Белый BMW Сюй Цинь мчался на юг по западному Третьему транспортному кольцу. Никаких пробок, никаких красных светофоров. Вскоре она уже была у ворот территории пожарной части Шилитай.
Стояла глубокая ночь.
Свет фонарей падал на пожелтевшие листья, улица была совершенно пуста.
Сюй Цинь заглянула внутрь сквозь металлические прутья ограды. Лунный свет заливал огромный плац и здание общежития. Она подняла глаза на двухметровый забор и только собралась поставить на него ногу, как с другого конца плаца раздался громкий собачий лай.
— Гав!
Огромный черный пес вихрем понесся к ней через весь двор:
— Рр-гав! Рр-гав!
Сюй Цинь не на шутку испугалась и, отскочив, бросилась бежать. Но собака не отставала: взяв разгон, как спринтер на стометровке, она неслась параллельно ей за забором и свирепо лаяла:
— Гав! Гав!
Ее яростный лай эхом разносился по всей улице.
Сюй Цинь на одном дыхании добежала до главных ворот. Вытянувшийся в струнку часовой скосил глаза и настороженно посмотрел на нее.
Вдалеке раздался мужской окрик:
— Сяо Мэн!
Собачий лай тут же смолк.
Сюй Цинь одернула одежду, поправила волосы и посмотрела в ту сторону. Огромная немецкая овчарка стояла неподалеку, навострив уши. Ее блестящие глаза не отрывались от Сюй Цинь. Через секунду собака развернулась и побежала к мужчине.
— Здравствуйте, мне нужен Сун Янь, — обратилась Сюй Цинь к часовому.
Солдат бросил взгляд на предупреждающую табличку у ворот. Сюй Цинь проследила за его взглядом: на табличке было написано «Посторонним вход воспрещен».
Тем временем мужчина, дрессировавший собаку, направился к ним. Его высокая фигура была размыта в темноте, но когда он вышел из тени деревьев на залитую лунным светом площадку, Сюй Цинь с облегчением узнала его. Это был инструктор Со Цзюнь.
Заметив, что у ворот что-то происходит, Со Цзюнь подошел узнать, в чем дело, и сразу узнал Сюй Цинь:
— Это вы тогда, на пожаре…
— Здравствуйте, я ищу Сун Яня, — повторила Сюй Цинь.
— Он уехал на служебную стажировку, — ответил Со Цзюнь.
— …Понятно.
— А вы по какому делу? — спросил он.
— Да ни по какому, просто мимо проезжала. Спасибо, до свидания.
— Эй… — Со Цзюнь хотел сказать что-то еще, но Сюй Цинь уже резко развернулась, быстрым шагом пересекла улицу, села в машину и уехала.
В окно ворвался сухой ветер. Дорога впереди казалась серой и жесткой. Весь город был затянут тусклой дымкой, а высотные здания походили на увядшие, чахлые растения — безжизненные и унылые.
«Вот бы сейчас пошел сильный дождь, — подумала Сюй Цинь, закуривая сигарету. — Вот бы пошел такой ливень, который затопил бы весь этот город».
Она задыхалась. Ей казалось, что она умирает от удушья.
На следующий день стояла изнуряющая жара. Столбик термометра резко пополз вверх.
Несколько десятков пожарных сдавали нормативы по физической подготовке прямо под палящим солнцем.
Отряд выстроился в колонну. По свистку Сун Яня стоящий первым срывался со стартовой линии: бег, барьеры, переползание по-пластунски, полоса препятствий, отжимания, пресс.
Сун Янь, одетый в камуфляж, прямой и высокий, стоял сбоку с секундомером и планшетом для записей. Он бросал взгляд на бегущего бойца, сверялся с секундомером и методично записывал время прохождения каждого этапа.
Остальные в строю то и дело вытягивали шеи, про себя сравнивая свои шансы с чужими результатами.
Один финишировал — Сун Янь свистел, и стартовал следующий. Через час все бойцы сдали нормативы и снова выстроились в шеренгу.
Сун Янь просмотрел табель:
— Смирно!
Все пожарные как по команде вытянулись по стойке «смирно».
— Вольно!
Все дружно выполнили команду.
— Оглашаю результаты. Цзян И: спринт — 11.3 секунды, барьеры — 17.8… — Сун Янь поднял глаза на своих бойцов и краем глаза заметил, как через плац идет Со Цзюнь. — …общее время — 2 минуты 24 секунды. Улучшил результат на 15 секунд по сравнению с прошлой неделей. Похлопали.
Пожарные синхронно, ровно три раза, хлопнули в ладоши.
