Солнце уже поднялось. Утренний свет пробивался через окно, освещая клубы парящей в воздухе пыли. Чуть слышно раздавался тихий скрежет, такой слабый, что его можно было принять за ползающих в траве мышей. Ребенок сидел, прислонившись спиной к стене. Казалось, она спит, однако за ее спиной медленно двигалась рука, удерживая маленький камень, который она шлифовала о глиняную стену.
Солнце поднялось, потом снова опустилось. Шум снаружи постепенно стих. Морозная ночь накрыла оживленную столицу. Патрулировавший стражник, дважды все проверив, зевнул и ушел. Под ясной луной, едва послышался глухой отзвук удара. В сухую траву тут же упал большой кирпич.
— Янь Сюнь… — раздался слабый голос. В мертвой тюремной тишине он казался очень звонким.
Сквозь дыру девочка заглянула в соседнюю камеру. Внутри, опершись на противоположную стену, в грязном стогу сена сидел юноша в белой одежде. Глаза его были закрыты, по-видимому, он спал.
— Янь Сюнь, — понизив голос, осторожно воскликнула Чу Цяо.
Ресницы юноши дрогнули. Он открыл глаза и недоуменно огляделся вокруг. Заметив, наконец, чистые глаза ребенка, он обрадовался и подполз к стене: — Ты в самом деле очень умная!
— Болван, — шепотом воскликнула Чу Цяо. — Говорите тише, не то нас услышат!
— Мм? — юноша изучающе посмотрел на нее, потом огляделся вокруг, после чего снова повернул голову и наивно улыбнулся: — Не бойся, девчонка, мой отец обязательно отправит людей, чтобы спасти нас. Они больше не посмеют так обращаться с нами.
— Хорошо, — слегка кивнула Чу Цяо и больше ничего не ответила.
Янь Сюнь чуточку нахмурился: — Эй, ты что, не веришь мне?
— Да разве я смею? — Чу Цяо показала ему язык. — Однако он спасет вас. Но у меня, к сожалению, таких могущественных родственников нет.
Услышав это, Янь Сюнь улыбнулся. Его глаза сверкали, словно звезды: — Не волнуйся. Что бы ни случилось, я тебя не оставлю. Ты отправишься со мной, и я буду тебя защищать.
Теплое чувство вдруг растеклось по всему ее телу, и восьмилетний ребенок мягко улыбнулся. Лицо ее светилось, она кивнула: — В таком случае, когда мы выйдем отсюда, вы обязательно должны будите меня угостить чем-нибудь вкусненьким. Я умираю с голода.
— Не вопрос! — без колебаний согласился юноша. — Выбирай все что хочешь. Тебе стоит лишь сказать, и ты это получишь.
Неизвестно сколько времени прошло, когда снаружи вдруг начался сильный снегопад. Хлопья снега залетали через окно в холодную камеру, принося с собой пронизывающий ветер. Чу Цяо собиралась что-то сказать, как вдруг она вся затряслась, ее начал бить озноб.
Янь Сюнь заметил это и тут же изменился в лице. Увидев, что на ребенке только легкая одежда, юноша напрягся: — Девчонка, ты замерзла?
— Не очень.
— Ты так легко одета, должно быть, ты продрогла насквозь.
Юноша вдруг встал и снял с себя шубу, после чего попытался протолкнуть ее через отверстие. К сожалению, шуба оказалась слишком толстой, и через дыру смог пройти только лишь рукав. Чу Цяо тут же вытолкнула одежду юноши обратно: — Не шумите, если узнают, будут проблемы.
— Как они узнают? — холодно пробормотал Янь Сюнь. — Подожди, когда я выйду отсюда, ни один из этих людей не уйдет от меня.
— Прежде чем говорить такие слова, для начала все же нужно выйти отсюда. Вот тогда и повторите, — слегка вскинув голову, съязвила девочка.
Янь Сюнь был изумлен и несогласно фыркнул в ответ: — Вот увидишь.
Ночью в камере стало еще холоднее. Янь Сюнь наклонился к отверстию в стене и неожиданно сказал: — Девчонка, протяни руку.
— А? — удивилась Чу Цяо. — Что вы сказали?
— Твоя рука, — жестикулировал Янь Сюнь. — Протяни сюда руку.
— Для чего?
— Не спрашивай! — нетерпеливо выкрикнул Янь Сюнь. — Просят протянуть руку, возьми и протяни.
Чу Цяо что-то пробормотала, а потом протянула свою тоненькую, слегка посиневшую от холода, ручку через отверстие. Янь Сюнь взял ее маленькую замерзшую ручку в свои, немного крупнее, ладони и стал дышать на них. Глаза его сияли, но движения были очень неуклюжими. — Так лучше? Хоть немного теплее?
Ночь была унылой, холодная луна словно заиндевела. Снег залетал через окно и засыпал камеру. Неподвижно сидевшая девочка, вдруг обомлела. На ее глазах навернулись слезы. Она с трудом кивнула, но тут же вспомнила, что юноша не мог этого увидеть. Тогда она хрипло промычала: — Угу.
— Ха-ха, — рассмеялся Янь Сюнь и весело сказал: — Девчонка, как тебя зовут? Я слышал, как слуга Четвертого молодого господина Юйвэнь называл тебя Синъэр. Это твое настоящее имя?
