В темном небе раздался грохот, прокатившийся над городом. Северный ветер рычал, как дикий зверь. Черные облака почти касались земли, снег и поднятая пыль слепили глаза. Хладнокровный глава клана Мэн продолжал. Выражение его лица не изменилось: — Янь Шицзы, подтвердите личности преступников.
Сильный порыв ветра пронесся по площади. Черный флаг взметнулся в воздухе, когти золотого дракона, словно прорывались сквозь знамя. Молодой человек стиснул зубы. Его глаза налились кровью, лицо стало белым от гнева. Он сжал кулаки, и, казалось, огонь Небес разгорался в его груди.
Внезапно Янь Сюнь заревел, как раненый зверь! Как пантера, которая кидается на свою жертву, он бросился вперед, ударил одного из солдат и выхватил оружие. Затем он начал свирепо пробираться сквозь толпу, прокладывая путь к возвышению.
В этот момент раздался громкий приказ. Императорские стражи бросились вперед. Чу Цяо стояла за Янь Сюнем, следя за происходящим. Вдруг девочка резко обернулась и ударила одного из нападающих солдат по ноге. Потом использовала отдачу от удара для прыжка. Взлетев в воздух, она перехватила веревки флагштока на каменной платформе. С громким свистом многочисленные черные флаги с изображением дракона упали вниз, в толпу.
— Схватите его! — закричал Вэй Шу Ю, будучи первым, кто выбрался из-под упавшего флага. Он указал на Янь Сюня, который бежал к черной площадке. — Не позволяйте этой дикой собаке из Янбэя сбежать!
Солдаты императорской гвардии быстро приближались. Чу Цяо прикрывала молодого человека, который в своей ярости ничего вокруг не видел. Оглядевшись, она размахнулась и одной рукой бросила вперед свой меч. Он по косой попал в жаровни, стоящие по краю черного возвышения. Они упали одна за одной. Древесный уголь и масло оказались разбросаны. На заснеженной земле вспыхнуло пламя.
— Уходим! — крикнула Чу Цяо, потянув Янь Сюня в сторону улицы Чжу У.
Но молодой человек с невероятной силой освободился от ее хватки и, отскочив, кинулся вперед к платформе, где стояли вооруженные солдаты!
— Янь Сюнь! — теплая повязка слетела с головы Чу Цяо, ее волосы разметались на ветру. Боясь за него, она громко крикнула: — Вы с ума сошли! Вернитесь!
Но он не слышал. Ослепленный ненавистью, он шел напролом. Янь Сюнь жил в Чанъане долгое время, но никто никогда не видел его таким. Даже молодые наследники, такие как Юйвэнь Хуай, были поражены. Увидев этого подростка, свирепого, как разозленный леопард, двигающегося так же быстро, глядя кровожадными волчьими глазами, даже опытные солдаты были сражены ужасом.
Это была грубая сила, питающаяся глубоко укоренившейся ненавистью, которая не могла быть остановлена ни смертным, ни божественным вмешательством.
Ветер бушевал, ломая старые деревья. Темные, как ночь, волосы молодого человека закрывали ему лоб. На плече выступили пятна крови. Алые брызги на белом мехе выглядели неуместно. Синие вены четко выступали на его руках. Взгляд его был похож на взгляд загнанного в угол зверя. В руке окровавленный меч. Он шаг за шагом шел вперед к черному возвышению.
Солдаты с обеих сторон колебались. Они не осмелились сделать шаг, столкнувшись с тем безумием, что бушевало в глазах молодого вана. Убийственная сила дрожала в воздухе. Шаг за шагом Янь Сюнь достиг своей цели. Он стоял на черном возвышении. Сейчас он с ненавистью оглядывался вокруг.
В это мгновение голос Мэн Тяня, в возникшей тишине, прозвучал, как кусок льда: — Янь Шицзы, вы поднялись сюда, чтобы опознавать преступников?
Янь Сюнь медленно поднял голову. Капли крови текли по его лицу. Молодой человек ответил хриплым голосом: — Убирайся с дороги!
