Евнух, держа в руках императорский указ, со страдальческим видом смотрел на Яоин.
Яоин, залитая ярким солнечным светом, стояла со спокойным лицом.
— Раз Его Величество вызвал меня, почему он избегает встречи?
Евнух выдавил из себя улыбку:
— Его Величество занят государственными делами, он как раз совещается с министрами…
Его голос становился все тише. Он замолчал, а затем вдруг взвизгнул:
— Прошу знатную госпожу принять указ! Этому слуге нужно возвращаться с докладом!
Яоин улыбнулась. Она стояла на ступенях, ее одежды развевались на ветру, полная царственного достоинства.
Евнух был так ослеплен ее красотой, что на мгновение не осмелился больше ее торопить.
Вдруг перед платформой раздался торжествующий смех. Под шуршание юбок, в окружении слуг, подошла Супруга Жун в своем роскошном наряде.
— Принцесса, можете не ждать! — Супруга Жун смотрела на Яоин с широкой улыбкой, ничуть не скрывая своего злорадства. — Указ уже издан. Гуйфэй безумна, поэтому Его Величество приказал смиренной заняться делами вашего замужества. Принцесса скоро выходит замуж. Его Величество боится, что, увидев вас, огорчится. Так что не усложняйте жизнь слугам. Принимайте указ и отправляйтесь готовиться к свадьбе.
Она улыбалась, жеманная и довольная.
— Ой, чуть не забыла… Муж, за которого выходит принцесса, — это вождь Елу. Говорят, он уже в летах! Но царственный супруг в возрасте будет вас беречь. Какое счастье для принцессы!
Управляющий в ярости посмотрел на Супругу Жун, его лицо стало пепельным.
Супруга Жун свысока смотрела на Яоин, смеясь до упаду.
Яоин взглянула на Се Цина.
Се Цин все понял. Он шагнул вперед и с размаху влепил Супруге Жун две пощечины.
Не успела Супруга Жун опомниться, как ее служанки душераздирающе взвизгнули и бросились на Се Цина, пытаясь его расцарапать:
— Наглец!
Се Цин, не моргнув глазом, отвесил и им пару пощечин.
Он был воином, удар у него был тяжелый. Лицо Супруги Жун, которое она так холила, тут же распухло.
Служанки, обезумев от страха, как слепые мухи, бросились врассыпную. Их крики разнеслись по всему двору.
Стража Цзиньувэй, услышав шум, примчалась. Они не осмелились допрашивать Яоин, но обнажили мечи и направили их на Се Цина, яростно крича:
— Наглый раб, не сметь своевольничать!
Се Цин даже не взглянул на них. Он схватил Супругу Жун за запястье и силой заставил ее встать на колени у ног Яоин.
Супруга Жун, с окровавленным лицом, отчаянно вырывалась. Все ее драгоценности посыпались на землю. Она визжала:
— Я — имперская супруга! Ты, наглый раб, как ты смеешь так поступать! Я отрублю тебе голову! Седьмая принцесса! Я — твоя мачеха! Ты посмела так унизить меня сегодня! Я этого так не оставлю! Ты у меня попляшешь, вот увидишь!
Стражники Цзиньувэй вокруг растерянно переглядывались, но все же осмелились сделать пару шагов вперед.
Яоин бросила на них взгляд.
Стража Цзиньувэй тут же замерла.
Яоин подала Се Цину знак поднять распухшее лицо Супруги Жун.
Супруга Жун стояла на коленях у ступеней. Ее лицо багровело и опухало. От гнева и страха она вся дрожала.
Яоин посмотрела на нее:
— А-Цин — вассал клана Се. Он мой самый верный охранник, а не раб.
Се Цин незаметно выпрямил спину, и на его вечно ледяном лице мелькнула гордость.
Яоин сменила тон:
— Твое настоящее имя — А-Жун, и ты была служанкой в доме Се. В том году ты за спиной моей А-нян забралась в постель к господину. Мой дядя знал твою натуру, а потому не уничтожил твой контракт. Ты по-прежнему рабыня клана Се. Моя А-нян — твоя бывшая хозяйка. Ты посмела проявить к ней неуважение. Эти пощечины — лишь малое наказание.
