Яркие звезды сияли на темном небе, словно равнодушные глаза, спокойно следящие за судьбами мира. В четыреста шестьдесят шестом году по календарю Бай Цан, в самый разгар зимы, налетели сильнейшие снежные бури. Императорская столица, только что торжественно отпраздновавшая Фестиваль Фонарей, столкнулась с первым кризисом.
Холодный мороз окутал весь Чанъань. Всю ночь напролет улицы между дворцом Совета Старейшин и Большим Золотым Дворцом утопали в огнях повозок. Части Хуан Тянь, отправленные на запад, понесли самые тяжелые потери за всю историю государства. Запах свежей крови с плато Юнь Цзи по холодным водам реки Ганг распространился по всему Вэй, проникая прямо в сердце империи. Провокация, устроенная чернью, привела в гнев верхушку имперской аристократии, и их непоколебимый авторитет подвергся сомнению.
В период затишья тайно назревала новая война, но для начала кто-то должен был заплатить кровью за неудачу в освоении Запада, хотя бы лишь для того, чтобы сохранить достоинство Империи.
Императорский указ в золотой оправе, изданный Золотым Дворцом, после рассмотрения в совете старейшин, пройдя через главные символические площади и ворота, наконец, был отправлен на границу. В Чанъане же люди по-прежнему безмятежно спали.
— Старшая сестра Юэр, — Сяо Ба попыталась что-то сказать, но Чу Цяо тут же зажала ей рот.
Ясные глаза девушки огляделись. Затем Чу Цяо вынула из-за пазухи тканый мешок и, отдав его Сяо Ба, вполголоса прошептала: — Сяо Ба, у нас мало времени, поэтому я буду говорить кратко. Завтра вечером, если я не приду за тобой, убегай сама через задние ворота конного двора на склоне холма. Я найду способ выманить стражу, так что перед ужином около часа ворота никто не будет охранять. Здесь немного денег и поддельный документ, разрешающий выезд из города. Возьми все это с собой, не жди меня и немедленно уходи из города.
— Старшая сестра Юэр… — девочка быстро схватила руку Чу Цяо. — Что ты собираешься делать? Ты идешь мстить? Сяо Ба тоже может помочь тебе, я не хочу уходить одна.
— Послушай, — Чу Цяо погладила ребенка по голове. — Из семьи Цзин в живых остались только ты и я. Я старшая сестра, и ты должна меня слушаться. Пока остается хоть один человек, семья Цзин не погибнет. Если со мной что-то случится, ты сможешь отомстить за меня.
— Старшая сестра Юэр…
— Сяо Ба, послушай меня. Когда ты выйдешь из города, что бы ни случилось, иди на восток, к границе между Вэй и Бань Тан, и жди меня там в течение трех дней. Если через три дня я не появлюсь, иди дальше, ни о чем не беспокойся. Это будет нужно для реализации моих планов. Как только я выберусь, я обязательно догоню тебя.
Глаза Сяо Ба покраснели, она крепко сжала губы. Внезапно ребенок протянул руки и, крепко обняв Чу Цяо за талию, задыхаясь, произнес: — Старшая сестра Юэр самая умная и талантливая, конечно, с ней ничего не может случиться.
У Чу Цяо сдавило сердце, она крепко обняла ребенка: — Не беспокойся, после того как мы покинем это место, больше никто не обидит нас.
Холодная луна за окном походила на серп. Западный ветер сметал снег, наполняя воздух унылым шелестом.
На следующий день, встав как обычно с утра пораньше, Чу Цяо отправилась прислуживать в покоях Юйвэнь Юэ, однако ей сообщили, что Четвертый молодой господин с самого утра выехал за ворота и сейчас его нет дома.
Облегченно вздохнув про себя, и подумав, что сами Небеса ей помогают, Чу Цяо тут же повернулась и направилась к главному двору. Кто бы мог подумать, что как только она достигнет Зеленой Комнаты, путь ей преградит Юэ Ци — личный телохранитель Юйвэнь Юэ. Молодой охранник, не достигший еще и пятнадцатилетнего возраста, холодно посмотрел на Чу Цяо и медленно проговорил: — Молодой господин приказал не позволять Синъэр выходить за ворота двора Зеленых Холмов.
