Сун Янь стоял в конце коридора и курил. Сюй Цинь, стоя рядом, напомнила:
— Выговор с занесением — это не пустяк. Ты правда собираешься сообщить в университет?
Сун Янь смахнул пепел с сигареты, но промолчал.
— Ты ведь просто хочешь её напугать, да? Чтобы она призналась, что главная в этом деле — та девушка, Е-цзы? — предположила Сюй Цинь.
Сун Янь посмотрел на нее:
— Ты тоже это заметила?
— Да. Она ведет себя как-то странно.
— Я хочу, чтобы Чжай Мяо расставила все точки над «i» в этом деле, — сказал Сун Янь. — За свои ошибки она ответит, никуда не денется. Но то, что не её вина, я на нее вешать не позволю.
Сюй Цинь прекрасно его понимала. Он был из тех людей, которые правильны и принципиальны до тошноты, но при этом своих в обиду не дадут.
— Твои расчеты бесполезны. Чжай Мяо не сдаст её, — заметила Сюй Цинь.
— Наверное, еще надеется, что буря уляжется, и они продолжат свой бизнес, — холодно усмехнулся Сун Янь. — Если она реально так думает, то выговор — это еще легко отделалась… Ты же видела её: мнит себя самой умной, ни капли раскаяния, еще и пытается давить на жалость полицейского. Ей просто не хватает хорошей взбучки.
— Был бы ты ее отцом, мог бы хоть исключения из университета добиться. Но твой дядя и тетя… — Сюй Цинь покачала головой.
Сун Янь нахмурился; проблема и впрямь была не из легких. Дядя и тетя были честными и добрыми людьми. Узнав об этом, они обязательно отчитают Чжай Мяо. Но она уже взрослая, так просто её не приструнишь. К тому же, когда дело касается учебы, любые родители боятся испортить ребенку личное дело, поэтому в итоге наверняка спустили бы всё на тормозах.
Сюй Цинь посмотрела ему в глаза и предложила:
— Давай я поговорю с Чжай Мяо. А ты продолжай давить на полицейского, чтобы заставить Е-цзы заговорить. Я за ней наблюдала: она хочет кому-то позвонить, но сомневается. Как бы там ни было, мы должны сделать так, чтобы сегодня эти двое разорвали все связи.
Как только они окажутся по разные стороны баррикад, их «деловому партнерству» придет конец.
Сун Янь смотрел на нее долгую минуту, а потом вдруг усмехнулся:
— То есть, я буду играть плохого полицейского, а ты хорошего?
Они вернулись в кабинет. Чжай Мяо с тревогой и страхом покосилась на Сун Яня.
— Чжай Мяо, выйди на минутку, — сказала Сюй Цинь.
Чжай Мяо хоть и недолюбливала Сюй Цинь, но, помня, что та недавно за нее заступилась, послушно пошла за ней.
В кабинете остались трое. Е-цзы сидела, опустив глаза, и старалась не смотреть на Сун Яня.
Сун Янь, не обращая на нее внимания, спросил полицейского:
— Эта студентка проходит по делу вместе с Чжай Мяо?
— Да, они вместе.
— Кто из них главная, а кто соучастница — уже выяснили?
Е-цзы прикусила губу.
Полицейский слегка замялся:
— Пока нет…
— Не спрашивали?
— Спрашивал. Она просто молчит.
Сун Янь не стал тратить время на церемонии. Он повернулся к Е-цзы и спросил в лоб:
— Ты поставляла товар Чжай Мяо?
Е-цзы крепко сжала в руках телефон и ничего не ответила.
Сун Янь, не дожидаясь ответа, повернулся к полицейскому:
— За ошибки, которые совершила Чжай Мяо, мы ответим по всей строгости. Но и этой студентке мы не дадим просто так выскользнуть. Если Чжай Мяо попытается утащить её за собой — это наша вина. Но если это она втянула Чжай Мяо — мы тоже потребуем ответственности. Сейчас она здесь одна, и мы не собираемся пользоваться численным преимуществом. Будьте добры, попросите её позвонить родным или друзьям. Если она продолжит молчать — вызывайте преподавателей. Я знаю, в каком она университете, и выяснить факультет не составит труда.
Произнося эти слова, Сун Янь ни разу не взглянул на Е-цзы. Девушка сидела с опущенной головой; ее пальцы побелели от того, как сильно она сжимала телефон — казалось, она вот-вот раздавит его.
