Линь Ваньсин призналась себе: сказав те слова, она явно поторопилась.
В конце концов, стоять перед родителями и заявлять: «Я — лучший гуманитарий провинции, отдайте своих детей мне», — звучало, мягко говоря, слишком самоуверенно и дерзко. Линь Ваньсин уже приготовилась к насмешкам.
Однако, к её удивлению, родители, включая сидевшую рядом учительницу, после секундного замешательства все как один потянулись за телефонами.
— «Линь» — это два дерева, а «Ваньсин» — звезды ночного неба? — голос мамы Ци Ляна внезапно потеплел.
— Да, именно так.
Как только Линь Ваньсин ответила, родители уткнулись в экраны. Некоторое время они внимательно изучали поисковую выдачу, а затем с недоверием переспросили:
— Та самая «Линь Ваньсин» из экспериментальной школы Юнчуань… это правда вы?
— Это я.
— Учитель Линь, вы действительно собираетесь заниматься с нашими детьми? — глаза мамы Юй Мина загорелись.
— Ну как же мы можем вас просить об этом? — тут же подхватила мама Ци Ляна, хотя в её голосе уже сквозило воодушевление.
— Я имела в виду не дополнительные занятия…
Столкнувшись с сияющими взглядами родителей, Линь Ваньсин растерялась. Она не понимала, почему разговор так резко сменил русло.
— Знаем, знаем! Министерство образования строго запрещает педагогам проводить репетиторство, так что вы просто уделите им больше внимания в школе, — отрезала одна из мам.
Линь Ваньсин пыталась вернуть диалог в нужное русло, но родители уже прочно связали «поступление детей в хороший университет» с «дополнительными занятиями». Вскоре обсуждение дошло до того, что в родительском чате единогласно проголосовали: если оценки детей на пробных экзаменах пойдут вверх, они разрешат ей и дальше наставлять их, и даже против спортивных соревнований возражать не будут.
— Учитель Линь, вы сказали, что поможете детям поступить в вуз мечты, но нам, родителям, нужны промежуточные результаты, не так ли? — подытожила мама Ци Ляна тоном, не терпящим возражений.
Линь Ваньсин невольно бросила взгляд на Ван, классного руководителя Линь Лу. Находясь в учительской выпускных классов, она чувствовала себя так, будто, вызвавшись заниматься с детьми, косвенно намекнула на некомпетентность местных педагогов. Однако учительница Ван и двое её коллег, сидевших рядом, после минутного замешательства выглядели совершенно спокойными.
— Мы на самом деле всегда очень переживали за Линь Лу, Чэнь Цзянхэ и остальных ребят, — сказала учительница Ван. — Поскольку учитель Линь в своё время стала лучшей выпускницей провинции, у неё наверняка есть собственная методика обучения. Если она готова помочь, это просто замечательно.
— Четкие сроки, конкретные цели — по-моему, отличная идея, — добавил сидевший рядом учитель в очках.
Так как все три стороны пришли к согласию, вопрос был решен.
Выйдя из учительской, Линь Ваньсин почувствовала на лице порыв ветра. Она никак не ожидала, что её первый разговор с родителями обернется таким образом.
— Вы были слишком импульсивны, — заметила идущая рядом учительница Сяо Сюй. — Вы даже не представляете, насколько безнадежны те ученики.
Линь Ваньсин вопросительно посмотрела на коллегу. Сяо Сюй, словно копившая обиду долгое время, начала выплескивать:
— Линь Лу и Юй Мин — из моего класса, я их как облупленных знаю. Это «мусорные» ученики, на которых даже учителя махнули рукой. Они никогда не делают домашку, а на уроках либо спят, либо сидят в телефонах. Но пока они не нарушают дисциплину в классе, никто из преподавателей и слова против не скажет.
— Неужели всё так серьезно? — Линь Ваньсин знала, что они хулиганы, но не предполагала масштабов.
— А Чэнь Цзянхэ? Вы наверняка слышали о нем, — продолжала Сяо Сюй. — Он часто даже не приходит на занятия. Как-то раз, не знаю уж из-за чего, он простоял перед столом учителя математики целый день. Весь день! Ни звука, ни движения. Не понимаю, почему его до сих пор не исключили.
Линь Ваньсин нахмурилась. Не успела она ответить, как Сяо Сюй добавила:
— И самое страшное — это Фу Синьшу. Вы что, не в курсе? Он вор.
В тот день Линь Ваньсин стояла на ветру, слушая, как Сяо Сюй, опираясь на перила, долго рассказывала о своих учениках.
Ранний осенний ветер не был ледяным, но он гулко свистел в ушах. Хотя вчерашний матч заставил Линь Ваньсин поверить, что она и её ученики пережили немало, теперь она понимала: у этих ребят есть стороны, которых она никогда не видела.