Со Цзюнь остановился в тени дерева, служебный пес Сяо Мэн послушно сел рядом. Человек и собака стали ждать.
Огласив результаты всех до единого, Сун Янь спрятал планшет за спину и коротко резюмировал:
— Показатели улучшились у каждого. Так держать. Десять минут на отдых. — Он бросил взгляд на часы. — В десять тридцать — сбор на физическую тренировку. Смирно!
— Есть! — бойцы дружно вытянулись и отдали честь.
— Вольно, разойдись!
Сун Янь развернулся и пошел к Со Цзюню. Подойдя ближе, он щелкнул пальцами:
— Вольно!
Сяо Мэн, который еще секунду назад сидел с невозмутимым видом, тут же раскрыл пасть, вывалил язык и бросился на Сун Яня, радостно виляя хвостом и положив передние лапы ему на грудь.
Сун Янь взъерошил ему шерсть и рассмеялся:
— Бляха, пару дней не виделись, а ты уже так соскучился.
Со Цзюнь хмыкнул:
— Избаловал ты его. Как только ты уехал, он даже есть отказывался. Характер испортился, лаял на всех подряд. Сильно он к тебе привязан.
— Еще бы, я ж его со щенка растил, — ответил Сун Янь.
— Это точно. Собаки — существа преданные, все в хозяина, — протянул Со Цзюнь.
Сун Янь, чесавший собаку за ухом, вскинул бровь и посмотрел на него:
— Что-то мне кажется, в твоих словах есть скрытый смысл?
Со Цзюнь рассмеялся:
— Да я просто говорю, что ты человек верный. А, кстати, позавчера вечером к тебе приходила какая-то девушка. Вроде та самая докторша.
Сун Янь продолжал трепать собаку по голове, всем своим видом показывая, что ему нет до этого дела.
— Я хотел взять у нее номер телефона, но она сбежала.
Сун Янь поднял голову:
— Она не из тех, кто важен.
Начался дождь. Он лил не переставая три дня подряд и с каждым днем только усиливался.
Сюй Цинь любила любую скверную, экстремальную погоду. Ей нравилось смотреть, как привычное, ровное спокойствие рвется по швам, обнажая уродливые шрамы. Но ее коллеги в больнице этих чувств явно не разделяли.
В непогоду количество пациентов в отделении неотложной помощи увеличивалось в разы. Холл, смотровые, процедурные кабинеты, палаты наблюдения — все было забито битком.
За эти три дня только в смену Сюй Цинь поступили пострадавшие в семи различных ДТП. Один из них, парень чуть старше двадцати, перестал дышать еще в машине скорой помощи, и по прибытии в больницу врачи уже ничего не могли сделать.
Родители погибшего вцепились во врачей, рыдая и вопя от горя, умоляя вернуть их сына к жизни.
И хотя врачи и медсестры регулярно сталкивались со смертью, привыкнуть к этому было невозможно.
Сяо Нань, моя руки в санитарной комнате, не выдержала и стерла набежавшие слезы.
— Что случилось? — спросила Сюй Цинь.
— Тот парень, что только что умер… он был таким молодым. Мне так жаль его родителей.
— Угу, — Сюй Цинь домыла руки, вытерла их бумажным полотенцем и сказала: — Моя смена окончена. До завтра.
Сяо Нань растерянно смотрела ей вслед, пока та уходила, засунув руки в карманы. В это время зашел Сяо Бэй:
— Чего застыла?
— Я только сейчас поняла, что у доктора Сюй вообще никогда не бывает никаких эмоций.
Сяо Бэй выдавил на руки мыло:
— Только сегодня поняла? Да об этом вся больница шепчется. Никто не видел, чтобы она плакала или смеялась. Когда привозят тяжелых пациентов — ей их не жаль; когда родственники убиваются от горя — она им не сочувствует; даже когда попадаются неадекватные буяны — она не злится. Поэтому я считаю, что из таких, как она, получаются идеальные врачи.
— Почему ты так думаешь? — удивилась Сяо Нань.
Сяо Бэй пожал плечами:
— Потому что она держит дистанцию с пациентами. Она рационально относится к медицине как к чисто академической науке и профессии, не примешивая сюда чувства.
— Зато я слышала от доктора Чжу Сянь из ожогового, что профессор Сюй недоволен доктором Сюй и против ее повышения до лечащего врача.
— Да? А почему? Доктор Сюй хоть и холодная, но работает надежно, с ней легко. А с другими врачами еще поди наладь отношения, одна головная боль.
