На следующее утро, когда Хуа Чжи после завтрака пришла на передний двор, сочные персики уже высились там настоящей горой. Люди один за другим продолжали заносить корзины на коромыслах, высыпая плоды на землю.
В воздухе разливался тонкий фруктовый аромат. Хотя золотая осень еще не наступила, уже ощущалось дыхание богатого урожая, отчего на душе становилось радостно.
— Барышня, попробуйте, — Фудун поднесла небольшое блюдце с очищенной от кожуры желтой мякотью, которая выглядела очень сочной. Хуа Чжи наколола кусочек и положила в рот — сладость проникла до самого сердца.
— Отбери лучшие и отправь в дом, побольше.
— Слушаюсь.
Хуа Чжи окинула взглядом двор, перестроенный по ее чертежам. Тонкая работа должна была выполняться в помещении, но первоначальные приготовления приходилось делать снаружи. Опасаясь капризов погоды, она велела соорудить навесы. Из-за большого расхода воды, чтобы избежать затопления, во внутреннем дворике сделали дополнительный слив.
Двадцать служанок и пожилых работников были одеты одинаково: в куртки и штаны с туго затянутыми обшлагами и штанинами. Часть из них суетилась во внутреннем дворике: кто-то носил воду, кто-то мыл плоды, кто-то перетаскивал корзины. На лицах всех женщин играли улыбки. Солнечные лучи падали на них и на воду, отражаясь яркими бликами и создавая ощущение бьющей ключом жизни.
Хуа Чжи любила тишину, но ей нравилось и со стороны наблюдать за этим оживлением. Посмотрев на них какое-то время, она тихо проинструктировала:
— Очищать от кожуры так, как вы делали раньше, нельзя — это слишком медленно. Пусть вскипятят воду: если опустить персики в кипяток на некоторое время, кожица легко снимется сама. И обязательно следите за гигиеной. Всё должно быть так же чисто, как если бы вы готовили еду для своих хозяев в резиденции. Если из-за неряшливости кто-то найдет изъян, я пощады не знаю.
— Слушаюсь, ваша рабыня будет строго следить за этим.
У Лю Ци на всё не хватало рук, поэтому Хуа Чжи пришлось отправить Баося помогать ему с управлением. Людей, которым она могла полностью доверять, было немного, а это дело было первой сделкой семьи Хуа, и здесь нельзя было допустить ни малейшей оплошности.
— С керамическими кувшинами всё закончили?
— Да, как вы и велели, их вымыли и обдали кипятком.
— Леменцовый сахар добавляйте строго в той пропорции, которую я указала, не жалейте. Это дело нехитрое, если не халатничать, всё получится.
Если бы не нехватка времени, она предпочла бы заказать партию красивых банок с подглазурной синей росписью, чтобы товар выглядел изысканно и дорого. Сейчас же приходилось довольствоваться обычными кувшинами с фиолетовыми цветами на белом фоне. Впрочем, она всё же приготовила небольшую партию сосудов более высокого качества, цена на которые, разумеется, будет совершенно иной.
Уладив еще несколько мелких вопросов, она услышала голос Лю Цзюань снаружи:
— Барышня, пришла госпожа Шаояо.
С тех пор как был подписан пожизненный контракт, Лю Цзюань стала называть Хуа Чжи «барышней» (小姐). Для нее обращение «старшая барышня» (大姑娘) и «барышня» имели разное значение: «барышней» её могли звать только свои.
Так оно и было на самом деле. Хуа Чжи сама не помнила, когда именно прислуживавшие ей люди ввели это различие, но, насколько она знала, в покоях ее сестер такого обычая не водилось.
— Хуа Чжи, ты собираешься торговать персиками? — подбрасывая в воздух персик, вошла Шаояо. При посторонних она по-прежнему не снимала шляпу с вуалью.
— Это новый способ их приготовления. И не только персики, я уже отправила человека в края Цзяннань за мандаринами. Ты ведь любишь сладкое, тебе должно понравиться.
Глаза Шаояо блеснули. И дело было вовсе не в еде… Ну, ладно, в еде тоже — в конце концов, у Хуа Чжи всё было слишком вкусным, но еще больше ее тронуло то, что подруга запомнила ее пристрастие к сладкому.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Уже всё готово. Как только понадобится помощь, я сразу тебя позову.
Шаояо приподняла край вуали, открывая улыбающиеся глаза:
— Обязательно позови, я очень способная.