Супруга Жун затряслась от гнева:
— Эта смиренная — Супруга Жун, лично возведенная в сан Его Величеством! Ты у меня посмотришь! Я непременно заставлю Его Величество как следует тебя проучить! Ты не знаешь старших, ты заслуживаешь того, чтобы тебя отправили по этому брачному союзу!
Яоин мягко улыбнулась, словно распустившийся весенний цветок:
— Племя Елу хочет взять меня в жены. Его Величество и министры при дворе жаждут обменять меня на конницу Елу. А-Жун, ты — та, кто делит с Его Величеством ложе, ты знаешь его лучше других. Как ты думаешь, станет ли Его Величество сейчас из-за тебя злить меня?
Супруга Жун застыла. Ее рот беспомощно приоткрылся. Гнев мало-помалу сменился страхом, и она затряслась еще сильнее.
В этот миг у подножия длинной лестницы раздался цокот копыт.
Стража Цзиньувэй посмотрела на звук и, увидев всадника, в изумлении убрала мечи в ножны и с почтением бросилась навстречу.
Двое евнухов, забыв об указе, опрометью бросились в зал, чтобы доложить.
— Пэй-гун прибыл! Пэй-гун прибыл!
У ступеней зала несколько дворцовых слуг столпились у высокого, могучего белого коня, помогая спешиться старику.
На голове у старика был футоу из тончайшего шелка, одет он был в халат с круглым воротом цвета индиго. Лицо его было старческим, виски — седыми. Он был очень дряхлым и, сделав всего пару шагов, остановился, чтобы перевести дух.
— Пэй-гун!
От переднего зала, через галереи, до самой платформы — отовсюду неслись услужливые возгласы. Несколько евнухов, получив приказ от Ли Дэ, поднесли мягкий паланкин и подбежали к старику.
— Пэй-гун прибыл! Его Величество очень рад! Он уже вышел встречать вас с несколькими канцлерами! Просим Пэй-гуна сесть в паланкин, чтобы въехать в зал!
Пэй-гуну было уже за восемьдесят. Его сознание было спутанным, а взгляд — мутным. Он поднял лицо, обвел всех взглядом, и его взор остановился на Яоин.
Лицо Супруги Жун тут же просияло.
Клан Пэй из округа Вэй был давним другом клана Ли. Когда Ли Дэ поднял восстание, клан Пэй всем домом последовал за ним. Несколько братьев и сыновей Пэй-гуна пали на поле боя. Он и сам, спасая Ли Дэ, был тяжело ранен. И хотя жизнь ему спасли, здоровье его было окончательно подорвано. С тех пор он безвыездно жил в округе Вэй, восстанавливая силы.
Ли Дэ очень уважал Пэй-гуна и не раз публично говорил, что тот ему как родной отец.
А то, что клан Пэй и клан Се не ладили, было известно всему миру. Пэй-гун не раз публично выказывал свое презрение к Се Уляну.
Супруга Жун закричала:
— Пэй-гун! Девчонка из клана Се не чтит старших, она избила свою мачеху! Прошу Пэй-гуна заступиться за эту наложницу!
Управляющий не ожидал, что Пэй-гун, находившийся за тысячу ли отсюда, вдруг окажется прямо перед ним. На его лбу выступила испарина. Когда Пэй-гун впадал в ярость, он осмеливался ругать даже самого Ли Дэ!
Он заслонил Яоин:
— Принцесса, вам лучше пока уйти.
Яоин покачала головой и, взглянув на Супругу Жун, сказала:
— Мы еще не закончили. Жди.
Супруга Жун вздрогнула.
Яоин развернулась и пошла к Пэй-гуну.
Управляющий в отчаянии топнул ногой.
Яоин подошла к Пэй-гуну и поклонилась ему как младшая — старшему.
Пэй-гун посмотрел на нее, кивнул и протянул руку.
Стоявший рядом евнух поспешно сказал:
— Пэй-гун, Его Величество сказал, что ваши годы уже велики, вы можете сесть в паланкин…
Пэй-гун холодно усмехнулся, оттолкнул евнуха и своей старой, иссохшей рукой легонько похлопал Яоин:
— Сильно выросла.
Яоин тихо рассмеялась:
— А вы стали еще бодрее, чем прежде.