Чу Цяо остолбенела. Она понятия не имела, что творилось в голове Юйвэнь Юэ. Она подняла глаза и, мило улыбнувшись, сказала: — Старший брат, я не собиралась покидать двор. Я всего лишь хочу сходить на кухню посмотреть, свеж ли присланный вчера чай. Договорив, она развернулась и направилась к кухне.
Юэ Ци цепким взглядом, словно ястреб, пристально смотрел ей в спину. Через некоторое время, увидев, что Хуаньэр выходит с кухни, Юэ Ци нахмурился и, подойдя, спросил: — Где Синъэр?
— Внутри, вместе со всеми перебирает чай.
Юэ Ци нахмурился: — Зачем ей заниматься такой работой с ее-то нынешним положением?
— Ну и дела! Ты думаешь, что Синъэр такая же, как Цзинь Чжу и Цзинь Сы, злоупотребляет своей силой? — вздернув бровь, Хуаньэр бросил презрительный взгляд на Юэ Ци. — Сноб!
Далеко на горизонте плыли легкие облака, погода сегодня обещала быть хорошей. Отделавшись от Юэ Ци, Чу Цяо нашла удобный предлог и, осторожно покинув Зеленые Холмы, быстро направилась к пастбищу. Опасаясь, что ее могут увидеть, она выбрала самый отдаленный путь. Как только она достигла сливовой рощи, из кустов внезапно выскользнула тень. Вздрогнув, девочка нахмурилась, увидев знакомое молодое лицо.
— Не бойся, я Фэн Мянь, слуга Его Высочества вана Янь Сюня. Я пришел сюда специально, чтобы передать тебе сообщение от Его Высочества.
— Передать сообщение? — приподняв удивленно бровь, Чу Цяо с интересом окинула юношу взглядом. — Откуда ты знал, что меня нужно ждать здесь?
Фэн Мянь довольно улыбнулся: — Шицзы сказал, в том случае, если я не смогу попасть во двор Зеленых Холмов, мне нужно выйти на самую заброшенную тропинку, ведущую к внешней границе резиденции, и там я тебя точно встречу.
Чу Цяо равнодушно фыркнула и холодно съязвила: — Ваш Шицзы, однако, прорицатель.
— Ха-ха! — обнажив белые зубы, рассмеялся маленький слуга. — Наш ван действительно очень умен.
— Что за сообщение? Если собираешься говорить, говори быстрее, у меня еще есть дела.
Фэн Мянь был ошеломлен, но быстро ответил: — Янь Шицзы хотел, чтобы я передал тебе, что завтра рано утром он возвращается в Яньбэй. Он хочет попрощаться с тобой и просит встретиться вечером там, где вы встречались в последний раз.
— Возвращается в Яньбэй? — Чу Цяо слегка нахмурилась. — Разве ваш ван не заложник в столице? Почему он вдруг решил вернуться?
— Подробностей я не знаю, но наш старый ван послал людей в столицу, чтобы вернуть Шицзы домой. Наверное, что-то срочное. Совет старейшин уже одобрил его отъезд. Так что завтра утром мы возвращаемся в Яньбэй.
Чу Цяо молча кивнула: — Передай вашему вану, что я рабыня и не могу так запросто покидать резиденцию. К тому же меня совершенно не касается, возвращается он в Яньбэй или нет. У меня низкое положение, и я не осмеливаюсь искать дружбы Его Высочества. О том, чтобы прощаться, и говорить нечего.
Фэн Мянь расхохотался: — Янь Шицзы сказал, что если ты захочешь уйти, то никто не сможет тебя остановить. Что же касается того, что имеет для тебя значение, а что нет, не мне вмешиваться. Похоже, госпожа занята. Фэн Мянь уходит. Недобро улыбнувшись, маленький слуга исчез в сливовом саду. В глубине души Чу Цяо посетовала на плохую охрану резиденции Юйвэнь, что позволило ребенку свободно ходить туда-сюда. Весь оставшийся путь Чу Цяо шла очень осторожно. Примерно через полчаса она наконец достигла боковой пристройки перед пастбищем. Сейчас перед ней открывался вид на неохраняемый двор старшего управляющего Чжу Шуня.
Добавить комментарий