Чжай Мяо, стоявшая за дверью, слышала каждое слово. Ей было и страшно, и стыдно; её лицо то бледнело, то заливалось краской. С одной стороны, она злилась на Сун Яня за его жесткость и дотошность, с другой — понимала, что он делает это из любви к ней.
Сюй Цинь жестом позвала её за собой. Дойдя до конца коридора, Сюй Цинь остановилась, засунула руки в карманы и обернулась:
— Слышала, что сказал твой брат?
Чжай Мяо отвернулась и смотрела куда угодно, только не на Сюй Цинь.
— Ты поняла, в чем твоя ошибка? — спросила Сюй Цинь.
Чжай Мяо и так была на нервах. То, что Сюй Цинь сейчас стояла и отчитывала её с высоты своего положения, взбесило её еще больше:
— Не думай, что если ты за меня словечко замолвила, то я теперь буду тебя слушать. Хватит строить из себя святую! Не суй нос в мои дела!
С этими словами она развернулась, собираясь уйти.
Сюй Цинь резко схватила её за руку и дернула на себя. Чжай Мяо пошатнулась, едва не упав, и с силой впечаталась в стену. Она с недоверием уставилась на Сюй Цинь. Не успела она открыть рот, чтобы высказать всё, что думает, как Сюй Цинь ледяным тоном произнесла:
— Чжай Мяо, если у тебя нет реальной силы — не смей так дерзить.
Чжай Мяо закипела от гнева и шагнула вперед:
— А у тебя, значит, эта сила есть?!
— Да. Одним словом я могу вытащить тебя отсюда, а могу сделать так, что ты никогда не выйдешь. Не веришь? — спросила Сюй Цинь.
Чжай Мяо поперхнулась словами.
Сюй Цинь, зная её характер, решила не церемониться:
— Возомнила себя самой умной, да? Думаешь, твоя хитрость что-то значит? А? Сегодня ты совершила мелкое правонарушение: брат заплатит штраф, и тебя отпустят. А в следующий раз? Что, если у покупателя от твоей косметики сгниет лицо или случится отравление? Если тебя посадят, твои родители хоть лбы расшибут, умоляя о пощаде — это не поможет.
Чжай Мяо вздрогнула:
— Они хоть и не настоящие бренды, но продукция сертифицированная…
— И ты еще смеешь со мной спорить?! — ледяным тоном оборвала её Сюй Цинь.
Чжай Мяо стиснула зубы.
— Честно говоря, мне на тебя абсолютно плевать, — холодно продолжила Сюй Цинь. — Но не смей создавать проблемы Сун Яню. Ты уже взрослая, учись отвечать за свои поступки.
Чжай Мяо не нашла что возразить и бросила в бессильной злобе:
— Сюй Цинь, какая же ты лицемерка!
— Я это прекрасно знаю, не нужно мне об этом сообщать, — невозмутимо ответила Сюй Цинь. — Это ты не понимаешь, где находишься. Твой брат называет тебя умной, а по мне — ты дура дурой.
Чжай Мяо снова вспыхнула, но Сюй Цинь перебила её:
— Учишься в престижном вузе, способности есть. После выпуска тебя ждет отличная карьера и куча денег. А ты что делаешь? Вместо того чтобы учиться, тратишь время на фальшивые шмотки и помады. Позволила ослепить себя копеечной выгодой. Разве это не глупость?
Слова Сюй Цинь ударили как обухом по голове.
— Иди и извинись перед братом, — сказала Сюй Цинь, глядя в сторону. — Он не хочет уничтожить твое будущее. Но если ты не признаешь ошибку, он доведет дело до конца.
Лицо Чжай Мяо всё еще было хмурым, но гнев её угас. Она вернулась в кабинет к Сун Яню, признала свою вину и созналась, что брала товар у Е-цзы. Но, поскольку они учились в одном университете, ей было стыдно сдавать её полиции. Сун Янь не стал настаивать — ему было плевать на Е-цзы.
Чжай Мяо извинилась перед полицейским, написала объяснительную, и дело, казалось, было закрыто.
— Ладно, — сказал полицейский. — Платите штраф.
Он протянул квитанцию на две тысячи юаней.
Чжай Мяо, увидев сумму, побледнела. Она замолчала, крепко сжимая квитанцию дрожащими пальцами.
Сун Янь, не проронив ни слова, забрал у неё квитанцию, бросил на нее быстрый взгляд, достал из кармана деньги и, отсчитав двадцать красных купюр, протянул полицейскому.
