Во взгляде Второй барышни мелькнула искра:
— О?
— Говорят, Вторая сестра очень любит читать, — с неизменной мягкой улыбкой произнесла Сяо Ци, ничуть не смущенная её холодностью. — Завтра я впервые иду в школу. Не зная, что именно преподают учителя, я хотела попросить Вторую сестру одолжить мне пару книг для подготовки, чтобы не ударить в грязь лицом.
Главная госпожа с мягким снисхождением посмотрела на Вторую барышню.
— Просто почитываю от скуки всякую всячину, — пренебрежительно отозвалась Вторая барышня. — Для нас, девушек, главное кроется вовсе не в книгах.
Сяо Ци с обиженным видом опустила голову, на мгновение показав редкую для неё уязвимость маленькой девочки.
Третья барышня с наивным смешком встряла в разговор:
— Четвертая младшая сестренка, у тебя ведь тоже есть несколько книг? Почему бы не одолжить их Седьмой сестре?
Четвертая наложница посмотрела на Третью барышню, но промолчала. В глазах Второй барышни мелькнуло торжество, смешанное с холодным презрением. Повисла неловкая пауза, и Главная госпожа невольно перевела взгляд на Седьмую наложницу.
Седьмая наложница, поправив прическу и сделав вид, что вовсе не расслышала слов Третьей барышни, с теплой улыбкой обратилась к Сяо Ци:
— Седьмая барышня, Шестая барышня как раз начинает изучать «Четыре книги для женщин». Если не побрезгуешь, я велю ей позже занести тебе пару свитков «Драгоценного леса начального обучения».
Шестая барышня невинно улыбнулась:
— Да, Седьмая младшая сестренка, «Драгоценный лес» — это очень забавно.
Седьмую наложницу господин Ян в свое время привез из столицы. Она всегда держалась особняком от остальных наложниц, а с Главной госпожой поддерживала ровные, ни теплые, ни холодные отношения — придраться было абсолютно не к чему. Шестой барышне в этом году исполнилось семь лет. Она пошла в мать — росла поразительной красавицей, к тому же отличалась добрым и искренним нравом, за что Главная госпожа её очень любила.
Главная госпожа удовлетворенно улыбнулась. Вторая барышня скривила губы, но промолчала. Пятая барышня, вытаращив глаза и совершенно не улавливая скрытого смысла происходящего, звонко рассмеялась и обратилась к Сяо Ци:
— Седьмая сестренка, а ты вообще грамоту знаешь? «Драгоценный лес начального обучения» — хоть поймешь, что там написано?
Хоть Пятая барышня и была избалованной, читать она умела, просто никогда не утруждала себя усердной учебой. Главная госпожа, происходя из семьи видных ученых, вкладывала немало сил в образование дочерей. В свои шесть лет Пятая барышня знала уже несколько тысяч иероглифов.
Сяо Ци мысленно вздохнула.
В знатных домах интриг всегда в избытке. Пустяковая просьба одолжить книгу — и ту Вторая барышня превратила в повод для показательной порки, подняв такой переполох!
Третья барышня лишь казалась сообразительной, на деле же была непроходимо глупа. Стоило Второй барышне бросить пару слов, как та тут же попыталась вклиниться и выказать благосклонность Сяо Ци, тем самым с головой выдав все замыслы своей матери. Теперь всем присутствующим стало предельно ясно, что Четвертая наложница пытается переманить Седьмую барышню на свою сторону. Седьмая наложница, напротив, оказалась мудрее и добрее: вмешалась, сгладила углы и ловко выступила в роли спасительницы.
Все эти подводные течения Пятая барышня совершенно не улавливала, зная лишь одно: как ухватить Сяо Ци за хвост и поднять на смех. Ей даже в голову не пришло, что если бы Сяо Ци действительно не знала ни одного иероглифа, стала бы она просить у сестер книги?