— Нет, — шепотом ответила она. От кончиков пальцев по руке растекалось тепло. Она облокотилась на стену и тихо сказала: — Меня зовут Чу Цяо.
— Чу? — удивленно поднял брови Янь Сюнь. — А разве ты не дочь бывшего министра Цзин Итьена? Тогда почему твоя фамилия Чу?
— Не спрашивайте, — голос ребенка был очень низким, но в нем чувствовалась торжественность. — Янь Сюнь, это имя никому неизвестно. Я рассказала об этом только вам. Запомните его, но никому не говорите.
Янь Сюнь застыл, внезапно его осенило, что это может оказаться какой-то страшной семейной тайной. Мысль о том, что он был удостоен этой чести, несколько порадовала его. Он ударил себя в грудь и сказал: — О, не беспокойся, даже под страхом смерти никому ничего не скажу.
— Тогда как мне тебя называть? — юноша нахмурился. — Может Сяо Цяо? (1)
— Нет, — тут же отрезала девочка.
— Почему? — с недоумением спросил Янь Сюнь. — В таком случае я буду называть тебя А Чу, согласна?
— Мм… — немного подумав, Чу Цяо кивнула: — Ладно, можете звать меня так.
Янь Сюнь обрадовался: — А Чу!
— Да.
— А Чу!
— Что?
— А Чу! А Чу!
— Может, хватит уже?
— А Чу! А Чу! А Чу!
— ……
— А Чу, дай другую руку.
Девочка послушно вытащила уже согретую руку и протянула другую. Янь Сюнь взял ее ручку в свои ладони и начал греть дыханием. Обнаружив, что у самого руки тоже холодные, он распахнул ворот на груди и всунул ее руку внутрь.
— Эй! — воскликнула Чу Цяо и попыталась выдернуть руку.
— Ха-ха, — усмехнулся Янь Сюнь и, крепко стиснув руку, не дал ей вырваться. — Пользуйся случаем. Уверен, что в душе ты тайно ликуешь.
— Безобразник, — тихо фыркнула Чу Цяо. Ее крошечная ручка была прижата к груди юноши. Ночью было столь тихо, что она даже могла почувствовать, как сильно бьется его сердце.
Держа руку девочки, Янь Сюнь сел, прислонившись к стене, и мягким голосом медленно проговорил: — А Чу, когда все закончится, возвращайся со мной в Янбэй. И если есть что-то, что не дает тебе покоя, я найду людей, которые решат твою проблему. Времена сейчас неспокойные. Куда может пойти такой маленький ребенок? Встретив злых людей, неизвестно что может с тобой приключиться. Несмотря на всю твою жестокость, ты еще не встречала по-настоящему плохих людей. А если ты столкнешься с ними, а меня не будет рядом, чтобы тебя защитить, ты точно пострадаешь.
Чу Цяо сидела, прислонившись спиной к стене. Куда она собирается идти? Возможно, она и сама не знала. Не услышав ответа, Янь Сюнь продолжил: — Не знаю почему, но я хочу помочь тебе. Когда я впервые увидел тебя на охоте, я сразу почувствовал, что этот ребенок особенный. Такая маленькая, но при этом такая свирепая. Мое сердце дрогнуло, и я не смог нанести удар. Я прожил в столице столько лет, и все же это был первый раз, когда я проиграл этой сволочи Юань Че.
— Когда наступает зима, в Янбэй несколько месяцев бушуют метели. Тогда мы поднимались на северное плато, там есть гора Хуэйхуэй, очень крутая и высокая. В горах также есть много горячих источников. Моя матушка из Бяньтан, она не переносит северных морозов и часто болеет, поэтому шесть месяцев в году мы жили в загородной резиденции. Мы часто тайком от отца незаметно убегали из школы, чтобы повидать ее.
Ярко светила луна. Лицо юноши стало таким ласковым, каким Чу Цяо его еще никогда не видела. — А Чу, Янбэй не похож на Чанъань, где отцы и дети, братья и сестры могут стать врагами. У нас в Янбэйе практически не бывает мятежей. Рабы тоже имеют право на нормальную жизнь. А Чу, возвращайся со мной в Янбэй. Там у тебя будет лучшая жизнь. Я буду защищать тебя. Я возьму тебя с собой в долину Хуолэй, охотиться на диких лошадей, отведу на гору Хуэйхуэй, познакомлю со своей матушкой. Ты, безусловно, понравишься ей.
Вокруг было очень тихо. Легко одетый ребенок, вдруг почувствовал тепло. Она подняла лицо, словно по рассказам Янь Сюня сама увидела Янбэй. Уголки ее губ медленно растянулись в бледной улыбке. Затем она торжественно кивнула: — Хорошо, отправимся в Янбэй.
Длинная ночь. В холодной, сырой столичной тюрьме, отгороженные друг от друга стеной, двое детей сидели в камере. Их руки, проникая через барьер, крепко сплелись вместе.
Мы поедем в Янбэй, мы обязательно выберемся отсюда.Сяо Цяо (小乔): Имя знаменитой красавицы из эпохи Троецарствия, героини романа «Троецарствие». Имя носит явный романтический и культурный оттенок, от которого Чу Цяо тут же отказывается.
Добавить комментарий