Хуа Пинъюй похлопал дочь по руке:
— Чжи’эр, тебе… пришлось взвалить на себя тяжкое бремя.
Хуа Чжи покачала головой:
— Раз уж я рождена в семье Хуа, то должна не только наслаждаться богатством и почестями, но и нести ответственность. Отец, берегите здоровье, позаботьтесь о дедушке. Если потребуется с кем-то договориться или выступить вперед, поручите это четвертому дяде, он в таких делах искуснее вас.
— Не волнуйся, я не стану строить из себя героя.
Хуа Чжи перевела взгляд на четвертого дядю:
— Четвертый дядя, вам придется нелегко.
Хуа Пинъян всегда был близок с этой племянницей, которая была младше него всего на девять лет. Всю его обычную несерьезность как ветром сдуло:
— Я всё понимаю, не тревожься. Твоя четвертая тетушка в положении, по возможности приглядывай за ней.
— Людям свойственно сплачиваться в беде, всё наладится.
— Ты всегда видела суть вещей яснее остальных, — слабо улыбнулся Хуа Пинъян. — Загородное поместье опечатали?
— Пока я знаю лишь то, что дом на юге столицы не тронули.
— Значит, и поместье за городом не опечатают. Выпадет время — съезди, проверь. Я каждый год рыхлил землю под той старой софорой.
Хуа Чжи мгновенно всё поняла и кивнула. Сказав еще пару напутственных слов братьям своего поколения и увидев, что конвойные закончили трапезу и распихали всё ценное по карманам, она не стала больше тянуть время. Опустившись на колени перед старшими, она совершила прощальный поклон:
— Умоляю, берегите себя в пути. Дедушка, вы сами меня учили: пока стоят зеленые горы, дрова всегда найдутся.
Хуа Ичжэн помог ей подняться:
— Такая малость меня не сломит. Дом я оставляю на тебя.
— Слушаюсь.
Хуа Чжи подвела коня к командиру стражи:
— Господин стражник, мой дед уже в летах. Путь предстоит долгий и трудный, через высокие горы. Прошу вас, проявите к нему хоть немного снисхождения, и семья Хуа вас щедро отблагодарит.
Она оглянулась на родных и добавила:
— Дед не совершил непростительного преступления. Император разгневался на него сейчас, но кто знает, может, вскоре он вспомнит о его былых заслугах. Горы стоят на месте, а вода течет — всё меняется. Может статься, что за густыми ивами вновь блеснут яркие цветы. Как вы считаете?
Все эти стражники были тертыми калачами и, разумеется, прекрасно поняли скрытый подтекст в словах Хуа Чжи. Нельзя сказать, что эта завуалированная угроза пришлась им по душе, но, поразмыслив, они понимали — это чистая правда. Будь господин Хуа осужден за государственную измену, тут бы и говорить было не о чем: его род не поднялся бы и через несколько поколений. В таком случае конвойные могли бы измываться над ссыльными как душе угодно.
Но с господином Хуа всё иначе. Он просто попал под раздачу, когда схлестнулись небожители. Чиновник второго ранга, переживший двух императоров, проверенный старый слуга государя… Гнев уляжется, и кто знает, когда о нем снова вспомнят. Возвращение к власти может произойти в мгновение ока.
Командир пощупал согревшийся за пазухой золотой слиток. Цк, и это после полной конфискации имущества!
— Я понял мысль барышни Хуа. Можете не тревожиться. Что и говорить, господин Хуа — почтенный человек, положивший полжизни на служение нашей Великой Цин. Будь у нас хоть сто жизней, мы бы не посмели глумиться над стариком. Однако и у нас есть свои правила, прошу барышню проявить понимание.
— Не смею обременять господина стражника. Ваша покорная служанка благодарит вас от лица всей семьи Хуа.
Хуа Чжи бросила последний взгляд на каждого из своих родных, махнула рукой, ловко вскочила в седло и пустила коня вскачь, ни разу не оглянувшись.
Третий сын семьи Хуа, Хуа Пинъян, пробормотал:
— Неудивительно, что отец выделял только Чжи’эр. Теперь-то я всё понял. Что там девицы — даже парни в её возрасте не справились бы лучше.
На лице Хуа Пинъюя отразилось чувство вины:
— А я раньше ничего не замечал. Даже злился на неё из-за того, что Болинь постоянно крутится вокруг старшей сестры.
— Многого ты не замечал. Жаль только, что эта моя старшая племянница родилась в женском теле, — Хуа Пинъян, заметив, что стража готовится к отправке, закинул свой узел за спину, а затем забрал и узел из рук старого отца, взвалив на себя оба.