В мутных глазах Пэй-гуна мелькнула усмешка:
— Опять меня обманываешь.
Все остолбенели.
У подножия лестницы Сын Неба, Ли Дэ, поспешивший встретить Пэй-гуна, тоже стоял с удивленным выражением лица.
Канцлер Чжэн Юй, Дуду Пэй и другие министры, стоявшие позади Ли Дэ, смотрели, как Пэй-гун и Ли Яоин, смеясь и болтая, поднимаются по ступеням. Они втайне дивились, обмениваясь потрясенными взглядами.
Пэй-гун всегда ненавидел клан Се. Все эти годы он и седьмая принцесса никогда не общались. Как же они могли быть в таких теплых отношениях?
Дуду Пэй был племянником Пэй-гуна. Он с улыбкой шагнул вперед:
— Не знал, что вы, почтенный, прибудете. Племянник просит у дяди прощения.
Пэй-гун холодно взглянул на него, не обратив внимания. Опираясь на Яоин, он подошел к Ли Дэ и сделал движение, чтобы поклониться.
Ли Дэ поспешно поддержал Пэй-гуна. С улыбкой он спросил:
— Как вы здесь оказались?
Пэй-гун прямо оттолкнул протянутую руку Ли Дэ.
— Этот старик уже дряхл и ни на что не годен. Я прибыл, чтобы просить Его Величество об одной вещи.
Ли Дэ промолчал. Его взгляд упал на Яоин, стоявшую рядом с Пэй-гуном.
Пэй-гун, опираясь на руку Яоин, твердо встал и медленно произнес:
— У меня у очага пусто. Остался лишь один правнук, Юйлан. В те годы Его Величество своим золотым словом обещал, что принцесса «снизойдет» до клана Пэй. Я смотрю, седьмая принцесса умна, сообразительна, мягка и благородна. Я хочу попросить у Его Величества этой милости. Не пожалеет ли Его Величество?
Не успел он договорить, как министры изменились в лице.
Евнухи и стража давно молча удалились. Супругу Жун служанки тоже увели. Лишь ветер завывал в галерее.
Ли Дэ помолчал, а затем с улыбкой ответил:
— Пэй-гун, не то чтобы Чжэнь жалел Цин-нян. Но Чжэнь уже принял предложение о браке от племени Елу.
Пэй-гун приподнял веки:
— О? А я почему-то слышал, что замуж за вождя Елу должна была выйти принцесса Фукан?
С министров пот лил градом.
Ли Дэ снова посмотрел на Яоин. Яоин опустила глаза.
Пэй-гун обвел всех взглядом. Увидев, что все министры виновато опустили головы, он снова посмотрел на Ли Дэ и неторопливо произнес:
— Ваше Величество собирается нарушить слово, данное мне? В тот год Ваше Величество лично дали мне обещание. Министры двора сами это слышали.
На лице Дуду Пэя отразилось смущение. Он не смел ответить, но и промолчать было нельзя.
Сыновья и внуки Пэй-гуна погибли ради Ли Дэ. И когда Ли Дэ давал то обещание, они действительно там присутствовали.
Ли Дэ вздохнул:
— Прошу Пэй-гуна войти в зал. Чжэнь подробно изложит Пэй-гуну всю суть дела.
Морщины на лице Пэй-гуна дрогнули. Он не сдвинулся с места.
— Вашему Величеству не стоит тратить на это силы. Я уже подробно выслушал все о предложении племени Елу.
Его голос вдруг стал громче, а мутные глаза наполнились гневом.
— Ваше Величество изначально не намеревались даровать этот брак. Девчонка Чжу, избалованная и своевольная, опрометчиво дала согласие. Ваше Величество, не желая нарушать слово, данное ху, были вынуждены согласиться на брак. Но тут девчонка Чжу передумала и отказалась! И в этот момент племя Елу меняет свое слово и заявляет, что хочет седьмую принцессу. А Ваше Величество хотите вернуть Лянчжоу… Что до вас…
Пэй-гун обвел взглядом лица министров.
— Вы, помня о милостях клана Чжу, не хотите, чтобы девчонка Чжу уезжала в дальние края. И раз уж племя Елу само попросило о замене, вы, естественно, возликовали! Поэтому вы и подбили Его Величество согласиться на предложение Елу — отправить родную дочь вместо нее! Так или нет?!