Сяо Ци сохранила на лице кроткую улыбку:
— Пятая сестра, я знаю пару иероглифов. Просто я очень неуклюжа и боюсь опозориться перед наставником, поэтому хочу начать готовиться заранее.
Её слова были направлены на умиротворение, но Пятая барышня этого шага навстречу не оценила. Вскинув брови, она уже открыла рот для новой колкости.
Вторая барышня внезапно со смешком перебила:
— Шестая сестренка, ты уже начинаешь «Четыре книги для женщин»? Как летит время… А ведь еще два года назад, когда ты только пошла в школу, ты держала «Драгоценный лес» вверх ногами! Учитель пытался перевернуть книгу, а ты вцепилась мертвой хваткой и ни в какую не отдавала! — Прикрыв рот рукавом, она тихо рассмеялась.
Все присутствующие весело рассмеялись, поддержав шутку, и слова Пятой барышни так и застряли у неё в горле. Девятый братец, поглядев на одну, потом на другую, ущипнул Пятую барышню и заговорщическим шепотом спросил:
— Пятая сестра, а ты уже дошла до «Четырех книг для женщин»?
Пятая барышня густо покраснела. Хоть она и была смышленой, но занималась спустя рукава — три дня ловила рыбу, два дня сушила сети. Будучи на два года старше Шестой барышни, она до сих пор не одолела этот труд.
— Как раз изучаю, — буркнула она, а затем капризно потянулась ко Второй: — Вторая сестра, поучи меня! Я столько всего не понимаю!
— Твоя Вторая сестра занята вышиванием приданого, когда ей с тобой возиться? — с ласковой улыбкой осадила её Главная госпожа.
В глазах Четвертой наложницы промелькнула искра острой, жгучей зависти, что не укрылось от внимательного взгляда Сяо Ци. Девочка опустила голову с легкой полуулыбкой; в её голове начал стремительно складываться пазл.
Вторая барышня была помолвлена с Сунь Лицюанем, законным наследником титула хоу Динго из столицы. О браке договорились пару лет назад, а в прошлом двенадцатом лунном месяце семья Сунь прислала доверенных людей просить о назначении даты. Свадьбу назначили на двенадцатый лунный месяц этого года. Поэтому Вторая барышня больше не посещала домашнюю школу, а сидела в своем бамбуковом павильоне Юхуанли, кропотливо вышивая богатое приданое.
После того как Вторая барышня выйдет замуж, настанет черед искать женихов для Третьей и Четвертой барышень. Порядок старшинства нарушать нельзя, брак Пятой барышни должен обсуждаться строго после старших сестер…
Сяо Ци вдруг начала понимать истоки жажды Четвертой наложницы.
Она подняла глаза: Четвертая наложница продолжала вежливо улыбаться, но лицо её стало несколько деревянным, а мысли явно витали далеко за пределами этого зала.
Третья барышня вся светилась от радости. Её шутливые поддразнивания заставляли Вторую барышню одновременно смущаться и радоваться, кусая губы и отворачиваясь. Девятый братец, ничего не смысля в девичьих разговорах о замужестве, просто прыгал вокруг и вносил суматоху. Обстановка стала весьма оживленной.
Четвертая, Пятая и Шестая барышни помалкивали — тема приданого и впрямь имела мало отношения к столь юным, еще не помолвленным девам.
— Ладно, расходитесь, — с неизменной улыбкой велела Главная госпожа. — Сестры, после ужина ложитесь спать пораньше. Завтра придет наставница Хуан, вам нужно набраться сил.
При этих словах все снова прыснули со смеху. Сяо Ци смутилась и недоуменно посмотрела на присутствующих.
Сидевшая напротив Шестая барышня тоненьким голоском пояснила:
— Наставница Хуан учит нас вышивать. Перед самым Новым годом мы так её вывели из себя, что она клялась и божилась больше никогда в жизни не переступать порог нашего дома!