— Хорошо, обязательно, — улыбнулась в ответ Хуа Чжи, и её взгляд смягчился. Шаояо была самым простым и искренним человеком, которого она встречала за обе свои жизни. Если говорить, что её кто-то хорошо оберегал, то откуда тогда эти шрамы на лице? Каким же сильным сердцем нужно обладать, чтобы, лишившись красоты, всё равно сохранить чистую, детскую душу. Хуа Чжи признавала, что окажись она на её месте, вряд ли смогла бы так.
Персиков привозили всё больше. Прикинув количество, которое они смогут переработать за сегодня, Баося велела унести оставшиеся корзины прямо в погреб.
Хуа Чжи вымыла руки и лично проделала весь процесс от начала до конца: от очистки кожуры до укладывания в кувшины и запечатывания воском. Она работала, попутно разъясняя каждый шаг, а занимавшиеся этим служанки и работницы слушали её с предельным вниманием.
Затем Хуа Чжи проследила за их самостоятельной работой, исправляя ошибки, и лишь когда каждая из них успешно приготовила по кувшину персикового лакомства, удовлетворенно вернулась на задний двор.
Шаояо всё время следовала за ней, покусывая очищенный персик, и любопытствовала:
— Разве не говорят, что благородные барышни и пальцем о холодную воду не ударят? Откуда ты умеешь это делать? Я впервые вижу, чтобы персики варили перед едой.
— А разве многие вещи, которые ты у меня пробовала, можно найти где-то еще?
Шаояо подумала и покачала головой — и правда, нигде такого не было. Ну да, одним дивом больше, одним меньше, удивляться нечему. Мгновенно успокоившись, она с довольным видом продолжла уплетать персик, наслаждаясь сладостью.
— Оставь место в желудке, Фудун в обед приготовит свинину гулуо (мясо в кисло-сладком соусе).
Шаояо замерла, не зная, проглотить кусок или выплюнуть. Она уже однажды ела свинину гулуо — это же пальчики оближешь!
Кое-как прожевав и проглотив, она отложила персик в сторону и придвинулась ближе к Хуа Чжи:
— А что еще будет? А свиную рульку в соевом соусе она умеет готовить?
— В обед рульки не будет, но ты можешь заказать её у Фудун, чтобы она приготовила на ужин.
— На ужин… — погрустнела Шаояо. — Днем мне нужно возвращаться, впереди дела.
— Тогда пусть приготовит завтра к обеду?
Шаояо надула губы:
— Ближайшие несколько дней я не смогу приходить.
Хуа Чжи не стала расспрашивать. В конце концов, за отрядом с такой невероятной боевой мощью явно стояли серьезные силы. Она лишь с улыбкой ответила:
— Ну так приходи, как освободишься, Фудун ведь никуда не сбежит.
Они вошли в комнату. Хуа Чжи не стала оставлять служанок для услуг. Шаояо сняла шляпу: из-за того, что она носила её долго, на лбу проступили капли пота.
Хуа Чжи протянула ей платок:
— Я пробуду здесь еще примерно полмесяца. Уж за полмесяца ты точно со всем управишься.
— Да не нужно так долго, если только кто-то не получит тяжелое ранение.
— Если я вернусь в город, сможешь ли ты меня найти?
— Смогу, — Шаояо кивнула с непоколебимой уверенностью, не осмелившись добавить, что информация о ситуации в доме Хуа уже давно лежит на столе у Наследника.
— Вот и отлично. Когда придешь, входи через заднюю дверь, я дам распоряжение слугам.
На лице Шаояо тут же появилась улыбка. Теперь, когда к её внешности привыкли, шрамы на лице уже не казались такими пугающими.
Они проводили время очень непринужденно. Чаще всего каждая была занята своим делом: Хуа Чжи работала, а Шаояо предавалась собственным радостям — то читала медицинские трактаты, то возилась с целебными травами. Неизвестно, дело ли было в том, что Хуа Чжи ежедневно принимала лекарства, или в самих травах, но комната пропиталась таким густым ароматом снадобий, что даже служанки, входившие и выходившие из комнаты, начинали пахнуть целебными отварами.
Перед уходом Хуа Чжи протянула ей полотняный мешочек. Он был довольно тяжелым.
— Погрызи, когда станет скучно.
Запах фенхеля заставил Шаояо с жадностью принюхаться. Она достала кусочек и присмотрелась:
— Что это? Мясо?
— Вяленое мясо. Можно перекусить, если проголодаешься.
Хотя она старалась делать его как можно тоньше, вкус всё равно проигрывал настоящей вяленой говядине. Сама Хуа Чжи не была большой любительницей этого лакомства, а вот её главные служанки его просто обожали.
— Из говядины было бы вкуснее, да только купить её сейчас непросто.
Добавить комментарий