В этот миг в голове Чу Цяо лихорадочно метались мысли. Она знала, что, воспользовавшись их пренебрежением, она могла бы убить ближайшего охранника и сбежать. Но если она поступит так, это вызовет слишком много подозрений, особенно в деле Чжу Шуня. И тогда, даже если ей удастся скрыться, пострадает оставшаяся во дворце Сяо Ба.
Но если она не убежит, то попадет в руки этого старого развратника. И как она, с возможностями восьмилетнего ребенка, сможет ему противостоять?
Бежать или нет? Ее тело было напряжено, но мозг работал стремительно. Обратить замыслы противника против него же и, пользуясь случаем, избавиться от этого похотливого старика?
Не успела она принять решение, как перед ней вырос крепкий рослый мужчина, намереваясь вырвать кинжал из ее рук.
— Стойте!
Внезапно раздался звонкий, ясный голос. Обернувшись, люди увидели, как по заснеженной равнине, поднимая клубы белой пыли, мчатся более двадцати всадников на вороных конях. В следующее мгновение, пришпорив скакуна, вперед выехал юноша в белой меховой мантии с прекрасным, как нефрит, лицом.
Конь пронзительно заржал и встал на дыбы, извергая клубы пара. Окруженный телохранителями юноша, глядя на них равнодушно, мягко, не по возрасту мудро и спокойно, произнес: — Лаотайе (1) Юйвэнь, давно не виделись.
Старый Юйвэнь оглядел юношу с головы до ног своими маленькими крысиными глазками, после чего рассмеялся, обнажая желтые зубы: — Да неужто это Янь Сюнь, наследник ванфу Янбэя? Ночь так темна и холодна, отчего Шицзы (2) не наслаждается жизнью во Дворце Сыновей-Заложников, а примчался сюда, преодолевая ветер и вьюгу?
Янь Сюнь, не нападая, но и не отступая, с достоинством ответил: — Благодарю вас за заботу, господин Юйвэнь. Однако, раз уж господин в свои лета все еще столь энергичен и глубокой ночью любуется фонарями, может ли молодой наследник ванфу спокойно спать во дворце? Вся страна празднует, я всего лишь решил присоединиться к веселью.
— Ах, вот как? — чуточку приподнял бровь старый господин. — Что ж, в таком случае, Янь Шицзы, я не стану вас сопровождать. Продолжайте свою прогулку.
Договорив, он повернулся к слугам и приказал: — Возвращаемся домой.
— Одну минутку, — Янь Сюнь шагнул вперед, преграждая ему путь. Слегка улыбаясь, он указал на Чу Цяо: — Господин может уходить, но этот ребенок должен остаться.
Старик удивленно приподнял брови: — Что это значит, Янь Шицзы?
— Этот ребенок спугнул моего коня Цзифэна, и тот убежал. Я собираюсь наказать ее!
Старый господин улыбнулся: — Тогда старик компенсирует потерю наследного вана хорошей лошадью.
— Коня наследного вана старый ван отловил в западной пустыне еще жеребцом! И вы сможете возместить потерю? — выкрикнул Фэн Мянь, маленький слуга Янь Сюня.
— Фэн Мянь, замолчи! — Янь Сюнь строго упрекнул его. — Род Юйвэнь — могущественная семья империи, а генерал Юйвэнь — один из семи великих старейшин. Они настолько влиятельны, что нет таких вещей, которых они не смогли бы возместить. Просто Цзифэн символизирует любовь между отцом и сыном. Мой отец самолично приручил этого коня и прислал его мне за тысячи миль в Чанъань. Это не обычный конь, и дело не может быть решено так просто. Раз я не могу вернуть свою лошадь, я заберу этого ребенка.
— Ван Янь…
— Господин Юйвэнь, не нужно слов, — перебил его Янь Сюнь. — Учитывая ваш статус, один раб не стоит того, чтобы обращаться с ходатайством прямо к вам. По этому вопросу я сам обращусь к Четвертому молодому господину. Эй, кто-нибудь, заберите этого ребенка!
Тут же вперед вышел телохранитель из дворца Янь, оттолкнул рослого слугу старика, подхватил Чу Цяо одной рукой и вскочил на коня.
Заметив, как побагровело лицо старого господина, Чжу Шунь подбежал и, льстиво улыбаясь, ухватился за поводья лошади Янь Сюня: — Янь Шицзы, давайте обсудим…
Взметнувшаяся плеть со свистом рассекла воздух. Янь Сюнь ударил Чжу Шуня ногой в челюсть. Тучное тело мужчины рухнуло на землю. Чжу Шунь заскулил, выплевывая полный рот крови вместе с двумя пожелтевшими зубами.
— Кто ты такой?! — стальным голосом выкрикнул Янь Сюнь. — Как ты смеешь размахивать руками передо мной! Знай свое место!