Все снова рассмеялись. Главная госпожа с полуулыбкой-полувздохом указала на Шестую барышню:
— Если бы ты не притащила «Четыре сокровища кабинета» в вышивальную комнату и не опрокинула тушь прямо на платье наставнице Хуан, разве она бы так взбеленилась? А мне потом пришлось отдуваться и добавлять ей серебра в новогодний подарок!
Шестая барышня прильнула к Главной госпоже, ластясь к ней, словно котенок. Комната дышала идеальной семейной идиллией.
Когда господин Ян вошел во внутренние покои, перед ним предстала именно эта картина домашнего мира и безупречной гармонии.
— О чем это вы так весело щебечете? — добродушно усмехнулся он, поглаживая бороду.
— Отец! — все дети тут же встали и почтительно поклонились. Улыбка Четвертой наложницы внезапно стала в разы ослепительнее. Главная госпожа лишь лениво приподнялась, не вставая в полный рост. Седьмая наложница подошла, помогла господину Яну снять верхний халат и тихо проводила его в умывальную комнату.
Вскоре господин Ян вышел, переодевшись в удобный домашний халат цвета бамбука. Седьмая наложница вынесла его официальное чиновничье платье и передала Личунь.
— Господин сегодня рано вернулся! — обменялась любезностями Главная госпожа. Вторая, Пятая барышни и Девятый братец встали со своих мест и пересели на стулья из розового дерева по бокам, освобождая центральные места для отца.
Господин Ян тяжело опустился рядом с Главной госпожой и с улыбкой похлопал её по колену.
— Сама знаешь, ямэнь открылся после праздников, снова сплошные застолья с чиновниками. Весь год крутишься, но первый лунный месяц — самый изматывающий. — Говоря это, он скользнул цепким взглядом по наложницам, стоящим за спиной законной супруги, тепло улыбнулся Четвертой и спросил: — А где же Восьмая наложница?
— В последние дни её сильно мучает токсикоз. Я велела ей не покидать покоев, сейчас главное — лежать в постели и беречь плод, — ровным тоном ответила Главная госпожа. — После ужина сходишь проведать её.
Так и полагалось по правилам. У господина Яна было маловато наследников мужского пола. Если Восьмая наложница вынашивает сына, она станет величайшей заслуженной матерью семьи Ян.
Вот только, памятуя о горьком опыте Девятой наложницы, Восьмая наложница, балансируя над своей собственной пропастью, возможно, в глубине души истово молилась о том, чтобы родить ничем не примечательную девочку.
Четвертая наложница, лучезарно улыбаясь, проговорила:
— Я по пути заглянула к Восьмой наложнице, она сказала, что к вечеру ей хочется чего-то кислого.
Главная госпожа не придала этому значения:
— Пусть кухня пришлет ей маринованных слив.
Сяо Ци опустила глаза. Делами внутренних покоев ведала Главная госпожа, и у господина Яна здесь почти не было права голоса. То, что Четвертая наложница осмеливалась так бесцеремонно вмешиваться в распоряжения, доказывало, как сильно господин Ян её любил.
Господин Ян кивнул:
— Она ведь носит дитя, нужно окружить её заботой. — Он указал на Четвертую наложницу. — Она из твоих покоев, так что, если будет время, навещай её почаще.
— Слушаюсь, — звонко отозвалась Четвертая наложница и добавила: — Госпожа каждый день посылает людей проведать Восьмую наложницу, она очень заботлива.
Во взгляде, которым господин Ян окинул Главную госпожу, промелькнула теплота.
Вторая барышня, удивленная, мельком взглянула на большие самозвонные часы с инкрустацией драгоценными камнями, висевшие в углу. Её движение оказалось чуть более резким, чем следовало, и Главная госпожа заметила это:
— Время ужинать, пора расходиться по комнатам. Господин, где вы изволите ужинать сегодня?
— Да здесь, в Главном дворе, — равнодушно ответил господин Ян. — Давайте, расходитесь, садитесь за стол.
Все поднялись, отвесили поклоны. Личунь подхватила Девятого братца на руки, а Вторая, Пятая и Седьмая барышни вместе со своими служанками вереницей направились в умывальную комнату.
