Янь Сюнь и Чу Цяо вместе ехали верхом, мчась по бескрайней снежной равнине за пределами столицы Великой Вэй, Чанъаня.
— Девчонка, возвращайся со мной в Янбэй!
— Не поеду.
— Неверный ответ, — ослепительно улыбнулся юноша. — Посуди сама, на этот раз тебе некуда бежать.
Копыта коней топтали равнину, над землей со свистом носился ураган. Откуда-то позади послышался приглушенный топот множества копыт, напоминавший отдаленные раскаты грома. Чу Цяо взволнованно схватила руку Янь Сюня: — Сумасшедший, за вами кто-то гонится?
Янь Сюнь беззаботно улыбнулся: — В любом случае, земли Янбэя обширны и богаты ресурсами. Даже если семья Вэй решит отправиться за нами, это не имеет особого значения.
Чу Цяо нахмурилась и стала оглядываться по сторонам. Заметив, как на линии снега постепенно формируется темная полоса, она поняла, что людей к ним приближается немало. Ребенок прикусил нижнюю губу и раздраженно воскликнул: — Вы что, сумасшедший? Зная, что за вами гонятся, вы все же решились вернуться в такое опасное место?
Янь Сюнь поднял бровь и снова повторил: — Но если бы я не вернулся, что было бы с тобой?
Внезапно слезы подступили к глазам Чу Цяо. Она посмотрела на гладкий подбородок Янь Сюня. Он действительно был еще ребенком, сыном знатных родителей, бесцельно проживавшим дни. Заметив ошеломленное лицо ребенка, Янь Сюнь рассмеялся и, подтрунивая над ней, сказал: — Что, ты так растрогана, что решила выйти за меня замуж? Нет-нет, ты еще слишком мала. Кто знает, как ты будешь выглядеть, когда вырастешь. Лучше сделаем так: для начала ты последуешь за Шицзы, а мы потом еще вернемся к этому вопросу.
— Негодный сын Северной Янь! Немедленно слезай с коня и сдавайся! — внезапно нарушил тишину яростный крик.
Янь Сюнь приподнял бровь и, посмеиваясь, сказал: — Эй, похоже, у нас снова проблемы. — Он взмахнул кнутом, подгоняя коня. Юноша не только не остановился, но наоборот, поскакал еще быстрее.
Их темные доспехи казались свирепыми, как горы. Частый топот копыт, словно отдаленные раскаты грома, становился все ближе. Брызги снега клубились, подобно лавине, обрушившейся с вершины горы Цанцзи, мощной и величественной. Земля под ногами безумно сотрясалась.
— Держись крепче! — лицо юноши стало твердым, словно железо, острые брови сомкнулись. Сжимая поводья, он вдруг резко выкрикнул. Конь протяжно заржал и, сделав рывок, стрелой помчался вперед. Ветер свистел в ушах. В одно мгновение они достигли предельной скорости, оставляя своих преследователей позади.
— Ха-ха! — тут же раздался звонкий смех солдат Янбэя, видевших ошеломленные лица солдат семьи Вэй. Фэн Мянь громко расхохотался: — Шицзы, не пора ли показать этим молодым господам из великих семей, что́ на самом деле представляют собой боевые кони Северной Янь?
Янь Сюнь усмехнулся: — Хорошо, давай расширим им кругозор.
Конница Янбэя осадила коней. Солдаты сложили два пальца в рот для свистка. Вдруг раздался громкий, звонкий свист, после чего лошади под людьми Янь Сюня встали на дыбы. Гривы на шеях поднялись, как у львов, животные протяжно заржали. Мощные звуки, в которых отражалась вся королевская дерзость, разорвали тишину ночи, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.
Услышав эти вопли, ноги коней под солдатами Чанъаня обмякли, и лошади попадали на землю, отказываясь встать. Маленький слуга Фэн Мянь улыбнулся и торжественно объяснил: — Кони Северной Янь произошли от союза королевы-прародительницы всех лошадей, живущей под горой Тяньмушань (*Очи неба), и дикого волка, поэтому они не только самые быстрые, но также на поле боя могут призвать на помощь волков. Столичные кобылы, выращенные этими сынками из знатных семей, едва услышав эти звуки, тут же испускают мочу от страха. Так что пытаться нагнать нас — просто пустая фантазия.