Он так грозно выкрикнул это, что министры вздрогнули и едва не рухнули на колени.
Пэй-гун посмотрел на Ли Дэ и, чеканя каждое слово, произнес:
— Ваше Величество, осмелюсь спросить: этой Великой Вэй все-таки правят Ли или Чжу? Девчонка Чжу — драгоценность, а девчонка Ли — солома? Девчонка Чжу относится к межгосударственным делам как к детской игре, а весь двор потакает ее выходкам? И все потому, что ее фамилия Чжу? У них в глазах и в сердцах только клан Чжу? Для них Ваше Величество, Сын Неба, еще существуете?!
Сердца министров бешено застучали, с них ручьями лил пот. Услышав последнюю фразу, они с глухим стуком рухнули на колени.
— Ваше Величество, проявите мудрость! Мы, ваши подданные, и в мыслях такого не держали!
Пэй-гун холодно усмехнулся:
— Вся эта заваруха началась из-за девчонки Чжу! Если бы не она, откуда бы у племени Елу взялось наглости просить в жены принцессу клана Ли? Наша Великая Вэй хочет вернуть Лянчжоу. Неужели для этого нам обязательно нужно опираться на племя Елу?
Министрам нечего было возразить.
Пэй-гун обвел всех взглядом и медленно произнес:
— Клан Се из поколения в поколение правил Цзиннанью. Весь их род был полон верных и благородных мужей. Их сыновья, служа на гражданском поприще, становились канцлерами, а на военном — полководцами. Они беспокоились о бедах Поднебесной прежде, чем о себе, и, не колеблясь, жертвовали собой ради страны. В те годы, когда племена ху вторглись на юг и безжалостно истребляли народ, клан Се, находясь далеко в Цзиннани, решительно повел войска на север, чтобы помочь клану Чжу в борьбе с врагом. Четыре поколения, сто тысяч героических душ — все они остались лежать в желтых песках.
— Двадцать пять лет назад в районе Великой реки разразился голод. Трупы умерших от голода валялись повсюду, свирепствовали болезни. Куда бы ни бежали голодающие, местные чиновники гнали их прочь. И только Се Улян из Цзиннани открыл городские ворота, принял беженцев, устроил бесплатные столовые и лечебницы, спасая бесчисленное множество жизней. Люди со всех берегов Великой реки хлынули в Цзиннань. Он позаботился обо всех, а когда эпидемия отступила, он отправил людей, чтобы сопроводить беженцев обратно домой, и не стал никого насильно удерживать.
— Двадцать один год назад Ваше Величество потерпели сокрушительное поражение при Фучжоу. Десятки тысяч воинов Вэй погибли в той долине, а округ Вэй был захвачен врагом. Клан Се отправил войска и снял угрозу с округа Вэй. Они отдали свои запасы зерна, чтобы помочь Вашему Величеству собрать новую армию, привлекли на вашу сторону влиятельные кланы Цзиннани. Всего за один год они помогли Вашему Величеству вернуть все утраченные земли и заключили с Вашим Величеством союз.
— Одиннадцать лет назад армия Чу нанесла внезапный удар. Клан Се, чтобы сковать силы Чу, чтобы прикрыть переправу простого народа через реку, ради великого дела Вашего Величества, — насмерть стоял в Цзиннани! Се Улян, всего лишь хрупкий ученый, противостоял прекрасно оснащенной армии Южного Чу и держал оборону больше месяца!
— Позже, когда в городе закончилось все продовольствие, у них больше не было сил сдерживать армию Чу.
— Весь клан Се героически погиб.
Голос Пэй-гуна звучал твердо, как сталь:
— Перед падением города Се Улян, чтобы спасти горожан, приказал своим гвардейцам отрубить ему голову и преподнести ее армии Чу, дабы утолить их гнев. И только поэтому клан Чжао из Южного Чу не вырезал город.
Пока он говорил, завывание ветра вдруг стало скорбным. Лица министров были серьезны. Никто не проронил ни слова.
