Мо Цин явился в резиденцию Шэнь даже раньше, чем ожидала Шэнь Мяо — на второй день после их встречи.
Шэнь Мяо заранее поручила Шуанцзян передать управляющему двором пару увесистых слитков серебра. Благодаря этой взятке все сочли Мо Цина дальним кузеном Шуанцзян, приехавшим искать работу в столице. Поскольку стража резиденции делилась на несколько отрядов, Мо Цина приписали к самому отдалённому и неприметному патрулю, так что никто не обратил на него особого внимания.
Три дня пролетели незаметно.
Утром третьего дня Жэнь Ваньюнь, закончив все приготовления, прислала свою доверенную служанку Сянлань к Шэнь Мяо, чтобы поторопить её со сборами. Перед самым отъездом все женщины клана собрались в Жунцзинтане, чтобы засвидетельствовать почтение Старой госпоже Шэнь.
Старая госпожа, восседая в резном кресле, с торжественным и слегка надменным видом произнесла напутственную речь. Суть её сводилась к тому, как барышням надлежит вести себя в храме. В обычные дни знатные семьи редко ездили в храм Волун просто чтобы возжечь благовония — он находился слишком далеко от столицы. И хотя храм славился своей чудотворной силой, столичная аристократия предпочитала святыни поближе. Никто из слуг не понимал, с чего вдруг вторая госпожа решила затеять столь дальнее паломничество.
Шэнь Цин, сияя от показной радости, щебетала о том, как усердно она будет молиться за долголетие Старой госпожи. Услышав это, старуха расплылась в довольной улыбке и посмотрела на внучку с нескрываемым умилением.
Для столь долгого путешествия Жэнь Ваньюнь отобрала отряд стражников. Когда Шэнь Мяо вышла во двор и остановилась возле своего экипажа, она лишь молча обвела взглядом суетящихся людей. Заметив её заминку, Жэнь Ваньюнь нахмурилась:
— Пятая барышня, почему ты стоишь? Пора садиться в повозку.
— Мне кажется, стражи слишком мало, — ровным тоном ответила Шэнь Мяо. — Путь неблизкий. Во избежание непредвиденных обстоятельств, надеюсь, вторая тётушка выделит ещё немного людей.
Брови Жэнь Ваньюнь сошлись на переносице. Она никак не ожидала, что эта девчонка начнёт качать права в самый последний момент. Всё было просчитано до мелочей, лишние глаза ей были ни к чему. Натянув мягкую улыбку, она принялась увещевать:
— Пятая барышня, стражников вполне достаточно. Мы же не можем оголить защиту всей резиденции! К тому же, если охраны будет слишком много, это привлечёт ненужное внимание, да и в дороге будет тесно.
Но Шэнь Мяо лишь непреклонно покачала головой, не сдвинувшись с места ни на цунь.
Видя это упрямство, Шэнь Цин не выдержала и фыркнула:
— Наш клан Шэнь — не Императорский дом, чтобы выезжать с такой помпой, как того хочется пятой младшей сестре! Даже старший дядя, когда отправляется в путь, не берёт с собой целую армию!
Она снова посмела уколоть её отца. Шэнь Мяо медленно перевела взгляд на кузину. В её тёмных глазах плескался такой могильный холод, что Шэнь Цин невольно поёжилась, почувствовав, как по спине поползли мурашки.
— Добавьте хотя бы двоих, — Шэнь Мяо небрежно указала тонким пальцем на стоявших у ворот стражников. — И тогда всё будет в порядке.
Услышав, что речь идёт всего о двух людях, Жэнь Ваньюнь мысленно выдохнула. Двое стражников погоды не сделают и её планам не помешают, а время поджимало.
— Ах, пятая барышня, ну что за капризы… — она деланно вздохнула. — Ладно, хоть я и считаю это излишним, но ради твоего спокойствия я уступлю.
Она повернулась к Сянлань:
— Иди, скажи тем двоим, чтобы седлали коней и следовали за нами.
— Благодарю вторую тётушку, — Шэнь Мяо вежливо улыбнулась.
Шэнь Юэ бросила на кузину подозрительный взгляд, а Шэнь Цин, прежде чем залезть в свою повозку, раздражённо топнула ногой.
Всю дорогу Шэнь Цин демонстративно игнорировала Шэнь Мяо. Шэнь Юэ изредка пыталась завязать светскую беседу, но Шэнь Мяо отвечала односложно, явно не желая поддерживать разговор. Зато Жэнь Ваньюнь пребывала в прекрасном расположении духа. Обращаясь к Шэнь Мяо, она буквально лучилась фальшивой материнской заботой. Если бы это случилось год назад, прежняя Шэнь Мяо была бы на седьмом небе от счастья, принимая этот яд за чистую монету. Но теперь, зная истинную суть своей тётушки, она находила этот спектакль до тошноты отвратительным. Впрочем, за свою прошлую жизнь в гареме она навидалась и не такого лицемерия.