Чжу Шунь в ужасе поспешно встал на колени и начал отбивать поклоны. Следует знать, что в Великой Вэй членам императорской семьи не требовалась причина, чтобы убить простолюдина.
— Сегодня, ради почтенного господина Юйвэня, я отпускаю тебя, — ледяным голосом пригрозил Янь Сюнь, направив хлыст на Чжу Шуня. — Но в следующий раз, если подобное повторится, я сниму твою собачью голову с плеч!
После чего, даже не взглянув на старого господина, он крикнул своим людям: — Уходим! Всадники, пришпорив коней, галопом помчались прочь, поднимая клубы снега.
Старик Юйвэнь покраснел от злости. Стоявший на коленях Чжу Шунь подполз к нему: — Старший господин, умерьте свой гнев…
— Проваливай! — в ярости старик пнул Чжу Шуня. — Бесполезное ничтожество! А затем сел в свою повозку и уехал.
С неба по-прежнему тихо падал снег. На улице воцарилась мертвая тишина, еще сильнее подчеркивавшая праздничную суету главных улиц. Чжу Шунь с ненавистью смотрел вслед удалявшимся всадникам.
Боевые кони остановились у Озера Чишуй. Прежнее серьезное выражение лица мальчика сменилось улыбкой. Он хлопнул Чу Цяо по плечу и, смеясь, сказал: — Девочка, ты снова моя должница.
Ребенок слегка приподнял бровь. Хотя она ничего не сказала, во взгляде ее ясно читалось: «Я не просила тебя приходить». Янь Сюнь недовольно фыркнул: — Ты что, умрешь, если скажешь что-то доброе?
Чу Цяо пристально посмотрела на него, а потом повернулась, чтобы уйти. Изумленный Янь Сюнь поспешно преградил ей путь: — Почему ты уходишь?
Она приподняла бровь: — Разумеется, возвращаюсь домой.
— Ты хочешь вернуться? — воскликнул мальчик, нахмурившись. — Этот пес Чжу Шунь не оставит тебя в покое! Да еще этот старик Юйвэнь, молва о нем ходит по всему Чанъаню! Ты смерти ищешь?
Чу Цяо оттолкнула его: — Не стоит беспокоиться обо мне.
Но Янь Сюнь не отпускал ее. — Да что с тобой такое?! В кои-то веки тебя спасает наследник ванфу, а ты язвишь в ответ! Что такого хорошего в этом странном парне Юйвэнь Юэ, что ты так самоотверженно рвешься назад?
Чу Цяо подняла голову. Ее план по избавлению от старого развратника был сорван, и она, естественно, злилась. Она нетерпеливо отбросила руку Янь Сюня и, высоко подняв голову, равнодушно ответила: — Разве я, рыдая, умоляла тебя прийти и спасти меня? Оставь свое сострадание, мне оно ни к чему.
Янь Сюнь с покрасневшими от злости глазами провожал удаляющийся крохотный силуэт и вдруг неожиданно выкрикнул во все горло: — Немыслимо! Ты заслуживаешь того, чтоб над тобой издевались! Я больше не буду тебя спасать, или моя фамилия не Янь!
Ребенок не оглянулся. Вскоре ее фигурка растворилась в бурлящем людском потоке. Фэн Мянь осторожно подошел к своему господину. Он заметил, что глаза у Янь Сюня покраснели, словно тот готов был расплакаться от обиды. Фэн Мянь был крайне изумлен. Эти мальчики-заложники с самого детства находились в водовороте интриг и рано взрослели. Он впервые видел, чтобы его хозяин так злился, как самый обычный ребенок. — Шицзы, почему бы нам тоже не вернуться домой?
— Хм! — холодно фыркнул Янь Сюнь и, сев на коня, направился обратно во дворец. Не сделав и пары шагов, он обернулся: — Фэн Мянь, отправляйся в резиденцию Юйвэнь. Скажи, что Цзифэн нашелся. Пусть не создают проблем этой девчонке.
— А-а? — изумился Фэн Мянь, глупо уставившись на него. — Шицзы, разве вы не говорили, что вы не Янь, если еще хоть раз ей поможете?
Янь Сюнь яростно пнул Фэн Мяня ногой: — Глупая обезьяна! Попробуй повтори!
— О боже! — застонал Фэн Мянь и тут же направился в резиденцию Юйвэнь.
Янь Сюнь тяжело дышал от злости. Заметив, что подчиненные смотрят на него, он воскликнул: — Как хочу, так и поступаю!
Все тут же отвернулись и больше не осмеливались смотреть на Янь Сюня, каждый, про себя тяжело вздохнув, подумал: «В конце концов, принцу всего лишь тринадцать, время от времени он тоже может ребячиться, в этом нет ничего особенного.
- Лаотайе (老太爷): Почтительное обращение к очень пожилому и высокопоставленному мужчине, главе клана или семьи. «Почтенный старый господин».
Шицзы (世子): Титул наследника вана (высшего аристократа, «князя»).
Добавить комментарий