Надо сказать, что, за исключением барышень Главного двора, служанкам дочерей из боковых покоев вход в главный зал был заказан. Когда Байлу встала рядом с Сяо Ци, в глазах Третьей барышни отчетливо блеснула зависть.
После умывания и ужина господин Ян и Главная госпожа уединились в спальне для беседы, а Девятого братца Главная госпожа отправила к Пятой барышне:
— Поиграй с младшим братом.
Пятая барышня, охваченная любопытством, спросила:
— Что же это за дела, которые нужно скрывать от младшего брата?
Главная госпожа не успела ответить, как Девятый братец звонко выпалил:
— Это письмо от тетушки Сюй, да?
Главная госпожа с улыбкой щелкнула его по носу:
— Ты самый болтливый, вот что.
Девичья фамилия Главной госпожи была Цинь, это был именитый и влиятельный род. Её сестры удачно повыходили замуж, и старшая сестра Главной госпожи стала женой вана Сюй, родив ему законного наследника. Ныне она была полноправной хозяйкой дома Сюй.
Семья Ян — знатный род Цзяннани, Семья Сюй — столичная аристократия. То, что они общались столь тесно, было вполне естественно. Господин Ян всегда давал Главной госпоже на просмотр письма из дома Сюй.
Пятая барышня больше не стала расспрашивать. Она потащила Девятого братца вон из комнаты:
— Младший брат, давай разгадывать «девять колец».
— Давай! — обрадовался мальчик.
Главная госпожа с улыбкой проводила их взглядом, а затем спросила супруга:
— Говорят, из передних покоев прислали трех юных девиц?
Господин Ян почувствовал себя неловко:
— Ван в прошлый раз пригласил меня на пир и мимоходом подарил этих тройняшек, мне было неудобно отказаться.
При нынешнем положении господина Яна многие жаждали подослать ему женщин. Он еще умудрялся сохранять некоторую сдержанность, принимая лишь тех, от кого совсем не мог уклониться. Подарки от вана Юэ он, разумеется, отвергнуть не посмел.
Главная госпожа немного смягчилась, взяла письмо из рук господина и принялась внимательно читать.
На следующее утро «Сяньсюфан» прислала несколько комплектов одежды. Сяо Ци облачилась в куртку темно-зеленого цвета с вышивкой золотых цветов и плиссированную юбку луково-желтого оттенка и пришла засвидетельствовать почтение Главной госпоже. Та осталась довольна.
— Как же красиво ты нарядилась! Теперь ты — настоящая барышня Главного двора, — с улыбкой похвалила она.
Нянька Лян и нянька Ван засуетились, поддакивая:
— Стоит Седьмой барышне попасть в Главный двор, как она становится всё благороднее с каждым днем.
Любой, у кого есть деньги, сразу начинает выглядеть благородно. Сяо Ци лишь холодно усмехнулась про себя, а внешне смущенно опустила голову:
— Вы смеетесь надо мной.
Девятый братец выбежал из внутренних комнат и чуть не столкнулся с Сяо Ци. Оба замерли на месте. Главная госпожа, указывая на Сяо Ци, спросила сына:
— Похожа ли Седьмая сестра на тебя?
— Похожа, — буркнул мальчик.
Они были двойняшками, сходство отрицать было невозможно.
— Красиво ли Седьмой сестре в этом наряде?
Сяо Ци с прической «девичьи пучки», украшенная шелковым цветком, в изысканной одежде казалась юной богиней, сошедшей с картины.
— Очень красиво, — признал Девятый братец.
— А хочешь, чтобы и тебя так нарядили? — с улыбкой спросила Главная госпожа.
Все рассмеялись. Господин Ян, застегивая пуговицы домашнего халата, вышел к ним. Личунь следовала за ним, набрасывая на плечи небесно-голубой халат.
— Девятый братец, что скажешь? — он мимоходом погладил Сяо Ци по голове.
Сяо Ци склонила голову, отступила в сторону и села.