Пэй-гун поднял веки. Его мутные, старческие глаза вдруг сверкнули острым блеском:
— Ваше Величество! Клан Се, забыв о себе, думал о стране. Они жертвовали собой, спасая от бед. Им не стыдно ни перед предками, ни перед народом, и уж тем более — не стыдно перед Вашим Величеством! Простой народ Цзиннани никогда не забудет их доброты! Гуйфэй Се — родная сестра Се Уляна, у нее всего двое детей. Гуйфэй больна, а седьмая принцесса преданно и почтительно ухаживает за ней, не отходя ни на шаг. Как у вас поднялась рука отправить седьмую принцессу вместо той?!
Его тон был резким и язвительным.
— Ваше Величество, имя седьмой принцессе дал Се Улян. Если бы Се Улян был жив, вы бы отправили седьмую принцессу в дальние края?
Лицо Ли Дэ стало ледяным.
Министры, стоя на коленях, не смели издать ни звука, но на их лицах отразились и раскаяние, и стыд.
Все было так, как сказал Пэй-гун. Когда они узнали, что вождь Елу просит в жены седьмую принцессу, они все вздохнули с облегчением — Чжу Люйюнь спасена. Они так старались сберечь последнюю каплю крови клана Чжу, что им было совершенно наплевать на судьбу седьмой принцессы. Им стыдно было смотреть в сторону клана Се!
Ли Дэ видел раскаяние на лицах министров.
Пэй-гун сначала напомнил о давнем обещании, затем поставил под сомнение их верность клану Чжу, а после воззвал к памяти клана Се. Теперь министры, как бы они ни симпатизировали Чжу Люйюнь, уже не могли в открытую одобрить замену невесты на Ли Яоин.
Если он, будет и дальше настаивать на браке Яоин, он не только разочарует и охладит пыл тех кланов, что последовали за ним, вроде Пэй и Се, но и посеет страх в сердцах старых сановников павшей династии. А такие, как Дуду Пэй, и вовсе придут в ярость.
Новая династия была только основана. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы сбалансировать старых сановников, великие аристократические кланы шицзя, влиятельные кланы хаоцзу, «худородные» кланы ханьмэнь и военных, не давая ни одной из фракций взять верх. Однако аристократические кланы все равно постепенно взяли двор под свой контроль.
Он не мог в такое время допустить, чтобы верные ему сановники разочаровались в нем.
Скрытые течения при дворе были куда важнее, чем десять тысяч всадников племени Елу.
Ли Дэ взвесил все «за» и «против» и быстро принял решение.
— Племя Елу просило в жены принцессу Фукан.
Когда эти слова прозвучали, министры не возразили.
Ветер завывал во дворе.
Яоин стояла рядом с Пэй-гуном. Ее одежда промокла от пота, сердце билось как барабан. Она медленно закрыла глаза.
Несколько лет назад она случайно спасла жизнь правнуку Пэй-гуна, Пэй Юю. Пэй-гун пообещал, что выполнит для нее одну ее просьбу, но эта просьба не должна была касаться ни Ли Чжунцяня, ни Благородной супруги Се.
Когда она обнаружила, что Ли Сюаньчжэнь задумал отправить ее замуж вместо другой, она тут же вспомнила о Пэй-гуне.
К счастью, Пэй-гун был человеком слова.
…
Ли Дэ оставил Пэй-гуна во дворце, чтобы обсудить с ним дела, связанные с браком.
Яоин откланялась.
Канцлер Чжэн провожал взглядом удаляющуюся фигуру Яоин. На его лице было сложное выражение.
Вчера его сын, Чжэн Цзин, пришел к нему с мольбой. Он сказал, что влюблен в седьмую принцессу, и просил его помочь уговорить Ли Дэ, чтобы помешать императору и Восточному Дворцу отправить ее замуж.
Клан Чжэн и второй принц действительно обсуждали их брак. И хотя потом все заглохло, стоило клану Чжэн предъявить составленный тогда брачный договор и залог, да еще и при поддержке самой седьмой принцессы, и посторонних можно было бы убедить.
Канцлер Чжэн категорически отказал:
— Если ты из-за седьмой принцессы пойдешь против Восточного Дворца, твоя будущая карьера будет полностью уничтожена!
Чжэн Цзин твердо ответил:
— Лишь бы спасти седьмую принцессу, ваш сын готов навсегда отказаться от службы.