— Кажется, профессор Сюй считает, что у доктора Сюй нет «сердца врача». Мне рассказывала доктор Ян Сыцзя, они же с ней в один день собеседование проходили. Там сидели все заведующие хирургическими отделениями. И профессор Сюй спросил: «Если пациент в критическом состоянии подает запрос на перевод в нашу больницу для операции, но вы оцениваете шансы на успех как очень низкие, вы примете его?» Ян Сыцзя ответила: «Конечно, да. У нас в больнице передовые технологии, мы спасли многих, от кого другие отказались. Я надеюсь стать таким же врачом, который дарит вторую жизнь».
— А доктор Сюй что ответила? — с любопытством спросил Сяо Бэй.
— Она сказала: «Не приму».
— И причину не назвала?
— Назвала. Сказала: «Не хочу портить себе статистику и губить карьеру».
— Бляха-муха, так прямо и заявила?
— Ага. Профессор Сюй тогда сразу поставил крест на ее анкете. Кто ж знал, что ее все равно возьмут, да еще и распределят в ожоговое отделение, где самое сложное хирургическое лечение, и которым, по иронии судьбы, руководит именно профессор Сюй.
Сяо Бэй обеспокоенно протянул:
— И что теперь, доктора Сюй не повысят?
Сюй Цинь вернулась домой в обед и обнаружила, что забыла закрыть окно. Дождь залил дорогой паркет, и на полу образовались грязные лужи.
Она обошла всю квартиру, но не нашла ни швабры, ни даже половой тряпки. Вызвать домработницу сейчас было невозможно.
Сюй Цинь абсолютно не терпела грязи. Порывшись в шкафу, она достала новый шерстяной свитер и досуха вытерла им пол.
В эти дождливые дни температура сильно упала. Закончив с уборкой, Сюй Цинь почувствовала, что у нее заложило нос, и накинула на плечи вязаный кардиган.
Она села на диван, закурила и, глядя на пустую огромную квартиру, незаметно погрузилась в оцепенение. Она даже не заметила, как сигарета дотлела до самого фильтра. С той ночи, когда она ездила в Шилитай, такое случалось часто. Но поскольку она всегда была спокойна внешне, то и сама не замечала своей подавленности.
Просидев так довольно долго, она вдруг почувствовала, как заурчало в животе. Сюй Цинь вспомнила, что с самого утра съела лишь кусок пирога, которым угостила Сяо Нань, и больше ничего не ела. Она только достала телефон, чтобы заказать доставку, как раздался звонок от Мэн Яньчэня:
— Цинь-цинь?
— Да.
— Ты дома? — Расписание дежурств Сюй Цинь было невероятно запутанным, но Мэн Яньчэнь знал его наизусть: он никогда не звонил в рабочие часы и всегда проявлял заботу в ее выходные.
— Дома.
— Вот и хорошо. Я просто хотел напомнить: сегодня объявили красный уровень опасности из-за ливней, не выходи из дома без надобности, — Мэн Яньчэнь всегда говорил ровным, лишенным эмоций тоном, и забота в его голосе была едва уловимой.
— Хорошо, — ответила Сюй Цинь.
— Ела?
— Еще нет. Хочу заказать доставку.
Мэн Яньчэнь сделал секундную паузу:
— Я тоже еще не ел. Давай вместе.
— Куда пойдем? — спросила Сюй Цинь.
— Куда хочешь?
— В «Цзянчжичу».
На том конце провода Мэн Яньчэнь тихо усмехнулся:
— Тебе никогда не надоедает.
— Я сейчас выезжаю.
— Не надо, дождь слишком сильный, на дороге опасно. Я сам все привезу.
— А они разве работают на вынос? — удивилась Сюй Цинь.
— Не работают, — ответил Мэн Яньчэнь. — Жди.
Пока она ждала, Сюй Цинь спрятала все пепельницы и сигареты, приняла душ, вымыла голову, переоделась в чистое и, закутавшись в плед, устроилась на диване.
Вскоре приехал Мэн Яньчэнь с изящной плетеной корзиной для еды. Он ярус за ярусом стал доставать блюда на белых фарфоровых тарелках: жареные побеги лотоса, полынь с чесноком, жареные семена лотоса, судака на пару и наваристый суп из свиных ребрышек с лотосом.
Сюй Цинь ела с обычным аппетитом: небольшая пиала риса и пиала супа, ни больше ни меньше. А вот у Мэн Яньчэня аппетит был отменный, и он подчистил почти все тарелки.
После еды он отнес посуду на кухню.