Еще один удар, и Янь Сюнь снова был сбит с платформы!
— Янь Сюнь! — Чу Цяо больше не могла сдерживать себя. Она закричала: — Ты идиот! Ты пытаешься стать смертником? Прекрати!
Но он уже ничего не слышал. Его лицо опухло и было в мелких царапинах от песка. Ему казалось, что его тело было избито тысячей камней. Слышался голос, но он ничего не слышал. В его голове оставались только звуки, которые принадлежали Янбэю. Он слышал беззаботный смех отца, бесконечное ворчание старшего брата, его третий брат и вторая сестра, его дядя, играющий на флейте. Но они уходили вдаль, их лица уже не различить.
В его голове звучал голос: «Янь Сюнь, встань, встань, встань, будь мужчиной, которым может гордиться Северная Янь». Тусклый мир, Небеса не смотрят вниз. Духи предков сквозь время следили за своим потомком, который встает с колен и шаг за шагом опять поднимается вверх. Один шаг, два шага, три шага. Кровь капает на черные каменные ступени.
Солдаты напряженно следят, как мальчик, шатаясь, поднимается по лестнице. Генерал не выдерживает, еще один удар на последней ступени. В толпе раздается возмущенный шепот. Эти бедные люди смотрели на разворачивающиеся на площади избиение ребенка, потерявшего всех своих родных.
Ледяной ветер продолжал бушевать, но подросток больше не мог встать. Первый генерал императорской армии Мэн Тянь имел великолепные навыки боевых искусств, сильный, как гора. Но никто не знал, какая сила поддерживает Янь Сюня. Используя свои окровавленные руки в качестве поддержки, он медленно полз на платформу. После того, как он ударил Янь Сюня в последний раз, генерал нахмурился и приказал охранникам: — Нет необходимости в проверке трупов. Свяжите его и продолжите казнь!
— Генерал Мэн Тянь! — Вэй Шу Ю нахмурился. — Я боюсь, что это не соответствует правилам. Приказ Дворца Шэнцзинь заключался в том, чтобы Янь Шицзы подтвердил личности тел. Как вы можете так легко к этому относиться?
Глаза всех следили за молодым человеком, который сейчас окровавленный лежал на черных ступенях. Он медленно поднялся на ноги, стоя в луже крови. Шаг за шагом он шел к своей цели.
Мэн Тянь повернулся, мрачно глядя на молодого лидера клана Вэй: — Я возьму на себя ответственность за все, что происходит. Вам не нужно беспокоиться. — Мэн Тянь обернулся и посмотрел на окровавленного ребенка. Он вздохнул и повернулся: — Продолжайте казнь.
В это мгновение вдруг раздался старческий голос. Хуан Ци, помощник из министерства исполнения наказаний, медленно пробирался к возвышению: — Генерал Мэн, согласно приказу старейшины Мухе, вот вам письмо с указаниями, если все будет идти не так, как планировалось.
Мэн Тянь взял письмо. Когда он прочитал, выражение его лица резко изменилось. Генерал долго молча стоял на возвышении, прежде чем снова повернул голову к Янь Сюню. Наконец он медленно произнес: — Ван Янь, пожалуйста, перестаньте сопротивляться. Да или нет, вам просто нужно кивнуть головой. Это ваша родная семья, и только вы, тот, кто может опознать их.
Янь Сюнь все еще лежал на земле, сейчас он походил на демона из ада, переполненного негодованием.
Мэн Тянь посмотрел в глаза молодого человека, который не показывал признаков того, что его сопротивление дрогнет. Он вздохнул беспомощно и продолжил: — Так как ван Янь отказывается подчиниться императорскому указу… Солдаты! — Стойте! — внезапно прозвучал ясный голос среди безжалостного завывания ветра. На площадь со стороны золотых ворот въехала женщина, одетая в белую одежду, с длинными черными волосами. — Я их опознаю!
Добавить комментарий