Они выехали на рассвете и лишь к сумеркам добрались до подножия пика Яньцзин. Храм Волун располагался примерно на середине склона. Гора была высокой, а ущелья — глубокими. Если бы поблизости бил горный источник, пейзаж был бы поистине живописным. Склоны густо поросли лесом, но дыхание ранней осени уже тронуло листву жёлтым увяданием, придавая месту лёгкий оттенок запустения.
Поскольку пик Яньцзин находился далеко от Динцзине, дорога сюда была извилистой и трудной. Кроме редких паломников, здесь почти не бывало чужаков.
Когда экипажи остановились у массивных деревянных ворот храма, двор встретил их звенящей тишиной. Лишь где-то вдалеке послушник мерно мёл каменные плиты бамбуковой метлой. Место казалось воплощением покоя.
— Как здесь умиротворённо, — нежно улыбнулась Шэнь Юэ.
Шэнь Цин дёрнула плечом, собираясь ляпнуть какую-то колкость, но вдруг вспомнила о цели их визита и поспешно прикусила язык.
— Здесь не только умиротворённо. Здешний Будда славится тем, что чутко внемлет молитвам, — наставительно произнесла Жэнь Ваньюнь. — Поэтому, вознося просьбы, вы должны очистить свои сердца от суетных мыслей.
Заметив прибытие знатных гостей, молодой послушник поспешил им навстречу и почтительно сложил ладони. Оставив слуг разбирать поклажу, дамы последовали за монахом во внутренние дворы храма.
Ступив за ворота, они сразу поняли, почему здесь так тихо: в храме Волун почти не было паломников. Огромная территория казалась вымершей. Пустые залы и гулкие коридоры навевали необъяснимую тоску. Ночевать в таком месте одной было бы жутковато.
Вскоре их встретил настоятель. После обмена вежливыми приветствиями он поручил монаху средних лет проводить гостий в гостевые покои на Западном дворе. Комнаты располагались в ряд, но когда очередь дошла до Шэнь Мяо, монах виновато поклонился:
— Приношу глубочайшие извинения, но в этом крыле больше нет свободных покоев. Если юная госпожа не возражает, мы подготовили для вас комнату в Северном дворе.
Все взгляды разом обратились к Шэнь Мяо. Она вежливо улыбнулась и ответила:
— Прошу простить, но я весьма возражаю.
— Пятая барышня, — мягко укорила Жэнь Ваньюнь. — Мы в священной обители. Монахи не могут предоставить нам дворец. Нужно проявить смирение.
— Но это весьма странно, не находите? — Шэнь Мяо спокойно посмотрела в глаза тётушке. — В храме нет ни души, а комнаты, как назло, все заняты?
Монах средних лет нахмурился. Он не привык, чтобы знатные девицы вели себя столь дерзко, да ещё и подвергали сомнению слова служителей Будды. Но Шэнь Мяо говорила ровным, ледяным тоном, без истерик и капризов, отчего её вопрос прозвучал как удар хлыста. Монах смешался и не нашёлся, что ответить.
Настоятель поспешил сгладить неловкость:
— Юная госпожа-даньюэ не знает здешних порядков. Паломников у нас действительно немного, но братии в храме хватает, и часть келий отведена под нужды монахов.
— И всё же Северный двор слишком далеко. Ночевать там в одиночестве пугающе, — Шэнь Мяо стояла на своём.
— Ну полно тебе, — Жэнь Ваньюнь начинала терять терпение, хотя и старалась держать лицо. — Пятая барышня, это всего на одну ночь. Если ты проявишь благочестие и перетерпишь эти мелкие неудобства, завтра Будда вознаградит тебя и исполнит твои заветные желания.
Если бы Шэнь Мяо услышала эти сладкие речи в прошлой жизни, она бы немедленно согласилась. Тогда она была наивной и верила всему, что говорят старшие. Ради того, чтобы Будда даровал ей брак с Фу Сюи, она бы стерпела и ночёвку в лесу, не то что в отдельном дворе.
Но теперь она знала цену их словам.
Жэнь Ваньюнь чувствовала, как у неё начинает пульсировать висок. Она не понимала, что произошло: Шэнь Мяо, которая раньше слушалась её как собачонка, вдруг стала невыносимо упрямой. Каждое её слово рушило тщательно выстроенный план. Если девчонка заартачится, начнутся серьёзные проблемы.
— Что ж, раз выхода нет, поступим так, — внезапно улыбнулась Шэнь Мяо, глядя прямо в глаза Жэнь Ваньюнь. — Пусть в Северном дворе разместят меня и вторую тётушку. Если мы будем ночевать вместе, мне будет совсем не страшно.
Добавить комментарий