Как сказала Сяо Сюй, они — ученики, но для неё, для учителя, они — сплошная головная боль.
Словно желая подтвердить эти слова, на следующее утро «маленькие нарушители», получив нагоняй от родителей, один за другим потянулись в её спортивный кабинет.
Первыми пришли Цинь Ао и Юй Мин. Линь Ваньсин, неся купленные в столовой чайные яйца и булочки с кунжутом, подошла к кабинету и увидела, что Цинь Ао занял её рабочее место, а Юй Мин сидит рядом на корточках, явно не выспавшийся.
Цинь Ао не только жевал мармеладных червячков с её стола, но и достал из кармана пачку сигарет. Похоже, если бы она пришла чуть позже, он бы уже закурил прямо в кабинете.
Линь Ваньсин взглянула на часы на стене, усомнившись, не спит ли она до сих пор:
— Сейчас… что вы здесь делаете?
— Потому что моя мама сказала: «Учитель Линь, лучший гуманитарий провинции, собирается заниматься с нами», и велела мне «стоять на снегу перед дверью учителя» (проявлять смирение и усердие в учебе — прим. пер.), пока я не выучусь. Так что меня выставили из дома ни свет ни заря.
— Хорошее знание фразеологизмов, — усмехнулась Линь Ваньсин. — А теперь не мог бы ты встать со стула и уступить место учителю?
Цинь Ао неохотно заерзал, но всё же поднялся. Линь Ваньсин не стала садиться, а принялась за свою обычную утреннюю рутину.
Сначала она заварила себе чай, затем открыла окно в инвентарной и протерла сухой тряпкой полки. Потом, взяв другую ветошь, протерла рабочий стол и стеллажи. Когда она достала метелку, чтобы стряхнуть пыль с висевшего на стене «Правила пользования спортивным инвентарем», Цинь Ао наконец не выдержал:
— Чем ты занимаешься?
— Убираюсь.
Цинь Ао, стоя у стены, указал на себя и присевшего на корточки Юй Мина:
— А мы тогда зачем? Ты собираешься просто оставить нас здесь и не проводить занятие?
— Вы что, серьезно хотите дополнительных уроков? — Линь Ваньсин была поражена.
Цинь Ао переглянулся с Юй Мином. Тот прямо спросил:
— Босс, учитель Линь сказала, что не будет репетиторствовать. Тогда как быть с нашим планом?
— Ты что, пошутила перед моей мамой? — Цинь Ао проигнорировал Юй Мина и уставился на неё так, будто слова застряли у него в горле. — Ты же сама сказала маме Юй Мина, что «поможешь нам поступить в вуз мечты»?
Голос Цинь Ао был таким громким, что, казалось, задребезжали стекла в инвентарной.
Линь Ваньсин отложила метелку, повернулась и внимательно посмотрела на своих учеников.
— Вы действительно хотите поступить в университет? — спокойно спросила она.
На мгновение Цинь Ао опешил. Парень широко раскрыл глаза, и шрам под глазом сделал его взгляд особенно грозным. Но, помимо гнева, в нём читалась растерянность.
Линь Ваньсин закончила уборку, повесила метелку на место и наконец опустилась в своё кресло.
— Я сказала, что буду заниматься с вами, потому что ваши родители не разрешили вам участвовать в следующих соревнованиях. Но я считаю, что решение об участии должны принимать не они, а вы сами. Поэтому я и хотела помочь вам получить этот шанс.
— И ради этого ты наплела про университет? — с вызовом спросил Цинь Ао. — Ты вообще кто такая, чтобы указывать нам, что делать?
— Моя мама сказала, учитель Линь имела в виду «вуз мечты», — вставил Юй Мин. — А если мой вуз мечты — это Юнчуаньский университет, это считается?
— Каждый имеет право на такую мечту, — ответила Линь Ваньсин, отпивая чай.
Но для Цинь Ао эти слова прозвучали как издевка:
— Да дура она, глумится над тобой.
Линь Ваньсин тихо покачала головой и посмотрела в сторону двери. Там, по обыкновению, появился Чэнь Цзянхэ, который каждое утро приходил за футбольным мячом. Однако в этот раз вместе с ним пришел и Фу Синьшу.
Фу Синьшу выглядел виноватым, а Чэнь Цзянхэ был в ярости.
Увидев это, Линь Ваньсин догадалась: Фу Синьшу признался Чэнь Цзянхэ, что ничего не получал. Само признание не удивило её, но вот время… у неё от этой картины разболелась голова.
С одной стороны — злой Цинь Ао, с другой — разъяренный Чэнь Цзянхэ. Плюс растерянный Фу Синьшу и нагловатый Юй Мин.
— Может, дождемся остальных и обсудим всё вместе? — только и смогла сказать Линь Ваньсин, глядя на своих недовольных учеников.
Добавить комментарий