Солдаты Янбэя хором захохотали. Царская шуба Янь Сюня трепетала на северном ветру. Выпрямившись в седле, юноша крикнул: — Возвращаемся в Янбэй!
Солдаты громко рассмеялись: — Обратно в Янбэй!
Копыта лошадей грохочут, поднимая пелену снега. Солдаты Северной Янь, подгоняя кнутами лошадей, быстро растворились в непроглядной мгле ночи.
Тем не менее, в это же время нехорошее предчувствие вдруг сковало сердце Чу Цяо. Многолетний опыт опасной работы, естественно, сделал ее осторожной. Не успела она еще и подумать о внезапном волнении, как острый ветер огромной силы внезапно, пронзая темную ночь, со свистом налетел издалека. У нее даже не было времени закричать. Почти в одно мгновение Чу Цяо ударила Янь Сюня в живот. От боли Янь Сюнь глухо застонал и тут же, не поняв ее добрых намерений, отклонился назад, намереваясь осыпать ударившего его ребенка проклятиями, когда мощная стрела внезапно впилась в его левое плечо, пробив его насквозь. Хлынула кровь. Сила удара была поразительной. Тело юноши, словно бумажный змей, повалилось с лошади и с грохотом рухнуло на мерзлую землю.
— Янь Сюнь! — потрясенно воскликнула Чу Цяо, натягивая поводья. Но лошадь не сбавляла скорость и продолжала бежать вперед, совершенно не реагируя на натянутые поводья. Обеспокоенный ребенок внезапно вскочил на ноги. Ее крохотная фигура тотчас спрыгнула со спины лошади и, сделав кувырок вперед, крепко встала на снегу.
— Янь Сюнь! — стремительно, как маленький леопард, кинулась она к юноше, который к этому времени уже шатаясь, поднялся на ноги. Подбежав к нему, Чу Цяо придержала его за плечи и тяжелым голосом спросила: — Вы в порядке?
Взгляд юноши был холодным, хмуря брови, он ответил: — Пока не умер.
Раздался свист. Едва услышав приближение еще одной стрелы, Чу Цяо быстро развернулась и, взмахнув мечом, немедленно отбила ее. Стрела неслась с огромной скоростью и, ударившись о лезвие меча, высекла искру, озарив темноту ночи.
— Бросьте оружие!
В это же время на снежной равнине, словно из воздуха, появилось многочисленное войско — более тысячи солдат. Все они были одеты в длинные шубы, полностью запорошенные снегом, из-за того, что они долго лежали на заснеженной земле. Неудивительно, что, когда кони проходили мимо, никто не заметил признаков чьего-то присутствия. Целый лес холодных клинков нацелился на двух человек, и с каждой секундой он разрастался все больше. Бежать было некуда. Вскоре вдалеке раздались ожесточенные звуки сражения. Очевидно, не успев вовремя спешиться, солдаты Янбэя попали в засаду и были окружены.
Стоявший позади юноша в длинной черной шубе подстегнул коня и, пройдя через расступившуюся толпу, вышел вперед. На его платье, видневшемся под шубой, был вышит золотой дракон — символ Золотого Дворца. Слегка щурясь, ван Юань Че взглянул на них и холодно пробормотал: — Я так и знал, что семья Вэй не справится с этим.
Острые лезвия прижались к шее двух людей. Чу Цяо взглянула краешком глаза и заметила, что на каждом оружии изображен золотой цветок — символ императорской гвардии. Седьмой сын Императора, которому был пожалован титул князя, безразлично взглянул на Янь Сюня, тут же снова скосил глаза на крошечную Чу Цяо, потом, обратившись к своим подчиненным, низким голосом промолвил: — Берем их с собой.
— Ван, — подошел к нему один из подчиненных и, скосив глаза в ту сторону, где сейчас сражались солдаты Янбэя, шепотом спросил: — А что насчет остальных?
Юань Че пренебрежительно нахмурился и холодно фыркнул: — Они не уважают приказов Императора, изменили государству. Так для чего их оставлять?
Подчиненный понял намек, потом повернулся и громко крикнул вдаль: — По приказу Его Седьмого Высочества, предатели государства подлежат нещадному уничтожению!