Полицейский взял деньги и начал пересчитывать.
В кабинете повисла звенящая тишина. Сюй Цинь бросила взгляд на Чжай Мяо: та крепко сжала губы и вдруг отвернулась, уставившись в потолок. Наверное, только в этот момент до нее дошел весь ужас того, что она натворила.
Ради этих ничтожных двух тысяч ее брату придется снова и снова бросаться в огонь, рисковать жизнью и спускаться с высоток на тонком тросе.
Полицейский, пересчитывавший деньги, не знал, какой кровью и потом они дались. Закончив считать, он убрал купюры и сказал:
— Всё, вы свободны. Но больше не попадайтесь, во второй раз так легко не отделаетесь — закроем суток на пятнадцать.
Чжай Мяо всё так же стояла, отвернувшись, и молчала.
Сун Янь хлопнул ее по плечу:
— С тобой разговаривают.
— Я поняла, — глухо отозвалась Чжай Мяо, не глядя на него.
— Вот и славно, — кивнул полицейский и повернулся к Е-цзы: — Оплачивайте свой штраф. Если нет с собой — пусть друзья привезут.
— Мне нужно позвонить, — наконец подала голос Е-цзы. Вставая, она бросила на Сюй Цинь холодный, бесстрастный взгляд.
Сюй Цинь уже примерно догадывалась, кому она будет звонить. Е-цзы вскоре вернулась.
— Позвонили? — спросил полицейский.
— Да, — ответила Е-цзы и села обратно на стул.
Меньше чем через минуту в кабинет поспешно вошел мужчина лет тридцати с небольшим. Молодой полицейский тут же вскочил:
— Товарищ начальник!
Начальник быстро окинул взглядом трех девушек, видимо, не поняв, кто есть кто, и спросил:
— Сяо Чэнь, а кто из них звонил товарищу генералу Мэну?
Сяо Чэнь с растерянным видом указал на сидевшую прямо и ровно Е-цзы.
Начальник широким шагом подошел к ней и, почтительно склонившись, протянул обе руки:
— Здравствуйте! Я начальник участка Циетай Лю Цзыгуан. Здравствуйте, здравствуйте!
Е-цзы бросила взгляд на его протянутые руки, коротко пожала их и вежливо, но сдержанно улыбнулась.
Наблюдая за этой сценой, Чжай Мяо в недоумении нахмурила брови.
Начальник повернулся к Сяо Чэню:
— Произошло недоразумение.
Сяо Чэнь, естественно, всё понял. Раз уж сам начальник говорит, что это недоразумение, зачем ему, мелкому сошке, лезть на рожон?
— Прошу прощения за то, что отняли ваше время. Позвольте мне проводить вас, — обратился начальник к Е-цзы.
Е-цзы посидела еще секунду, прежде чем изящно подняться. Начальник посторонился, уступая ей дорогу, и, пятясь, случайно задел Сюй Цинь.
Сюй Цинь не обратила на это внимания; Е-цзы и начальник вышли. Она повернулась к Сун Яню — им тоже пора было уходить.
Но краем глаза она заметила, как полицейский достал из ящика стола те самые две тысячи. Лицо Сюй Цинь слегка изменилось. Она надеялась, что того, что должно было произойти, не произойдет. Но полицейский протянул деньги Сун Яню:
— Заберите. Раз начальник сказал, что всё в порядке, значит, штраф отменяется.
Молодой полицейский, как мог, пытался восстановить справедливость в душе.
Но Сун Янь не взял деньги:
— Она совершила преступление и должна понести наказание. — И добавил: — Моя сестра с ней не заодно.
Сюй Цинь промолчала.
Полицейскому стало неловко:
— А, не заодно… Ясно.
Чжай Мяо прекрасно слышала эти две фразы Сун Яня. Она посмотрела на две тысячи юаней, ее глаза покраснели, и она низко опустила голову.
Сун Янь потрепал ее по волосам:
— Пошли. Отвезу тебя в университет.
Две тысячи за то, чтобы она поняла свою ошибку и раскаялась — это была мизерная цена. Даже если бы это было двадцать тысяч, он отдал бы их, не моргнув и глазом.
Когда они вышли из участка, начальник всё еще провожал Е-цзы и стоял вместе с ней у обочины.
К тротуару плавно подъехал «Мерседес».
