Ночь была бездонной. Тени деревьев расплывались в туманной дымке. Лунный свет, пробиваясь сквозь оконную решётку, дробился на части, освещая стоявшее перед ней лицо то ярко, то тускло, отчего оно казалось ещё более жутким и пугающим.
Ванфэй резко очнулась от сна. Животный ужас заставил её хотеть закричать, но горло словно сдавило тисками. Растрёпанная, она могла лишь вжаться в изголовье кровати.
А лицо продолжало скорбно улыбаться. Голос, казалось, плыл по воздуху:
— Я ищу своего ребёнка. Вы не видели моего ребёнка?
Ванфэй, захлёбываясь слезами, отчаянно замотала головой. Она схватила подушку, выставив её перед собой, и, сжавшись в комок в углу кровати, затряслась всем телом. Наконец, она смогла выкрикнуть сквозь рыдания:
— Кто ты?! Я тебя не знаю!
Женщина потусторонне вздохнула. Внезапно она протянула руку и коснулась шеи Ванфэй своими ярко-алыми ногтями.
Ванфэй похолодела от ужаса. Она могла лишь плакать и молить о пощаде. Вдруг она почувствовала, как на её шею попало что-то липкое и вязкое. Резко вскинув голову, она увидела…
…увидела, как из запястья женщины сочится кровь. Капля за каплей она стекала ей на шею и за ворот ночной сорочки.
Ванфэй ощутила, как леденеет её тело. От страха у неё свело живот, к горлу подступила тошнота.
К счастью, в этот самый миг во дворе зажглись огни. Служанки, услышав дикий крик Ванфэй, бросились к дверям, колотя в них:
— Ваша Светлость! Что случилось?!
Эти голоса придали ей смелости. Она изо всех сил оттолкнула фигуру перед собой и, босая, бросилась к выходу. Дверь распахнулась, и она рухнула прямо в объятия Момо, вбежавшей первой.
Словно утопающий, ухватившийся за бревно, она мёртвой хваткой вцепилась в это тёплое, живое тело.
— Призрак! — истерически закричала она. — В моей комнате призрак!
Все перепугались. Слуги поспешно подняли фонари, освещая покои. Но внутри… внутри были лишь смятые простыни и перепутанный полог кровати. Не было ни единой души.
— Там… там никого нет, — осторожно проговорила главная Момо. — Ваша Светлость, Вам… приснился дурной сон?
Ванфэй ошеломлённо выпрямилась. Дурной сон? Но эта улыбка в лунном свете… эти ледяные ногти… эта кровь, капавшая ей на шею… Этот страх, такой настоящий, такой удушающий… Разве такое могло присниться?
— Кровь! Кровь! — вдруг взвизгнула одна из служанок.
Только теперь все увидели, что шея и грудь Ванфэй были залиты алой кровью. Слуги тут же столпились вокруг, осматривая госпожу в поисках раны.
Но взгляд Ванфэй был прикован к полу под её кроватью.
— Та туфля… — прошептала она. — Она не моя…
Одна из Момо поспешно поднесла фонарь, чтобы посмотреть. И действительно, под кроватью она увидела туфельку из сине-зелёного шёлка.
Но куда делась та, что её носила? Как она могла раствориться в воздухе в тот самый миг, как они распахнули дверь? Или… та, что носила эту туфлю… была вовсе не человеком?
Служанки помогли Ванфэй сесть на кровати. Она всё ещё не пришла в себя от ужаса, как вдруг кто-то снова вскрикнул:
— Что это?!
Она резко повернула голову. Прямо перед ней, за окном, в мертвенно-бледном свете луны причудливо колыхались тени деревьев. И в этом свете висела призрачная маска, отливающая синевой. Под маской не было тела. А её глаза в упор смотрели на Ванфэй. Губы маски скривились в зловещей усмешке.
Такого потрясения Ванфэй уже вынести не смогла. Закатив глаза, она без чувств рухнула.
На следующий день, очнувшись, Ванфэй всё ещё была сама не своя. Она лишь без умолку твердила, что в комнате призраки, и не желала оставаться в поместье Хоу ни на мгновение дольше. Ван Цин немедленно прислал людей, чтобы забрать её.
Принцесса, услышав об этом, чувствовала и вину, и тревогу. Она тут же велела Юаньси выделить из кладовых множество драгоценных тонизирующих снадобий и отправить Ванфэй, чтобы успокоить её и загладить вину.
У господ были свои мысли на этот счёт, а слуги были напуганы до смерти. Из рассказов служанок, дежуривших в ту ночь у покоев Ванфэй, следовало, что той «женщиной-призраком», очевидно, была Чжуй-эр. Её дух всё ещё бродил по поместью Хоу. Кто знает, скольких ещё она погубит, прежде чем успокоится? Приближался Праздник Середины Осени, но в поместье царила паника. Ни о каком праздничном настроении не шло и речи.
Этим утром Юаньси сидела под цветущим деревом. Нахмурившись, она отрешённо смотрела на стопку бумаг в руках. К ней подошёл Сяо Ду и сел рядом. Он с деланой обидой вздохнул:
— Ты наконец-то вспомнила о своём муже.
Но в её взгляде не было ни тени шутливости. Она лишь подняла голову и очень серьёзно спросила:
— Вам не кажется, что во всей этой истории с призраком в покоях Ванфэй есть что-то странное?
