закончится, я отвезу тебя на Бянь Тан на некоторое время. Его теплый климат и обстановка пойдут на пользу твоему здоровью.
Завязав последний узелок, У Даоя отошел на два шага назад и, помахав на прощание рукой, пошел прочь:
— Возвращайся. Будь осторожна в пути.
— У Даоя, — внезапно подняла голову госпожа Юй, у нее был серьезный взгляд.
— Да? — У Даоя повернулся и, удивленно приподняв кончики бровей, тихо спросил: — Что-то еще?
Госпожа Юй сжала губы, но после продолжительного раздумья, все же покачала головой:
— Ничего особенного. Когда вернешься, тогда и поговорим. Береги себя.
У Даоя пристально смотрел на девушку. Она не отличалась красотой, у нее было худое лицо, тощая фигура. Хотя ей было всего двадцать семь или двадцать восемь лет, из-за многолетних тяжких трудов и забот, в уголках глаз появились преждевременные тонкие морщинки.
— Поговорим, когда я вернусь. Я пойду, будь осторожна, — У Даоя похлопал девушку по плечу.
— Хорошо, — кивнула госпожа Юй: — Ты тоже.
У Даоя сел в повозку. Вскоре карета исчезла в застилавшей небо снежной пелене.
Госпожа Юй слегка вздохнула. Холодные снежинки упали ей на лицо. Все должно закончиться в течение следующих нескольких месяцев, им лишь нужно спасти молодого государя, после этого она, наконец, сможет достойно уйти в отставку. Затем она сможет отправиться в Бянь Тан, там очень тепло, в отличие от долины Красной реки, где четверть года идет снег.
Она выпрямилась в седле и, подстегнув коня, быстро ускакала верхом.
Они итак уже ждали слишком много лет, могут подождать еще. Хотя некоторые слова невозможно произнести вслух, придет день, и они все друг другу скажут. Когда наступит этот день, мир объединится, люди будут жить спокойной жизнью, больше не будет рабства и войн.
Гонимые издалека холодные ветры, поднимали вихри, закручивали белый снег в спирали, подобно бесконечному круговороту судьбы, со сменяющими друг друга взлетами и падениями.
В это время в Священном Золотом дворце юная девушка медленно положила документ на стол. Она подошла к окну, глядя на багровые облака.
— Госпожа, вас ищет человек снаружи, — осторожно постучав в дверь, тихо доложила служанка Люй Лю.
Люй Лю робко добавила:
— Охрана не сказала, но полковник Сун с главных ворот лично пришел доложить об этом.
— Сун Цюе? — настороженно спросила Чу Цяо.
— Скажи полковнику Сун, что я сейчас приду.
Накинув на плечи шубу и вооружившись кинжалом, Чу Цяо тут же открыла главные ворота двора Ин Гэ. Увидев неизменно холодное лицо Сун Цюе, девушка мысленно глубоко вздохнула.
Минуя несколько поворотов, они, наконец, достигли павильона Нефритовая Слива. Это было любимое место Юань Суна.
— Госпожа Синъэр, — за те несколько лет, что они не виделись, Чжу Чэн немного располнел.
— Госпожа Чу, молодой господин приказал мне разыскать тебя, — Чжу Чэн улыбнулся.
— Молодой господин? — фыркнула девушка.
— Четвертый молодой господин семьи Юйвэнь, Юйвэнь Юэ, — спокойно ответил Чжу Чэн.
— Для чего он ищет меня?
— Молодой господин приказал мне передать тебе это. — Юноша достал завернутый в черную ткань, длинный меч. Чу Цяо тут же поняла, что это тот самый меч, которым она убила человека Жалу. — Господин сказал, что, поскольку твой меч возвращен тебе, он желает получить свой.
— Он сейчас не со мной, — Чу Цяо приподняла брови. — Тебе следовало заранее меня предупредить, тогда бы я взяла его с собой.
— А-а? — удивленно воззрился на нее Чжу Чэн: — Я говорил полковнику Сун.
Чу Цяо вздохнула и протянула руку, чтобы взять меч:
— Я забираю свой меч сейчас, а потом отправлю кого-нибудь из слуг принести меч в дом твоего господина.
— Госпожа Чу, — Чжу Чэн выглядел смущенным: — Господин сказал, что вы оба не желаете иметь ничего общего друг с другом, поэтому он хочет покончить с этим как можно скорее. Как насчет этого? Я буду ждать здесь, и чтобы самой не утруждаться, как только вернешься, отправь кого-нибудь из слуг принести мне сюда меч.
— Хорошо, — Чу Цяо приподняла бровь, взяла меч и развернулась.
— Госпожа Чу, — он окликнул ее.
Чу Цяо развернулась и, удивленно нахмурившись, посмотрела на него.
— Ничего, — Чжу Чэн улыбнулся: — Просто хотел убедиться, что вы благополучно уйдете.
Во дворце Шэн Цзинь запрещалось носить оружие, поэтому Чу Цяо спрятала меч под шубой и быстро направилась ко двору Ин Гэ.
Через два дня она должна отправиться к месту службы, в лагерь Сяо Ци. Это очень странное назначение Императором Вэй вызвало всеобщее недоумение. Император не то чтобы не пытался убить Янь Сюня, просто все те, чьими руками он хотел это сделать, потерпели неудачу. Разве может он так легко отдать Янбэй в руки этого, ненавидящего его всем сердцем, волчонка?
Чу Цяо знала, что не все так просто, но пока она никак не могла найти ответ. На улице Чан Сюань раздавались громкие шаги. Чу Цяо, в соответствии с ее рангом, оставалось только отойти в сторону. Девушка отошла в самый дальний угол стены и опустилась на колени. Звуки шагов постепенно приблизились и замерли рядом с ней. Над ее головой раздался глухой голос:
— Подними голову.
Чу Цяо нахмурилась и медленно выпрямила спину. Для врагов всякая дорога узка, сегодня поистине неудачный день.
Добавить комментарий