Увидев машину, Сюй Цинь невольно замедлила шаг. Но Сун Янь и Чжай Мяо шли впереди, и ей нельзя было слишком отставать. Тем более, Сун Янь тоже узнал эту машину, так что идти быстрее или медленнее уже не имело смысла.
Она просто не ожидала, что Мэн Яньчэнь пришлет машину.
Начальник открыл дверцу, Е-цзы села внутрь. Прежде чем закрыть дверь, начальник долго расшаркивался и прощался с ней.
Но машина не уезжала — словно кого-то ждала.
Сюй Цинь, наконец, дошла до ворот.
Окно со стороны водителя опустилось, и одетый в строгий костюм водитель Линь вежливо спросил:
— Барышня, вас нужно подвезти?
Начальник участка в изумлении обернулся: он никак не мог понять, откуда взялась еще одна «барышня».
— Не нужно, — ответила Сюй Цинь. — Моя машина припаркована чуть дальше.
У Чжай Мяо еще в участке закрались подозрения насчет звонка Е-цзы. А теперь — роскошный автомобиль, да еще и связанный с семьей Мэн… Она окончательно запуталась.
Она обернулась и посмотрела на Сун Яня. Лицо Сун Яня было абсолютно непроницаемым. Лицо Сюй Цинь — тоже. Они не смотрели друг на друга, словно заключили негласное соглашение не поднимать эту тему и не бередить старую рану, о которой и так оба прекрасно помнили.
Там, у ворот полицейского участка, между ними пролегла невидимая, но очень четкая черта.
На одной стороне Сун Янь заплатил две тысячи юаней, чтобы вытащить сестру. На другой — начальник участка кланялся и расшаркивался перед Е-цзы, сажая её в роскошный автомобиль.
В груди Чжай Мяо вдруг разлилась невыносимая боль. Она бросилась к Сун Яню, схватила его за руку и решительно потянула:
— Брат, пошли!
Сун Янь, не ожидавший рывка, слегка покачнулся, затем сделал шаг, посмотрел на Сюй Цинь и коротко бросил:
— Я пошел.
— Угу, — кивнула Сюй Цинь.
Чжай Мяо быстро потащила Сун Яня за собой. Стоило им отвернуться, как из ее глаз градом хлынули слезы. Она ненавидела себя за то, что втянула брата в эту унизительную ситуацию.
«Брат, этот мир так несправедлив. Правда. Ты в сто раз лучше всех этих людей. В сто раз».
Чжай Мяо яростно стиснула зубы:
— Брат, клянусь, я больше никогда не буду заниматься ерундой. Обещаю.
Сун Янь понимал, что ей тяжело. Сам он не придавал этому особого значения, но… если бы только девушка, которую он любил, не стояла сейчас по ту сторону этой невидимой черты…
Он улыбнулся, потрепал её по голове и ничего не сказал.
Чжай Мяо подняла голову и посмотрела на его профиль. Четкие, твердые черты лица, спокойное, умиротворенное выражение. Его взгляд казался таким же уверенным, как и всегда, но в то же время… словно он смотрел в пустоту.
Чжай Мяо заплакала еще сильнее. Она вытерла слезы и с жаром пообещала:
— Брат, не торопись жениться! Подожди, пока я выучусь, найду хорошую работу! Я куплю тебе на свадьбу «Порше»! А невестке накуплю кучу брендовых сумок, и клянусь, это всё будут оригиналы! А когда сама выйду замуж, буду тащить всё самое лучшее от мужа к тебе! Всё тебе отдам!
Сун Янь не выдержал и рассмеялся:
— Что за бред ты несешь?
Говоря это, Чжай Мяо оглянулась назад. Сюй Цинь всё еще стояла у ворот. Начальник участка тоже стоял там, и «Мерседес» никуда не уехал.
Чжай Мяо охватил беспричинный страх. Она украдкой посмотрела на Сун Яня, боясь, что он обернется. Она еще крепче вцепилась в его руку и ускорила шаг.
Сун Янь прекрасно видел все её маленькие хитрости.
И он не обернулся.
Сюй Цинь долго смотрела вслед Сун Яню, шагающему по аллее, усыпанной листьями гинкго. Она знала, что он не обернется, но всё равно продолжала смотреть. Пока его высокая фигура не мелькнула за поворотом и не исчезла, оставив после себя лишь пустой, золотисто-желтый мир.
Он не обернулся.
Осень и правда удивительное время года. Вокруг такие теплые, насыщенные золотые цвета, но опадающие желтые листья несут в себе лишь увядание и холод.
Добавить комментарий