Видя её серьёзность, Сяо Ду тут же отбросил шутливый тон. Он, разумеется, уже подробно расспросил слуг о случившемся. Все в один голос твердили, что это дух Чжуй-эр вернулся, чтобы отомстить, и по чистой случайности забрёл в покои Ванфэй.
Он и сам подозревал, что за этим кто-то стоит. Но слуги утверждали, что призрачное лицо в поместье видели и раньше, ещё за полмесяца до этого. Так что появление призрака во дворе Ванфэй могло быть просто совпадением. К тому же, Ван Цин почти безвыездно жил в своём уделе. Он был всего лишь удельным ваном без реальной власти. Вернувшись в столицу в этот раз, он вёл себя крайне осмотрительно, и у него не было никаких причин ссориться с Домом Хоу из-за такого инцидента.
Сяо Ду никак не мог взять в толк, какой мог быть мотив у этого «кукловода». Раз уж прямого вреда поместью нанесено не было, он решил списать всё на призраков. Он уже собирался поручить Чжоу Цзинъюаню найти людей, чтобы провести очистительный молебен и успокоить слуг. Он также подробно поговорил с матерью, и на этом инцидент, казалось, был исчерпан.
Но теперь, услышав, что Юаньси сама завела об этом разговор, он понял: она, должно быть, что-то обнаружила. Он сосредоточенно посмотрел на неё:
— Что, по-твоему, здесь не так?
— В ту ночь, когда Ванфэй была в опасности, — начала Юаньси, — под её кроватью нашли туфельку, которая ей не принадлежит. Логично, что её обронила Чжуй-эр. Но если она и вправду вернулась в поместье как мстительный дух, зачем ей понадобилось специально переобуваться?
Сяо Ду нахмурился:
— Ты хочешь сказать…
Юаньси кивнула:
— Я ходила посмотреть на ту туфельку. Я отчётливо помню: когда она упала в воду, на ней была совсем другая обувь.
— Так ты подозреваешь, что она не умерла? — поспешно спросил Сяо Ду.
Но во взгляде Юаньси читалось явное замешательство.
— Однако в тот день столько людей своими глазами видели, как она утонула. Хотя… её тело потом исчезло. И всё же, если она просто устроила этот спектакль, как она выбралась из той комнаты?
Все служанки, что вбежали в ту ночь в покои Ванфэй, в один голос клялись, что внутри не было ни единой души. Если это был живой человек, как он мог исчезнуть за такое короткое время, да ещё и на глазах у всех?
Оба замолчали, чувствуя, что дело оказалось непростым. В этот момент Юаньси посмотрела на стопку бумаг у себя в руках.
— И ещё. Та призрачная маска, что висела на дереве. Я попросила Управляющего Чжоу опросить всех слуг, кто видел её раньше, и записать, где именно они её видели. И я кое-что обнаружила. Все эти места находятся вокруг «Двора Закатных Облаков». И все — в густых зарослях. Это очень похоже на то, что видела Ванфэй в ту ночь.
Сяо Ду проследил за её мыслью и тут же всё понял.
— Ты подозреваешь, что все те случаи, когда слуги натыкались на маску, были лишь прикрытием для главной цели?
Юаньси кивнула:
— Думаю, что те появления были просто проверкой. Они смотрели, сработает ли их фокус.
Сяо Ду задумался.
— И что же это за фокус, который заставляет маску парить в воздухе?
Юаньси покачала головой:
— Я тоже не могу понять. Поэтому думаю, нам стоит самим пойти туда и осмотреться, чтобы разобраться во всех хитросплетениях.
Во Дворе Закатных Облаков по-прежнему пышно цвели сады, но из-за слухов о призраках он совершенно опустел. Никто не осмеливался ступить сюда и шагу.
Юаньси смотрела на это запустение и невольно вздохнула. Ей стало горько при мысли о том, сколько сил и средств было вложено в ремонт этого двора. В ней проснулось упрямство: она должна докопаться до истины.
Они подошли к большому дереву, стоявшему прямо напротив окон Ванфэй. Юаньси задрала голову, глядя на густые ветви, и пробормотала:
— Похоже, придётся залезть наверх и посмотреть. — С этими словами она перевела взгляд на Сяо Ду.
Сяо Ду тут же понял её намёк. Его глаза округлились.
— Я, Хоу Сюань Юань, и ты предлагаешь мне лезть на дерево?!
Юаньси взяла его под руку и мягко проговорила:
— Вы столько лет провели в походах, Вы наверняка умеете искать следы лучше, чем кто-либо другой.
Услышав такое, Сяо Ду не смог сдержать довольной улыбки. Он подобрал полы халата и одним махом запрыгнул на дерево. Он принялся внимательно осматривать ветви в поисках улик.
Наконец, на нескольких ветках он заметил какой-то странный синий порошок. Он отломил эти ветки, спрыгнул к Юаньси, и они стали их рассматривать. Юаньси долго смотрела на порошок, потом поднесла его к носу, понюхала. Покопавшись в памяти, она сказала:
— Смотрите. Похоже на фосфорный порошок[1].
Глаза Сяо Ду блеснули:
— И правда, похоже на фосфор.
Юаньси поспешно припомнила: — Эта маска ведь появлялась только глубокой ночью? — На её лице проступила лёгкая улыбка. — Кажется, я поняла их уловку.
[1] Фосфорный порошок (磷粉, Линьфэнь): (Белый) фосфор обладает свойством фосфоресценции — свечения в темноте (часто синевато-зелёным светом), что и создавало эффект «призрачной» маски.
Добавить комментарий