Канцлеру Чжэну ничего не оставалось, как скрепя сердце согласиться.
Чжэн Цзин немедленно отправился к седьмой принцессе, чтобы договориться, что они скажут. Уходил он в приподнятом настроении, а вернулся — повесив голову.
— Седьмая принцесса… высмеяла тебя? — нахмурившись, спросил канцлер.
Его сын был заурядных способностей, и над ним часто потешались.
Чжэн Цзин покачал головой:
— Седьмая принцесса не высмеяла меня.
Ли Яоин не высмеяла Чжэн Цзина. Она была удивлена, что он по своей воле предложил помощь, и благодарна ему за эту своевременную поддержку. Она торжественно поблагодарила его за добрые намерения, но в конце сказала:
— Третий господин, вы обладаете великим талантом. В будущем вы непременно станете опорой государства. Вы не должны губить свое будущее ради меня. Не стоит вам беспокоиться. У меня уже есть способ защитить себя.
Канцлер Чжэн тогда презрительно хмыкнул. «Как юная девчонка может сама себя защитить?»
Но он все же восхитился тем, что Ли Яоин не потеряла головы в такой опасности и даже в такой момент думала о будущем Чжэн Цзина.
Он думал, что слова Яоин о «способе защитить себя» были лишь отговоркой, чтобы успокоить Чжэн Цзина.
Он никак не ожидал, что она сможет привлечь на свою сторону Пэй-гуна.
Канцлер Чжэн нахмурился.
«Чанъань и округ Вэй разделяют тысячи ли. Пэй-гун, должно быть, выехал уже давно — еще до того, как племя Елу подало свое прошение. Ли Яоин, должно быть, отправила Пэй-гуну письмо в тот самый момент, как только обнаружила, что Восточный Дворец хочет ее подставить. Именно поэтому Пэй-гун прибыл так вовремя. Указ о браке еще не был издан, и Его Величество мог в любой момент изменить свое решение».
«Такая решимость… воистину редкость».
…
Весть о том, что Ли Дэ отозвал указ о браке, быстро донеслась до Восточного Дворца.
Чжэн Биюй тихо вздохнула с облегчением. Она не хотела, чтобы седьмая принцесса поплатилась за своеволие Чжу Люйюнь.
Вэй Мин был глубоко разочарован.
Ли Сюаньчжэнь отреагировал спокойно. Он не рвал и не метал, но и облегчения не выказал.
Он лишь равнодушно хмыкнул, позвал советников и продолжил обсуждать, как помешать брачному союзу Чжу Люйюнь.
…
Ли Дэ не дал согласия на брак. Вождь Елу был крайне разочарован. Он снова подал прошение об аудиенции, суля еще большие выгоды. Но Ли Дэ был занят Пэй-гуном и не принял его.
Управляющий с тревогой доложил Ли Яоин:
— Вождь Елу не оставил своих гнусных намерений. Он подкупает чиновников в Хунлусы[1], чтобы они уговорили Его Величество дать согласие на брак.
Непонятно почему, но вождь Елу, который так и не увидел Яоин, вдруг словно обезумел, во что бы то ни стало, пытаясь заполучить ее.
Яоин к этому времени уже получила брачный договор от Пэй-гуна. Камень с ее души упал.
— Ничего страшного. С этим брачным договором от Пэй-гуна никто не осмелится принуждать меня к браку хэцинь.
Управляющий подумал, что она права. Теперь, когда седьмую принцессу защищает Пэй-гун, мелкие интриганы не посмеют действовать в открытую. А когда вернется второй принц, так и вовсе не о чем будет беспокоиться.
Управляющий с нетерпением ждал возвращения Ли Чжунцяня.
Он ждал больше полумесяца. Наконец, с юга пришло боевое донесение.
Управляющий вскрыл письмо. Улыбка застыла на его губах. У него потемнело в глазах, и он рухнул на землю.
Это письмо немедленно доставили Ли Яоин.
На нем незнакомым почерком была выведена одна строка: «Два дня назад Правая армия, ведомая Ваном Цинь, попала в засаду. Вся армия уничтожена».
[1] Прим. пер.: 鸿胪寺 (Hónglúsì) — «Хунлусы», Приказ церемониалов
Добавить комментарий