Девятый братец невольно подошел к ней и, склонив голову, внимательно начал её разглядывать.
— Нет, не хочу, — покачал он головой и обернулся к Главной госпоже.
Та удивилась:
— Почему же не хочешь?
— Я мальчик, мне не нужно быть красивым, — звонко ответил Девятый братец и подбежал к Главной госпоже. — Матушка, разве не так?
Все снова рассмеялись. В этот момент из дверей появились Вторая и Пятая барышни.
— Только вошли во двор, а я уже слышу твой голос, — Пятая барышня указала на Девятого братца. Тот фыркнул:
— Пятая сестра меня обижает! Не буду с тобой разговаривать!
Пятая барышня и Девятый братец ссорились через день, но стоило им закончить перепалку, как через короткое время они снова становились не разлей вода. Пятая барышня, пожалуй, только с Девятым братцем и проявляла хоть каплю терпения.
У Сяо Ци на душе стало кисло, и она поднялась, чтобы уйти в западную комнату завтракать.
После завтрака наложницы и барышни снова пришли засвидетельствовать почтение Главной госпоже. В комнате было полно народу, и от этого шума у Сяо Ци готова была расколоться голова.
Нелегко быть хозяйкой в таком огромном доме.
Главная госпожа тем временем обсуждала с Четвертой наложницей предстоящий визит на банкет в дом Чжун.
— По логике, следовало бы взять с собой Третью барышню, чтобы она увидела свет, но, к сожалению, все дети семьи Чжун сейчас в родовом имении. Если Третья барышня поедет, ей придется всё время быть при мне, боюсь, это её лишь стеснит.
Улыбка Четвертой наложницы стала натянутой:
— Главная госпожа, конечно, заботится о Третьей барышне. Я всего лишь наложница, что я могу в этом понимать?
В её словах чувствовался неприятный привкус. Господин Ян бросил на неё строгий взгляд.
— Третьей барышне еще мало лет. С наступлением нового года ей будет четырнадцать, не поздно будет и о замужестве подумать, — недовольно проворчал он. — Когда придет время, я лично подберу ей достойный дом.
Сяо Ци подумала, что Старший господин — довольно интересный человек.
Третья барышня от стыда вскочила и убежала в западную комнату. За ней последовали и другие незамужние барышни. Оказавшись в соседней комнате, они, как по команде, навострили уши, прислушиваясь к звукам из главной залы.
Главная госпожа была слегка задета:
— Третьей барышне в этом году исполнилось тринадцать, нельзя сказать, что она совсем мала… Четвертая наложница, решайте сами.
В голосе Четвертой наложницы проскользнула тревога:
— Господин, я не это имела в виду… Ах, Третья барышня хоть и рождена мною, но в конечном счете воспитывалась Главной госпожой. Вам и решать.
Слова словами, но Четвертая наложница была в доме Ян человеком влиятельным. Несколько лет назад, когда Главная госпожа была слаба здоровьем, именно она управляла внутренними покоями, и лишь после рождения Девятого братца Главная госпожа нашла в себе силы взять бразды правления в свои руки. Если не спросить мнения Четвертой наложницы о браке Третьей барышни, Главная госпожа наверняка не сможет оправдаться перед Старшим господином.
Сяо Ци невольно взглянула на Третью барышню.
Та покраснела, и её обычное веселое выражение лица сменилось глубокой застенчивостью. В свои тринадцать-четырнадцать лет она уже была статной девушкой, и пусть лицо её было чуть кругловатым, в целом она представляла собой весьма привлекательную юную барышню.
В её возрасте в современном мире люди только познают первую любовь, а здесь уже вовсю идет разговор о замужестве!
Сяо Ци покачала головой. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она повернула голову и увидела Девятого братца. Он сидел на круглом табурете, вытаращив глаза, и с любопытством наблюдал за ней.
Нянька Ван заглянула в западную комнату:
— Барышни, пора идти на учебу.
Добавить комментарий