В ответ немедленно раздался громкий гул, и в тот же миг, словно стая саранчи, в небо устремился плотный дождь из стрел. Всего мгновение назад все еще громко смеявшиеся гордые солдаты Янбэя обернулись безжизненными трупами, тяжело падая на покрытую снегом мерзлую землю. Чу Цяо пришла в бешенство, когда ее ушей достигла яростная брань маленького Фэн Мяня. Крепко сжимая кулаки, она холодно смотрела на восседавшего на коне Юань Че. Ребенок из последних сил пытался бороться с императорской гвардией, чем привлек внимание надменного князя.
Юань Че бросил на нее оценивающий взгляд. Юноша слегка хмурился, лицо ребенка казалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где мог видеть его прежде. — Избавьтесь от посторонних.
— Только посмейте приблизиться! — раздался вдруг свирепый крик Янь Сюня. Ван шагнул вперед, крепко обняв ребенка. Ледяным взглядом он бесстрашно смотрел в глаза молодого наследника.
Юань Че был изумлен. Потом его ярость сменилась улыбкой: — Ты действительно безрассуден. Даже сейчас ты все еще чувствуешь себя наследником княжеского дома Северной Янь?
Янь Сюнь холодно ответил ему: — Юань Че, если ты посмеешь ее тронуть, обещаю, ты пожалеешь об этом!
Юань Че нахмурил брови и холодно усмехнулся: — Хотелось бы увидеть, каким образом ты, обычный загнанный зверь, собираешься заставить меня пожалеть. Приступайте!
Неожиданно солдаты с двух сторон подняли мечи и вышли вперед. Янь Сюнь вытащил кинжал и нацелил его в свою грудь. Его острый взгляд был полон решимости покончить с собой.
— Остановитесь! — крикнул потрясенный Юань Че. Он неверяще нахмурился, потом внимательно посмотрел на девочку, после чего, наконец, снова заговорил: — Янь Сюнь, я делаю это из уважения к тебе. Берем обоих!
Мечи опустились, и двух человек затолкали в подготовленную для них арестантскую повозку. Юноша крепко обнимал ребенка. Из раны на левом плече Янь Сюня непрерывно текла кровь, капая на одежду ребенка.
— Янь Сюнь, — прошептала Чу Цяо. — Как вы?
В его слабом голосе звучало сожаление: — Девчонка, я навлек на тебя неприятности. — Не говорите так, мы непременно сумеем…
— Не волнуйся! — вдруг прервал ее Янь Сюнь уверенным голосом. — Я защищу тебя.
Онемевшее тело ребенка тут же застыло от удивления. Сколько уже прошло времени с тех пор, когда в том полуразрушенном дровнике, кто-то также серьезно говорил ей те же самые слова: «Юэр, не бойся, я защищу тебя».
Вокруг свистел пронизывающий холодный ветер. Из-за чрезмерной потери крови тело Янь Сюня закоченело, он дрожал от холода. Ребенок внезапно протянул свои тонкие ручки и крепко обнял юношу. Но ее голова повернулась влево, туда, где вдалеке виднелся небольшой холм, над которым рассеивались темные тучи. Слабый лунный свет освещал землю. Там на вершине стоял одинокий конь, на котором восседал молодой юноша. Мальчик держал в руках арбалет. Наконечник стрелы целился в плечо Янь Сюня, туда, где зияла рана, полученная именно благодаря этому человеку.
Несмотря на большое расстояние, Чу Цяо, по-видимому, смогла разглядеть внешность и черты лица того человека. Она крепче обняла все более холодеющее тело Янь Сюня, кусая нижнюю губу. Ребенок с силой сжал кулаки за спиной юноши.
В унылых сумерках тяжелые облака постепенно рассеивались, пропуская холодные лучи лунного света. Юйвэнь Юэ медленно опустил арбалет. Он еще долго не двигался с места, глядя на направляющуюся к Большому Золотому Дворцу арестантскую повозку. Эта длинная ночь, наконец, подходила к концу. На рассвете с северо-запада придут новости о великой победе в Шаншене: ван Янь взят в плен, и вскоре все будут доставлены в Чанъань. Империя будет ликовать. На следующий день взойдет солнце, возвещая начало нового дня.
Добавить комментарий