Обратный путь прошел легче, чем ожидалось, и Хуа Чжи добралась до дома довольно рано. Няньцю ждала у задних ворот. Заслышав перестук копыт, она приоткрыла дверь, а убедившись, что это её барышня, бросилась навстречу и помогла ей спешиться.
— Барышня, прибыли люди из тех ветвей семьи.
— Как они настроены? Скандалят?
— Жена второго двоюродного дяди сыплет колкостями, жена четвертого двоюродного дяди непрестанно рыдает, а жена третьего двоюродного дяди прямо во всём винит нас. Старая госпожа велела всем остальным сидеть в комнатах и не выходить, так что она отдувается совсем одна.
Хуа Чжи нахмурилась:
— И никто не пошел помочь бабушке?
Няньцю горько усмехнулась:
— Все очень послушные.
Послушные до безобразия.
Хуа Чжи на самом деле жутко устала. Это тело не знало физических нагрузок, и после долгой скачки туда-обратно всё болело так, словно кости готовы были рассыпаться. Услышав слова Няньцю, она почувствовала во рту едкий привкус горечи.
По сравнению с другими знатными домами, во внутренних покоях клана Хуа действительно царил покой. Пусть между женами и наложницами порой случались трения, а невестки пеклись о выгоде для своих собственных семей и обменивались скрытыми шпильками, в целом все они были покорными и знали свое место, чем мужчины клана были весьма довольны.
Но стоило дому Хуа рухнуть, как вскрылись все их недостатки. Среди жен не оказалось ни единой, способной взять на себя ответственность! В такой критический момент они, как послушные овечки, попрятались по углам, оставив бабушку в одиночестве встречать бурю чужого гнева. У Хуа Чжи просто не было слов.
Отряхнув с одежды дорожную пыль, она быстрым шагом направилась к главному залу. У дверей дежурил управляющий Сюй. Увидев её, он заметно вздохнул с облегчением.
Резкий, сорвавшийся на крик голос пробивался даже сквозь закрытые двери:
— Старшая невестка, скажи на милость, как теперь жить всем этим старым да малым?! Вы же нас на верную смерть обрекаете!
— А у нас разве не так же? Всё ценное подчистую выгребли! Как нам дальше жить-то?!
— …
Хуа Чжи не представляла, сколько подобных причитаний пришлось выслушать бабушке за это время. От одной только мысли становилось дурно.
Кивнув Няньцю, чтобы та подняла дверной занавес, Хуа Чжи сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Сначала она выразила почтение бабушке, а затем поклонилась всем присутствующим старшим родственницам.
Лишь при виде старшей внучки старая госпожа немного воспрянула духом:
— Повидалась с ними? У них всё хорошо?
— Ваша внучка виделась с ними, всё хорошо. Они сильно тревожатся за дом, но, увидев меня, немного успокоились.
— Вот и славно. Вот и славно.
Не успели бабушка с внучкой закончить разговор, как дородная жена третьего дяди спросила с подковыркой:
— И где же это была старшая барышня?
— Ездила передать родным кое-какие вещи. А что, разве вы, третья тетушка, не отправили своим? Там, на Севере, очень холодно, а в том, во что они одеты, долго не протянуть.
— Я бы и рада отправить, да только всех мужчин забрали. Кто же это сделает?
— Что за слова, третья тетушка? — Хуа Чжи парировала её выпад, не дав опомниться. — В этом мире не только мужчины — люди, женщины тоже. Даже если женщины не могут отправиться в путь, неужели в доме не нашлось бы толковых слуг?
Не дожидаясь ответа, она добавила:
— Ваши крики я слышала еще снаружи. Хорошо, что в доме сейчас никого из посторонних нет. Если бы это услышали чужие уши, для клана Хуа это обернулось бы настоящей бедой.
— Не надо меня пугать! Какая еще беда? Не я же совершила то, за что нас настигла кара.
Хуа Чжи коснулась чашки — чай был еще теплым. Поднеся её к губам бабушки, она помогла той сделать несколько глотков, а затем, даже не глядя на остальных женщин, произнесла без обиняков:
— Если государь велит подданному умереть — тот обязан умереть. И жизнь, и смерть — всё есть милость государя. Ныне Император разгневался на деда, дом Хуа подвергся конфискации, а мужчин отправили в ссылку — это точно такая же милость государя. Вы же кричите, что вас принуждают к смерти. Это что, упрек Императору? Или вы выказываете недовольство тем, что наше имущество конфисковали?
Добавить комментарий