— Ты так долго здесь живешь, а кухней ни разу не пользовалась? — спросил Мэн Яньчэнь, стоя у открытого кухонного острова. Он закатал рукава темной рубашки и начал мыть тарелки.
— Нет, — Сюй Цинь обернулась и посмотрела на него.
— Может, нанять тебе домработницу, чтобы готовила?
— Не нужно. В больнице есть столовая. Доставка тоже удобная штука.
Мэн Яньчэнь промолчал. Закончив с посудой, он заметил на столешнице электрический чайник с британской вилкой. Оглядевшись, он понял, что нового чайника она так и не купила.
Он долго смотрел на эту вилку, а потом вдруг спросил тихим голосом:
— Цинь-цинь, ты ведь совершенно не умеешь о себе заботиться. Как ты будешь жить дальше?
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном.
Сюй Цинь обхватила колени руками, сжавшись в кресле, и, глядя на залитое дождем стекло, произнесла:
— Ты забыл то, что сам когда-то сказал?
Мэн Яньчэнь уехал на работу. Сюй Цинь проспала до половины четвертого, пока ее не разбудил звонок от доктора Дун Юаньяня. Он сообщил, что в ожоговое отделение поступил пациент с ожогами третьей степени, покрывающими более 90% тела. Оперировать будут лично профессора Ван Годун, Сюй Кэн, Гао Лян и другие светила. Случай редкий, поэтому ей велели срочно ехать в больницу, чтобы наблюдать за операцией.
Сюй Цинь немедленно выехала. Когда ее машина выезжала с подземной парковки жилого комплекса, дождь лил как из ведра.
Примчавшись в больницу и войдя в смотровую комнату, отделенную от операционной стеклом, она увидела, что там собрались все хирурги, свободные от дежурства. Сюй Цинь нашла место в углу и села. В этот момент профессор Ван как раз проводил трахеостомию.
Сюй Цинь просидела за стеклом больше шести часов, совершенно потеряв счет времени. Лишь когда операция завершилась успехом, коллеги стали расходиться по своим рабочим местам.
Ее следующая смена начиналась завтра в восемь утра. Изначально она хотела обсудить с профессорами детали операции: выбор препаратов для капельниц, их дозировку и время введения. Но, рассудив, что после семи-восьми часов в операционной они наверняка валятся с ног от усталости, она решила отложить вопросы до завтра и поехать домой.
Подземная парковка больницы была залита водой — видимо, натекло откуда-то сверху. Сюй Цинь, все еще прокручивая в голове ход операции, не придала этому значения.
Даже выехав на дорогу, она продолжала витать в облаках и не сразу заметила, что дождь превратился в настоящий потоп.
За те шесть часов, что она провела в больнице, мир снаружи перевернулся. Весь город оказался под водой.
Люди бежали по эстакадам и брели по колено в воде; стоило раскрыть зонт, как ветер выгибал его, оставляя лишь голые спицы; дождевики рвались в клочья. Машины ползли по затопленным улицам как черепахи, а некоторые и вовсе встали намертво.
Когда Сюй Цинь поняла, что уровень воды угрожающе высок, колеса ее машины были уже наполовину скрыты под водой. Она попыталась сбросить скорость и сдать назад, но как только она переключила передачу, двигатель заглох.
Она несколько раз попыталась завести машину, но безуспешно. В этот момент ехавший позади автомобиль, не успев затормозить, врезался ей в задний бампер.
Ее машину с лязгом протащило вперед на несколько метров. Сюй Цинь отчетливо почувствовала, что машина наклонилась вперед, словно находилась на уклоне.
Дождь стоял сплошной стеной. Сквозь махи дворников Сюй Цинь с трудом разглядела знакомый дорожный знак впереди и с ужасом осознала: она находится в тоннеле под мостом Сунмэнь, и дорога уходит вниз!
Она тут же дернула ручник, но потоки воды безостановочно заливались в тоннель, толкая машину все ниже и ниже по склону.
Сюй Цинь отстегнула ремень и нажала на кнопку стеклоподъемника, но электроника полностью отказала. Дверь тоже не открывалась — ее заблокировало давлением воды.
Она сохраняла хладнокровие. Достав из сумки телефон, она набрала 110.
— Здравствуйте, полиция 110…
— Здравствуйте, я застряла в машине, которая тонет в воде. Тоннель под мостом Сунмэнь, белый BMW.
— Пожалуйста, не паникуйте. Для спасательных работ позвоните пожарным по номеру 119.
Услышав цифры 119, Сюй Цинь на мгновение впала в ступор. В этот же момент связь оборвалась.
Добавить комментарий